18

Громкие рыдания Мины заставили меня вернуться в сознание. Распахнув глаза, я поняла, что нахожусь в своей комнате. Бан Чан обнимал плачущую Мину, сидящую на соседней кровати. Испуганное и побледневшее лицо Тэхена нависало надо мной сверху.

- Лиса! - он с облегчением выдохнул, заметив, что я открыла глаза, а затем громко сглотнул. - Ты... ты как?

Всхлипы Мины резко оборвались. Она тут же очутилась возле меня и обхватила своими трясущимися руками мою холодную ладонь. Ее пальцы показались мне такими горячими, словно она совала их в огонь

Мне было ужасно холодно. Как будто в комнату внезапно ворвалась зима.

- Лили... - она наклонилась к моему лицу и заглянула в мои глаза. - Мне так жаль...

Слова Мины прозвучали так тихо, что расслышать их не смог никто, кроме меня. И я понимала, что она сделала это специально. Мина не могла не понимать, что происходило между мной и Чонгуком. Может быть, она была единственным человеком в этом месте, способным об этом догадаться. Но теперь Чон Чонгука больше не было. И ничего не имело значения.

Я прислонила ледяные пальцы к своим глазам и сомкнула веки. Только что он прикасался к моим волосам, целовал мои губы. А теперь он мертв. Это казалось настоящим абсурдом. Мой мозг упорно отвергал эту мысль.

- Мне холодно... - я постаралась накрыть свои ноги тонким одеялом, но это не помогло.

Мина тут же рванула к своей постели, а затем накинула на меня свое одеяло. Стало немного теплее, но меня все еще бил озноб.Тэхен обхватил мою голову руками и молча гладил меня по волосам, опустошенно разглядывая пол под своими ногами. Было так странно понимать, что к моим волосам теперь прикасается не Чон Чонгук. Что он уже никогда больше к ним не притронется. Почему-то я не могла рыдать, хотя в груди невыносимо давило и жгло. Я словно онемела. Мои эмоции куда-то исчезли, растворились в пустоте черепной коробки. Сейчас я могла ощущать лишь гнетущую черноту внутри. И ничего больше.

- Давай я принесу тебе чашку горячего чая, - проговорил Чан и вылетел из комнаты, не дожидаясь моего ответа. - Тебе нужно поесть, - внезапно сказала Мина, вытирая рукавом мокрые от слез щеки. - Тебе станет легче, если ты съешь что-то сладкое. Мама говорила мне об этом...

Она выбежала из комнаты вслед за Чаном, и в спальне остались только я и Тэхен. Он продолжал исступленно гладить меня по голове, как будто стараясь привести ее содержимое в порядок, распутав слипшиеся волосы и мысли. Но я была сейчас далеко. Как будто какая-то часть меня все еще оставалась на вершине холма. Растворялась в холодной темноте ночи. Я явственно ощущала каждое прикосновение Тэхена к моим волосам, будто все мои рецепторы работали острее, чем обычно. Но то же время внутри, в глубине души, я не чувствовала ничего.

Лишь опустошение.

Тэхен так и не проронил ни слова, и я была благодарна ему за это. Я не хотела говорить. Если бы он стал расспрашивать меня сейчас, сжимая мою ладонь, я все равно ничего бы не ответила ему. В моих ушах все еще звучали последние слова Чонгука. «Для меня было важно, чтобы ты оставалась со мной, когда это произойдет. Чтобы ты запомнила меня таким», - эхом звенело внутри моей головы снова и снова, как какое-то роковое заклинание. «Запомнила меня таким... таким», - повторял мой рыдающий от боли внутренний голос следом за ним.

Чан и Мина вернулись в комнату вместе, одновременно протягивая мне чашку с чаем и большое пирожное на пластиковой белой тарелке. Но мне не хотелось есть. Машинально я взяла из рук Чана протянутую чашку и сделала глоток. Горячий напиток обжег мой язык и сорвался вниз, куда-то в бездонную пустоту моей заледеневшей души. Мина села на краешек моей постели, положив ладонь на мои колени. Ее глаза все еще оставались красными от слез. Никто, кроме нее не понимал, что произошло со мной на самом деле. Мне не нужно было ничего ей говорить. Она и так давно все поняла.

Когда в комнату, осторожно постучав, вошел О Сехун, я уже почти допила свой чай, и теперь бездумно сжимала полупустую чашку холодными пальцами, как будто желая согреть их. Но ни чай, ни одеяло не могли избавить меня от чувства того, будто все внутри меня замерзло, покрывшись толстой коркой льда.

- Лиса, - Сехун коротко кивнул Тэхену, а затем опустился на соседнюю кровать. - Как ты себя чувствуешь?

Ни Тэхен, ни О Сехун понятия не имели о том, что я сейчас чувствую. Поэтому они спрашивали об этом, вгоняя меня в еще более навязчивое молчание.

Что вообще можно было ответить на этот вопрос? Разве такие вещи вообще можно описать словами?

