Испытание

Саундтрек к ночной сцене в домике Влада после ухода Котова: XOLIDAYBOY — Ты существуешь

-----------------------------------------

— И главное — никакого сыра! Ему от него плохо... Саш, ты меня слушаешь вообще?

Младший Шепс хмурится, серьёзно глядя на брата, который, кажется, уже устал от его длинной тирады.

— Господи, Олег, — Саша закатывает глаза, — я тебя как-то вырастил! Думаешь, с котом не справлюсь?

Он по-доброму усмехается, хлопая Олега по плечу, и думает, что тот в роли «мамочки» для Демона выглядит крайне мило. А Вика с интересом наблюдает за котёнком, который уже по-хозяйски осматривает новую территорию.

— Мне кажется, что кот, который ездит с вами в машине без переноски, и сам разберётся, — поддерживая Сашино спокойствие, говорит она.

— Вот! Здравый человек! — радостно подхватывает Влад, улыбаясь словам Райдос. — Я тоже уверен, что это ещё вопрос — кто за кем присматривать будет.

Олег тяжело вздыхает, когда вся троица заходится смехом, и устало прикрывает глаза. Мало того, что он ужасно не выспался из-за раннего выезда на испытание, так ещё и действительно переживает за то, как проведёт эти пару дней Демон в совершенно чужой для него квартире. В том, что Вика с Сашей прекрасно позаботятся о котёнке, Олег не сомневается ни капли, но переживать из-за такой мелочи всё-таки приятнее, чем думать о предстоящих съёмках. «Битва» в последнее время стала для младшего Шепса слишком тяжёлым моральным испытанием.

— Олег, поехали, пожалуйста, — чуть смягчает голос Череватый, замечая, что медиум не разделяет всеобщего веселья. — Нам ещё по пробкам тащиться почти два часа.

Они прощаются с ребятами, напоследок бросая тёплое «Пока, малыш!» куда-то в сторону кухни, где Демон уже крутится возле обнаруженного в процессе исследования квартиры холодильника, и наконец направляются в аэропорт.

***

В зале ожидания Котов встречает их сонным и выглядит крайне уютно. Он сидит, развалившись на кресле за невысоким столиком, в обнимку с небольшим рюкзаком, и Влад ловит себя на мысли, что Юлик умеет быть милым, когда просто улыбается и с коротким приветствием пожимает им руки.

— Всё время было интересно: вы где-то рядом живёте? — между делом спрашивает Котов, вынуждая Череватого закусить губу, чтобы не рассмеяться. — Просто обычно на одной машине приезжаете...

— Рядом, — почти сразу отвечает Шепс, под столом слегка толкая Влада ногой и бросая на него говорящий взгляд.

Медиум уверен, что Череватый в своём хорошем настроении может ляпнуть что угодно, чтобы посмотреть на реакцию их соперника, а умирать от смеха над очевидно яркими эмоциями Юлика, которые отразились бы на лице, узнай он правду, Олег сейчас совершенно не готов. Дополнительных вопросов Котов не задаёт, а Шепс про себя усмехается, думая, что в целом-то даже и не соврал: они с Владом действительно живут рядом. Только о том, что это «рядом» — их общий дом, Юлику знать не обязательно.

В самолёте Котов засыпает ещё до взлёта, и Олег облегчённо выдыхает, удобно укладывая голову на плечо чернокнижника в надежде хоть немного вздремнуть.

— Толкни меня, если он проснётся, — еле слышно просит Шепс.

— Спи спокойно, — Череватый отвечает так же тихо, невесомо целует его в макушку и чуть меняет положение тела, вытягивая ноги в сторону прохода, чтобы хоть как-то пережить эти полтора часа полёта в не самой комфортной позе.

Владу вообще не понять этих переживаний медиума. Они впервые в этом сезоне летят на испытание вместе, и Череватый чувствует себя максимально спокойно, а этот маленький жест Олега вряд ли вызовет у кого-то хоть какие-то подозрения. Кто в этой жизни не засыпал на чужом плече в поездках?

Минут через двадцать, будто в подтверждение его мыслей, Юлик с небольшим шумом начинает ворочаться в своём кресле и в конце концов роняет голову на Шепса, вызывая у Влада приступ беззвучного смеха. Чернокнижник аккуратно достаёт из кармана телефон, делает несколько фото этой уморительной картины, чтобы потом показать их Олегу, когда тот проснётся, и после этого уже сам прикрывает глаза, щекой укладываясь на мягкие кудри.

Питер встречает экстрасенсов хмурой погодой, и Череватый радуется тому, что не последовал примеру Шепса, надев что-то потеплее простой футболки. В машине, в которой им предстоит трястись ещё больше часа, конечно, будет не холодно, но Влад успевает немного замёрзнуть даже на выходе из аэропорта, где их уже ожидает съёмочная группа.

Они усаживаются в привычный минивэн, и Котов, которого администраторы для гармоничного кадра попросили сесть по центру, чувствует себя неуютно. В самолёте ему, к счастью, досталось место с краю, у иллюминатора, а сейчас сильная и почему-то почти одинаковая энергетика давит на него с обеих сторон. Череватый, как и Олег, выглядит абсолютно спокойным, и Юлик сам не понимает, почему начинает нервничать, когда они на камеру пытаются втянуть его в свой вечный спор о порчах.

После короткого диалога, не выдержав напряжения, мистик звука решает погрузиться в медитацию, а Влада от его мантры снова пробивает на смех. Чернокнижник прекрасно понимает, что у каждого свои методы вхождения в медитативное состояние, и зачем-то представляет, как весело было бы дома, если бы Олег использовал такой же способ. Он бросает на Шепса взгляд, тут же встречаясь со светлыми глазами, и замечает, что медиум тоже с трудом сдерживает улыбку, слыша его мысли.

«И это мы ещё издеваемся?»

В голове раздаётся насмешливый голос нечисти, и Череватый всё-таки поддаётся внутренней истерике:

— Мои бесы сейчас словно окрылённые стали... перья расти начинают...

Он заходится искренним смехом, а Олег изо всех сил пытается отвлечься на вид за окном, чтобы не обижать Юлика ещё и своей реакцией, но тоже слышит саркастичные комментарии нечисти и в конце концов решает продолжить начатый ранее разговор о тёмной магии хотя бы с Владом, чтоб отвлечь и их самих, и бесов от чужой мантры, заполняющей тишину в машине.

Череватый моментально включается в диалог и даже предлагает Шепсу дурацкий спор с наведением на него порчи, на который медиум, подыгрывая на камеру, сразу же соглашается. А дальше Владу становится даже интересно: Олег наотрез отказывается давать волосы с головы, которые нужны были бы для ритуала, если бы чернокнижник действительно решил его проводить.

