Глава тринадцатая. Лев показался

В тот же вечер я должна была сопровождать маму на прием по случаю открытия ее выставки. Естественно, ребята также были приглашены.

Кейша и Марк были настроены скептически по отношению к подобной «вылазке», так как считали, что она небезопасна, учитывая все то, что произошло днем.

− Лично мне кажется, что вечер выйдет отменным, − заявил Ксандр. − От того, что все мы окажемся в одном месте одновременно, точно никто не проиграет. Сами подумайте... Круг будет действовать сильнее, чем когда-либо! Если кто-то попытается сунуться на вечеринку твоей мамы, то мы мигом сумеем дать отпор и защитить вас.

Кей продолжала упираться, но, когда Ксандра вдруг поддержали Ясмин и Андрей, подруга сдалась, согласившись с приведенными доводами.

− Значит, Анджей никак не сможет приехать? − с небольшой обидой в голосе протянула мама, помогая мне застегнуть платье несколько часов спустя. − Это, знаешь ли, довольно нелюбезно с его стороны...

− Мам, я же уже говорила! Сейчас они с Даниелем в недосягаемости. Не думаю, что он смог бы вырваться из самой гущи амазонских джунглей даже ради твоей первой персональной фотовыставки.

Родительница наигранно изобразила недовольство, а затем добавила:

− Ну и мужчины нам с тобой достались! Кажется, с Латинской Америкой у них более «глубокие отношения», чем с нами...

Я почувствовала, как губы расползаются в улыбке.

− Ну, по-крайней мере, благодаря папе нам грех жаловаться на нашу «одинокую» жизнь.

Она хохотнула:

− А мама, значит, дохода в дом не приносит?

− Ма-а-а-мм... − протянула я, поворачиваясь. − Ну ты же знаешь, что я не это имела в виду!

Родительница снова надула губы, а затем ласково притянула меня к себе:

− Знаю, знаю. Вообще-то, ты права... Действительно, если бы не папа, то я бы еще долго не смогла открыть обственный журнал и обзавестись достойной фотостудией. Он у нас самый настоящий ангел...

Я уткнулась носом в ее шею, от которой веяло терпким ароматом от «Шанель». Сердце в маминой груди беспокойно постукивало в предвкушении приближающегося торжества.

− Нам с тобой и вправду повезло. Папа − любовь всей твоей жизни, твой лучший друг, твоя опора... Так же, как и Анджей для меня. Он − мое все.

Повисла короткая пауза, а потом я отстранилась и заглянула прямо в прекрасные голубые глаза родительницы:

− Давай сейчас, когда наши мужчины находятся, Бог знает где, и не могут нас поддержать, сами сделаем это друг для друга. Мы ведь не просто мать и дочь... Мы еще и самые лучшие подруги, так ведь?

− Ну, конечно же, девочка моя, − мама улыбнулась и вновь прижала меня к себе, словно маленького ребенка. − Я рада, что ты сегодня будешь со мной. Без тебя всего этого просто не случилось бы...

Я с трудом удержалась от смеха:

− Ну, тут ты уже точно преувеличила, мам!

Мы обе заливисто рассмеялись, а затем, с трудом сдерживая подкатившие к горлу слезы, родительница пробормотала:

− Как только они вернутся домой, передай Даниелю, что я зла! Он не только пропустил мой личный триумф, но еще и утащил с собой моего будущего зятя...

− Господи! Ну что это за выражения... − сморщилась я, отстраняясь и поправляя на плече лямку цвета электрик, расшитую тонким узором из бисера.

Мама уже почти вышла из гардеробной, «унося» за собой подол своего белоснежного платья, на котором так же мерцали едва различимые «кристаллики».

− Пока не извинится, я с ним больше и словом не обмолвлюсь!

− Думаю, после подобных заявлений Даниелю лучше вообще больше не стоит появляться в Москве, − отозвалась я, смеясь и рассматривая свое отражение в старинном зеркале. В том самом, в котором когда-то точно так же отражались мы с Анджеем.

− Милая, поторопись, лимузин уже внизу! − послышалось из коридора. − У тебя три минуты!

С губ сорвался вздох.

Небесно-синее платье с лифом и широкой бретелькой, идущей через правое плечо, отлично облегало фигуру. Небольшие сережки-гвоздики, украшенные крошечными сапфирами, выглядели неброско и не терялись на фоне вышивки из бисера. Высоко заплетенный хвост и несколько аккуратно выпущенных из него прядей, нисподающих на лицо, несмотря на всю свою простоту, смотрелись представительно и аккуратно − самое то для подобного вечера.

− Ну что, Амелия... пора? − спросила я саму себя. − Нужно сделать это ради мамы.

− Дочка, ну ты идешь или нет? − снова раздался нетерпеливый голос из коридора.

Не говоря ни слова, я осторожно опустилась на корточки, подняла с пола туфли с инкрустированными мелкой россыпью из страз шпильками, а затем вышла прочь из комнаты.

Примерно час спустя мы подъезжали к Кутузовскому проспекту в полной компании.

Ребята долго упирались, наотрез отказываясь прибывать к месту проведения вечера на шикарном лимузине, но возражениям мамы всегда было тяжело противостоять.

И вот теперь, вся честная компания гордо восседала на обтянутых темной кожей просторных сиденьях.

Кейша и Лиза выглядели как самые настоящие богини: на Кей было шикарное черное платье с глубоким декольте, словно бы сотканным из двух широких кусков струящегося шелка. Каждая из половинок лифа, укрывающего аккуратную грудь подруги, была инкрустирована россыпью из крупных камней и уходила прямиком в длинную, доходящую практически до самых щиколоток юбку, у самого основания которой виднелся ее обнаженный плоский живот и часть изящной спины. На Лизе красовалось ярко-желтое платье-карандаш, идеально обтягивающее фигуру. Мелкая неровная «рябь» на ткани напоминала собой тонкую оберточную бумагу, но сам наряд ничуть этим не портила.

На шее подруги примостился кулон из белого золота в виде сердца. Сейчас он игриво поблескивал в свете проносящихся мимо фонарей, что снова и снова освещали собой полутемный салон авто.

