Глава восемнадцатая. Заклятие

Самолет приземлился в Международном аэропорту Лос-Анджелес в половине шестого утра по местному времени.

Когда мы с Анджеем оказались снаружи здания, нас мигом «обожгло» лучами нещадного калифорнийского солнца. Воздух был невероятно влажным, а тонкие подошвы моих черных кедов так и «поджаривались» на покрытом мелкими трещинами раскаленном асфальте.

Жара, что сейчас стояла в столице нашей дорогой Родины, не шла ни в какое сравнение с тем, что царило здесь.

− Here's your car, sir, − учтиво протянул молодой человек, облаченный в темно-синий костюм работника аэропорта.

Шикарная светло-серебристая «Ауди» весело «блеснула» своим капотом на солнце.

− Что-то не так? − поинтересовался Анджей, заметив сквозь темные стекла очков, как я удивленно таращусь на спорткар.

− Ты просто не исправим, − улыбнулась я и покачала головой.

Загрузив наши сумки в багажник, возлюбленный пробрался в салон, ловко выкрутил руль, и мы понеслись вперед, навстречу «Городу Ангелов».

Несмотря на довольно ранний час, людей на улицах оказалось довольно много.

Кто-то выгуливал своих миниатюрных собачек, кто-то, судя по дорогущему наряду и потрепанному виду, только-только возвращался домой с очередной вечеринки, а кто-то просто предпочитал раннюю утреннюю зарядку, неторопливо пробегая вдоль бульвара Сансет.

Высокие пальмы, проносящиеся мимо, снова и снова отбрасывали тень на мое лицо, навевая дремоту.

− Не верится, что я нахожусь в Калифорнии, − протянула я, наблюдая за тем, как дорога начинает плавно уходить вверх, а преимущественно низенькие домики − редеть.

− Ну, наконец-то! Хоть какая-то реакция... − хохотнул Анджей.

− Не обольщайся. Я не надеюсь встретить здесь какую-нибудь звезду. Просто до меня только сейчас дошло, что я впервые оказалась настолько далеко от дома. Почти за полмира...

− Привыкай. Думаю, что это не первый раз, когда я попытаюсь вот так украсть тебя, − улыбнулся любимый, а затем, накрыв своей ладонью мою, поднес ее к губам. − Ты же любишь путешествовать, разве нет?

Я пожала плечами.

− Да, конечно. Просто, мы с семьей в основном путешествовали по Европе. Я даже никогда не бывала у отца в Бразилии. Знаешь...

Я почувствовала, как мое лицо покрывается румянцем.

− Ты что, краснеешь? − хохотнул Анджей, видя, что я старательно избегаю его взгляда. − А я-то наивно полагал, что нам уже нечего скрывать друг от друга.

«Вот тут ты точно ошибаешься»... − вдруг отчетливо пронеслось в моей голове, но я мигом поспешила отбросить эти непрошенные мысли как можно дальше, полагая, что возлюбленный сможет мигом «прочитать» их у меня в подсознании.

− Не знаю почему, но мне всегда почему-то становилось жутко при одной только мысли, что самолет ни с того, ни с сего вдруг может рухнуть в океан, − на одном дыхании выпалила я, наблюдая за тем, как мой ненаглядный дампир надо мной потешается.

− Просто, в такие моменты рядом с тобой не было меня, − промурлыкал он, вновь целуя костяшки моих пальцев. − Ты же понимаешь, что мы бы в любом случае спаслись бы от гибели?

− А как насчет остальных? Меня коробит от одной только мысли, что люди могут обрести свое последние пристанище на... проклятом дне океана!

− Какая же ты у меня глупышка...

Теперь прохладные пальцы нежно ласкали мое запястье.

− Постарайся не думать об этом. Слишком много ужасов и без того происходит в этом мире практически ежесекундно. Он слишком многообразен, жесток и... сложен.

Анджей смерил меня любящим взглядом, а затем добавил:

− Не думаю, что из-за подобных мыслей стоит отказываться от жизни в целом. Ты же сама знаешь... в ней ровно столько же плохого, как и самого чудесного.

Я пристально посмотрела на любимого.

В лучах утреннего солнца, что «врывались» внутрь салона через лобовое стекло, он выглядел прекрасным как никогда.

− Думаю, что чудесного все же однозначно больше.

Анджей медленно прошелся кончиком своего большого пальца по тыльной стороне моей ладони, а затем потянулся к магнитоле.

Салон наполнился звуками музыки. Я мигом узнала хрипловатый голос Ланы Дель Рей, которая начала поведывать нам про «кайф на пляже».

− Кстати, тебя ждет небольшой сюрприз, − протянул он, когда я опустила стекло и, позволив ветру ворваться внутрь салона, положила ноги на приборную доску. − Думаю, после этого ты перестанешь бояться летать над океанскими водами.

− Что?! − с испугом в голосе вскрикнула я. − Надеюсь, нам не придется добираться до дома Оливии на дельтаплане?

Анджей снова улыбнулся своей самой ослепительной улыбкой.

− Нет, тебя ждет кое-что получше.

С этими словами он вывернул руль вправо, и мы въехали на высокую эстакаду.

По ней автомобиль неторопясь ехал еще минут десять, пока шоссе плавно не переросло в узкую прибрежную полосу, окаймленную низким металлическим парапетом.

В нос мигом «ворвался» солоноватый освежающий запах, а взору предстал просто невероятный вид на океан. Он словно уходил в бесконечность прямо под нами, а языки морских волн так и «лизали» подножье шоссе.

− Невероятно... − прошептала я, чувствуя, как спина обмякает в удобном кожаном кресле, а взор словно затуманивается. − Я бы могла любоваться этим видом вечно.

− У тебя еще не единожды будет такая возможность, любовь моя, − прошептал Анджей в ответ, а «Ауди» все послушно неслась и неслась вперед.

Примерно полчаса спустя машина наконец остановилась, а я открыла уставшие от солнца глаза.

Перед взором предстало небольшое здание с авиационной вышкой и точно такой же крошечной взлетно-посадочной полосой, расположившейся рядом. В одном из открытых ангаров виднелся нос небольшого серебристо-серого самолета с сияющим на солнце пропеллером.

− Надеюсь это не то, что я думаю? − протянула я, когда Анджей галантно открыл передо мной дверцу и подал руку.

− А что ИМЕННО ты думаешь? − хохотнул он.

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно затрепетало. И было это отнюдь не от страха. Скорее от внезапно охватившего восторга.

− Ты сам будешь управлять? − поинтересовалась я, заприметив направляющегося к нам пожилого пилота с огромной бородой и в синей запыленной бейсболке. Несколько мгновений назад он сидел возле входа на вышку и что-то бренчал себе под нос на странной гитаре, которая больше напоминала палку, соединенную струнами с огромной консервной банкой.

− Если будешь моим штурманом, − улыбнулся любимый, а затем протянул руку подошедшему к нам мужчине. − Рад тебя видеть, Фил! Все готово?

− А как же! − задорно протянул верзила с явно выраженным южным акцентом. − Все, как и всегда, по расписанию.

Мужчина бросил на меня пристальный взгляд, а затем в самых уголках его голубых глаз появилась еще пара-тройка лишних морщинок. Старичок улыбнулся во весь рот:

− Анджей, старина, ты не перестаешь меня удивлять! Каждая твоя очередная спутница оказывается в разы прекрасней предыдущей...

Я снова почувствовала, как что-то внутри екнуло, а моя ладонь вдруг с силой сжала ладонь Анджея.

− Фил, это Амелия, Амелия − Фил.

− Очень приятно, милая молодая леди.

− Мне тоже приятно, − улыбнулась я и пожала предложенную мне жилистую ладонь. − Очень хотелось бы поподробнее узнать, что это за множественные спутницы, что приходили сюда с моим молодым человеком...

Было видно, как физиономия мужчины, которая и так уже успела изрядно обгореть на солнце, вдруг прямо на глазах начинает «наливаться» очередной порцией румянца.

− Очевидно, что под этими самыми «спутницами» Фил имел в виду Оливию. Она всегда питала страсть к разнообразию в модных образах...

− Хочешь сказать, что это была одна и та же леди? − присвистнул старик. − Как-то неловко вышло...

− Это уж точно, − снова лучезарно улыбнулся Анджей. − Надеюсь, что данное обстоятельство хоть как-то успокоит мою возлюбленную, которая в этот самый миг пытается сломать мне руку.

− Надейся, − прошипела я, чувствуя, как меня снова начинает обуревать очередной приступ гнева, а пальцы действительно изо всех сил сжимают его ладонь.

Замечание, сделанное этим дружелюбным старичком, буквально выбило меня из колеи. Приятной атмосферы, что царила между нами еще несколько минут тому назад, как и не бывало.

− Схема захода та же?

− Так точно, сэр.

Когда мы зашли в ангар, внутри которого царил приятный полумрак, мне в нос мигом «ворвался» резкий аромат пряностей. Очевидно, здесь также располагался пункт переправки специй в близлежащие штаты.

Анджей поднял дверь и забросил наши сумки на заднее сиденье.

− Теперь забирайся внутрь. Я пристегну тебя, а затем подключу наушники, − протянул он, помогая мне забраться в салон.

Внутри оказалось гораздо просторнее, чем я ожидала, а оборудование выглядело вполне современным.

Как только я опустилась на сиденье, умелые руки любимого так и «запорхали» надо мной, умело соединяя между собой ремни безопасности. Тут и там слышались динамичные щелчки.

Когда с застежками было покончено, Анджей водрузил мне на голову внушительного вида гарнитуру.

Под ложечкой мигом засосало, и я испуганно на него уставилась.

− Ты же не собираешься бояться? − прошептал он, заглядывая мне в глаза.

Я отрицательно помотала головой. Но довольно неуверенно.

Кажется, недавние замечания Фила о многочисленных «подружках» возлюбленного, которые, на деле, хоть и оказались всего лишь одной Оливией, пока что «оставили» мою голову. В голове отчаянно крутилась только одна мысль: скоро подо мной вновь окажется пустота, а за штурвалом в этот раз будет не незнакомый пилот, а Анджей.

− Не волнуйтесь, мэм, вы в надежных руках, − улыбнулся внезапно возникший из ниоткуда старичок, а я вымучено улыбнулась.

Пока я пыталась совладать с собой, возлюбленный сосредоточенно тыкал пальцем в экран планшета, что крепко держал в руках Фил, и что-то ему объяснял.

Пару мгновений спустя Анджей уже забирался на место пилота, а старичок брел обратно к вышке.

− Ты уверен, что умеешь этим пользоваться? − едва выталкивая из себя слова, протянула я.

Любимый снова едва сдерживал улыбку. Его пальцы подались куда-то вверх и подняли пару рычажков. Датчики, что здесь были буквально повсюду, «приветливо» моргнули.

− Я же выпускник военно-воздушной академии, разве ты забыла? На самом деле, все гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. Если хочешь, потом могу научить и тебя...

Я отрицательно помотала головой:

− Пожалуй, мне хватит и водительских прав.

Анджей снова улыбнулся, а его пальцы вернулись обратно к оборудованию.

Несколько минут спустя заработал пропеллер, а в динамиках гарнитуры послышался голос Фила:

− Драгон-Альфа, как меня слышите? Это Сье-ра Экс-рей. Прием.

− Слышу вас отлично, Сье-ра Экс-рей. Драгон-альфа просит разрешение на взлет. Посадка в точке 080, направление юго-юго восток. Прием.

− Понял вас, Драгон-Альфа. Взлет разрешаю. Конец связи.

Анджей взял в руки штурвал, а самолет, едва заметно дрогнув, медленно двинулся вперед.

В мгновение ока ангар остался позади, а впереди показалась взлетно-посадочная полоса.

− Сейчас будет самое интересное, − раздался у меня в наушниках мягкий баритон. − Готова?