Под удивлённый взгляд уже вынырнувшего из своей медитации Котова Шепс сосредоточенно пытается срезать волосы с голени, и Череватый усмехается, наблюдая за этой картиной.

— С головы срежь, — повторяет Влад.

Машину трясёт на неровной дороге, и чернокнижник внимательно следит за ножницами в руках Олега, переживая, что этот дурак сейчас поранится из-за своих странных принципов.

— С головы, сказал, нет! — упрямо отзывается Шепс, стреляя в Череватого твёрдым взглядом, и наконец-то добивается успеха в своём нелёгком деле. — Во! На.

Он бросает парочку волос в протянутый Владом пакетик и еле заметно вздыхает: спектакль, разыгранный в кадре, медиума, конечно, не беспокоит, но вот в том, что ему придётся объяснять Череватому свою позицию, которую пришлось отстаивать на камеру, он не сомневается ни капли.

Машина тормозит около небольших домиков, расположенных на самом берегу Невы, и Влад с восхищением оглядывает красивую природу, выходя из душного минивэна.

— Нас в кои-то веки привезли в прекрасное место! — с каким-то радостным удивлением говорит Олег, вдыхая непривычно чистый воздух.

Кажется, впервые за все испытания они селятся не в небольшой гостинице посреди шумного города, а вот так — вдали от суеты, пробок и снующих повсюду людей.

На улице уже немного распогодилось, но медиум, несмотря на выглянувшее из-за тёмных туч солнце, всё равно кутается в лёгкую куртку, пока все выгружаются из машин.

Они катят чемоданы по неширокой деревянной дорожке, поглядывая по сторонам, и Череватый вдруг замечает большое джакузи около неприметного строения.

— Ребят, прикольно! Давайте сегодня сюда все вечером придём, — он сворачивает в сторону и, подойдя, сразу опускает руку в наполненную ванну. — Она просто горячая!!!

Шепс, как и Котов, с интересом следуют за ним, но Юлик инициативы чернокнижника, кажется, не разделяет.

— Ну не горячая — тёплая, — слегка хмурясь, возражает он, а Влад с искренним восторгом продолжает бултыхать воду рукой.

— Она охеренная! — резюмирует Череватый, и медиум слышит эту почти детскую радость в его голосе, когда сам мочит пальцы в приятной, хоть и действительно не самой горячей воде. — Олег, придём?

Влад спрашивает с надеждой, а Шепс, отворачиваясь, прячет улыбку, потому что понял ответ на этот вопрос ещё с первой секунды — с того момента, как резко вспыхнули чёрные глаза, взглядом только зацепившись за это джакузи.

— Придём, — кивает он и искренне надеется, что к вечеру у Котова не появится желание к ним присоединиться.

Редактор «Битвы» останавливает экстрасенсов у трёх домиков, стоящих совсем близко друг к другу, и, желая им хорошего отдыха, направляется в дальнюю часть базы, где в общем корпусе уже располагается съёмочная группа.

— Наконец-то мы добрались! — устало выдыхает Юлик. — Не знаю, как вы, а я пошёл настраиваться на испытание. Такая природа просто потрясающе располагает к медитациям.

Он с вежливой улыбкой прощается с парнями и тут же сворачивает к ближайшему жилищу.

— И вот надо было ему именно сюда заселиться... — недовольно поджимает губы Олег, взглядом провожая Котова, скрывающегося за дверью стоящего посередине домика.

— Надеюсь, в этот раз он будет медитировать потише, — отзывается Влад, заставляя медиума рассмеяться.

— О да! Второй раз я этого не переживу.

Они обмениваются ещё парой фраз и для вида расходятся по предоставленным им домикам, чтобы привести себя в порядок после дороги, а затем прогуляться по небольшому лесу, виднеющемуся на самом краю базы отдыха.

«Уверен, что ты забыл о том джакузи, когда увидел это».

Шепс отправляет чернокнижнику сообщение с фото, едва обнаруживает за домом банный чан. Во-первых, Череватый уже несколько раз говорил, что хочет купить такой в их двор, а во-вторых, это место выглядит гораздо более уединённым, чем ванна, стоящая у дорожки прямо посреди территории.

«Нахуй джакузи! Вечером мы здесь».

Влад отвечает почти сразу, тоже прикрепляя фотографию, и крайне радуется тому, что в его домике чан расположен со стороны леса и максимально скрыт от посторонних глаз.

***

После довольно продолжительной прогулки и ужина в уютном ресторанчике в общем корпусе Олег ненадолго забегает к себе, а спустя минут десять наконец стучится в дверь крайнего домика, даже не оглядываясь по сторонам. Вокруг уже стемнело, на улице почти холодно, из-за чего все отдыхающие попрятались в уютных зданиях, а значит, переживать больше не о чем.

— Ты не взял вещи? — Череватый вскидывает брови, оглядывая медиума, который стоит на пороге с абсолютно пустыми руками.

— Ну у тебя же есть, — пожимает плечами Шепс и заходится мягким смехом, замечая, как Влад с тихим ворчанием закатывает глаза, пропуская его внутрь.

Чернокнижнику о завтрашнем испытании думать совсем не хочется. Он стоит, облокотившись о косяк, и с тёплой улыбкой наблюдает, как Олег по-хозяйски роется в его чемодане в поисках того, во что можно было бы переодеться.

— Зачем тебе вообще одежда, если мы собираемся в баню? — негромко замечает Череватый.

Шепс разочарованно вздыхает, не найдя среди вещей Влада ничего подходящего, и оборачивается, с ухмылкой отвечая на заданный вопрос:

— Затем, чтобы мы вообще до неё дошли.

Череватый смеётся, думая, что это вполне резонно, и подхватывает с вешалки белый махровый халат, в который уже укутался сам ещё до прихода медиума.

— На, — он протягивает Олегу самую логичную одежду для этого вечера, — и пойдём уже быстрее: я целый день жду!

В парилке они сидят совсем недолго, потому что уже минут через десять Влад с нетерпением тянет Шепса на улицу.

Деревянный пирс, уходящий из домика прямо в реку, до безумия красиво подсвечивается встроенными фонарями, а вокруг стоит такая тишина, что даже шелест ветра кажется ужасно громким. Под ногами уютно поскрипывают доски, и Череватый чувствует внутри запредельное умиротворение от этой атмосферы. Он сбрасывает халат, слегка ёжась от осеннего холода, и вслед за таким же обнажённым медиумом комфортно устраивается в чане, моментально согреваясь в горячей воде.

А Олег только сейчас расслабляется окончательно. После тяжёлого утра, перелёта, своей непонятной нервозности от дурацких мыслей и насыщенного дня он наконец перестаёт думать и переживать и просто прикрывает веки, с глубоким вздохом откидывая голову на удобный помост.