Полина отдала предпочтение короткому платью в бело-розовую клетку с пышной юбкой до самых колен. Из всевозможных складочек тут и там проступали кусочки тонкого шифона. На шее у нее также пристроился кулон, но уже в виде серебристого солнца, до боли напоминающий тот, что носила героиня Натали Портман в фильме «Леон». Разве что бархатная лента-ошейник была белой, а не черной.

Подруга без умолку болтала, снова и снова искренне поздравляя маму с ее успехом.

Парни гордо восседали рядом со своими спутницами, облаченные в белые рубашки и черные смокинги. Все, за исключением Андрея. Вместо рубашки на друге оказалась белоснежная футболка, а вместо брюк − джинсы.

Пока Полли весело болтала с мамой, а Кейша и Лиза о чем-то тихо перешептывались со своими «вторыми половинками», Андрей решил воспользоваться моментом и подсел ко мне:

− Ну как ты? Готова к долгому вечеру?

Я посмотрела на друга и, сделав небольшой глоток шампанского из бокала, ответила:

− Постараюсь продержаться ради мамы. Ты же знаешь, что я терпеть не могу подобные мероприятия.

На его лице застыла улыбка:

− Я согласился идти только для того, чтобы поддержать Милену Георгиевну. Ну, и из-за Полины конечно же. Ты же знаешь, как она обожает всякие светские штучки. И еще, твою маму.

Я посмотрела вперед и улыбнулась.

Родительница и подруга о чем-то тихо шептались. Пару мгновений спустя с их губ сорвался дикий хохот. Кажется, обе были на пике блаженства от всего происходящего.

− В таком случае, я вдвойне рада, что Полли здесь. Я безумно горжусь мамиными успехами, но порой, в таких вот ситуациях, совершенно не знаю, что нужно говорить и как себя вести. К тому же, все мои мысли, как бы это прискорбно не прозвучало, сейчас заняты только Анджеем, так что...

Андрей понимающе кивнул.

− Давно от них нет вестей?

− Уже больше месяца. Не знаю, что такого в этих проклятых джунглях смогла обнаружить Оливия, но меня это сильно беспокоит. Хочется верить, что по их с Даниелем возвращении мы точно будем знать, где находится дедушка, а также то, как нам остановить Мюллера, но...

Повисла пауза.

− Порой тебе кажется, что в этом нет никакого смысла, верно? − тихо спросил он, заглядывая мне в глаза.

Я оторвала губы от бокала и пристально посмотрела на друга.

Мне в нос «ударил» сладковато-горький аромат его парфюма. Запах походил на тот, что ощущаешь тогда, когда достаешь из обертки плитку хорошего горького шоколада.

Я утвердительно кивнула, а затем снова сделала глоток.

− Порой мне хочется, чтобы Анджей бросил все это и просто был рядом. Я снова и снова задаюсь вопросом, какую пользу нам сможет принести их путешествие. Смогу ли я снова поговорить с дедушкой, смогу ли снова понимать его... И вообще... поможет ли нам это хоть как-нибудь в нашей борьбе с Кланом и вампирами.

− Георгий был сильным человеком, Амелия. Он не задумывался ни на секунду, когда сделал то, что сделал. Он думал только о том, как защитить свою семью. Как защитить тебя и... будущее всех Земных.

− Да, я знаю. Просто... иногда я задумываюсь о том, как... пребывание в этом месте могло изменить его. Что, если за все эти годы, что разум дедушки пребывал... «там», он мог... Мог просто...

Теплая ладонь Андрея осторожно накрыла мою:

− Амелия, не беспокойся. Я абсолютно уверен в том, что твой дед не мог сойти с ума. У него слишком сильная воля. Он ни за что не поддался бы влиянию Изгнания. Если Анджей, Оливия и Даниель смогут найти его, то мы сможем не только вернуть его сознание обратно в тело, но и добиться столь необходимых нам ответов. Они сделают для этого все возможное. Ровно, как и мы.

Машина начала замедлять ход, и я поняла, что скоро нужно будет выбираться наружу.

Отставив бокалы в стороны, все мигом начали беспокойно копошиться. В салоне поднялся галдеж.

− Хорошего тебе вечера, Амелия... − прошептал Андрей и, медленно подавшись вперед, нежно поцеловал меня в щеку.

− Тебе тоже, − отозвалась я, ощущая, как его губы осторожно задевают самый уголок моих.

Друг мигом отстранился, одарив меня легкой, почти грустной улыбкой.

Я улыбнулась в ответ, но, заметив на себе озадаченный взгляд Полины, «брошенный» с противоположного сиденья, мигом перескочила к маме под бок.

− Боже, как же я волнуюсь! − с паническими нотками в голосе протянула она. − Чувствую себя словно поп-звезда перед первым концертом.

Полли придвинулась ближе к двери, следом за Андреем. Кажется, он действительно поступил опрометчиво, коротко поцеловав меня, пусть даже и в щеку. На лице подруги читалось явное недовольство.

Что ж, я абсолютно точно совершила глупость, позволив ему это сделать, зная, как может разозлиться Полли. Мама же, в свою очередь, учитывая все то волнение, что сейчас ее охватывало, даже не сумела ничего заметить.

− Все будет хорошо, − я взяла родительницу за руку. − Просто держись так же, как и всегда, и все будет хорошо. Я уверена, это не первая выставка, что у тебя будет, поверь мне мам.

− Ты так думаешь? − совсем по-детски протянула она.

− Ну конечно же! Я действительно считаю, что ты запросто сможешь стать новой Энни Лейбовитц! Уже через пару часов все будет позади. Как всегда, будешь трещать без умолку и хвастаться своими достижениями папе!

Мама улыбнулась и без слов обняла меня.

Автомобиль наконец остановился, дверца открылась, и в салон ворвался поток сыроватого весеннего вечернего воздуха. До ушей мигом донеслись звуки галдящей толпы и щелчки затворов многочисленных фотоаппаратов.

Подхватив Андрея под руку, первой из машины выпорхнула Полина.