Я почувствовала, как самолет начинает стремительно набирать ход. Все вокруг начало сливаться в единое серое пятно с проносящимся под нами асфальтом.

− Кажется, да... − еле слышно отозвалась я, понимая, что мы вот-вот оторвемя от земли.

− Я не слышу! − вдруг невероятно задорно прокричал Анджей. − Громче! Ты готова или нет?

− Да, я готова, черт возьми!!! − неистово заорала я, чувствуя, что сердце вот-вот вылетит из груди.

В этот самый миг любимый потянул штурвал на себя, а «одномоторник» резво оторвался от земли и начал набирать высоту.

Изо рта Анджея вырвался победный клич, а я почувствовала, как меня переполняет чувство дикого испуга, смешанного с безумным восторгом.

Пару минут спустя мы неслись высоко над землей.

Мимо проносились холмистые зеленые горы Западного Голливуда, автострады, а затем... океан.

Анджей слегка повернул штурвал вправо, и самолет мигом «отозвался» на это его движение, послушно накреняясь вбок.

− Правда здорово? − улыбнулся он. − Посмотри, как красиво вокруг!

Я была полностью с ним согласна. Вид был просто невероятным. Впервые в жизни я испытывала подобные эмоции. И вновь их дарил мне именно Анджей.

− Тебе и сейчас страшно?

− Нет! Мне просто чудесно! − выкрикнула я, чувствуя, как меня переполняет адреналин. − И ты просто чудесный! Я так тебя люблю!!! Ты самый лучший, Анджей Моретти! Самый лучший...

Любимый снова расхохотался, а его ладонь накрыла мою и поднесла ее к своим губам.

− Оливия ден Унверт, − произнесла вампирша, протягивая мне свою бледную руку с идеально выполненным кроваво-красным маникюром.

− Амелия, − отозвалась я, так и «пожирая» ее взглядом. − Амелия Гумберт.

− Жаль, что мы не смогли нормально пообщаться в прошлый раз. Ты так стремительно ушла, что я даже не успела представиться...

− Мне тоже жаль. Просто, тогда шли экзамены и...

Я на мгновение замолчала, а в пронзительных карих глазах голландки проступили явные хитринки. Было абсолютно ясно: подруга Анджея видит меня «насквозь» и прекрасно осознает, по какой ИМЕННО причине я не стала общаться, когда она словно из-под земли зимой возникла на университетской парковке.

− Оставим... Это дело прошлое, моя дорогая! Сейчас самое главное состоит в том, что вы с Анджеем добрались сюда в целости и сохранности.

Несколько минут назад мы с ним успешно приземлились на небольшой взлетно-посадочной полосе, что находилась в пределах огромного имения, что принадлежало Оливии.

Когда я увидела, как к нам на небольшом электрокаре подъезжает Даниель и улыбается во весь рот, мне стало откровенно не по себе. Такого размаха я не видела даже в особняке Анджея в Корнуолле.

Здесь, помимо собственной «воздушной гавани» также были поле для гольфа, теннисный корт и... даже пляж!!!

Когда небольшой автомобильчик стал медленно подниматься в гору по узкой извилистой дорожке, моему взору предстал шикарный особняк, почти полностью выполненный из металла и стекла и примостившийся практически на самом обрыве высокой скалы.

Добравшись до гаража, коллекция которого была настолько внушительной, что ей запросто позавидовал бы любой автомобилист в мире, Даниель проводил нас с Анджеем в огромную просторную гостиную, в которой нас и встретила хозяйка.

− Ты, как всегда, не отразима, дорогая, − улыбнулся мой дорогой возлюбленный и чмокнул подругу в щеку.

В последнем слове так и слышались знакомые интонации его отца. Мюллер почти так же произносил это злосчастное слово.

− Прекрати же... Ты всегда меня захваливаешь! − было невероятно странно слышать ее высокий мелодичный голос совсем рядом с собой. − Я рада принимать вас здесь. В доме уже давно не было столько приятных гостей одновременно...

Голландка улыбнулась широкой, невероятно ослепительной улыбкой и, убрав за ухо выбившуюся из прически прядь, добавила:

− А дом без гостей, это все равно, что сковорода без хорошо прожаренного бифштекса! Кстати...

Не успела Оливия закончить фразы, как из-за угла мигом выскочили Кейша и Лиза.

− Девочки! − я со всех ног бросилась в объятия подруг. − Слава Богу, вы здесь! Как же я рада! С вами все хорошо? Как добрались? Где остальные?

− Остальные также на месте! − отозвался Андрей, поднимаясь с белоснежного полукруглого дивана, примостившегося напротив огромных панорамных окон, выходящих на океан. − Ну и как тебе местечко, Ам? Прям особняк Тони Старка! Ни больше, ни меньше.

− Кто такой этот Тони Старк? − поинтересовалась я, ощущая, как руки друга крепко прижимают меня к себе. То обстоятельство, что на нем не было привычных очков, мигом бросилось в глаза.

− Надеюсь, что ты сейчас пошутила?! − раздался осуждающий тон Ксандра, который появился вместе с Марком из-за спины Оливии. В руках у обоих было по подносу, уставленному всевозможными прохладительными напитками.

− Нет, − с какой-то безысходностью в голосе подтвердила я, преодолевая две невысоких ступени. − Это что, ваш новый знакомый?

− Поверь мне, это тяжелый случай! − весело хохотнула Полина, также поднимаясь с дивана.

На подруге была синяя майка-топ и короткие шортики из белого льна. На щиколотке красовался золотой браслет с болтающимся на нем ключиком.

− Боюсь, что наша отличница-задротка действительно не имеет никакого понятия о том, кто такой Железный человек.

Пока Анджей здоровался с ребятами и деликатно чмокал в щеки девчонок, я стягивала с себя тонкий хлопковый пиджак.

− Ты же знаешь, что я терпеть не могу все эти супергеройские штучки.

− Думаю, Амелия просто из тех девушек, что предпочитают хорошо написанную книгу, хорошо нарисованному комиксу, верно, моя дорогая? − я почувствовала, как мои плечи обхватывают две прохладные ладони. Сердце сразу же беспокойно дернулось в груди. Это были ладони Оливии.

− Да, верно. Я предпочитаю книги.

− В таком случае, ты должна обязательно посетить мою библиотеку! Мне будет безумно приятно, если Анджей потом покажет ее тебе.

Я так и не решалась посмотреть в глаза этой идеальной женщине, похожей на древнегреческую богиню.

− Буду очень признательна, спасибо.

− Ну вы и бабули! − язвительно протянул Андрей, стаскивая у Марка с подноса баночку диетической колы.

− Вот и славно, − улыбнулась голландка, подталкивая меня вперед.

Ее черные волнистые волосы прекрасно гармонировали с белоснежной шелковой кофтой-накидкой, что покоилась на ее хрупких плечах.

Тонкая нежная ткань доходила вампирше почти до самых икр, прикрывая собой точно такие же широкие шелковые брюки, из-под которых виднелись идеально вылепленные ступни с длинными ровными пальцами.

Когда все расселись, хозяйка примостилась в самом центре и мигом взяла в руки бокал мартини с одного из подносов, что принесли ребята.

− А где Ясмин? − поинтересовалась я, только сейчас поняв, что не вижу подруги среди присутствующих.

− Огненная ведьма покинула нас, − произнесла Оливия своим голосом оперной дивы. − Но не волнуйся, милая... это ненадолго. У вашей знакомицы просто появились кое-какие неотложные дела. Она вскоре появится. Сейчас самое главное, что вы с Анджеем наконец здесь, и мы вместе можем спокойно продумать дальнейший план действий...

− «План действий»? − переспросила я. − Что происходит? Клан что, официально объявляет нам войну?

− Не знаю насчет войны, дорогая, но Рихард абсолютно точно к чему-то готовится. Оборотни напуганы. Они долгое время находились в подполье и сейчас совсем не готовы к тому, чтобы вступать в намечающуюсяя битву.

− А разве это так важно? − поинтересовался Марк. − Что нам до их участия в войне? Разве мы не в состоянии справиться с Мюллером самостоятельно?

Голландка смерила своим величественным взглядом друга, а затем расправила свою тонкую кофточку, что собралась на колене.

− Я понимаю ваш юношеский энтузиазм, но вы, кажется, все же не до конца осознаете, что же вас ожидает.

− Лично мне очень хотелось бы поскорее во всем разобраться, − вступила в разговор я. − И, что же ИМЕННО нас ждет, Оливия? Мы уже столько раз говорили о приближении чертового апокалипсиса, но, несмотря на всю болтовню, он все равно продолжает оставаться чем-то необъяснимым, мистическим... и нереальным.

Голландка улыбнулась.

− Мне нравится, как формулирует мысли твоя возлюбленная, Анджей.

В грудь мигом «вонзился» очередной укол ревности. Кажется, вампирша нарочито поставила ударение на слово «возлюбленная», я была абсолютно в этом уверена.

− Амелия идеальна во всем. Именно поэтому я ее и люблю.

На губах Оливии застыла многозначительная улыбка, а ее длинные пальцы с идеальным маникюром прошлись по толстой серебряной цепочке с надетым на нее медальоном, в центре которого красовался огромный рубин.

− Что ж... Ты ждал ее долгие годы. Так что, победа вполне заслуженная.

− Может, пора уже поделиться новостями? − вступил в разговор Даниель. − Все мы здесь собрались ведь именно для этого, не так ли?

Я обернулась и поглядела вперед сквозь толстое стекло. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом. Очередной день «вступил» в свои законные права. Над океаном непрерывно кружили чайки.

− Отличная идея, Дэнни. Прошу, введи нас в курс дела, пожалуйста, − протянула вампирша, а затем с наслаждением сделала глоток из зажатого в пальцах бокала.

Преподаватель, как и всегда, поднялся со своего места и прошел вперед. Наклонившись к ноутбуку, он нажал на клавиатуре несколько кнопок, а Оливия в этот самый миг взяла лежащий на диване пульт и также нажала на кнопку. Плотные шторы на окнах сошлись, и солнечный свет мигом обернулся тьмой.

С потолка медленно опустился плотный белый экран, и на нем появилось изображение тех самых страниц, что предположительно были частью «Illustris Liber».

− Спасибо, Олли, − благодарно протянул Даниель, а до моего уха донесся легкий смешок.

В тонких нотках угадывался голосок Полины. Голландка сделала вид, что ничего не заметила.

− Это сканы тех самых страниц, что мы нашли в квартире Амелии позавчера вечером. Судя по тому, что мы там застали, кто-то явно пытался что-то найти...

− И вполне очевидно, что все же нашел, − заключил Ксандр.

Молодой преподаватель пропустил замечание друга мимо ушей и продолжил:

− Тут-то и главная странность. Если неизвестные действительно искали документы деда Амелии, то эти страницы − самое ценное, что вообще могло оказаться среди бумаг. Мой друг подтвердил наши догадки. Эти страницы действительно принадлежат Манускрипту.

− И как именно он смог это определить? − поинтересовался Андрей.

− Ну, во-первых, мы провели анализ бумаги. Возраст определить невозможно. Ровно, как и состав. Это необычный материал. Взгляните вот сюда...

Даниель в несколько раз увеличил изображение. Нашему взгляду предстала странная субстанция, по своему строению напоминающая человеческую ДНК с огромным набором хромосом. Мелкие шарики внутри замысловатой цепочки переливались странным серебристо-голубым светом.

− Это какое-то вещество, составных элементов которого нет в периодической таблице. Хоть у нас и не было достаточного времени на проведение полноценного анализа, я могу с точностью заявить, что оно необычайно сложно по своему составу и строению. Складывается впечатление, что это какая-то суперхромосома, развившаясяя внутри высшего разума, существа, которое настолько совершенно в своем строении, что обычного человека можно было бы принять рядом с ним за простую букашку.

Оливия подалась вперед. В ее глазах читался неподдельный интерес.