— Это был не каприз, — спустя несколько минут тишины еле слышно говорит Шепс, заставляя Влада моментально отвлечься от тёмной глади виднеющейся из-за деревьев Невы.

Чернокнижник переводит взгляд на Олега, лежащего напротив, и готовится внимательно слушать, потому что сразу понимает, о чём речь. То, что произошло в машине, весь день не выходило у него из головы, но они так прекрасно проводили время, что портить Шепсу этот неожиданный отдых серьёзными разговорами совсем не хотелось. Череватый удивлён, что Олег начал говорить об этом сам, ещё и в такой момент, но не может не чувствовать, как от этого откровения внутри становится ещё теплее.

— Я пообещал больше не участвовать в чужих ритуалах, — не открывая глаз, так же тихо продолжает медиум, — и не давать никому ни свои атрибуты, ни кровь, ни волосы.

— Даже мне? — мягким шёпотом спрашивает Влад.

Кому бы Шепс ни дал это обещание, чернокнижник с такой позицией согласен полностью. Олегу с его любопытством и умением находить приключения на свою голову действительно лучше придерживаться хотя бы таких правил, чтобы не подвергать себя опасности.

— Если бы это был не ты, я бы и с ног не дал, — спокойно улыбается медиум. — А с головы — сильнее заряжены энергетикой... Я просто не хотел нарушать обещание, но и со спора с тобой в кадре соскочить не мог.

— Прости...

Череватому становится неловко. Он тяжело вздыхает и понимает, что своим дурацким спектаклем на камеру буквально загнал Шепса в угол, заставив его разрываться между их экранным противостоянием и чем-то личным и явно очень важным.

— А Саша прав, — почти сразу добавляет Влад, почему-то не сомневаясь, что это просьба старшего Шепса. — Пока твоя магия не стабильна, тебе действительно лучше быть аккуратнее с чужими энергиями.

— Это не Саша, — неожиданно отвечает Олег и открывает глаза, встречаясь с удивлёнными чёрными. — Я пообещал Вике.

После недавней истории с трансом Череватого на испытании в Татарстане и последующей яростной местью бесов Райдос отходила долго. Даже Саша не до конца понимал её тревогу, которая, казалось, была сильнее его собственной. А Вике просто стало страшно.

Она помнила, какие цепочки событий бывали в их жизни и как незначительные мелочи на глазах превращались в огромный снежный ком, на своём пути раздавливающий всё самое дорогое.

За последние несколько месяцев Райдос впервые в жизни почувствовала себя частью крепкой любящей семьи, и защитный, почти материнский инстинкт буквально заставил её хоть как-то попытаться оградить Влада с Олегом от новых серьёзных проблем.

Ей совсем не нравится то, как младший Шепс справляется со своей сущностью чернокнижника. Олег стал намного мощнее, но брать под жёсткий контроль свою новую силу пока научился только в ситуациях, критически опасных для Череватого. А Вике одинаково больно видеть и Влада страдающим, и Шепса потерянным где-то внутри себя, и взять такое обещание с обоих показалось ведьме хоть каким-то решением для её собственного успокоения в этом вопросе, но с Череватым она пока просто не успела об этом поговорить.

А Олег на её просьбу и осторожное объяснение отреагировал абсолютно спокойно. Райдос всегда старалась быть деликатной и заботливой, и Шепс сам не заметил, как начал воспринимать её в качестве старшей сестры. И если Саша, в силу своего характера, свою любовь и ответственность за него инстинктивно смешивал с упрёками, то личные разговоры с Викой не приносили Олегу ничего, кроме спокойствия. Так что пообещать ей хоть немного уменьшить возможные угрозы тому, что дорого им всем, для медиума было решением, которое он принял даже без раздумий.

— Ты всё правильно сделал, — наконец говорит Влад, вырывая Шепса из размышлений, и тот улыбается этой безоговорочной поддержке.

Череватый не обижается и не осуждает, а где-то в глубине души даже радуется тому, какими тёплыми стали взаимоотношения Олега и Вики в последнее время. Для него это почему-то тоже оказалось очень важной переменой. Наверное, Влад и сам постепенно начал понимать, что в его понятие семьи теперь входит не только его медиум, и ему очень хочется тихой гармонии между всеми самыми близкими для него людьми.

— Кстати, твои волосы я выбросил, как только мы заселились, — уже живее выдаёт чернокнижник, пытаясь плавно сползти с серьёзной темы.

— Что, даже не будешь делать какой-нибудь приворот? — Шепс по-доброму усмехается, подхватывая его настроение.

— Если ты помнишь, в прошлый раз мне не потребовались твои волосы.

— Если ты помнишь, тот твой приворот так и не сработал, — ехидничает в ответ Олег.

— Да ладно?

Череватый хитро ухмыляется, слегка прищуривая глаза, и подаётся вперёд, нависая над расслабленно лежащим в воде медиумом. Взгляд Шепса соскальзывает на его губы, и Влад тут же утягивает его в медленный, ленивый поцелуй, чувствуя, как на шее смыкаются чужие руки.

— Точно не сработал? — отрываясь, издевательски уточняет Череватый, игриво приподнимая левую бровь.

— Ну если только совсем чуть-чуть, — с улыбкой сдаётся Олег и сильнее тянет его на себя, решая, что на сегодня разговоров достаточно.

На улице уже совсем холодно, но Влад почти не ощущает ни усилившегося ветра, ни прохладных капель мелкого дождя, срывающихся на распаренную спину. Он губами спускается на шею, которую податливо открывает для поцелуев Шепс, сильнее запрокидывая голову.

Кожа медиума горячая, запах тела смешивается с ароматом трав, которые Череватый собственноручно набросал в чан, а вокруг стоит завораживающая тишина. Владу слышно лишь с каждой секундой тяжелеющее дыхание Олега, и время будто останавливается, с головой погружая их обоих в этот до невозможности атмосферный момент.

— Всегда бы так на испытания ездить, — на выдохе шепчет Шепс, пальцами перебирая волосы чернокнижника на затылке.

Череватый зубами прихватывает кожу в районе ключицы и отстраняется, горящими глазами заглядывая в потемневшие светлые:

— Ты ещё помнишь, что мы на испытании? — слегка усмехается он, наигранно поджимая губы. — Плохо стараюсь...

Олегу смешно от этого тона, но Влад снова припадает к его губам, углубляя поцелуй, и смеяться уже совсем не хочется. Руки Череватого блуждают по его телу, обжигая сильнее, чем горячая вода в чане, и Шепс плавится от ощущений, прикрывая веки и растворяясь в этой неторопливой нежности, в которой чернокнижник топит его каждым своим движением.