Пару секунд спустя я услышала ее отдаленный голос. Кажется, у подруги уже успели начать брать интервью. Следом за ней наружу выбрались Кейша и Марк, а затем Лиза и Ксандр.

− Ну что, готова? − поинтересовалась я, понимая, что мы с мамой будем следующими.

Она молча кивнула и «натянула» на лицо самую обворожительную улыбку, на какую только была способна.

И вот, мы наконец выбрались из автомобиля.

Конечно, толпа оказалсь не такой огромной, как на вручении Премии Американской академии кинематографических искусств и наук, но все же, гостей было предостаточно.

Я сразу же заметила среди присутствующих знакомые лица, частенько мелькающие на отечественных телеэкранах.

Вспышки фотокамер нас буквально ослепили, затворы так и защелкали.

− Милена... Милена, сюда, пожалуйста! Посмотрите в камеру, улыбнитесь!

− Черт, мне уже не по себе, − прошептала я маме на ухо, а она только улыбнулась.

− Добрый вечер, Милена! − донесся до меня знакомый голос. − Наконец-то вы прибыли! Скажите, тяжело ли вам далась выставка? Как удалось заполучить столько иностранных гостей? Ведь, некоторые из прибывших, не побоюсь этого выражения, звезды мировой величины...

Я посмотрела вперед и увидела телеведущего, что вел несколько телешоу по одному из центральных телеканалов. Стильные очки так и скакали на его тонком носу.

− Очень приятно, что многие из друзей согласились поддержать меня сегодня. Надеюсь, что наша выставка действительно станет чем-то невероятным! − протянула мама, стараясь перекрыть галдеж толпы.

До меня донеслись чьи-то вопли, и я поняла, что за нашими спинами возник лимузин. Кажется, оттуда выбирался кто-то «по-настоящему» знаменитый.

− Данное мероприятие стало настоящим вызовом для меня, как для профессионала, мастера своего дела. Я всю жизнь мечтала о чем-то подобном. Помимо журналистской деятельности, я всегда также тяготела к фотографии, это действительно было невероятно важно для меня...

Еще несколько минут родительница рассказывала обо всех своих «творческих» перипетиях интервьюеру, а у меня успели затечь ноги.

− А кто эта красавица, что сейчас стоит по правую руку от вас? − протянул мужчина, смеривая меня улыбчивым взглядом.

− О, эта замечательная девушка − моя дочь.

Последняя фраза мигом вернула меня к реальности.

Когда я подняла голову, то с ужасом поняла, что к моим губам протягивают микрофон, а позади «очкастого» уже примостился оператор с камерой.

− Как зовут дочь?

− А-а-а... меня зовут Амелия, − произнесла я, с ужасом вслушиваясь в свой собственный голос.

− И как тебе мамина выставка?

Та с широкой улыбкой на лице посмотрела на меня, а я, с трудом справляясь с подступившим к горлу комом, неуверенно пролепетала:

− Я очень ей горжусь. Мама и все ее сотрудники проделали просто невероятную работу и, как мне кажется... сейчас лучше всего прервать наше замечательное интервью, проследовать внутрь и по достоинству оценить итоговый результат. Спасибо!

Родительница с ошарашенным видом на меня уставилась. В ее глазах читалась гордость.

− Ну что ж, в таком случае, давайте последуем совету прекрасной Амелии и действительно все увидим своими собственными глазами, − заключил телеведущий. − Думаю, будет захватывающе!

Что дальше стал «плести» этот парень, я так и не услышала, так как мы вновь медленно двинулись вперед по укрывавшей асфальт красной ковровой дорожке.

− Ну, ты даешь, − прошептала мама мне на ухо. − Грамотно заставила его прекратить трепаться.

− Ты же знаешь, как я «обожаю» внимание со стороны посторонних людей, − отозвалась я, а та лишь со смехом кивнула.

Пару мгновений спустя мы оказались внутри красивого, почти полностью состоящего из одного стекла и металла трехэтажного особняка, что находился неподалеку от знаменитого «Москва-Сити».

Небольшое, но при этом довольно изысканное крылечко с двумя парами мраморных колонн словно сошло сюда прямиком с памятников архитектуры Древней Греции.

Над открытыми настежь дверьми грациозно возвышался треугольный фронтон, на котором золотистыми витиеватыми буквами было выведено название галереи.

«Bella Stella», − прочитала я про себя и невольно улыбнулась. Так папа когда-то называл маму. Это выдержка из детской итальянской считалочки, которой их научил дядя Роберто − хороший друг отца, у родителей которого он когда-то и познакомился с мамой.

Отец, будучи двадцатилетним студентом, помогал своим друзьям ремонтировать дом, а мама приехала попрактиковаться в фотографии, заодно подрабатывая официанткой в одном из тосканских бистро. Уезжали родители уже по уши влюбленными друг в друга.

− Шампанского? − протянул молодой официант, облаченный в белый фрак и бордовую бабочку.

− Ну и сервис! − присвистнул идущий впереди Андрей, стягивая с подноса бокал с игристым напитком. − Милена Георгиевна, буду очень признателен, если вы познакомите нас с тем таинственным спонсором, что помог вам все организовать с подобным размахом.

− Не волнуйтесь, он будет. Я уже давно хочу представить Амелии того человека, благодаря которому моя мечта наконец-то смогла стать реальностью.

− Я уже благодарна этому «таинственному благодетелю» за то, что он смог так тебя осчастливить, мам, − улыбнулась я. − Надеюсь, у папы нет поводов ревновать?

− Амелия! − шутя, прикрикнула на меня она.

− А что здесь, собственно, такого, Милена Георгиевна?! − хохотнула Лиза, крепко держась за руку Ксандра, который своим внушительным видом напоминал заправского вышибалу. − Вы выглядите просто превосходно! Так и светитесь! Сразу видно, что перед тобой счастливая женщина. Мужчины просто с ума по таким сходят.

Родительница мигом порозовела и прикрыла лицо ладонями:

− Ребятки, вы меня просто захвалили! Давайте лучше продвигаться в главный зал. Мне не терпится показать вам работы.