− Хочешь сказать, что у нас объявился сверхчеловек, я правильно понимаю?

− Сбылась мечта идиота, − протянул себе под нос Анджей.

− Не утрируй, − съехидничала вампирша и улыбнулась.

Я снова почувствовала внутри очередной «укол». Было видно, что голландка заигрывает с ним, и что-то мне подсказывало, что умышленно.

Краем глаза я заприметила настороженный взгляд Кейши, направленный прямо на меня. Кажется, подруга также сумела «разглядеть» неприкрытый флирт Оливии.

− Такой вывод напрашивается, но, повторюсь, входных данных пока еще очень мало, − продолжил Даниель. − Второе обстоятельство заключается в том, что записи, что вы видите прямо перед собой, абсолютно точно выполнены на Ультруме. С единственным отличием в том, что я вижу здесь абсолютно нвые символы, которых не встречал раньше. Отсюда можно сделать предположение, что они были добавлены позже, чем тексты, содержащиеся в основной части «Illustris Liber». Создается впечатление, что это... что-то вроде дополнения.

− Но зачем, в таком случае, вообще стоило вырывать их из Книги? − поинтересовалась Кейша. − Может, мы все-таки ошибаемся, и они не имеют никакого отношения к Манускрипту?

− Повторюсь, в этом и есть главная странность, − повторил преподаватель. − Если кто-то охотился за документами, связанными с Пророчеством, то это именно то, что в первую очередь привлекло бы внимание злоумышленников. Складывается впечатление, что их что-то спугнуло. Или кто-то.

− И вы абсолютно уверены в том, что Клан не имеет к этому никакого отношения? − с нажимом в голосе поинтересовалась Оливия.

− Я не говорил, что Клан не имеет к этому отношения, − произнес Анджей. − Я просто почувствовал, что это сделал кто-то из Земных. Но ты ведь не хуже меня знаешь, что Мюллер может подчинить себе кого угодно. Они запросто могли действовать по указке...

− В таком случае, эти люди все равно просто так бы не ушли, − раздался голос Лизы. − Они бы сделали все для того, чтобы принести то, что им было велено. Иначе их ждала бы верная смерть.

Повисла пауза.

Даниель прочистил горло, а затем продолжил:

− Основная сложность состоит в том, что эти бумаги по-прежнему нужно срочно расшифровать. Не знаю, сколько времени мне на это понадобится, но за работу нужно браться немедленно. Здесь может скрываться самая невероятная тайна Манускрипта, о которой мы даже не могли предполагать.

− А вдруг, это какая-то подсказка? − вдруг ни с того, ни с сего, произнесла я.

Все мигом вперились в меня ответными взглядами.

− Что именно ты имеешь в виду? − спросил Анджей.

− Кей навела меня на одну мысль своим замечанием. Что, если эти бумаги действительно не имеют отношения к самому Пророчеству? Что, если это... личное послание? Может быть здесь скрыта подсказка к тому, где нам стоит искать дедушку и саму Книгу? Он ведь в совершенстве владел Ультрумом и мог писать на нем, верно?

Было видно, что преподаватель всерьез размышляет над сказанными мною словами.

− Думаю, что нам стоит попытаться найти некую взаимосвязь общего текста с этими новыми символами. Может, в них прослеживается какая-нибудь логическая цепочка? Вполне возможно, что дедушка боялся, что эти бумаги попадут не в те руки и решил их чем-нибудь... даже не знаю, «разбавить» что-ли?!

− Тебе не кажется, что это какой-то бред? − развела руками Полина.

− А мне это кажется вполне разумным, − утвердительно кивнул Даниель. − Георгий обожал подобные головоломки. Может быть, Амелия и права. В таком случае, это действительно облегчит нам задачу. Установить что-то общее между символами гораздо проще, чем искать совершенно новый грамматический смысл внутри и без того невероятно сложного языка.

Оливия довольно хлопнула в ладоши.

− Как же я рада, что вы все оказались у меня в гостях, друзья мои! Это просто удивительно, что мы так быстро смогли прийти хотя бы к какому-то решению. Когда кто-то объединяется в одну большую дружную команду, работа движется значительно быстрее. Что ж, теперь моя очередь выступить в роли лектора...

Голландка изящно поднялась с дивана и также проследовала к ноутбуку.

Даниель послушно уступил место и опустился рядом с Полиной, взяв в руки привычный бокал с виски.

− То, что я собираюсь показать вам, конечно, не настолько грандиозно как изыскания Дэнни, но все же полезно для понимания общей картины грядущих событий.

Пальцы вампирши запорхали над клавиатурой ноутбука с невероятной скоростью, а на экране проектора появились новые слайды.

Теперь там было изображено несколько карт. На одной из них стоял черный жирный крест. Судя по изображению, местность заполняли густые джунгли.

− После того, как мы побывали на Амазонке, мне снова и снова не давал покоя тот факт, что нам не удалось обнаружить там совершенно ничего более-менее стоящего. Судя по обычаям этих дандо а вида, а также по тем рисункам, что мы нашли в пещерах неподалеку от их деревни и на предметах их быта, племя абсолютно точно имело отношение к первым Оракулам, что принимали участие в создании Манускрипта. То, что им было практически ничего неизвестно, казалось просто невозможным. Поначалу я даже считала, что старик, их вождь, просто-напросто не хочет нам ничего рассказывать. Но потом Анджей упомянул имя твоего деда, и старый индеец мигом смягчился. Его приближенные отвели нас в священное для племени место, которое на деле оказалось самым настоящим некрополем...

− «Некрополем»? − переспросила Полина. − Это что, что-то типа Парфенона?

Было слышно, как с губ Андрея сорвался легкий смешок.

− Нет, это что-то вроде древнего кладбища, Полли. Огромной гробницы, типа фараонской.

− Хохотать было вовсе не обязательно, − прошипела подруга, а затем вырвала из рук Андрея свою ладонь, что до недавнего времени покоилась там.

Оливия выделила один из слайдов, а затем нажала на увеличение.

− Многие из этих рисунков напомнили мне изображения на игральных картах. Видите это?

Вампирша еще несколько раз увеличила слайд.

− Они дублируют друг друга. Так, словно смотрят друг на друга в зеркало.

Мы все внимательно вгляделись в экран.

В отличие от стандартных наскальных рисунков, на которых обычно были изображены довольно примитивные человечки, здесь все было абсолютно по-другому. Складывалось впечатление, что это не просто наскальная живопись, а самые настоящие гравюры из старинных готических романов о путешественниках.

− Невероятно... − протянул Марк, подаваясь вперед. − Похоже на зарисовки Леонардо да Винчи. Неужели все это было нанесено на камень?

Оливия утвердительно кивнула.

На изображениях были люди в накидках, спасающиеся от огромного столпа огня, что уже почти поглотил их, прекрасные женщины, из рук которых вырывались знакомые энергетические потоки, внушительный круглый стол, за которым восседали могучие старцы, произносящие заклинания над огромной книгой, лежащей на плотном куске ткани...

− Это то, что я думаю? − спросила я, указывая взглядом на фолиант.

− Вне всякого сомнения, − улыбнулась Оливия в ответ. − А еще интересно вот это...

Она снова увеличила изображение.

− Видите знак? Ничего не напоминает?

Андрей пристальнее вгляделся в экран, я также напрягла взор, а Марк, Ксандр и девочки в один голос бросили:

− Созвездие Большой Медведицы!

− А вот и не верно, − улыбнулась Оливия. − Твоим ребятам явно не хватает знаний в области астрономии, Даниель.

− Mea culpa, − протянул преподаватель, разводя руками.

− Это созвездие Малой Медведицы, − продолжила голландка, указывая пультом в самое окончание маленького ковшика. − А вот эта точка, что выделяется на фоне остальных...

− Полярная звезда, − закончила за нее я.

− Верно, − улыбнулась вампирша.

− И что это означает? − непонимающе переспросила Лиза.

В разговор вступил Анджей.

− Много лет тому назад люди, населяющие нашу планету, были разделены, верно? Об этом упоминается даже в Библии...

Повисла недолгая пауза, а затем возлюбленный продолжил:

− Та же самая участь постигла и всех магических существ. Вампиров, оборотней, ведьм, волшебников и кого-либо еще, как правило, обычно не принято делить на нации и народности, верно? Упоминания о них есть в фольклоре и скандинавов, и славян, и коренных американцев, так? Но, как бы там ни было, все мы, несмотря на свой биологический вид, все равно говорим на разных языках, обитаем в разных частях света, так же, как и Земные...

− А как же та тарабарщина, на которой бормочут психи из Клана? − напомнил Ксандр.

− Заслуга Рихарда, − вставила Оливия, а я вдруг почувствовала, как руки покрываются мурашками от одного только звука, что прозвучал в голосе вампирши. В ее тоне читалось какое-то тайное благоговение. Такое, какое было в моем собственном голосе, когда это чудовище...

− Этот древний язык используют только внутри Клана. Мой папаша называл его языком «просвещенных», новой латынью...

− И что же все-таки означает звезда? − напомнила Кейша.

Продолжил Даниель:

− Когда все живые существа расселились по планете, то же самое произошло и с Оракулами. В отличие от многих рас и национальностей, их группировка распалась всего на две части − северян и южан. В то время как южане полностью отделились от магического мира и посвятили себя охоте и земледелию, северяне продолжили заниматься охраной магической тайны Манускрипта, ритуалами, помогали Земным в борьбе с «хладными» и иногда с «дикими».

Оливия отпила из своего бокала, а затем произнесла:

− Отсюда следует только один вывод, не правда ли?

− Нас интересует северное племя, а не южное, верно? − заключил Марк, а вампирша кивнула.

− Мы явно ошиблись страной. Исходя из истории Оракулов, углубляться далеко на север они бы не стали. А учитывая крепкую связь с ацтеками, оставалось всего одно место − Мексика. Самая южная страна, расположенная на континенте Северная Америка.

− А раз там как раз сейчас находится Мюллер... − вдруг заключила я себе под нос. Голландка мигом «впилась» в меня пристальным взглядом.

− На что конкретно ты намекаешь?

− На то, что он неспроста решил обустроить там свою цитадель. Вполне возможно, что ему что-то известно. А если это так, то мы должны как можно скорее все выяснить. То, что отец Анджея каким-то образом сумел захватить одного из сильнейших воинов Димитрия и подчинить себе его разум, говорит о многом. Даниель ведь рассказал вам о случившемся?

− Так, кое-что, − протянула Оливия, лениво махнув рукой. − Но то, что вам поведала эта... Ирида, все равно звучит довольно занятно.

− То есть, вы действительно считаете, что беспокоиться нам об этом не стоит? − с насмешкой в голосе поинтересовался Андрей. − Лично я считаю, что огромная неизведанная машина в лаборатории вампира-психа − не повод для шуток. Он явно собирает что-то вроде «коллекции», и у него не хватает только одного... «экспоната». Думаю, что не нужно быть гением, чтобы догадаться, что ИМЕННО это должен быть за «экспонат».

Я почувствовала, как мои руки начинают покрываться мурашками.

− Мне ничего не кажется. Я АБСОЛЮТНО ТОЧНО знаю, что Рихарду нужен Диамант. Думаю, он пытается сгенерировать то самое вещество, из которого состоят найденные вами страницы из Манускрипта. Вопрос заключается в другом... для чего ему все это.

− Это же ясно как Божий день, Оливия, − прошипел Анджей, резко вскакивая с дивана. − Для порабощения мира, для чего же еще?!

− Мир можно порабощать по-разному, − парировала она. − Наша задача состоит в том, чтобы узнать, КАК ИМЕННО это собрался делать твой отец.

На мгновение их взгляды встретились. Казалось, что любимый переполнен гневом, но, как бы там, ни было, на замечание своей дорогой подруги он так ничего и не ответил.

− Прошу тебя, Ол, даже не начинай.