Влад ладонями скользит вниз, шире разводя его бёдра, и Олег делает глубокий вдох, чувствуя, как сильные руки тут же ложатся на плечи и слегка надавливают, медленно погружая его под воду. Через секунду Череватый ныряет вслед за ним и первым же толчком выбивает из лёгких все запасы кислорода, потому что это ощущается слишком ярко.

И без того нагретая кожа почти горит то ли от температуры, то ли от максимальной близости, то ли от адреналина, разливающегося по крови, пока Влад всё ещё держит их под водой. Но больше всего чернокнижника впечатляет не это.

Шепс спокойно держится за его шею, бёдрами подаётся навстречу и не делает ни единой попытки вырваться, несмотря на то, что дышать уже абсолютно нечем. Череватого разрывает на мелкие частички от этого запредельного доверия и от того, насколько сильно — он чувствует — Олегу нравится вот так, полностью отдаваться в его власть.

Влад подхватывает медиума под спину, наконец вытаскивая на поверхность, и Шепс судорожно хватает губами воздух, пытаясь продышаться, но всё равно жмётся ближе, подстраиваясь под размеренный темп движений.

В свете небольших фонарей на лице Олега поблёскивают капли воды, и Череватый заворожённым взглядом цепляется за них, то и дело подхватывая языком уже где-то в районе шеи, пока Шепс изо всех сил закусывает губу, чтобы не стонать от каждого касания.

— Ты чего? — сбивчиво спрашивает медиум, когда Влад вдруг замирает, вглядываясь куда-то в темноту.

— Там кто-то ходит... Слышишь?

— Похуй, — решительно отвечает Олег и за шею дёргает его на себя, очередным поцелуем впиваясь в губы и заставляя Череватого продолжать.

Чернокнижник ухмыляется про себя, с ликованием понимая, что ему всё-таки удалось заставить Шепса выбросить из головы абсолютно всё, даже пресловутую конспирацию, но буквально через минуту они оба вздрагивают от чужого голоса совсем неподалёку.

— Влад, а у тебя есть интер... нет... — Котов замирает, отрываясь от экрана телефона и наконец разглядывая в темноте Олега, которого не заметил издалека.

Юлику почему-то не удавалось уснуть, и он решил, что лента новостей хоть как-то поможет справиться с бессонницей, но мобильная связь куда-то пропала, а пароль от вайфая он у администратора так и не спросил. В надежде на то, что хоть кто-то из его коллег ещё не спит, Котов отправился к соседям. У Шепса свет уже не горел, и Юлик постучаться так и не решился, зато в домике Влада были очевидные признаки того, что хозяин, несмотря на позднее время, всё ещё бодрствует. Только вот, направляясь на задний двор, откуда доносились приглушённые голоса, Котов совсем не ожидал застать тут обоих своих соперников. Целующимися. Во время секса.

Череватый испуганно разрывает поцелуй и поднимает взгляд на незваного гостя, больше всего боясь реакции Олега на эту ситуацию, но чувствует, как внутри медиума вместо страха резко вспыхивает злость.

На лице Юлика — непередаваемая эмоция, и Влад изо всех сил сдерживается, чтобы не засмеяться.

— Я просто... — Котов стоит как вкопанный, не сводя с них глаз. — У вас есть вайфай?

— А ты как думаешь, — уже почти трясясь от подавляемой истерики, иронизирует Череватый, — он нам сейчас нужен?

Юлик смешно хлопает глазами, от шока не понимая, что отвечать, а затем от неожиданности роняет телефон на землю, когда Шепс, не выдерживая, оборачивается к нему с яростным криком:

— Юлик, съебись, блять!

Котова будто выдёргивает из оцепенения, и он, бормоча крайне неловкое «извините», поднимает упавший телефон и почти сбегает, в темноте несколько раз спотыкаясь обо что-то, стоящее на пути. А Влад, наблюдая за этой картиной, наконец-то отпускает себя.

Он заходится искренним смехом, лицом утыкаясь в плечо Олега, а когда за углом слышится какой-то грохот и еле слышный мат Юлика, очевидно, зацепившегося за что-то ещё, Череватого накрывает окончательно.

— Ну, Влад! — почти жалобно обращается к нему Шепс, рукой слегка ударяя по спине, но чернокнижник уже не может остановиться.

Он слегка отстраняется, прикрывая лицо ладонями, и откидывается на стенку чана рядом с медиумом.

— Прости, — сквозь смех выдавливает Череватый. — Я не могу... Олег, прости...

— Вот сука! — Олег разочарованно хмурится, складывая руки на груди и пытаясь дышать глубже, чтобы хоть как-то сбить почти болезненное возбуждение. — Он нам ещё и секс обломал!..

На Влада Шепс, конечно, не обижается, но вот Котову в эту минуту от всей души желает максимально неспокойной ночи за вторжение в их пространство в самый неподходящий момент.

***

Череватый полностью успокаивается только минут через пятнадцать, когда медиум, с досадой кутаясь в халат, уже уходит в дом. В том, что ситуация не была для них опасной, Влад не сомневается ни капли: Юлик вряд ли станет говорить кому-то о том, что увидел, а даже если и скажет, ему никто не поверит. Мало ли, что привиделось Котову после его медитаций. Максимум, что грозит им с Олегом, — это длинная лекция от Саши и Вики, хотя, кажется, в данном случае даже они бы от души посмеялись над абсурдностью произошедшего.

Череватый набрасывает на плечи халат и тоже направляется в дом, чтобы ещё раз извиниться перед Шепсом, но замирает на пороге гостиной. Олег стоит к нему спиной, прямо посреди комнаты, взглядом упираясь в язычки пламени небольшого камина. Влажные волосы, которые медиум наверняка по привычке взъерошил руками, почти полностью прикрывают шею, но Влад всё-таки видит тонкую полоску кожи около воротника.

Свет в гостиной не горит, а отблески уличных фонариков из окна вместе с огнём камина создают до невозможности красивый полумрак. И в этом полумраке Шепс, босиком стоящий на пушистом ковре в белоснежном халате, выглядит каким-то нереальным.

Череватый сглатывает, чувствуя, как дыхание снова тяжелеет от этой картины, делает несколько бесшумных шагов к нему и руками обнимает за талию, грудью прижимаясь к его спине.

— Ты безумно красивый, — на ухо Олегу шепчет чернокнижник, пальцами цепляя его халат и оголяя плечо.

Шепс шумно выдыхает, запрокидывая голову, едва Влад губами касается всё ещё горячей кожи, и моментально перестаёт злиться на то, что произошло во дворе, потому что снова чувствует чужое возбуждение, сливающееся с его собственным. Поцелуи обжигают, один за другим становясь жёстче, а когда Череватый тянет его в спальню и обнажённым резко толкает на кровать, Олег уже соображает с трудом.