Мы продолжили послушно продвигаться вглубь помещения.

Вокруг царил приятный фиолетово-голубой полумрак. По обеим стенам просторного коридора висели фотографии в стильных металлических рамках. Тут и там были запечатлены известные артисты, ведущие и видные политические деятели.

− Ого! − присвистнула Полина, осторожно указывая пальцем на один из портретов. − Это тот, о ком я думаю?

− Он, − прошептал ей на ухо Андрей и осторожно потянул любимую за локоть, чтобы не создавать затора.

Я также краем глаза глянула на подсвеченную небольшой, но яркой лампой фотографию и одобрительно кивнула. Мама отлично умела запечатлеть момент жизни человека при помощи камеры. Казалось, что поджарый мужчина, изображенный на фотографии, совершенно не замечает того, что его снимают. Он просто продолжает со спокойным видом смотреть в страницы бумаг и думать о чем-то таком, о чем нам не будет известно никогда.

Преодолев коридор, мы оказались в просторном зале, на стенах которого также тут и там были развешаны всевозможные мамины работы.

Впереди было сооружено что-то вроде небольшой сцены, на которой уже стоял тот самый телеведущий, что встретил нас у входа, и теперь вовсю развлекал гостей, которые уже успели заполнить зал.

− Ничего себе!!! − послышался голос Полины. − Да здесь же собрался самый настоящий бомонд! Андрей, посмотри, это же та самая актриса, что играла в фильме, который мы с тобой смотрели на прошлой неделе...

На лице друга мигом застыла смущенная улыбка, и я заметила, как он украдкой глянул на меня.

− Да, вроде бы это она. Прошу тебя... тише.

Но Полина, кажется, уже заприметила в толпе очередную знаменитость и теперь снова повизгивала, и указывала своим наманикюреным пальчиком в противоположную сторону зала.

Впереди примостились две металлические винтовые лестницы, ведущие на второй этаж, на ступенях которых восседало несколько парочек, лениво попивающих шампанское и глядящих сверху вниз на сцену.

− Вы пока что располагайтесь, а мне нужно за кулисы. Только что пришло сообщение от Анн-Мари, я должна быть там, − протянула родительница, вытаскивая из клатча смартфон и озадаченно глядя на экран.

− Не беспокойся мам, − отозвалась я. − Будем с нетерпением ждать твою речь.

Та коротко махнула, а мы с ребятами принялись усаживаться за один из столиков, что аккуратно пристроились практически у самой сцены.

− «Андрей Григорьев», − протянул Андрей, поднося к очкам бежевую карточку с золотистым витиеватым тиснением. − Надо же, ощущаю себя самым настоящим VIP. Кажется, «тайный» покровитель твоей мамы по-настоящему верит в удачный исход всего этого мероприятия, раз так раскошелился.

− Лично мне кажется, что Милена Георгиевна действительно выложилась на все сто, − заявила Лиза, беря стоящий на белоснежной скатерти бокал. − Мне очень понравились практически все фотографии, что мы успели увидеть. Невероятно свежо и оригинально.

Из скрытых динамиков «лилась» приятная успокаивающая музыка. У вокалистки был не очень сильный тихий голос, но песню это нисколько не портило.

− Мне жутко любопытно, кто же этот таинственный незнакомец? − поинтересовался Марк, стягивая с тарелки внушительных размеров клубничину. − Кажется, у него действительно отменный нюх на открытия. Лиззи права Амелия, твоя мама просто молодчина. Черно-белая серия, что висит на входе, просто бесподобна.

− А еще этот «чудо-мужчина», кажется, прекрасно разбирается в дорогих игристых винах, − отозвалась я, пригубляя напиток и оглядываясь по сторонам.

За столиком, что располагался справа от нашего, сидел мамин друг из Франции, с которым они вместе работали прошлым летом. Кажется, его звали Франсуа. Остальных мужчин и женщин я не знала, хотя одна из присутствующих дам и казалась до жути знакомой. Вполне возможно, что я видела ее в каком-то фильме.

За столиком слева находились все мамины помощники из московской редакции: Вадим, который при каждом удобном случае так и норовил подкатить к Кейше, Даша − очень задорная и веселая девчушка, которая в совершенстве владела пятью языками и в одиночку могла выполнять сразу десять заданий одновременно, а также близнецы − Андрей и Алексей. Ребята были постоянными фотографами в журнале родительницы и вели несколько наиболее объемных рубрик. И тот и другой были заядлыми хохмачами, всем своим обликом напоминающими персонажей Фреда и Джорджа Уизли из саги о «Гарри Поттере».

Я невольно улыбнулась, а Алексей в этот самый момент заприметил меня и приветливо помахал рукой.

− Привет! − одними губами произнесла я и махнула в ответ.

Андрей мигом что-то прошептал брату на ухо, и тот задорно рассмеялся. Вадим, который до этого самого момента что-то обеспокоенно обсуждал с Дашей, поднял голову и, заприметив Кейшу, мигом выпорхнул из-за стола.

− Кей, советую крепче держаться за Марка! − протянула я, делая очередной обильный глоток шампанского.

Андрей нервно поправил очки на переносице и горько усмехнулся.

Подруга резко обернулась, а на ее лице застыла гримаса обреченности.

− Господи Боже... только не это!

Марк уткнулся носом в плечо любимой и едва заметно хохотнул:

− Он абсолютно безобиден, милая. Знаешь, иногда мне даже становится любопытно наблюдать за его жалкими потугами...

− Мне от этого ничуть не легче! − недовольно пробормотала Кейша, вжимаясь в спинку стула.

− Знаете, а я тоже не прочь за этим понаблюдать! − хохотнул Ксандр, также отпивая шампанского.

− Порой ты бываешь просто неисправим, − шутливо пнула его в бок Лиза.

− Привет, Амелия! − протянул подоспевший Вадим, вытягивая стул из-за соседнего столика и пододвигая его к нашему. − Привет, ребята! Привет, Кейша...

− Привет, − отозвалась подруга, плотнее прижимаясь к любимому. − Как твои дела, Вадим? Что нового?