− Так что КОНКРЕТНО вы предлагаете нам сделать? − спросил Марк, спеша разрядить обстановку. − Что нужно для того, чтобы остановить Мюллера и Клан?

Вампирша отвела взгляд от экрана, взяла со стеклянного столика одну из папок и, подойдя к столу, швырнула на столешницу ее содержимое.

− Билеты на прием? − протянула Кейша, беря в руки золотисто-бежевый плотный конверт, на котором позолотой было выведено несколько извилистых вензелей.

Я также взяла в руки один из «пригласительных» и осторожно провела кончиком пальца по витиеватым буквам. Сердце в груди мигом беспокойно застучало. Перед глазами вновь пронеслись те ужасные мгновения, что я пережила, пока Анджей был в отъезде.

− Что-то не так, − вдруг прошептала Лиза, мигом возвратив меня к реальности. Глаза подруги начала заполнять привычная туманная дымка. − Не могу разглядеть точно, но кажется, что грядет что-то грандиозное и опасное одновременно. И то и другое ощущение сейчас переполняет меня одинаково, не давая понять общей сути. Вполне возможно, что сражение со злом состоится гораздо раньше, чем мы того ожидаем...

− Брось, Лиззи... Ты всегда говоришь что-то подобное, когда на тебя накатывают твои ведения, − пробубнил Андрей.

Подруга глубоко вдохнула, и несколько мгновений спустя ее глаза приняли свой привычный вид:

− Нет, здесь кроется что-то другое. Нам абсолютно точно необходимо принять во внимание, посетившее меня чувство. На этом вечере должно произойти что-то такое, к чему мы можем оказаться совершенно не готовы.

− Предлагаешь не идти? − изогнула бровь Оливия. − Мне стоило немалых трудов добыть эти приглашения и при этом остаться незамеченной. Лично я считаю, что это идеальный вариант для того, чтобы обыскать особняк и точно разузнать, что конкретно затеял Клан.

В последней фразе голландки явно слышалось нетерпение.

− Я просто хочу, чтобы мы были осмотрительнее, вот и все, − твердо заявила Лиза. − Если мы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотим остановить нашествие кровожадной вампирской нежити, то нам стоит принять во внимание все возможные варианты развития событий.

− В твоих словах есть толика разумности, моя дорогая... Но, увы, сейчас дело обстоит так, что времени на это у нас нет. Сейчас мы просто должны подобрать подходящие наряды и отправится на завтрашний прием. Все необходимое для успешного исхода и так уже будет находиться у нас под самым носом, и единственное, что потребуется, так это не попасться.

− Спасибо за то, что взяли меня с собой, − улыбнулся Андрей, пока мы не спеша шли по узкой улочке вдоль бульвара.

Солнце пекло нещадно, но, к счастью, тут и там нам снова и снова попадались небольшие тканьевые «маркизы», надежно укрывающие от обжигающе палящих лучей.

− Нет проблем, − отозвалась я, практически безразлично рассматривая бесконечные витрины магазинов. − Хотя я и не вижу в этом походе по магазинам совершенно никакого смысла. У Оливии в гардеробной столько нарядов, что мы могли бы запросто подобрать все необходимое.

Около полутора часов тому назад все пришли к обоюдному решению, согласившись с предложением голландки: если мы действительно желаем продвинуться в поисках дедушкиного убежища и «Illustris Liber», то особняк Мюллера посетить будет действительно необходимо.

Полина, сразу же вскоре после окончания обсуждения, внезапно подозвала к себе Андрея, и затем они о чем-то долго-долго спорили.

Когда я уже почти забралась в один из автомобилей вампирши, что та столь любезно мне предоставила, в гараж вдруг вбежал друг, а следом за ним − Кейша и Лиза, изъявившие столь внезапно снизошедшее на них желание «проветриться».

Что-то внутри мигом подсказало, что девочки увязались за ним намеренно, не желая лишний раз оставлять наедине со мной.

− Как думаешь, это нормально, что я попросил их оставить нас одних? − с задором в голосе вдруг протянул Андрей.

В последнее время друг совершенно неожиданно начал вести себя невероятно уверенно, и это конечно же бросалось в глаза.

На его переносице по-прежнему не было уже ставших привычными очков, а зеленые глаза Андрея так и лучились задорностью.

− Я совершенно не возражаю насчет большей компании, но, если тебе так больше нравится...

Мой взгляд безразлично «уперся» в носки черных балеток.

Несмотря на то, что сейчас мы находились в одном из самых престижных районов Лос-Анджелеса − Беверли-Хиллз, особого восторга я не испытывала. Находиться рядом с Андреем после того, как он стал встречаться с Полиной, было... несколько неловко.

− Да брось, Ам! − беззаботно протянул он. − Мне просто безумно захотелось прогуляться вместе, а Полина насильно послала девчонок... Это же было ясно, как божий день!

− Я знаю. Просто... Думаю, что Полина теперь имеет на это полное право. Ты ее парень, так что...

С губ друга слетел вздох.

Я отвела взгляд от покрытого мелкими трещинами раскаленного асфальта и посмотрела прямо на него.

Густые черные кудри развевались на легком ветерке, а аккуратно выведенные губы сложились в тугую линию.

Тот факт, что тело Андрея, что сейчас скрывалось за черной хлопковой футболкой и плотными шортами цвета хаки заметно преобразиось, был очевидным. Оно стало заметно мускулистее, а значит − и сильнее.

То же самое можно было с увереностью заявить и о характере. Нет, друг, несомненно, так и остался добрым и ранимым парнем, но та настойчивость и твердость, с какой он отправил Кей и Лизу «погулять» в совершенно противоположном от нас направлении, была абсолютно ему не свойственна.

− Именно это и напрягает меня в последнее время. Полли стала такой ревнивой. Постоянно на тебя косится, дуется без всякого повода...

− Повторюсь: это нормально, учитывая тот факт, что теперь она твоя девушка.

Я остановилась и заглянула Андрею прямо в глаза.

− Она тебя любит. И именно поэтому так себя ведет. К тому же, сейчас я понимаю ее... как никогда.

− Неужели? − улыбнулся он.

Я кивнула.

− Это все равно, если бы Анджей сейчас ходил бы по магазинам вместе с Оливией. Я бы... просто с ума бы сошла.

С губ сорвался тяжелый вздох.

− А теперь подумай, каково было Полли, когда ты, ни с того, ни с сего, вдруг вновь решил отправиться куда-то со мной. С девушкой, которую ты...

Я мигом осеклась, но Андрея это, кажется, ничуть не смутило.

− Ты хотела сказать, с «девушкой, которую я по-прежнему люблю», верно?

− Я не...

− Расслабься, Ам, − снова задорно протянул друг. − Мне ничуть за это не стыдно. Да, я по-прежнему влюблен в тебя...

Я так и не решалась поднять взгляда, а он тем временем продолжил:

− Но места в моем сердце, несомненно, хватит и для Полины. Я постепенно учусь «расширять» его для нее. Действительно хочу этого, просто... порой она действительно ведет себя неразумно. В конце-концов, даже Анджей в итоге не возражал, чтобы я составил тебе компанию. А он ни за что не позволил бы нам остаться вдвоем, если бы у него были хоть какие-нибудь малейшие сомнения по поводу наших взаимоотношений. Верно?

− Да, наверное, − произнесла я в ответ, параллельно пялясь на очередную витрину.

На одном из манекенов красовалось красивое белоснежное платье с открытой спиной и свободной юбкой в пол. Тончайший шелк переливал мелкой россыпью из блесток, которые в свете проникающего за стекло солнца походили на утреннюю росу, покрывшую полупрозрачные листья молодой травы.

− Тебе бы очень пошло, − голос Андрея раздался прямо возле моего уха. − Хочешь зайти и примерить?

Я обернулась, и наши глаза на мгновение «встретились». Тот факт, что друг стоял непозволительно близко, мигом вызвало беспокойство.

− Пожалуй... хочу.

Ловко вывернувшись из-под мускулистой руки, что припала к стеклу витрины, я быстро юркнула внутрь магазина.

В просторном помещении оказалось довольно светло и прохладно. Повсюду были зеркала и мягкие табуреты, покрытые белоснежно-матовой кожей. Вдоль обеих сторон зала расположились многочисленные длинные хромированные стойки для вешалок, на которых призывно висели всевозможные наряды. Над каждой из секций красовалась вывеска с логотипом того или иного модного дома, тем самым давая покупателю понять, где стоит искать соответствующую марку.

− Buenas dias! Чем я могу вам помочь? − послышался слева от меня приятный девичий голос с легким мексиканским акцентом.

Я обернулась.

Из-за просторной стойки-ресепшен, выполненной из темно-зеленого мрамора, выбралась пухленькая девушка с густыми черными волосами. Тот факт, что ее фигура была далека от идеала, не портила мексиканку ни на йоту. Живые карие глаза были невероятно приветливыми и добрыми.

− Buenas dias, − отозвалась я в ответ. − Мне нужно платье...

− Какое именно? Коктейльное, для приема в посольстве, для светской вечеринки?

Я на мгновение опешила, но тут в разговор вмешался Андрей:

− Вариант для светской вечеринки − самое то.

В глазах девушки мигом пронеслось смущение, смешанное с неподдельным интересом. Я миллион раз видела подобное выражение, когда Анджей вступал в разговор с противоположным полом. Будь то продавщица в магазине, или моя собственная мама.

− Вообще-то, я бы очень хотела поближе рассмотреть то платье, что стоит на витрине, − начала, было, я, а мексиканка мигом улыбнулась. Ее секундного смущения, как и не бывало.

− О, это превосходная модель! И вам действительно должно подойти. Я сейчас позову помощника, чтобы он помог мне открыть стекло. Рамон!!!

Последний возглас оказался невероятно громким, но при этом довольно мелодичным. Что-то подсказывало, что у молодой девушки должен был быть просто фантастический певческий голос.

Из подсобного помещения появился поджарый паренек небольшого роста, с густой кучерявой шевелюрой.

− Ну что там еще, Карла?

− Открой витрину, будь добр. Мне нужно вечернее платье от Prada...

Парень открепил от карабина, висящего у него на поясе связку ключей, и послушно протопал вперед.

− Простите, − извиняющимся тоном протянула молодая мексиканка. − Сейчас сезон отпусков и рабочих рук не хватает. Приходится довольствоваться сотрудниками ближайшего супермаркета...

− Все хорошо, не беспокойтесь, − улыбнулась я.

Когда Карла наконец-то приняла из загорелых рук Рамона аккуратно снятое с манекена платье так, будто ей вручили ее собственного новорожденного ребенка, я прошла в сторону просторных примерочных, которые больше походили на комнаты в малогабаритных московских квартирах.

− Может, желаете что-нибудь выпить? − поинтересовалась девушка, доверительно наклоняясь к Андрею, который как раз усаживался на уютное канапе в тон стенам, стоящее прямо перед плотными занавесями примерочной. − Или, возможно, тоже что-нибудь примерить?

Друг отрицательно помотал головой.

− Не стоит беспокоиться. Я и без того отлично провожу время. Спасибо.

Сама не знаю почему, но я поспешила как можно скорее скрыться внутри.

Было невероятно приятно наконец-то остаться наедине с собой и хоть немного погрузиться в собственные мысли.

Рассказ Оливии оказался поистине захватывающим, а тот факт, что теперь мы действительно наконец-то сможем найти последнее пристанище дедушки, было поистине удивительным. Ровно, как и то, что у нас появился реальный шанс заполучить «Illustris Liber» первыми, опередив Клан и лично Мюллера.

Рихард Мюллер. Это имя до сих пор продолжало вводить в дрожь. То обстоятельство, что я так и не рассказала Анджею обо всем произошедшем между мной и его проклятым отцом, продолжало «рвать» душу буквально изнутри. Ровно, как и то, что я, кажется, и вовсе не собиралась хоть что-то ему рассказывать.