— Кричи погромче, — с усмешкой просит Влад, надеясь устроить Котову действительно весёлую ночь.

— Ну, заставь меня.

Олег отвечает на выдохе, ухмыляется, игриво выгибая бровь, и о Юлике Череватый забывает в ту же секунду. Он отстраняется, поднимая с пола сброшенный с чужого тела халат, и усаживается на бёдра медиума, с дьявольским взглядом вытаскивая из шлёвок махровый пояс.

— Порвёшь — нам придётся платить штраф, — строго предупреждает Влад, заводя его запястья за голову и затягивая на них крепкий узел.

— Думаешь, я буду сопротивляться? — усмехается в ответ Шепс.

— Думаю, ты не знаешь, на что согласился.

У Олега мурашки от властного тона и от того, что происходит дальше. Чернокнижник поднимается на ноги, следом подтягивая Шепса по матрасу выше, и вторым поясом — уже из своего халата — привязывает его руки к изголовью кровати. Медиуму до безумия интересно, к чему так тщательно готовится Череватый, и это предвкушение сводит его с ума, пока Влад неторопливо ищет в чемодане то, что на всякий случай прихватил с собой из дома.

На глаза ложится плотная повязка, и Олег с нетерпением закусывает губу, чувствуя, как Череватый наконец устраивается сверху. Только чернокнижник не спешит даже прикасаться.

Он с восхищением рассматривает беззащитное тело под собой и с трудом представляет, что будет чувствовать Шепс, когда он всё-таки начнёт свою игру.

Из-за завязанных глаз медиум не видит, как Влад беззвучно нашёптывает несколько строк начита, и через несколько мгновений вздрагивает от непривычного ощущения. Все чувства резко обостряются, слух будто выключается, моментально отрезая все звуки, а тело превращается в сплошной оголённый нерв.

Череватый ногтем цепляет сосок и расплывается в довольной улыбке, когда Олег вскрикивает от чересчур яркой, но до невозможности возбуждающей боли.

— Что происходит?.. — медиум слышит свой голос как сквозь вату, потому что в ушах стоит звенящая тишина, но не чувствует никакого страха, потому что Влад всё ещё сидит на его бёдрах, соприкасаясь с ним кожей.

— Не бойся, — а голос чернокнижника, напротив, звучит кристально чисто, оглушающе громко и максимально успокаивающе. — Они делают только то, что я говорю.

Шепс слегка хмурится, пытаясь разобрать причину небольшого дискомфорта, который всё равно присутствует где-то внутри, но Череватый сразу улавливает это сомнение. В голове медиума будто срабатывает переключатель, и в полной тишине неожиданно появляется сам Влад: Олег слышит его тяжёлое дыхание, слышит учащённый стук его сердца, слышит, как чернокнижник сглатывает слюну, и эти звуки окончательно снимают последний барьер. Череватый чувствует, как Шепс полностью расслабляется, и наконец наклоняется, утягивая его в поцелуй.

Влада сводит с ума каждый громкий стон, потому что Олег реагирует даже на самое невесомое прикосновение, выгибаясь и с силой дёргая связанными руками. Бесы многократно усиливают для медиума эффект от всего, что делает Череватый, и чернокнижник предусмотрительно пережимает основание члена левой рукой, прежде чем коснуться его губами.

А Шепс почти сразу впадает в истерику. Боль от возбуждения с силой бьёт по вискам, но Влад своим ртом творит что-то нереальное, разгоняя по венам сумасшедшее наслаждение, от которого Олег не знает, куда себя деть.

В том, что в соседнем домике прекрасно слышно голос медиума, Череватый не сомневается ни капли. Но больше всего ему нравится то, что Шепс в своём бреду и бесконечных стонах, перемешанных с матами, почти через слово повторяет его имя, раз за разом приводя Влада в неописуемый восторг.

Череватый отрывается, всё так же не разжимая кольцо пальцев левой руки, и Олег давится комом в горле от первого движения внутри. Его рвёт на части от напряжения и удовольствия, кроме которых он не чувствует вообще ничего. Шепс не понимает, в ад или в рай его с помощью их бесов утащил Влад, но он абсолютно не осознаёт, что до сих пор лежит на кровати в небольшом домике на берегу шумящей от сильного ветра Невы.

— Ладно, хватит мучить нашего соседа, — насмешливо говорит Череватый, а медиум вообще не понимает, о чём идёт речь. — Да и ты скоро голос сорвёшь.

Он затыкает Олега жёстким поцелуем, меняя угол и ускоряя темп, и почти сразу чувствует во рту привкус крови: Шепс бесцеремонно кусает его губы, потому что под весом чужого тела не может даже прогнуться в спине, чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, но всё равно обхватывает Влада ногами, сильнее прижимая к себе.

А когда чернокнижник в последний момент разрывает поцелуй и разжимает свои пальцы, Олег с громким стоном всё-таки рвёт один из поясов, роняя Череватому на шею кольцо из всё ещё связанных рук.

***

— Просыпайся, соня! — негромко посмеивается Влад и слегка тормошит Шепса, который не реагирует на привычный будильник в виде утреннего поцелуя в губы.

После того, что было ночью, медиум уснул почти моментально: организм после такой интенсивности ощущений, видимо, просто вырубился, и Череватый аккуратно снимал повязку с глаз уже безмятежно спящего парня.

— Я же последний на испытании... — сонно бормочет Олег, надеясь поспать ещё пару часов.

— Зато мне уже надо собираться.

— Собирайся... — Шепс упрямо не хочет разлеплять веки.

— Любимый, ты меня не пускаешь, — ласково поясняет чернокнижник.

Он не собирался будить Олега так рано, понимая, что перед испытанием тому нужно как следует выспаться, поэтому планировал тихо собраться и уехать, оставив Шепса спать дальше. Но ни первая, ни четвёртая попытки выбраться из постели не увенчались успехом. Олег вцеплялся в его тело изо всех сил, закидывая на него и руку, и ногу, едва Влад размыкал свои объятия и хоть на немного сдвигался, убирая из-под головы медиума своё плечо.

Когда до ещё не проснувшегося сознания доходит смысл услышанного, Шепс недовольно морщится, еле слышно мычит и всё-таки сдаётся: он оставляет на груди Череватого ленивый поцелуй и переворачивается на другой бок, сползая на холодную подушку.

На испытание Влад приезжает в прекрасном настроении и полным сил, а нечисть вообще в ударе от того, сколько эмоций ей ночью досталось от обоих хозяев. Пользуясь покладистостью бесов, Череватый решает выбрать самый эффектный способ прохождения и вместо того, чтобы передавать их слова героям, просто впускает нечисть в себя, позволяя ей говорить напрямую.