Парень с готовностью принялся что-то лепетать о конференции по технологической безопасности, на которой он недавно побывал в Малайзии, а Кей лишь оставалось одобрительно кивать. Марк, в свою очередь, снова и снова продолжал задавать «горе-влюбленному» настолько глупые вопросы, на которые тот отвечал с огромной охотой, совершенно не подозревая о наличии в них какого-то тайного подвоха и старясь выглядеть как можно умнее в глазах подруги.

Андрей и Полина о чем-то тихо спорили, а Ксандр и Лиза едва сдерживали смех, наблюдая за старающимся изо всех сил понравится Кейше Вадимом. Я же несмотря на то, что вечер, по сути, еще только начинался, почему-то вдруг почувствовала себя невероятно разбитой.

Мысли об Анджее снова и снова «накрывали» с головой, хотя я и пыталась убедить себя в том, что сегодня должна думать только о маме и ее долгожданном успехе. А не о том, что любимый сейчас находится на другом конце света в компании красавицы-голландки.

К реальности меня вернул громкий писк, слетевший с губ Вадима, который вдруг перестал трепаться и вместо этого уставился куда-то за мою спину.

Андрей, который все еще тихо пытался урезонить слегка захмелевшую Полину, так же проследил за направлением взгляда парня.

Мгновение спустя на губах друга застыла улыбка:

− Ну, дает, подруга...

Я смерила всех непонимающим взглядом и также поспешила обернуться.

Через зал к нам грациозно направлялась Ясмин. Всем своим видом подруга походила на самую настоящую восточную принцессу.

На ее груди красовался изысканный топ с восточным орнаментом, расшитый цветным бисером и точно такая же юбка, доходящая ливанке почти до самых пят. В ушах девушки были вдеты невероятной красоты серьги, украшенные самыми настоящими изумрудами, а на ногах примостились плетеные сандалии. Черные, как смоль волосы густыми волнами рассыпались по плечам Ясмин, а ее огромные карие глаза с макияжем «а-ля Клеопатра», буквально «прожигали» насквозь.

Когда подруга уже практически поравнялась со столиком, откуда ни возьмись, к ней вдруг подлетел фотограф и стал неистово щелкать затвором, очевидно, приняв за какую-то звезду.

− Ясмин выглядит просто потрясающе! − протянула Полина, которая, кажется, наконец-то совладала с собой и успокоилась. − Милене Георгиевне наверняка не терпится с ней познакомиться.

Я утвердительно кивнула.

− Мама искренне надеялась, что Ясси придет.

− Вы ЕЕ знаете?! − с неподдельным интересом поинтересовался Вадим. − Эта девушка ваша подруга?

− Сейчас познакомим тебя, Вадик, − с подколом в голосе протянул Ксандр, видя, как парень начинает покрываться неровными красными пятнами. − Она очень милая! Тебе понравится.

Друг поднял руку и крикнул:

− Ясмин, мы здесь!

Ливанка мигом отвела лицо от камеры, а на ее губах застыла улыбка. Подобрав длинный подол, она почти бегом бросилась к нам, а фотограф замер и с недоумевающим видом уставился на удаляющуюся спину подруги.

− Господи, я уж думала, что никогда от него не отделаюсь! Представляете, уже три человека приняли меня за какую-то там певицу...

Ясмин коротко глянула на глупо таращащегося на нее Вадима и, изогнув бровь, поинтересовалась:

− Вижу, мое место уже занято... И, кто же ваш друг позвольте поинтересоваться? Почему вы нас не представляете?

− Мы как раз хотели, дорогая, − хохотнул Ксандр, понимая, что Ясмин заметила, что ее стул по-прежнему оставался свободным, а парень вот-вот норовит грохнуться в обморок из-за ее игриво-показушного кокетства.

Я также едва сдерживалась от смеха, а сидящие за соседним столом Алексей и Андрей так и «пожирали» глазами наш столик, ни столько оценивая красоту Ясмин, сколько ожидая того самого момента, когда опростоволосится Вадим. Парень был отличным специалистом по компьютерам, но вот с девушками общаться совершенно не умел.

− Ну, в таком случае, зачем продолжать оттягивать столь приятный момент? − сладким голосом проговорила ливанка и, заправив за ухо выбившуюся из прически прядь, протянула Вадиму свою изящную руку, «украшенную» грозным драконом. − Меня зовут Ясмин.

− А... я... это... я...

Парень так и глазел на подругу своими широко раскрытыми глазами, а слова все никак «не решались» слететь с его губ.

Несколько мгновений спустя стул под Вадимом вдруг резко откинулся на задние ножки, зашатался, и он с грохотом рухнул на пол, потащив за собой бокалы с шампанским, что принадлежали Кейше и Марку.

Сзади послышался дружный хохот маминых помощников. Ясмин прикрыла рот рукой, также с трудом сдерживая смех.

− Я... я... просто... − протянул неудавшийся «ловелас», резко вскакивая с пола и стряхивая с себя капли светло-розового игристого напитка. − Прошу меня извинить!

С этими словами парень резко сорвался с места и потопал в сторону уборных.

− После этого я уже не кажусь таким неуклюжим, да? − хохотнул Андрей, отпивая шампанского из своего бокала.

− Ты по сравнению с ним просто Джеймс Бонд, дорогой, − отозвалась Полина, улыбнувшись.

Я также хохотнула в ответ на данную шутку, а подруга снова смерила меня многозначительным взглядом, поняв, что Андрей обращался ко мне.

Мои глаза мигом «поспешили» уткнуться в тарелку с креветками. Вступать в конфронтацию с Полли (пусть даже самую малую) мне абсолютно не хотелось. Да и никаких причин на то не было.

− Ну, ты даешь, Ясмин! − задорно протянула Лиза, повторяя замечание Андрея. − Вадик, по-моему, был сражен просто наповал! Нельзя же так поступать с парнями! Особенно с теми, которые уже долгое время страдают от неразделенной любви к Кейше.

Ливанка широко улыбнулась, а один из проходящих мимо молодых официантов поднял брошенный Вадимом стул, предусмотрительно отряхнув седалище белоснежной салфеткой.