Приступы кошмаров и агрессии прекратились, словно их никогда и не было. Я больше не видела пугающих снов, что мучили мое сознание на протяжении всего того периода времени, когда Анджея не было рядом.

Очевидно, что все дело было именно в этом.

Тот факт, что любимый находился на другом конце света, делал меня уязвимой, более подверженной магическому влиянию извне.

А что, если Анджей и вовсе служит своеобразным «защитным барьером» между мной и Мюллером, даже не подозревая об этом? Что, если наша с ним связь на деле есть нечто большее, чем просто любовь, возникшая между двумя живыми созданиями?

− Какая же ты красивая, − вернул меня к реальности тихий голос Андрея.

Только сейчас до меня дошло, что я полностью успела переодеться за своими бесконечными размышлениями.

Шелк и тонкий сатин приятно ласкали кожу. Две широких бретели переплетались под грудью, образуя лиф и открывая постороннему взору плоский живот. Чуть ниже пупка начинался длинный шлейф, усыпанный тонкой россыпью из блесток и уходящий в самый пол.

Мои босые ступни приятно «тонули» в густом ворсе кавролина. Было очевидно, что к наряду не хватает туфель, желательно на высоком каблуке, чтобы юбка смотрелась более изыскано.

− Спасибо, − не оборачиваясь, тихо протянула я. В зеркало я и так прекрасно могла разглядеть, с каким видом Андрей смотрит на меня, довольно нагло отдернув занавесь. − А тебе не кажется, что сначала стоило поинтересоваться, одета ли я?

Только сейчас я заметила, что на друге красуется новенький черный смокинг из тончайшего хлопка. Галстук бабочка в развязанном виде лениво болтался на его шее.

− Прости, − почти шепотом отозвался он. − Не думал, что ты разозлишься. Хотел поинтересоваться, как тебе... все это.

Андрей провел руками вдоль своего туловища.

Кажется, мексиканке все же удалось убедить его примерить костюм, и девушка явно не прогадала. Выглядел друг просто отлично. Тот факт, что на нем больше не было очков, красил его вдвойне. Густая курчавая шевелюра отлично гармонировала с пронзительными темно-зелеными глазами.

− Красавица Карла все же сумела соблазнить тебя? − улыбнулась я, поправляя волосы.

− Я подумал, почему бы и нет?! Давненько я не щеголял в смокингах! Да еще и на приеме у главного кровопийцы мира! К тому же...

− Что? − я обернулась и посмотрела прямо на Андрея, не совсем понимая, куда он клонит.

− По-моему мнению, тут сейчас только одна единственная красавица...

Он осторожно двинулся вперед, и, приобняв меня за плечи, кивнул в сторону зеркала:

− Не знаю, как тебе, но лично мне кажется, что смотримся мы просто отлично.

Его глаза ни на секунду «не отрывались» от моего отражения.

− Ты выглядишь замечательно. Думаю, Полина будет смотреться рядом ничуть не хуже меня.

Я убрала руку Андрея с моего плеча и наклонилась к рюкзаку для того, чтобы найти бумажник.

− Кажется, это будет гораздо сложнее, чем я предполагал...

− О чем ты?

− О том, что смогу быстро тебя забыть. Видит Бог, я стараюсь, но...

Я как раз нашла кредитку и, вытянув ее из держателя, выпрямилась. Когда это произошло, друг уже оказался настолько близко, что тело мигом встрепенулось.

− Я бы не хотел, чтобы с тобой хоть когда-нибудь произошло то, что сейчас происходит со мной...

Глаза Андрея на мгновение словно бы изменили свой цвет.

Сначала они явно стали темнее, а затем как будто «зажглись» изнутри, словно бенгальские огни. От них так и исходило желтовато-зеленое сияние. На лбу друга выступила холодная испарина, а его тонкий загорелый палец прошелся по моей щеке.

− Андрей, не надо, − прошептала я, также проводя кончиками пальцев по его подбородку. − Ты сам знаешь, что из этого не выйдет ничего хорошего.

− Я не хочу, чтобы ты когда-либо узнала, что чувствует человек, которого угораздило влюбиться в того, кто не был предназначен ему судьбой...

Я не успела ответить, так как ноги друга подкосились, и он грузно рухнул прямо на меня.

− Андрей! − взвизгнула я, подставляя руки и ловя его прямо на лету. − Милый, что с тобой?!

− Что здесь происходит? − послышался голос влетающей в помещение Карлы. − Нужна помощь?

− Наверное, он слегка переволновался, − отозвалась я, протягивая мексиканке свою кредитку. − Пожалуйста, возьмите. Мы берем все! И еще... принесите, пожалуйста, воды.

На девушку внезапно накатила растерянность. Она стояла и смотрела на меня пустым рассеянным взглядом.

− Скорее же!!!

Почти рывком схватив карточку, молодая мексиканка вылетела в коридор.

− Андрей, Андрей... − вопила я, шлепая друга по побелевшим щекам. − Да что с тобой такое? Очнись же!!!

Рука автоматически потянулась к рюкзаку и вытянула оттуда мобильник.

− Алло, − раздался обеспокоенный голос Кейши. − В чем дело, Амелия?

− У меня включена геолокация, идите по координатам, скорее! Андрею плохо, и я никак не могу привести его в чувство.

Долго себя ждать девочки не заставили. Через пять минут Лиза подогнала внедорожник Оливии к входу в магазин, а мы с Кей при помощи Рамона запихнули друга в салон.

− Амели, Амели... − это все, что он сумел пробормотать по пути от злополучной примерочной до автомобиля.

Тот факт, что друг медленно начинал приходить в себя, несомненно, радовал. Но это вовсе не отменяло того, что его все равно стоило немедленно отвезти обратно в особняк и как можно скорее показать Даниелю.

− Вы уверены, что не потребуется помощи скорой? − продолжала лепетать Карла, то и дело заглядывая внутрь салона. − По-моему, молодой человек выглядит неважно...

− Не волнуйтесь, все хорошо. Иногда с ним такое случается, − заговаривала ей зубы Кейша, зачем-то перейдя на свой уверенный испанский. Было видно, насколько девушке приятно, что с ней разговаривают на ее родном языке.

− Ваши покупки, мэм, − протянул Рамон, подавая мне пакет с туфлями, которые я успела прихватить практически на самом выходе. Платье по-прежнему было на мне, ровно, как и смокинг на Андрее.

− Благодарю вас.

Когда пальцы перехватили тонкие бумажные ручки, и я направилась к багажнику, который Лиза предусмотрительно открыла из салона, мой взгляд вдруг невольно устремился к невысокому зданию из красного кирпича, что расположился прямо через дорогу. Голову вдруг пронзила резкая боль, и я уронила пакет наземь. В ушах раздался гул, а затем послышался знакомый голос:

− Все уже почти готово, госпожа... Скоро вы будете вместе с Повелителем. Мир ждут великие перемены. Все мы готовы служить вашему слову и слову нашего Мессира.

Он явно принадлежал Райнеру. Тому самому вампиру, что напал на нас в Кронске вместе с Азидой.

Я посмотрела вперед и разглядела его высокую стройную фигуру на противоположной стороне улицы под одним из бордово-красных «маркизов» ювелирного магазина. Даже несмотря на царивший там полумрак, я отлично могла различить белокурые волосы и голубые глаза, устремленные прямо на меня.

− Уже скоро вы будете в его объятиях. Вы станете нашей Повелительницей. Весь мир будет лежать у наших ног. Мессир готов подарить его вам...

− Нет, − прошептала я себе под нос и прижала ладони к вискам. − Нет!

Когда я вновь нашла в себе силы открыть глаза и посмотреть вперед, то под плотной канью уже никого не было. Вампир исчез, ровно, как и голос в моей голове.

− Амелия, ты в порядке? − прошептала Кейша, поднимая с асфальта пакет. − Готова ехать?

− Да, все хорошо. Просто, немного закружилась голова.

− Садись в машину.

Лиза завела мотор, а я забралась на заднее сиденье, положив голову Андрея себе на колени. Его лоб покрывала холодная испарина, но меня ничуть это не смущало. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы другу стало лучше.

− Количество лейкоцитов у него в крови превышено в несколько раз, − протянул Даниель, отстраняясь от микроскопа.

− И что это значит? − поинтересовалась Кейша с тревогой в голосе.

− То, что в организме Андрея произошел значительный сбой. По крови распространяется какая-то инфекция, которая провоцирует воспаление. Пока не могу сказать, что КОНКРЕТНО с ним происходит, но я бы настаивал на полном обследовании. К сожалению, у Оливии нет такого оборудования, как в корнуоллском особняке Анджея, так что...

− Может, нам стоит вернуться домой и показать Андрея... «земному» врачу? − предложила я, с силой растерев виски. Боль в них так и не желала проходить до конца.

Преподаватель стянул с себя перчатки и, швырнув их в мусорную корзину, развернулся к нам на табурете.

− Звучит довольно здраво. Я тоже считаю, что стоит отправить его и Полину обратно в Москву. Пилот Анджея мог бы прилететь за ними прямо сюда и...

− В таком случае, я буду настаивать на том, чтобы вы полетели вместе с ними, Даниель... − заявила я, отрывая пальцы от головы.

− Это абсолютно исключено! − вступила в разговор только что вошедшая в лабораторию Оливия. − Даниель нужен здесь! Без его знаний нам не обойтись. Особенно, учитывая тот факт, что мы собираемся «штурмовать» цитадель Клана...

− А мне кажется, что Даниелю как раз совершенно не к месту находиться там, где вампиры кишмя кишат! Я испытываю к вам бесконечное уважение... − мой взгляд обратился к преподавателю. − Но тот факт, что вы являетесь Связующим Анджея, все равно не предоставляет неуязвимости перед клыками кровопийцы. Даниель, вы можете... стать просто обузой, − настаивала я.

Оливия не желала сдаваться:

− На приеме будет много Земных гостей. Мюллер имеет связи повсюду, и многие его... «меценаты» готовы платить баснословные суммы за то, чтобы получить бессмертие. Да, данной чести будут удостоены немногие... Но поверьте, самые отчаянные мерзавцы абсолютно точно будут вознаграждены! По-крайней мере, если мы не вмешаемся...

Повисла пауза. А затем голландка добавила:

− Если хотя бы половина всех тех людей, что инвестирует в безумные проекты Мюллера свои деньги будет обращена, то весь привычный миропорядок содрогнется. Его... просто не станет.

− Какое вам вообще дело до Земных, Оливия? − вдруг твердо спросила Лиза. − Вы ведь тоже были обращены и, кажется, абсолютно довольны своей жизнью. Разве не так?

В глазах вампирши впервые за время нашего знакомства проскользнуло что-то, отдаленно напоминающее... грусть.

− Девочка, ты знаешь, что отличает любое живое существо от мертвого?

− То, что у него бьется сердце в груди, − бросила подруга, смерив Оливию пристальным взглядом.

− А что делать с теми, кто просто... не чувствует себя живым?

− Простите?

− Что делать с теми, у кого внутри уже все и так «умерло»? С теми, кто утратил смысл собственной жизни? С теми, кто чувствует себя опустошенным, конченым, лишенным всего? С биологической точки зрения такие люди считаются живыми, разве не так? Их организм продолжает функционировать, сердце биться... но вот счастья это не приносит.

Я почувствовала, как у меня внутри все содрогнулось.

Я отлично поняла, о чем именно говорила голландка.

Когда Эдуард бросил меня, я чувствовала себя самым настоящим мертвецом, из которого вытянули все живое, я не видела перед собой ничего, не чувствовала жизни. Я была опустушена внутри.

− Не перевирайте мои слова. Вы прекрасно поняли, что именно я имею в виду! Ваши рассуждения не имеют никакого смысла, − вспыхнула подруга, а вампирша вызывающе изогнула бровь.