Чернокнижник нечасто использует такую технику, опасаясь давать своим силам полный контроль над телом, но сегодня почему-то абсолютно уверен, что проблем не возникнет, и оказывается прав. Бесы через него работают просто блестяще, производя и на героев испытания, и на Сотникову неизгладимое впечатление, но в какой-то момент резко прекращают ритуал, разбивая рабочее зеркало Влада.

«Здесь чужой».

Они предупреждают коротко, сразу включаясь в режим тотальной защиты хозяина, и Череватый начинает отчётливо слышать в голове незнакомый голос, наконец понимая истинную причину гибели девушки на этой поляне посреди леса.

Уже в конце испытания перед Владом встаёт хоть и очевидный, но всё же выбор. Забрать чужого демона отсюда прямо сейчас — прямое нарушение правил «Битвы», потому что проводить подобные ритуалы до выполнения задания всеми экстрасенсами нельзя. Оставить его здесь — риск того, что коварный бес зацепится за Олега, который по своей неопытности вполне может допустить такое развитие событий.

Череватый тяжело вздыхает, прокручивая в голове оба варианта, и в итоге молча уводит незнакомую нечисть за собой, покидая место испытания и направляясь на кладбище, чтобы сразу же сбросить этого беса с себя.

***

— Какой нахуй бес? — Олег врывается в домик чернокнижника даже без стука. — Влад, она просто была больна!

Череватый тяжело вздыхает и отрывается от телефона, поднимая на него взгляд.

Когда на консилиум из всей тройки экстрасенсов пригласили только его, Влад сразу понял, что вечер спокойным не будет. Во-первых, с таким решением героев он был категорически не согласен и посчитал это максимально некрасивым по отношению и к Шепсу, и к Котову. Как бы ни разошлись версии экстрасенсов, отказываться даже снова видеть их Череватому показалось верхом неуважения. На месте Олега и Юлика его бы тоже обидело такое отношение людей, которым он искренне пытался помочь. А зная вспыльчивый характер своего медиума, на другую реакцию Влад и не рассчитывал.

— Она не была больна, Олег, — спокойно отвечает он. — А беса ты не увидел, потому что я забрал его ещё до твоего прихода.

— Ты в порядке? — голос медиума тут же звучит тише.

— Да, я его скинул.

— Я не понимаю! — убедившись в том, что Череватому не угрожает опасность, Шепс снова повышает тон. — Если бы она была одержима, на фантоме остался бы след. Или, по-твоему, его я тоже не увидел?

— Сложно увидеть то, во что ты не веришь...

Влад устало выдыхает и опускает глаза, не понимая, как подбирать слова в этом разговоре. О том, что после прошлого испытания, на которое Олег ездил с Сашей, старший Шепс попросил Череватого встретиться, чтобы поговорить о брате, чернокнижник ему не рассказал.

Саша, конечно, не сказал ничего нового. Высказал Владу свои догадки по поводу страхов Олега и его странного отношения к магии в целом, только Череватый знал это и так. Чувствовал, понимал причины, но так и не придумал, как помочь, чтобы окончательно не расшатать моральное состояние медиума и не заставить его чувствовать себя потерянным ещё и дома.

— Господи, я верю в бесов! — ещё громче начинает спорить Шепс. — Влад, это тупо — говорить, что я не верю в то, что есть внутри меня!

— Тогда в чём проблема? Почему ты не можешь допустить, что она была одержима?

— Да потому что это бред!!!

Череватый понимает, что рационально разговаривать будет сложно, потому что в Олеге под давлением обиды и внутреннего страха просто выключилось взрослое мышление, оставив маленького напуганного ребёнка, прячущегося внутри. Он поднимается с дивана, делая несколько шагов к медиуму, и всё-таки мягко предпринимает попытку достучаться.

— Давай я покажу тебе то, что я там увидел.

— Это не ты увидел, — твёрдо отрезает Шепс. — Это они тебе показали.

— Ты мне не доверяешь?

— Влад, я не доверяю им! Они могли наговорить тебе что угодно! Вспомни, что они недавно с нами сделали!..

Олег осекается в конце последней фразы, а Влад чувствует невероятное облегчение от того, что Шепс наконец-то сам озвучил корень проблемы. В том, что недавняя история с их постоянными ссорами под влиянием нечисти оставила на медиуме отпечаток, Череватый не сомневался ни капли. И хотя в обычной жизни они никак не возвращались к тем моментам, страх собственных бесов и тёмной магии в целом, с которым Олег уже почти справился, видимо, возобновился с новой силой.

— Куда мы идём? — всё ещё раздражённо спрашивает Шепс, но всё равно идёт следом, когда чернокнижник молча берёт его за руку и ведёт за собой. — Влад, я сказал, что не хочу ничего смотреть!

— Я тебя услышал.

Череватый отвечает ласково, и Олега бесит это спокойствие, которым он пытается нейтрализовать нарастающий внутри медиума взрыв. А через несколько секунд Шепс теряется окончательно. Влад приводит его в спальню, ложится на кровать и, не говоря ни слова, просто укладывает не сопротивляющегося от неожиданности Олега себе на грудь, крепко обнимая его обеими руками.

— А может, я покричать хотел... — с лёгкой обидой бормочет Шепс, но всё равно цепляется за его плечо, удобнее устраиваясь в заботливых объятиях.

— Ну я же не заткнул тебе рот, — Череватый тихо смеётся. — Хочешь — кричи.

Медиум глубоко вздыхает и прикрывает глаза, понимая, что агрессировать больше не хочется. Ему вроде и жалко, что Влад не дал ему в этом дурацком споре выплеснуть всё, что накипело, но в кольце родных рук становится так спокойно, что кроме желания пролежать так ближайшие пару часов, внутри, кажется, уже ничего не остаётся.

— Я устал... — спустя несколько минут молчания Олег тихим шёпотом всё-таки начинает говорить. — Может, надо было тоже уйти, как Оля с Артёмом?..

У Краснова появились мысли покинуть «Битву» ещё после истории с Германом, но Якубович уговорила его остаться. А вот уход Сони с проекта всколыхнул их обоих. Ребята приняли решение дождаться летнего перерыва и уже во время него спокойно обдумать всю ситуацию. Артём надеялся, что длительный отпуск придаст им и физических, и моральных сил, которые нещадно отбирали испытания и съёмки, но расслабленность и комфорт, в который они окунулись во время отдыха, подействовали совсем наоборот.

«Они выбрали просто быть счастливыми», — пожала тогда плечами Вика.