Ясмин прошла к Полине и Андрею и хотела, было, выдвинуть из-за стола свой собсвенный предмет мебельного интерьера, но ее мигом опередил все тот же официант.

− Прошу вас, миледи, − почтительно протянул молодой человек.

− Благодарю, − отозвалась подруга в ответ, грациозно опускаясь на мягкую белоснежную поверхность и кладя свой золотисто-черный бархатный клатч на скатерть. − Амелия, мои поздравления! − улыбаясь, произнесла она несколько секунд спустя. − Твоя мама действительно задала высокую планку! Здесь собрались самые настоящие «сливки общества».

Я утвердительно кивнула:

− Я не слишком жалую подобную публику, но если все эти люди действительно смогут как-то помочь родительнице с развитием карьеры, то почему бы и нет? Она счастлива, а это для меня самое главное!

В тот самый миг, когда Ясмин схватилась за бокал с мартини, в зале вдруг приглушили свет, а яркий луч прожектора «упал» на сцену.

За одной из толстых красных портьер мелькнуло озабоченное лицо маминой ассистентки Анн-Мари, а затем все тот же пресловутый ведущий объявил:

− А сейчас, собственно, то самое, ради чего все мы сегодня здесь собрались... Дамы и господа, представляю вам несравненную, обворожительную и, бесспорно, невероятно талантливую... Милену Гумберт!!!

Улыбающаяся мама изящной походкой направилась к небольшой стеклянной кафедре, что стояла в центре сцены. Зал сорвался в овациях, а мы с ребятами изо всех сил старались хлопать сильнее и громче всех остальных.

− Спасибо! Большое всем спасибо...

Они с ведущим обменялись любезными поцелуями, словно старые друзья, а потом мужчина задорно протянул:

− Милена, твоя выставка... это действительно что-то невероятное! Я уже давно не получал такого сильного эстетического удовольствия, как сегодня! У тебя абсолютно точно уже появился один преданный фанат, который будет ждать новых работ и пристально следить за... всем твоим творчеством.

− Спасибо. Огромное спасибо, мой дорогой... − щебетала родительница. − Ты же знаешь, насколько для меня важно, что сегодня ты тоже присутствуешь здесь!

− Кончено, милая, конечно... − улыбаясь, протянул ведущий, а я почувствовала, как меня вдруг начала переполнять невероятная гордость за успехи мамы.

− В прошлом году мы действительно успели отлично поработать над той замечательной портретной серией в Париже, − продолжала она, а задорный мужчина в очках согласно кивнул.

− Чистая правда. Мне было невероятно легко работать с Миленой... − мужчина выдержал паузу, а затем продолжил, − Ну что ж, думаю, что и без моих подтверждений всем понятно, что сегодняшнее мероприятие − нечто по истине умопомрачительное. Все хотят, услышать от тебя пару слов...

Зал снова одобрительно загудел.

Мама широко улыбнулась. Было видно, насколько ей приятно подобное внимание.

− Большое, большое вам спасибо... − неуверенно начала родительница. − Я безумно благодарна, что на протяжении всех этих лет мои верные помощники и друзья не бросали меня и продолжали верить в то, что из всей этой затеи выйдет хоть какой-то толк. Я понятия не имею, что у меня могло бы получиться, если бы ни все вы, если бы ни ваша поддержка...

Зал снова вновь заполнился оглушительными звуками аплодисментов. Из бокового коридора показался Вадим и быстро проскользнул обратно на свое место. Его пригибающаяся спина и ноги явно говорили о том, что ему бы не хотелось, чтобы кто-то видел огромное пятно от шампанского на его белоснежной рубашке.

− Я долго вынашивала идею данной выставки. Впервые эта идея пришла мне, когда я оказалась в очередной журналистской поездке. Все снимки имеют богатую «географию» и сделаны в самых разнообразных частях света. Чьи-то портреты получились с любезного разрешения, а чьи-то нет...

Когда мама произнесла последнюю фразу, то бросила взгляд на итальянскую актрису, что гордо восседала за столиком, находящимся прямо за тем, где восседали ее верные ассистенты. Та ослепительно улыбалась, игриво прикрывая рот ладонью.

− Но, думаю, теперь-то уж точно никто ни о чем не жалеет...

Темноволосая красавица закивала и призвала зал снова поддержать родительницу аплодисментами.

− Как бы там ни было, все это теперь не кажется мне какой-то неисполнимой мечтой, далеким сном... − произнося это, мама посмотрела куда-то себе под ноги. − Все вышло даже лучше, чем я могла предположить! Мои работы наконец-то оценены по достоинству, а я готова творить с новой силой, когда рядом находятся мои самые любимые люди...

Я почувствовала, как сердце радостно зашлось в груди, когда она посмотрела прямо на меня. В горле защипало, и я поняла, что из глаз вот-вот хлынут слезы радости.

Моя ладонь, что лежала на колене тихо затряслась, но ее вдруг практически сразу же накрыла другая: теплая и... слегка шершавая.

Я мигом поняла, что это был Андрей, и поэтому уже мысленно поблагодарила всех богов за то, что свет был приглушен и Полина, кажется, не успела заметить этого жеста.

− Я хотела бы поблагодарить всех и каждого, кто приложил руку к происходящему, но на это, пожалуй, может не хватить и целого года...

Зал одобрительно хмыкнул, ровно, как и ведущий.

− Поэтому, сначала мне хотелось бы выделить тех людей, ближе которых для меня никого нет.

Мама снова бросила взгляд на наш столик и улыбнулась еще шире.

− Во-первых, я хотела бы сказать спасибо моему дорогому мужу, который, к сожалению, не смог сегодня здесь присутствовать, так как сейчас строит дома в беднейших кварталах Рио-де-Жанейро. Его безграничная любовь и постоянная поддержка − главный залог моего успеха. Во-вторых, спасибо моей дорогой доченьке Амелии, которая сегодня пришла поболеть за меня вместе со своими лучшими друзьями...