− В этом-то и заключается весь смысл, моя дорогая... Живое существо от мертвого отличает непреодолимая жажда к жизни, какой бы паршивой она не казалась бы. Я тебе так скажу... После всего того, что я пережила, я заслуживаю ЭТОЙ ЧЕРТОВОЙ ЖИЗНИ! В любом ее проявлении. Пусть периодически жажда крови становится непереносимой, пусть я сгорю на солнце, если потеряю свой амулет из серебра и циркона, пусть этот хренов мир будет снова и снова лететь в тартарары у меня на глазах, а те, кого я любила и люблю будут умирать, не в состоянии противиться беспощадному течению времени... Но я буду продолжать двигаться вперед, чего бы мне это не стоило! Если Клан придет к власти в магическом и земном мире, то не пощадит никого. А таких, как я и вы − в особенности! Как бы эгоистически это не прозвучало, но да, так и есть... Мне дорога моя собственная шкура! И я сделаю все для того, чтобы вся эта проклятущая Земля, наполненная самым настоящим дерьмом, продолжила существовать в том самом виде, в котором существовала миллиарды лет до нас. Даниель остается здесь, и точка!

Оливия резко «оторвалась» от стойки с медицинскими инструментами и резво направилась прочь. Ее волосы взметнулись густой черной волной, ровно, как и кусок белоснежного шелка от накидки.

Пару мгновений спустя я услышала ее приглушенный стенами голос:

− «Детки» хотели устроить бунт, Анджей!

− Стерва... − выругалась себе под нос Лиза.

− Лиззи! − мигом осадила ее Кей. − Умоляю, держи себя в руках.

Даниель манерно прочистил горло, а я, немного поразмыслив, произнесла:

− Наверное она права. Если нам необходимо выбирать между тем, что произойдет после воцарения Всемирной Вампирской Империи, и тем, что мы имеем сейчас, я, несомненно, выберу последнее. Если Оливия действительно считает, что Даниель нужен здесь, то пусть так оно и будет.

− То есть, ты предлагаешь просто так оставить всю эту ситуацию с Андреем, и все? − протянула Лиза с упреком в голосе.

− Девочки, я предлагаю остыть, − подал голос Ксандр, что все это время терпеливо стоял в стороне. − Нужно все хорошенько обмозговать и уже потом делать соответствующие выводы...

Друг медленно подался вперед и встал между мной и подругой.

Я почувствовала, как к горлу начинает привычно подкатывать противный комочек бессловесной ярости, но я мигом заставила себя «проглотить» его и тихо произнесла:

− Лиззи, прошу, не обижайся. Я переживаю за Андрея точно так же, как и ты. Просто... нам нужно придумать что-то еще.

− И что именно?

− Пока не знаю. Но знания Даниеля действительно жизненно необходимы. Особенно в нынешней ситуации.

Я бросила очередной взгляд на преподавателя, что все еще послушно ожидал завершения перепалки, и добавила:

− Вы знаете больше нас всех, Даниель. Даже если брать в расчет...

Я не успела договорить, так как в помещение вдруг вошел Анджей, а следом за ним − Андрей.

− Говорю же, я в полном порядке! Просто никак не могу привыкнуть к здешнему климату. На улице так жарко, что можно без проблем жарить яичницу на асфальте...

− Ты точно уверен, что все хорошо? − настаивал любимый, по-дружески похлопав друга по спине. − Если нужно будет еще отдохнуть, то не думаю, что Оливия...

− И не только она! − хохотнул Андрей, хотя, судя по бледноватому оттенку лица, его все еще явно мучила слабость. − Я сбежал сюда, пока Полина пошла на кухню за напитками. Когда вернется, мигом устроит взбучку за то, что я без разрешения посмел подняться с кровати...

− Ну как ты, дружище? − пробасил Ксандр, приближаясь к вошедшим. − Ну и напугал же ты нас сегодня.

− Все уже нормально, − беззаботно махнул рукой друг, а его глаза вскользь «прошлись» по мне. − Надеюсь, что больше это не повторится. Ведь это самый настоящий позор для мужчины, когда несколько хрупких девушек волокут его бездыханное тело до машины...

Андрей несколько раз коротко хохотнул, а на его лбу мигом выступила испарина.

− Вообще-то, волокли не только мы, но еще и тот паренек из магазина, − улыбнулась я. − Рамон, или как там его...

− Ну, что ж... Кажется, только что я был опозорен вдвойне.

Я хохотнула, а затем сделала незаметный жест Анджею. На друга мигом наскочили ребята, а Даниель уже придвигал к себе столик с инструментами, готовый к тому, что друг позволит провести первичный осмотр.

− В чем дело, детка? − поинтересовался возлюбленный, проведя кончиком пальца по моему подбородку.

«Прямо как Андрей перед тем, как свалиться в обморок», − отметила я про себя.

− Не знаю, насколько тебе это может показаться глупым, но, когда мы были в магазине, мне... кое-что показалось странным в облике Андрея.

Анджей нахмурился, а его глаза сузились. Так обычно делают люди, у которых явные проблемы со зрением.

− И что конкретно тебя насторожило?

Я принялась нервно теребить пальцы, кинув на друга короткий взгляд из-за плеча любимого.

Кажется, он действительно начинал постепенно приходить в норму (по крайней мере на первый взгляд). Андрей весело отвечал на многочисленные вопросы ребят, одновременно послушно исполняя команды Даниеля, который в этот самый момент что-то пытался выяснить при помощи фонендоскопа.

− Не знаю, как описать точнее. Он... просто выглядел ни так, как обычно.

− Такое часто случается, когда человек оказывается в новых для него климатических условиях, милая...

Я отрицательно помотала головой.

− Нет, здесь что-то другое. Не знаю, что именно, но... его глаза... Они словно... изменились.

Анджей, последовав моему примеру, также осторожно бросил на друга короткий взгляд, а затем, плотно сложив руки на груди, вновь обратился ко мне:

− И, что конкретно ты имеешь в виду под словом «изменились»?

− Они на одно короткое мгновение вдруг стали похожи на твои, когда ты... Ну, когда...

− Когда я испытываю наибольший выброс адреналина, − закончил за меня он.

Я утвердительно кивнула.

− Они как-будто то темнели, то словно... начинали светиться изнутри. Только... цвет явно отличался.

Любимый вновь коротко глянул на Андрея. Преподаватель светил другу маленьким фонариком прямо в глаз.

− Эй, полегче! Я же так ослепнуть могу...

− Даниель!

Анджей так неожиданно выкрикнул имя друга, что мое тело невольно содрогнулось.

− В чем дело? − не отрываясь от осмотра, поинтересовался тот.

− Можно тебя на пару слов?

Ксандр и Лиза о чем-то тихо говорили с Кейшей, которая с интересом рассматривала стоящие в прозрачном шкафчике склянки. Даниель стянул с себя очередные одноразовые перчатки и, вновь бросив их в урну, подошел к нам. Андрей с безразличным видом уставился в окно.

− Что стряслось?

− Пока и сам не знаю.

Любимый подался вперед и взял с письменного стола один из врачебных блокнотов преподавателя. Несколько быстрых движений ручкой, и записка была готова. Даниель внимательно вгляделся в идеально выведенные вензеля, а в его глазах вдруг застыло вопросительное выражение.

− Просто сделай это, хорошо?

− Надеюсь, что у тебя на это есть веские причины, − выдохнул молодой еврей, а затем добавил: − Но если ты настаиваешь...

Преподаватель направился к тому самому шкафчику, возле которого стояла Кей, а Анджей − к выходу.

Я с недоумением посмотрела сначала на одного, а затем и на второго. Рука мигом потянулась к бумаге, брошенной на стол, и я внимательно уставилась на надпись. Она была на немецком:

«Ich brauche noch einen Blutprobe... Mit Katalysator. Das ist sehr wichtig...».

Я не особо хорошо разбиралась в немецком языке, но слова «blutprobe» и «wichtig» были мне знакомы. Кажется, возлюбленный хотел, чтобы Даниель взял у Андрея еще один анализ крови для проведения анализа с неким «катализатором», и чем скорее, тем лучше.

Сердце внутри мигом беспокойно затрепетало.

− Амелия, ты идешь? − вернул меня к реальности голос Анджея, который стоял в проеме и придерживал дверь специально для меня.

Я сидела перед зеркалом, заключенным в позолоченную резную раму, и неспеша расчесывала волосы.

Вечер близился к своему завершению, и все уже разбрелись по спальням. Оливия оказалась гостеприимной хозяйкой, и в каждом помещении, подготовленном к нашему прибытию, уже оказалось все необходимое. Что касается оформления, то все было также подобрано с невероятным вкусом: от цвета обоев, до шелковых простыней на постели.

Та записка, что Анджей оставил для Даниеля, никак не давала мне покоя.

Язык так и «чесался» спросить у него, в чем было дело, а заодно поинтересоваться, не грозила ли Андрею какая-нибудь опасность, о которой возлюбленный пока что не мог мне сообщить.

Сквозь огромную стеклянную стену виднелся расположившийся прямо напротив дома пляж. Небо на горизонте почернело, а по стеклам начали «ползти» мелкие дождевые капли.

Из скрытых колонок тихо лилась музыка из моего телефона. Бен Говард пел одну из своих меланхоличных баллад о любви.

Одновременно с тем, как открылась дверь, и в нее вошел Анджей, по округе разнесся оглушительный раскат грома.

− Мы так и не дождемся Ясмин? − поинтересовалась я, отбрасывая волосы назад. Так, чтобы их было удобнее расчесывать.

− Мы улетаем завтра с утра. Оливия хочет попасть в Мехико как можно скорее. К тому же, еще нужно будет доработать кое-какие детали. Например, как попасть в особняк незамеченными. Вампиры наверняка повысили уровень внутренней безопасности в связи с подобным приемом...

− А Андрей?

− А что с ним?

− Ты так и не сказал, что означала та записка? Кажется, тебя что-то серьезно насторожило в моем замечании, касательно его поведения... Я права?

Анджей не ответил. Вместо этого он прошел вперед и встал позади меня. Его прохладная ладонь легла на мое плечо и нежно прошлась вдоль ключицы, сдвигая вниз шелковую ткань халата.

Опустившись на колени возле моего кресла в стиле рококо, любимый подался вперед и прошелся своими губами по моей коже. Я отложила расческу на туалетный столик и прикрыла глаза. Его поцелуи всегда заставляли меня позабыть обо всем на свете.

− Какая же ты красивая, − тихо прошептал бархатный баритон.

Меланхоличный голос британца, что продолжал «литься» из колонок, так и ласкал слух, ровно, как и губы Анджея мое плечо.

Я приложила невероятное усилие, чтобы заставить себя вновь вернуться к реальности. Отказаться от ласк возлюбленного было все равно, что умышленно отказаться от сладкого, когда тебе восемь.

− И все же... Для чего ты попросил Даниеля повторно взять у Андрея анализ? − спросила я, отстраняясь.

Пронзительные синие глаза Анджея несколько минут пристально «изучали» мое лицо в отражении, а затем, проведя кончиком пальца по моему подбородку, он поднялся и медленно направился к шкафу.

− Мои поздравления. Кажется, твой немецкий становится значительно лучше. Я безумно горд тобой, правда.

Я почувствовала, как что-то внутри неприятно кольнуло мое самолюбие.

− Ты уходишь от ответа. Что не так с Андреем, Анджей?

Стянув с себя джемпер, возлюбленный принялся перебирать всевозможные футболки, лежащие в комоде.

Его идеально вылепленное тело, от которого я никогда не могла отвести взгляда, в очередной раз предстало перед моим взором во всей своей красе. Складывалось впечатление, что таким способом Анджей пытается отвлечь меня от нежелательных вопросов.

− Ты специально это делаешь? − недовольно пробубнила я, поднимаясь с кресла и направляясь к постели.

− Делаю что?

− Ты знаешь.