А Олег до сих пор помнит, как Влад сказал, что счастливыми можно быть и так. Медиум всё ещё согласен с этими словами, но совершенно не понимает, как справляться с тем, что давит на него изнутри.

Шепсу страшно. В который раз прочувствовав всю мощь нечисти на себе, он снова начал бояться того, что своими действиями может привести к повторению той ужасной ситуации или к любому другому капризу бесов, в результате которого Череватому будет больно. Олег до сих пор считает, что именно его последнее обращение к тёмным силам стало отправной точкой в их собственный с Владом ад из ругани, злости и ссор, в котором они прожили почти неделю.

Этот страх постепенно превратился в какую-то паранойю, заставляя медиума не доверять ни словам брата, ни даже Влада, едва речь заходит о тёмной магии. Шепсу кажется, что его немного детская позиция помогает справляться хоть как-то: проще сделать вид, что этого просто нет. Ведь если искренне поверить в то, что чего-то плохого не существует, то и бояться этого совсем не стоит.

Олег всё ещё спокойно работает со своими медиумическими способностями, потому что в этой сфере чувствует себя как рыба в воде. От фантомов не ждёшь никаких сюрпризов, а обо всех возможных рисках Шепс в силу своего многолетнего опыта прекрасно знает и умеет справляться с любым из них. Только вот с тёмной силой всё гораздо сложнее, и Олег не знает, как перестать бояться того, что он совершенно не может контролировать.

Шепс делится своими мыслями как-то робко, говорит очень тихо, делая долгие паузы, но Череватый внимательно слушает, невесомо поглаживая его по волосам, и короткими касаниями губ будто добавляет медиуму сил продолжать рассказ, когда тот в очередной раз замолкает, пытаясь сформулировать следующее предложение.

— Тебе, конечно, станет легче без испытаний, — Влад наконец включается в разговор, когда Олег заканчивает свою маленькую исповедь, — но ты же понимаешь, что это не решит саму проблему?

— Понимаю, — со вздохом соглашается Шепс.

— А ещё тебе нужен этот азарт. Нужна сама «Битва». Нужна эта золотая рука, к которой ты так долго шёл. Ты же не простишь себе, если сдашься. Даже проиграть будет не так обидно, как уйти, не дойдя до конца...

Череватый знает, что поступает не совсем правильно, говоря всё это. Знает, что манипулирует, хоть и говорит правду, но также знает, что для Олега эта победа и возможность доказать, что он сильнейший, просто жизненно необходимы. Это его личный гештальт и его самое главное испытание, уйти с которого в середине пути будет полнейшим крахом для его характера, и Владу совсем не хочется, чтобы Шепс своим временным страхом, с которым он рано или поздно справится, похоронил свою главную цель, вытекающую ещё из далёкого детства.

— Помоги мне, пожалуйста, — Олег приподнимается с его груди и жалобно заглядывает в чёрные глаза, а Череватому не нужно даже объяснять, о чём именно его просят.

— Пообещай мне, что будешь бороться за финал.

Медиум расплывается в улыбке, потому что Влад, не задумываясь, даёт ему самую сильную мотивацию продолжать свой путь в «Битве». У Шепса уже не хватает сил делать это ради себя, но он будет их искать, чтобы не подвести свою главную опору.

— Обещаю.

***

В следующие несколько дней Олег по собственной инициативе участвует в каждом ритуале Череватого. Они вместе ездят на кладбище, где Влад практикует с помощью нечисти, и чернокнижник впускает его в своё магическое пространство, позволяя просто находиться рядом и внимательно наблюдать за своим диалогом с бесами. Шепс всё ещё не доверяет ни их словам, ни тому, что они показывают Череватому, но чувствует себя спокойнее, безмолвно контролируя каждое обращение Влада к тёмным силам. Нечисти такое настроение одного из хозяев не нравится, но перечить твёрдым приказам другого они не решаются, в последнее время находясь с Череватым в идеальной гармонии.

И пока в обычной жизни Олег пытался начать бороться со своими страхами, реальность «Битвы» снова обрушила на него всю свою тяжесть на съёмках готического зала.

После просмотра испытания коллеги, не умолкая, обсуждали их с Владом версии, и Шепс начал чувствовать себя неловко, стараясь избегать этих разговоров хотя бы до самого «мотора». Он морально готовился к тому, что ему сейчас придётся продолжать отстаивать свою позицию, высказанную в кадре, чтобы не разломать свой экранный образ и не уронить себя в глазах всех зрителей шоу.

О том, что он на эмоциях ляпнул, что отказывается от баллов героев за своё прохождение, Шепс благополучно успел забыть, только Башаров почти в первую же минуту съёмки ему об этом напомнил. А ещё напомнил об их наигранном споре с Череватым о порче, говорить о котором не хотелось уже им обоим.

Олег стоит напряжённым, внимательно вслушивается в вопросы Марата и рассуждения Левина, чтобы отвечать на всё максимально собранно и логично, и заметно выдыхает, когда Влад вклинивается в обсуждение пресловутой порчи.

— Олег всё равно в них не верит — значит, их не существует. Ну чего вы? Успокойтесь.

Чернокнижник говорит слегка насмешливо, в своей манере, и только Шепс, между строк читая попытку свернуть не комфортную для него самого тему, бросает на Череватого благодарный взгляд, когда ведущий сразу после его слов переходит к объявлению оценок.

Однако, дальше всё становится только хуже. Тема с отказом Олега от его баллов поднимает целую волну в готическом зале, загоняя медиума в тупик, но понимает он это не сразу. Шепс продолжает настаивать на своём решении, объясняя свою мотивацию с испытания, и, сосредоточившись на поддержании принципов своего образа, совсем не думает о том, к чему двигается на самом деле.

«Что ты делаешь?»

Он слегка вздрагивает от голоса Влада в своей голове, которым чернокнижник пытается до него достучаться, когда его общая, сказанная вслух фраза, намекающая на то, что баллы нужно принять, никак не меняет позицию Олега. В обсуждение включается Марьяна, но Шепс слушает её вполуха, постепенно начиная понимать, что со своей принципиальностью зашёл слишком далеко и сейчас действительно рискует обесценить всё, что делал в сезоне до этого.

— Ты себя ведёшь сейчас просто как дитя, — фраза Романовой врывается в сознание. — Ты уже слишком взрослый для такого юношеского максимализма.

Марьяна говорит что-то ещё, но Олег уже не слушает. Даже Вика опускает голову, понимая, что эта фраза прозвучала для младшего Шепса как триггер, задев его за живое. Она безнадёжно переглядывается со стоящим рядом Владом и по выражению чёрных глаз понимает, что права: Олег ненавидит, когда его считают ребёнком, и сейчас он сорвётся.