На наш столик мигом упал луч прожектора, а я с невероятной быстротой поспешила вырвать свою ладонь из пальцев Андрея.

− Благодарю тебя, моя дорогая девочка за то, что ты у меня есть, − в голосе родительницы проскользнул легкий всхрип. − Я знаю, что меня довольно часто не бывает рядом... Но я так же знаю и то, что именно поэтому ты выросла такой сильной и самостоятельной. У тебя железный характер и доброе сердце, а это большая редкость, моя милая. Ты − главное чудо, произошедшее в моей жизни, и я очень сильно люблю тебя, ты же знаешь это, верно?

В ее глазах проступили слезы, а мои губы смогли лишь почти бесшумно произнести в ответ: «Я тоже тебя люблю, мамочка».

− О, Господи... − протянула мама, осторожно стряхивая слезы с щек так, чтобы не испортить макияж. − Не думала, что выйдет так сентиментально, но, к сожалению, ничего не могу с собой поделать.

Зал снова одобрительно хохотнул.

− В общем, я безумно рада, что все вы сегодня здесь, рядом со мной! И, конечно же... Спасибо вам, мои дорогие ребятки! Спасибо, что все это время были рядом с Амелией! Я люблю вас всех, мои дорогие!

Родительница послала друзьям воздушный поцелуй, а затем позволила вновь «вступить» в речь мужчине в очках.

− Это было просто замечательно, милая! Тебе невероятно повезло с такой группой поддержки! Любящий муж, занимающийся невероятно благородным делом, верные друзья, помощники, дочка-красавица...

− И вправду, невероятно трогательно, − с каким-то холодком в голосе пробормотала Полина, а затем, схватив со столешницы очередной бокал шампанского, одним резким движением опрокинула его содержимое в рот.

− Но, что-то мне подсказывает, это еще не все люди, которых ты хотела бы сегодня поблагодарить, верно, Милена? − словно напоминая, протянул мужчина.

А мама, как будто действительно забыв что-то невероятно важное, прикрыла лицо ладонью, а затем, снова ослепительно улыбнувшись, утвердительно кивнула.

− Тот, кого я хочу вам сейчас представить, вложил непосильный вклад во все то, что произошло со мной в последние полтора года. Без помощи этого замечательного человека, без его поддержки и веры в меня, всего этого просто не случилось... Дамы и господа, попрошу поприветствовать...

Повисла пауза, а мы с ребятами с интересом уставились на сцену.

− Мой хороший друг... Рихард Мюллер!

Я почувствовала, как сердце в груди вдруг сделало кувырок, а затем словно бы замерло. Кожа мигом покрылась холодной испариной, а руки − мурашками.

Весь зал заполнился оглушительными аплодисментами, когда к маме резво приблизился высокий стройный мужчина в идеально сидящем на нем черном смокинге.

Все столики оглушительно рукоплескали. Все, кроме нашего.

− Какого черта?! − прошипел Андрей, непонимающе таращась на Марка. − Почему никто из вас не почувствовал присутствие врага? Марк, ты же главный в четверке! Может, Стражам нужно дождаться, когда этот подонок просто подойдет к Амелии и оторвет ей голову?

− Здесь что-то не так... − обеспокоенно протянула себе под нос Лиза. − Я ничего не чувствую. Никаких признаков вампиров и им подобных существ поблизости. Только обыкновенные психокинетические потоки энергии, характерные для Земных. Боюсь, мы что-то упускаем...

− Благодарю за столь теплые овации! − послышался хрипловатый баритон Мюллера, который настолько походил на тембр Анджея, что у меня вдруг закружилась голова. − Мне очень приятно, но, как бы там, ни было, вот главный триумфатор сегодняшнего вечера...

Его жилистая ладонь опустилась на мамино плечо.

− Милена, ты просто бесподобна, душа моя! Все это удалось организовать только благодаря твоей железной хватке и невероятному таланту...

Холодные голубые глаза вампира «скользнули» по залу. Как только они «поймали» в поле зрения наш столик, на его тонких губах загорелась ехидная улыбка:

− И знаешь, что, моя дорогая... Наш друг, несомненно, прав. Твоя дочь действительно самая настоящая красавица. Мне просто не терпится наконец-то с ней познакомиться.

Примерно десять минут спустя с бесконечными речами и благодарностями было, наконец, покончено, а вечеринка, в свою очередь, только начала набирать обороты.

− Просто поверить в это не могу! − в очередной раз выругался Андрей, невольно стараясь держаться как можно ближе ко мне. − Богом клянусь, если этот упырь попытается приблизиться к Амелии...

− Что ты сделаешь? − с неприкрытым ехидством в голосе протянула Ясмин. Было видно, как ее руки едва заметно дрожат. Кажется, подруга изо всех сил старалась сдержать обуревавший ее гнев. Она не видела Мюллера много лет, и вот теперь давний враг вот так запросто предстал прямо перед ней. − Ты всего лишь Земной, а значит, сейчас самая уязвимая мишень, посвященная в тайну. Прости, Андрей, но ты ничего не сможешь сделать... А человеческая жизнь вообще не имеет абсолютно никакой ценности для такого чудовища как... ОН.

Ливанка нарочито сделала акцент на последнее слово.

− Но с этим нужно что-то делать, разве не так? − в голосе друга явно чувствовалось отчаянье. − Марк, необходимо увести отсюда Ам и Милену Георгиевну! Что, если он...

− Нападать он не станет, если ты это имеешь в виду, − отозвалась я, сильнее вжимаясь пальцами в спинку стула. − Очевидно, Мюллер собрался вести какую-то собственную игру. Даниель не раз говорил, что он идеальный стратег. Если бы отец Анджея хотел напасть, то не устраивал бы весь этот... «спектакль». Ему что-то нужно. Что-то такое, что он не может получить силой.

Мама продолжала радостно принимать поздравления от гостей, которые снова и снова подходили поздравить ее с профессиональным триумфом. Сейчас к ней как раз грациозно проследовала та самая итальянка, что сидела за соседним столом и с нежностью чмокнула в щеку.

− Grazie, cara mia! − протянула родительница, подтягиваясь на мысках и крепко обнимая женщину за шею.