Пройдя мимо, я провела кончиками пальцев по торсу любимого, изо всех сил подавляя в себе страстное желание немедленно заключить его в объятия.

Под босыми ступнями приятно прошелестел мягкий ковер.

− Понятия не имею, что именно ты имеешь в виду, − улыбнулся он, натягивая на себя футболку.

− ЧТО НЕ ТАК С АНДРЕЕМ? − твердо повторила я свой вопрос, прислоняясь спиной к высокой спинке от кровати, обтянутой светлой перламутровой кожей.

− Скажем так... У меня есть веские основания предполагать, что с его организмом происходят... некоторые «метаморфозы». И что к этим самым «метаморфозам» может быть причастна сыворотка, что Мюллер дал ему после того происшествия в Великобритании.

Я почувствовала, как сердце в груди забилось с бешеной частотой.

− Ты хочешь сказать, что он...

Анджей отрицательно помотал головой и, натянув на себя хлопковые пижамные брюки, осторожно опустился рядом.

− Не думаю. Обычно, процесс обращения занимает всего пару дней. Если бы он стал одним из созданий Тьмы, мы бы уже об этом знали.

− Тогда что это? − спросила я, осторожно прислоняясь к нему.

− Вот для этого и необходим анализ, милая. Если в крови Андрея обнаружатся какие-либо изменения, то Даниель сразу же это заметит. На всякий случай он сегодня подежурит возле их с Полиной спальни...

− Но для чего?

− Во-первых, он и так всю ночь собирался провести в лаборатории, а во-вторых, ему совсем не хочется оставлять его без присмотра. Вдруг, снова случится приступ...

− Полина знает?

− Об этом знаем только мы и Даниель с Оливией.

− Ну конечно же... − протянула я себе под нос, а Анджей усмехнулся.

− Мне казалось, вы поладили.

− Так и есть.

Не успела я закончить фразы и еще плотнее прижаться к возлюбленному, как снаружи раздался очередной раскат грома, а затем... все вокруг потемнело.

− Это ты сделала? − поинтересовался он, обнимая меня одной рукой и оглядываясь вокруг.

− Нет, − отозвалась я, приподнимаясь и также оглядываясь. − Меня, конечно, сильно бесят разговоры об Оливии, но не до такой степени.

− Наверно выбило пробки. Пойду-ка посмотрю...

− Давай-ка лучше в этот раз это сделает кто-нибудь другой, − настояла я, притягивая его обратно к себе. − Марк отлично разбирается в электрике.

Где-то внизу как раз хлопнула дверь, а Анджей улыбнулся:

− Ты права. Лиза как раз только что выпихнула Марка из постели и отправила на поиски щитовой.

− Где мы собираемся остановиться в Мехико? − прошептала я, утыкаясь лицом в шею любимого.

Раздался еще один сокрушительный раскат, осветивший своей грозной вспышкой все вокруг.

− Оливия сняла небольшой особняк у какого-то местного воротилы в одном из пригородов Мехико.

− «Воротилы»?

− У бывшего гангстера, который теперь встал на «путь исправления». Сейчас он помогает больницам, детским садам и благотворительным фондам по всей стране.

Выдержав небольшую паузу, Анджей тихо хохотнул, а затем спросил:

− Хочешь знать, что заставило его поменять профессию?

− Оливия пообещала перегрызть ему глотку?

Возлюбленный снова хохотнул. Его смех походил на нежный звон колокольчиков.

− Ты как всегда проницательна. Когда он увидел, как она спокойно прошлась по его потолку и пообещала лишить всех его достоинств, Хуан... прямо-таки «прозрел».

Несмотря на отсутствие электроэнергии, мой телефон продолжил тихо проигрывать кавер-версию «Sweet Dreams» в исполнении Эмили Браунинг. Аранжировка данной версии бессмертного хита была довольно занимательной и совершенно не походила на привычное «синти-поп» звучание группы Eurythmics.

− Сильно устала? − поинтересовался Анджей, целуя меня в макушку.

− Угу.

Он принялся тихо мурлыкать себе под нос слова песни, а мои глаза стали постепенно слипаться. Впереди нас ждал важный день, и я ждала его с опаской и предвкушением одновременно.

Скоро нежный баритон возлюбленного, смешанный с молотившим по стеклу дождем, сделали свое дело, и я провалилась в темноту.

В комнате было настолько жарко, что было практически невозможно дышать. В ноздри врывался сладковатый запах свечей, смешанный с запахом полевых лилий.

Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем обжигающим теплом, что исходило от мускулистого стройного тела, что сейчас с силой прижималось к моему.

Голова в сладкой истоме откинулась на подушки, а мои густые каштановые волосы, словно грозные морские волны, небрежно «разбросались» по белоснежному шелку.

Губы Анджея ласкали мою покрывшуюся потом напрягшуюся шею, а его сильные руки ласкали мои бедра и грудь.

− Скажи, что любишь меня, − прошептал он, проводя кончиком языка по мочке моего уха.

− Я люблю тебя, − задыхаясь, прошептала в ответ я, одной рукой обнимая любимого за шею, а второй перебирая густые золотисто-медные завитки на его затылке.

− Насколько сильно? − с хрипом в голосе протянул он, целуя мой подбородок и медленно двигаясь внутри меня.

− Так сильно, что могла бы перевернуть ради тебя Вселенную...

Тонкое шелковое одеяло соскользнуло с широкой постели вниз, а мои ладони встретились с ладонями Анджея. Он с силой вдавил их в простыню, а затем развел наши сцепленные в тугой «замок» руки в стороны прямо над моей головой.

− В таком случае, ты уже готова к великим делам, моя дорогая...

Я почувствовала, как лоб вдруг покрылся холодной испариной, а лицо мужчины, что все это время было сосредоточено на моей шее, поднялось.

На меня посмотрело два холодных голубых глаза.

Мюллер улыбнулся, и на его лбу проступило три привычных глубоких морщинки.

− Теперь ты моя. Окончательно и бесповоротно. Полностью и навсегда. Только моя...

Вампир подался вперед, а его губы с жадностью впились в мои.

Я резко вскочила на постели, с силой втягивая ноздрями воздух.

Ужас от кошмара, посетившего меня несколько секунд назад, все еще не прошел.

Тело пробил озноб, сердце в груди колотилось как бешеное, а лицо так и пылало.

Я приложила к щеке ладонь и поняла, что та буквально «пылает». У меня явно был жар.

− Только не это, − прошептала я, откидывая одеяло в сторону и оглядываясь.

Анджей крепко спал, откатившись на противоположную сторону кровати, а у меня перед глазами все плыло, кровь в висках с силой пульсировала.

Кошмары... Проклятые кошмары! Они опять вернулись! Вернулись, словно по мановению волшебной палочки... А точнее, по желанию того, кто овладевал мной несколько мгновений тому назад в моих пугающих сновидениях...

Не зная, куда деться от самой себя, я осторожно поднялась с постели, тихо выбралась в коридор и направилась туда, где должна была располагаться кухня.

Голова вдруг словно наполнилась раскаленным свинцом, а ноги наоборот − «обернулись» невесомыми пушинками.

Еще несколько минут бесцельно пробродив по дому, я оставила жалкие потуги отыскать злополучное помещение и решила направиться обратно в спальню.

Сердце в груди неровно колотилось, глаза словно наполнялись песком, а тяжесть в голове с каждой секундой становилась практически невыносимой.

Оглядевшись вокруг своим затуманенным взором, я вдруг поняла, что каким-то образом забрела в гостиную, в которой Оливия еще этим утром демонстрировала нам слайды вместе с Даниелем.

На одном из столиков я обнаружила хрустальный графин, наполовину наполненный водой, а также два высоких стакана.

Со всех ног бросившись к заветной воде, я мигом наполнила один из них практически до краев, а затем поднесла к губам.

В этот самый миг в голове словно что-то «щелкнуло», все тело «обожгло» невидимой огненной волной, и я услышала четкий голос, повелительным тоном заключающий у меня в голове:

− Пора вырваться из оков, в которые они все посмели заключить тебя, моя дорогая... Пора снова стать самой собой... Пора снова стать свободной!!!

Стакан выскользнул из моей руки и тихо плюхнулся на ковер.

Вода начала медленно растекаться по густому ворсу неровным темным пятном, а все вокруг... потеряло всякий смысл. Все, кроме голоса, который сейчас мелким гребнем «проходился» по моим мыслям.

− Ты нужна нам, милая... Ты нужна МНЕ! Освободись... Освободись от оков! Избавься от него! Избавься от Анджея...

− Я сделаю все, что ты просишь, мой дорогой... мессир, − пробормотал какой-то неведомый голос, что вырвался из глубин моего рта. − Все, что угодно.

Дальше − все исчезло.

− Амелия? − протянул я, вытягивая руку и ощупывая постель.

Простынь все еще была теплой и влажной от пота.

Резко поднявшись, я беспокойно оглянулся.

Когда взгляд все же «обнаружил» заветную цель, губы мигом растянулись в улыбке.

Девушка, которую я любил больше собственной жизни, стояла в изножьи кровати и внимательно глядела прямо на меня.

Ее глаза «горели» каким-то странным нездоровым огнем.

− Почему ты не спишь? Что-то случилось, любимая?

Амелия так ничего и не ответила, продолжив молча буравить меня взглядом. Ее алые, вечно манящие губы, вдруг исказились в какой-то странной ухмылке, а затем она молча взобралась на матрас и двинулась прямо на меня.

− Что ты собираешься...

Фразу закончить я так и не успел, так как одним сильным движением возлюбленная с силой придавила меня к постели и подалась вперед.

Ее губы с жадностью впились в мои губы, и мне не оставалось ничего другого, как ответить на этот поцелуй. С того самого момента, как Амелия появилась в моей жизни, поступить по-другому я не смог бы даже при огромном желании.

Я был не в состоянии противиться ни одной ее ласке. Для меня ее тело, ее запах, ее губы... все это было все равно, что источник жизни, капля воды для странника, умирающего в пустыне от треклятой жажды.

− Я все сделаю, − невнятно шептала она, пока ее губы ласкали мой подбородок, а пальцы торопливо пытались стянуть с меня футболку. − Я тебя не разочарую... Ты будешь гордиться мной... Вы... все БУДЕТЕ ГОРДИТЬСЯ!!!

Я почувствовал, как у меня внутри вдруг... словно что-то «перевернулось». Голос Амелии звучал странно. Язык заплетался, а слова были настолько неразборчивыми, будто она в одиночку умудрилась «раздавить» бутылку скотча перед сном.

− Детка, что с тобой? − спросил я, стараясь заглянуть в ее лицо, что сейчас скрывалось за копной густых спутавшихся волос.

Она снова не ответила. Вместо этого ладони возлюбленной медленно прошлись вдоль моей груди, а ее бедра плотно прижались к моим бедрам.

Я снова почувствовал, что начинаю терять контроль.

Еще секунда, и мне станет абсолютно все равно, что что-то идет не так. Единственной важной вещью на этой земле вновь станет только она. Только Амелия. Только ее запах и ее поцелуи.

− Детка... − вновь сорвалось с моих губ, когда ладони любимой медленно потянулись к моей шее, а глаза вдруг грозно блеснули в темноте, словно два огромных изумруда.

− Больно не будет, − прошептала она, с силой сжимая свои длинные пальцы в тугое кольцо. − Мессир будет мною доволен...

− «Мессир»? − только и успел выдавить я, когда весь смысл сказанных ею слов стал медленно доходить до моего одурманенного страстью сознания.

За окном раздался оглушительный раскат грома, осветив собой все вокруг, а пальцы Амелии сжались на моем горле еще сильнее.

− Ты должен умереть! Только мессир способен любить меня по-настоящему! Больше никто! Только он... Только он один!!!

Амелия стала надавливать на шею еще сильнее, и тогда я понял, что если сейчас ничего не предпринять, то она вполне сможет осуществить задуманное.