Взрыв происходит сразу, едва Романова заканчивает свою речь. Медиум начинает высказывать смесь своей обиды за только что услышанное и за то, как с ним поступили герои испытания, а Череватый в этот момент понимает, что Шепс провалился в состояние полного хаоса и даже не заметил, как ментально наглухо закрылся, не позволяя себе помочь.

Комментарии других экстрасенсов никак не помогают, а, наоборот, только увеличивают растерянность Олега. Он твёрдо держит словесную оборону, апеллируя к своим принципам, но совершенно не понимает, как выбираться из этой ловушки, в которую загнал себя сам.

Отказаться от своих слов и принять баллы — для него действительно проявление «детской» позиции, а подтверждать ненавистный статус капризного ребёнка Шепсу не хочется совершенно. Продолжать настаивать на том, что эти оценки ему не нужны, — значит окончательно убить свои шансы попасть в финал.

— Он отказывается от вообще соучастия в том, во что это вылилось, — в разговор встревает Саша, и Олег безумно благодарен ему за поддержку, которая даёт время хоть как-то собраться с мыслями и понять, что делать. — И я, ставя себя на его место, когда я смотрел серию и думал, а как бы поступил я... Я бы тоже не захотел получать баллы от этих людей.

Старший Шепс говорит ещё несколько фраз, поясняя позицию брата, а затем резко меняется в настроении.

— Я сейчас, несмотря на то, что я полностью на твоей стороне, абсолютно бы сделал идентично, но я хочу... — в голубых глазах неожиданно появляются слёзы. — Это моя просьба личная.... Возьми эти баллы. Люди сейчас все слышали, что они тебе не нужны. И это не позор... Олег, ты не предаёшь никого.

А Олег теряется ещё больше. Абсолютно не понимает реакции брата и просто начинает сходить с ума от морального давления со всех сторон. К уговорам Саши подключается Вика, а следом и другие экстрасенсы, и младший Шепс чувствует себя настолько ужасно, что так и не понимает, почему перестал слышать Влада где-то внутри.

— Олег, я прошу тебя, сделай это ради меня! — голос Саши срывается от слёз, и Олег психует, хотя внешне старается сдерживаться.

— Да что значит «ради меня»?!

Он понимает, что брат переживает за его положение в «Битве», которое сейчас висит на волоске, но искренне удивляется тому, что Саша в этой заботе доходит почти до истерики.

— Олег, вы можете изменить своё решение, — спустя ещё некоторое время во всеобщий хаос наконец вклинивается Башаров. — Вы можете взять свои слова обратно назад.

У медиума уже раскалывается голова. Он переминается с ноги на ногу, глазами бегая по залу, и не может найти точку опоры, чтобы принять окончательное решение, когда Саша вдруг подходит к нему. В крепких объятиях брата становится чуть легче, но этого не достаточно, и Олег совершенно не понимает, где взять силы, чтобы оттолкнуться от этого дна.

— Я тебе на ухо скажу, — сквозь слёзы говорит старший и переходит на еле слышный шёпот, на который уже не реагирует микрофон. — Я не прошу тебя взять эти баллы ради меня. Это твой путь. Только твой. И это только твоё решение — готов ли ты бороться дальше. Но мне кажется, ты должен знать... То, что я говорил, стоя там, — это были не мои слова. И это не мои слёзы.

Олег слушает его речь и на последних фразах обессиленно прикрывает глаза, сглатывая застрявший в горле ком. В голове складывается пазл, и медиум начинает прокручивать в мыслях всё, что до этого говорил ему брат.

Влад не сказал ни слова во всём этом хаосе и внешне старался никак не выдавать своё состояние, которое было ни капли не лучше, чем у младшего Шепса. То, что Олегу нужно было услышать, Череватый при всех сказать не мог. Он отчаянно бился в невидимую стену, инстинктивно выстроенную в чужом сознании, и мысленно проклинал каждого, стоящего в этом зале, за то, что они творят.

Шепсу просто нужна была минута. Одна чёртова минута тишины без дикого давления и бесполезных аргументов, но Влад не понимал, как добиться этого кокона, в котором медиум смог бы выдохнуть и, отбросив всё ненужное, вспомнить о своём обещании.

Когда чернокнижник наконец почувствовал ментальный отклик, он не сразу понял, что в своём страхе за Олега на автомате вломился в сознание Саши, обрушив на него всю силу своих переживаний, с которыми старший Шепс от неожиданности справиться не смог.

В готическом зале повисает тишина, и Череватый еле заметно выдыхает, когда слышит негромкий голос своего медиума:

— Я вот думаю... может, я заблуждаюсь реально?

— То есть слова брата заставили вас задуматься о том, что вы совершаете ошибку, отказываясь от баллов? — уточняет у него Марат.

— Да.

Олег выглядит подавленным и до безумия уставшим, пытаясь объяснить то, что творится у него внутри, подходящим для кадра языком.

— Я не понимаю... Я правда не понимаю... заблуждаюсь ли я в своём видении, но, по моим внутренним ощущениям, как будто бы на мне вина лежит за то, что вот такое произошло. И я не хочу просто...

Его голос срывается, и он прикрывает веки, чтобы спрятать влажные глаза, когда в сознании наконец снова появляется Влад.

«Ты не виноват в том, что запутался».

Олег сдаётся, чувствуя, как Череватый, несмотря на своё состояние, тут же накрывает его волной спокойствия, пытаясь утопить всё, что разрывает медиума изнутри.

Саша продолжает настаивать, а Вика от нервов уже срывается, заставляя младшего Шепса оправдываться.

— Для меня просто внутренне, если я их принимаю, то я как будто бы...

Райдос на эмоциях перебивает его, не давая договорить, но Олег уже даже не злится.

«Не слушай их».

Влад искренне пытается хоть как-то вытащить его из-под очередного давления и в мыслях горько усмехается, когда Шепс сравнивает этот момент с пресловутым финалом первого сезона. Да уж. Кажется, они сейчас чувствуют себя примерно так же, как и тогда: оба разбиты и на грани, хоть и по другой причине.

«Знаешь, что самое главное в этих чёртовых готзалах?»

Олег бросает на чернокнижника мимолётный взгляд, будто спрашивая: «Что?»

«Я люблю тебя. И я буду идти с тобой к этому финалу, потому что он тебе нужен».

Шепс выдыхает и всё-таки соглашается принять баллы. Он всё ещё не уверен в том, правильно ли себя ведёт и получится ли у него двигаться дальше в таком состоянии, но он точно знает одно: пока рядом Влад, он обязательно найдёт силы справиться с любым испытанием, каким бы тяжёлым оно ни было.

-----------------------------------------

Телеграм-канал с видео и саундтреками к истории: @po_doroge_v_ad_vlegs