- Послушай, - продолжил он, так и не дождавшись моего ответа. - Я должен буду поговорить с тобой. Если хочешь, твои друзья могу остаться здесь, с тобой. Ты готова рассказать мне о том, что произошло, Лиса?

Я равнодушно пожала плечами. Этого разговора нельзя было избежать, и я прекрасно осознавала это. Все вокруг должны продолжать считать Чонгука чудовищем, отчаявшимся на решающий, последний шаг. Чон сам этого хотел. Он просил меня солгать, чтобы защитить то,что было между нами.

Я бы все равно не открыла О Сехуну всей правды. Я не хотела, чтобы хоть одна живая душа в этом проклятом месте догадывалась о том, что происходило между мной и Чонгуком в последние часы его жизни. Это было слишком личным. Это была сказка только для двоих. Грустная сказка с очень плохим концом.

- Что случилось после того, как Чон Чонгук затащил тебя в свою машину?

О задал первый вопрос. Я ощутила, как рука Тэхена, лежащая на моем плече, дрогнула. Мина молча смотрела куда-то сквозь темное окно, словно ей было совсем неинтересно все то, что происходило в комнате в эту минуту.Чан  сидел рядом с ней, разглядывая носки своих ботинок.

- Он связал меня, - солгала я. - Он сразу же отвез тебя на холм? - Сехун что-то записывал в свой откидной блокнот, то и дело бросая на меня пронзительный взгляд. - Ты не знаешь, зачем он это сделал? - Ему нравилось там, - глухо ответила я. - Он считал это место особенным. - Что было дальше? Он угрожал тебе? - Я почти ничего не помню, - снова соврала я, сильнее сдавливая ледяными пальцами остывающую чашку. - Он повалил меня на землю и что-то говорил... Но я почти не слышала его слов. Я... я испугалась. - Он достал пистолет сразу, как только вы сели в машину? Он направлял оружие на тебя? - Не уверена... я... я не помню.

Сехун опустил глаза в свой блокнот и сделал в нем новую запись. Затем он снова поднял голову и скользнул зрачками по лицу Тэхена, словно извиняясь за свой следующий вопрос:

- Он прикасался к тебе? Пытался изнасиловать или заставить заняться с ним сексом?

Рука Кима, все еще лежавшая на моем плече, дернулась, а затем сдавила мою ключицу. Мина на секунду перевела взгляд своих покрасневших глаз в мою сторону, но так и не решилась встретиться со мной зрачками.

- Нет.  - Хорошо... - Сехун вновь что-то черкнул ручкой в блокноте. - Он говорил тебе, зачем похитил тебя? Объяснял, зачем сделал это? - Я не помню.

Я отвечала так на все вопросы, которые касались действий Чона. Без тени сомнения я лгала в лицо О Сехуну, сидя на соседней постели и кутаясь в два одеяла. Тэхен молча обнимал меня за плечи, все теснее прижимая к себе. В какой- то момент мне показалось, что его руки не позволяют мне свободно вдохнуть, и я мягко отстранилась от него. Он непонимающе таращился на меня, застыв на месте. И мне пришлось найти объяснение, которое не ранило бы его.

- Мне бы не хотелось, чтобы ко мне сейчас кто- то прикасался, - прошептала я, избегая его глаз.

Этот странный допрос продолжался еще несколько минут. Когда О Сехун понял, что больше я ничего ему не расскажу, он сначала захлопнул свой блокнот и обхватил виски руками, как будто решив помассировать их. После этого он поднялся на ноги и громко выдохнул.

- Я свяжусь с тобой, Лиса, если мне понадобится уточнить некоторые детали, - проговорил он, направляясь к двери. - Я бы хотела поехать домой... - выпалила я. - Я ведь могу уехать из колледжа на несколько дней?

О Сехун остановился возле двери, обернулся ко мне и коротко кивнул, окатив меня каким-то странным взглядом. А потом он нерешительно потоптался на месте, как будто не отваживаясь сделать что-то. И вдруг сказал:

- Лиса, ты бы не могла выйти на минуту со мной в коридор?

Мои ноги плохо слушались меня, но я все же сумела подняться с постели без помощи Тэхена. Все трое - он, Мина и Чан хранили гнетущее молчание. Я побрела к Сехуну, который уже успел выскочить за дверь. В коридоре спального этажа было пусто и тихо. Только сквозь дальнее окно просачивались огни полицейских сирен.

- Я не должен этого делать, - произнес О, когда его рука скользнула в нагрудный карман черного жилета. - И я очень рискую, отдавая тебе это.

Он вытащил наружу смятый снимок и протянул его мне. На мгновение мое сердце сжалось и забилось сильнее. Как давно это делал Чонгук... Я помнила его плавные движения рук, когда он вынимал фотографию, отдавая ее мне. Помнила, как его пальцы сжимались на моем запястье. Как он изучал своими чёрными глазами мое лицо. Тогда наша история только начиналась. Но теперь она закончилась. Это была очень короткая, невыносимо быстротечная вспышка. Я взяла черно-белый снимок дрожащими пальцами. Это была распечатка с видеокамеры. Я поняла это потому, что Тэхен на ней стоял в коридоре, закрыв лицо руками. Я будто смотрела на него сверху вниз, подглядывая за его тихим отчаянием.