− Я не хочу причинять тебе боль, любовь моя... − хрипя, протянул я. − Но иначе, кажется, нельзя!

Пальцы с силой вцепились в ее ладонь и попытались отвести ее в сторону. Это оказалось не так-то просто, как я того ожидал.

Возлюбленная воспротивилась этому изо всех сил.

Не придумав ничего лучше, я прошептал:

− Прости меня...

На мгновение ее взгляд прояснился, и наши глаза «встретились» друг с другом.

Воспользовавшись замешательством, я резко направил мощный телекенетический поток прямо вперед, и Амелия с силой вылетела в дверной проем, там столкнулась с металлическими балясинами лестницы и, проломив их, с грохотом рухнула вниз.

− Черт! − вырвалось у меня. Я явно переусердствовал.

Резко вскочив с кровати, я со всех ног бросился в коридор.

В доме мигом поднялся шум. Раскаты грома снаружи с каждой секундой становились все более яростными, ровно, как и неистовые порывы безжалостного ветра.

− Какого черта происходит в этом доме?! − раздался раздосадованный голос Оливии.

Двойные двери, что вели в ее спальню, вдруг с силой распахнулись, и в них появилась сама хозяйка.

− Что случилось? − слева от меня словно из-под земли вдруг возникла Кейша и с ужасом посмотрела на дыру, образовавшуюся между балясинами. − Анджей, что здесь случилось?

− Да какого хрена?! − внизу также послышался недовольный голос. − Господи, Ам! Что слу...

Фраза оборвалась на полуслове, а я ринулся вниз.

Любимая уже успела прийти в себя, а ее рука была вытянута вперед и едва заметно подрагивала.

Андрей бессильно болтался в воздухе и хватался за горло. Из приоткрытого рта парня вырывались странные нечленораздельные звуки.

− Вы все должны умереть! − шипела она, словно разъяренная валькирия. − Всякий, кто мешает моему господину, ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!!!

− Анджей, назад! − завизжала сверху Оливия. − Не прикасайся к ней...

− Что это значит? − раздался где-то наверху голос Ксандра. Они с Лизой выскочили в коридор мгновение назад.

− Думаю, что она...

Я не успел закончить фразы, так как позади возлюбленной словно из-под земли возникла Полина.

− Лучше отпусти его... Сейчас же!!!

Наконечник стрелы, что уже была заряжена в маленький арбалет одной из Стражей, с силой уперся в голову той, кого она когда-то поклялась защищать ценой собственной жизни.

Но Амелия словно не замечала ничего вокруг.

− Милая, прошу тебя, − начал я, примирительно выставляя ладони вперед. − Отпусти Андрея. Он не сделал ничего плохого. Он просто хотел помочь тебе...

Возлюбленная все равно продолжала с ненавистью смотреть вверх, на хватающегося за горло друга, а ее пальцы напрягались все сильнее с каждой секундой.

− Мы не желаем тебе зла, милая. Мы все любим тебя. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ...

− Это еще что за черт?! − послышался у меня за спиной шепот Марка. − Что с ней такое?

− Анджей, прекрати! Ты делаешь только хуже, − вновь заорала сверху Оливия. − Отпусти ее! Пусть идет, куда хочет...

Я притворился, что не слышу ее.

− Амелия, любимая... Ведь это совсем не ты! Не подчиняйся голосу, что «засел» у тебя в голове. Борись с ним! Борись изо всех сил...

На мгновение мне показалось, что ее рука дрогнула, а затем два изумрудно-зеленых глаза пристально посмотрели на меня.

− Кхм, кхм... Ам, Ам... − прокряхтел Андрей сквозь ослабевшую хватку.

− Если ты его не отпустишь, то я выстрелю в тебя, клянусь! − прошипела Полина.

− Полина, прошу... замолчи! − сквозь сжатые губы пробормотал я.

Проигрыватель в нашей спальне так и продолжил работать. «Sweet Dreams» продолжали звучать снова и снова.

«Какая ирония!» − вдруг пронеслось у меня в голове. − «Амелия сейчас сама находится в забытьи, в стране своих собственных... «сладких грез»».

− Да сделайте же уже что-нибудь! − раздался испуганный и одновременно разъяренный голос Лизы.

− Полли, это не выход! − запричитала появившаяся на лестнице Кейша. На ее красивых голубых глазах проступили слезы. − Позволь Анджею помочь ей... Пожалуйста!

− Как вы вообще это допустили?! − заорала на ребят Оливия, которую словно никто вокруг не замечал.

− Она меня слышит! − не сдавался я, заприметив легкий испуг, что вдруг застыл в глазах Амелии. Кажется, она лихорадочно что-то обдумывала.

− Анджей, берегись!!! − вдруг вернул меня к реальности истерический вопль Лизы.

Когда я вновь поднял глаза, то понял, что любимая со всей силы дернула на себя арбалет Полины.

Тот мигом растворился в воздухе, обратившись мелкой серебристой пылью, не пожелав «принять» другого хозяина.

Полли также оказалась не готова к столь неожиданному стечению обстоятельств и отвлеклась. В этот самый миг ладонь Амелии резко подалась вверх и вскользь прошлась по лицу подруги.

Послышался тихий хруст.

Нос девушки переломился так же легко, как тонкий сучок, терзаемый неистовым порывом ветром.

− Амелия, сейчас же прекрати это! − завизжала Кейша и бросилась вперед.

Ксандр вовремя дернулся и схватил ее за плечи, не позволив двинуться дальше.

Полина свалилась на спину, сводя вместе прямо на глазах становящиеся багровыми ладони.

− Любимая, не надо... − тихо прошептал я, когда Андрей снова застонал, а наши глаза вновь «нашли» друг друга. − Не сдавайся! Борись...

− Я больше не хочу бороться, − вдруг невероятно четко произнесла Амелия, посмотрев мне прямо в глаза.

Я не успел ничего ответить, так как ладони любимой вновь пришли в движение.

Андрей с силой отлетел в темноту коридора, что вел в северное крыло дома, а затем пришел и мой черед.

Сил для того, чтобы оказать сопротивление было достаточно, но я пришел к однозначному выводу, что больше не смогу напасть на ту, которую любил больше всего на этом свете.

«Я дам ей сделать то, что она считает нужным», − вдруг совершенно четко пронеслось у меня в голове, и я позволил своему телу окончательно расслабиться.

Оно, словно невесомая пушинка, вдруг резко взлетело в воздух и с силой полетело прочь.

Раздался оглушительный грохот, а моя плоть мигом «наполнилась» обжигающей болью.

Огромное зеркало, что занимало почти всю заднюю стену гостиной, со скоростью звука разлетелось на тысячи мелких кусков. Рама заскрипела и отошла от стены, на мгновение зависла в воздухе, а затем грузно рухнула на пол.

− Уходи! Убирайся прочь! − послышался очередной крик Оливии. − Иди на зов того, кто так жаждет тебя, дитя мое! Время летит, а движение времени, все равно, что река... Tempus fugit!

− Какого черта ты делаешь? − заорал Марк, который словно из-под земли возник в коридоре и преградил путь Амелии к выходу из дома.

Оливия жестом приказала другу замолчать, а Амелия тем временем двинулась вперед.

Гром «пронесся» за окном еще одним оглушительным раскатом, и мгновение спустя по крыше замолотил самый настоящий ливень.

Босые ступни возлюбленной тихо прошелестели по разбитому стеклу, а музыка наверху словно бы усилилась, «заполняя» собой все вокруг.

Пройдя мимо Марка, она вдруг остановилась и, оглянувшись, снова пристально посмотрела мне в глаза.

Я почувствовал, как с виска стекает тонкая прохладная струйка. Кровь всегда казалась мне именно такой − холодной, странной... и неестественной.

Взгляд Амелии напугал меня до глубины души, которой у меня уже давным-давно не было. По-крайней мере, я всегда так считал.

Он был пустым и безжизненным. Таким, словно у нее тоже «украли» эту важную составляющую человеческого естества.

Мы несколько мгновений пристально смотрели друг на друга, а затем любимая вдруг резко отвернулась и двинулась прочь.

Марк послушно прижался к стене, а Амелия резко выбросила ладони вперед. Двойные дубовые двери с силой распахнулись, впуская внутрь помещения прохладный ночной воздух, насыщенный запахом сырых листьев и близкого океана.

Приложив неимоверное усилие, я заставил себя подняться.

Ногу мигом пронзила острая боль, но я не обратил на это никакого внимания, заставив онемевшую ступню тащиться следом.

Амелия спустилась с крыльца и, словно зачарованная, медленным шагом направилась к огромным чугунным воротам, что огораживали поместье со стороны улицы.

− Какого хрена, Анджей?! Сделай уже что-нибудь! − ругнулась Кейша, когда все, кроме Полины и Андрея выбрались следом за мной на просторное крыльцо.

Прямо за калиткой примостился внушительный черный лимузин. Возле задней двери стоял Райнер и самодовольно ухмылялся.

− Райнер? − протянула Оливия себе под нос. − Что он тут делает?

Ответом нам стала дверца, которую вампир галантно отворил специально для моей возлюбленной.

Промокшая «до нитки» Амелия почти бесшумно юркнула в салон, где ее мигом прижали к себе две бледные жилистые ладони.

Даже на таком расстоянии я не мог перепутать эти руки ни с чьими другими.

Мюллер крепко прижал мою любимую к себе, а затем жадно впился в нее настолько страстным поцелуем, что я с силой надавил ступней на пол, чтобы осколок от зеркала как можно глубже вошел в тело и хотя бы ненадолго «отрезвил» разум от всего происходящего.

Райнер тихо хохотнул и захлопнул дверцу.

Пару мгновений спустя машина сорвалась с места и скрылась в ночной мгле. Ровно, как и Амелия. Ровно, как и все то, что привносило в мою жизнь хоть какой-то смысл.

Не проронив ни слова, я зашел обратно в дом, а затем бессильно рухнул на колени.

− Я случайно заснул... Что здесь происходит?

Послышался приглушенный топот ног, и через мгновение в коридоре появился запыхавшийся Даниель.

Заприметив распластавшегося на полу Андрея, друг мигом опустился на корточки и попытался приподнять парня.

− Я в порядке, в порядке... − послышалось хриплое бормотание.

− Что с твоей шеей? − не унимался Даниель.

− Я же говорила тебе, что с ней что-то не так! − вернул меня к реальности голос Лизы, которая кричала на Кейшу, которая, в свою очередь, безуспешно пыталась осмотреть мою кровоточащую ногу.

− Я не должен был этого допустить, − бормотал я себе под нос, словно одержимый. − Не должен...

− Это не твоя вина, Анджей, − похлопал меня по плечу Ксандр. − Это мы не заметили беды. Снова. Не Стражи, а...

Повисла пауза.

− Так что же это все-таки было? − прокашливаясь, протянул Андрей. − Почему она это сделала?

− Потому что он подавил ее волю, − сказала Оливия, опускаясь рядом с всхлипывающей Кейшей.

− Да что случилось-то?! − повысил голос вечно вежливый Даниель.

Повисла еще одна затяжная пауза.

− «Заклятие», − раздался до боли знакомый голос, а мы все обернулись.

В свете ярко вспыхнувшей молнии на пороге появился женский силуэт, медленно взбирающийся по ступеням. С густых, черных, словно вороново крыло волос, на мраморную плитку коридора тихо закапала вода.

− Ясмин? − протянула Лиза, помогающая подняться пришедшей в себя Полине. Кровь из ее носа все еще текла.

− Если хотим, чтобы мир не скатился в пропасть, то нужно успеть до того, как он сделает Амелию своей Королевой.

− Что? − переспросил я, оборачиваясь к ливанке.

− Если Амелия пройдет три испытания ритуала Посвящения, то мы не сможем снять с нее «Заклятие Крови», и тогда всему Пророчеству придет конец.