- Я нашел это в кармане джинсов Чона. Переверни, - шепнул Сехун.

Я послушно повернула снимок в руках и мои глаза наткнулись на неровные буквы, начертанные темно- синими чернилами. Они складывались в слова, звучавшие в моей голове голосом Чонгука.

«После того, как я сорвал ваше свидание, болван Уизли полночи провел в слезах. Я чувствую себя виноватым. Я всегда чувствовал себя виноватым, но только рядом тобой мне хотелось поступать правильно».

Сехун внимательно изучал мое лицо своими серыми глазами, словно ожидал от меня какого-то ответа. Но я молчала. Чонгук все спланировал заранее. Может быть, еще до того, как его пальцы впервые прикоснулись к моему лицу в мужской душевой.

- Я могу оставить это себе? - спросила я, бросая на Сехуна короткий взгляд.

Он молча кивнул. А затем двинулся по коридору, на ходу вынимая рацию и включая ее. Холл тут же заполнился множеством шипящих звуков и обрывками фраз, долетающих откуда-то сквозь радиопомехи.

- Ты собираешься уезжать домой? - голос Тэхена прозвучал так резко, что заставил меня вздрогнуть. - Хочешь, я отвезу тебя, Лиса?

Мина и Чан оставались в комнате. Тэхен незаметно выскользнул из-за двери, и теперь стоял рядом со мной, не решаясь подойти ближе. Я понимала, как больно ему было сейчас. Как он хотел прикоснуться ко мне и сжать меня в своих руках, прижав к себе. Но я на самом деле не смогла бы этого вынести. Сейчас мне не хотелось ничего.

- Если ты поедешь, то пропустишь занятия, - проговорила я, глядя в сияющее сине-красными огнями окно. - Ты уже и так пожертвовал ради меня слишком многим... - Лиса, - он рванул ко мне, но все так же не отваживаясь притронуться. - Я сделаю все, что только возможно, чтобы тебе стало легче. Если ты захочешь, я брошу колледж и уеду с тобой. Я знаю, как тяжело тебе оставаться здесь после всего, что произошло.

В его голосе сквозило отчаяние. Кажется, еще несколько часов назад я так же умоляла Чонгука. Я просила его уехать и бросить прежнюю жизнь здесь. Оставить все то, что мешало нам быть вместе.

- Я не собираюсь - бросать колледж, Тэхен, - тихо ответила я. - Мне просто нужна передышка... Я хочу побыть дома. Мама до сих пор ничего знает об этом... Будет лучше, если я сама все ей расскажу.- Давай я отвезу тебя завтра домой, - настаивал он. - Тебе нельзя садиться за руль, Лиса.

Он был прав.

Если бы я сейчас оказалась в своей машине, то не смогла бы сопротивляться желанию вернуться на холм. Возможно, Чонгук все еще лежал на шоссе. Это был мой последний шанс увидеть его. Но я прекрасно осознавала, что просто сойду с ума от боли, если это произойдет. Поэтому я кивнула, а затем вернулась в свою комнату. Я легла на постель и отвернулась к стене. Чан что-то шепнул Мине, и тут же вышел из комнаты. Мина погасила свет и поспешила за ним.

Мы с Тэхеном снова остались одни. Он приземлился у меня в ногах, заботливо подоткнув под мои заледеневшие стопы одеяло. Мы оба молчали, вслушиваясь в звенящую вокруг тишину, хотя никто из нас не собирался засыпать. Было странно понимать, что в Нортбертоне больше не было Чон Чонгука. Что никто больше не ворвется в мою комнату и не утащит куда-то за собой. Что не с кем теперь будет совершать безумные поступки. Что меня никогда не разбудит громкая музыка за окном, раскатывающаяся волнами по всему колледжу. Что я не встречусь глазами с расширенными зрачками Чона. Я знала, что Тэхен не спит. Он неподвижно сидел в моих ногах, думая о чем-то своем и таращась в противоположную стену. Я судорожно втянула в себя воздух, подтянув колени к животу и обхватив их ладонями.

- Мне так больно... шепнула я в темноту комнаты. - Все это словно ужасный сон. Но я никак не могу проснуться...

Тэхен вскочил с постели и через мгновение его руки оказались на моей спине, как будто он все это время ждал этого. Он обнял меня за плечи, а затем его горящее лицо уткнулось между моих лопаток.

- Я знаю, Лиса, - сдавленно проговорил он. - Но мы справимся с этим. Я обещаю тебе.

Он еще не понимал, насколько сильно он ошибается. Но сейчас я не хотела об этом думать. Я положила свою холодную ладонь на его руку и скользнула по ней, извиняясь за все то, через что ему пришлось пройти по моей вине. И за все то, что ему еще придется пережить.⭐️