Тут, словно из ниоткуда, вдруг появился Мюллер и, что-то сладостно прощебетав на итальянском, вступил в разговор с обеими.

Совершенно ничего не подозревая, моя мать и красавица-актриса с неподдельным восхищением в глазах мигом ответили на брошенную им фразу, а затем игриво хохотнули.

− Жаль, что с нами нет Анджея и Даниеля, − вдруг протянула Полина. − Они бы знали, что делать в такой ситуации.

− А может, именно в этом и дело? − подперев подбородок, с важным видом произнес Ксандр.

− Что ты имеешь в виду? − поинтересовалась Кей, плотнее прижимаясь к Марку.

Ксандр оправил серебристые пуговицы на своем жилете, а я вновь глянула вперед.

Мюллер мигом отвел свой взгляд от итальянки и «бросил» его на меня. В голубых глазах читалось неподдельное самодовольство. Вампир отлично понимал, какой эффект на нас произвело его неожиданное появление и от этого чувствовал себя еще более неуязвимым.

− Он как-то узнал, что Анджея сейчас нет в стране. Думаю, что именно в этом кроется причина его появления здесь.

− Не складывается, − отрицательно помотал головой Марк. − Милена Георгиевна уже давно рассказывала Амели о том, что ей помогают с выставкой. А это больше полугода. Откуда Мюллер мог знать, что Анджей уедет именно тогда, когда будет проходить презентация?

− От того, у кого есть схожие со мной способности. От того, кто может «наблюдать» за течением времени. От оракула возможно... − заявила Лиза.

Оторвав свой взгляд от «холодной синевы», что сейчас так жадно меня «поедала», я посмотрела на Ясмин.

Темные карие глаза подруги так и «сеяли» искры. Кажется, ливанка была готова сорваться с места и разорвать Мюллера на куски. Тот, в свою очередь, также заметил присутствие Ясмин и, кажется, теперь просто упивался ее неприкрытым бешенством.

− Клянусь Аллахом, если он попытается хотя бы...

Я не дала подруге договорить. Моя ладонь осторожно опустилась на ее запястье и придержала его.

− Не доставляй ему такого удовольствия, милая. Держи себя в руках, хорошо?

Мама, тем временем закончив разговор с ослепительной итальянкой, кокетливо взяла отца Анджея за руку (сердце в моей груди мигом перевернулось, а душа буквально ушла в пятки), и они, как ни в чем не бывало, медленно двинулись прямиком к нам.

Ребята мигом приблизились ближе, создавая вокруг меня плотное «полукольцо».

− Ого! А я и не знала, что у тебя есть собственная охрана, дочка... − протянула мама, смеривая друзей улыбчивым взглядом.

− Наверное, они просто хотят поздравить тебя с грандиозным дебютом, моя дорогая, − приторно протянул Мюллер с едва заметным немецким акцентом.

− Ребятки, я уже давно хотела вам представить моего хорошего друга и главного спонсора выставки, − она так и сияла. − Знакомьтесь, Рихард Мюллер! Бизнесмен, филантроп... ну, и просто отличный человек. Мой спаситель, если можно так сказать...

Ясмин, которую я все еще продолжала держать за руку, едва ощутимо вздрогнула.

Повисла пауза.

Полина плотнее прижалась к Андрею, а Кейша и Лиза к Марку и Ксандру. Вид у них был до неприличия настороженный. Казалось, что все вокруг словно бы замерло. Что музыка перестала звучать, а гости попросту испарились.

− Я что, что-то не то сказала? − поинтересовалась родительница, вопросительно посмотрев сначала на меня, а потом и на своего спутника.

Положение поспешил спасти Марк.

− Здравствуйте, господин Мюллер! − он нехотя протянул отцу Анджея руку. − Мы просто не ожидали увидеть вас здесь. Это просто невероятно! Я читал о вас статью в одном из британских журналов. Ваша щедрость... мягко сказать приводит в восторг.

На лице вампира вновь отразилась ехидная улыбка. Кажется, он по достоинству оценил то, как ловко друг сумел выкрутиться.

− Этот гад прекрасно понимает, что одно неверное движение с нашей стороны, и в противостояние можно будет втянуть Земных. Если это случится, то беды не избежать. Ему на это плевать, а у нас могут быть проблемы. Мюллер запросто уничтожит всех свидетелей, а мы не сможем просто так бросить людей на произвол судьбы, − прошептала мне на ухо Ясмин. При этом на ее губах красовалась наигранная улыбка.

Я же, в свою очередь, не отрывала взгляда от золотисто-медных волос и прозрачно-голубых глаз, которые пристально наблюдали за мной из-за широкого плеча Ксандра.

− Я не допущу никаких жертв, − сказала я подруге, осознавая, что Мюллер слышит каждое наше слово. − Не сегодня.

Наши с ним глаза ни на секунду не «отрывались» друг от друга. Тонкие губы исказились в легкой усмешке, а морщины на лбу, кажется, стали еще глубже.

− Ему что-то нужно, Ясмин. И я хочу знать, что именно. С меня хватит!

Мама тем временем любезно представляла ребят нашему злейшему врагу, даже не догадываясь о том, что рядом стоит виновник исчезновения ее собственного отца и самый настоящий убийца.

Мне стало жутко от осознания всего происходящего. Сердце вдруг замерло, а руки похолодели. Мне захотелось, чтобы Анджей немедленно оказался рядом. Чтобы он взял меня за руку, крепко прижал к себе...

− А это, как я понимаю и есть та самая загадочная девочка из Ливана? − улыбнулась родительница, протягивая подруге руку. − Ясмин, верно?

Та мигом вышла из ступора и ответила на рукопожатие. На смуглом запястье тихо зазвенел массивный браслет.

− Приятно познакомиться, мадам Гумберт. Ваша выставка − просто чудо! Во всех фотографиях... буквально так и теплится жизнь. Все они... словно бы рассказывают нам о людских судьбах в режиме реального времени!

Мама конечно же мигом «растаяла».

− Спасибо, моя дорогая! Амелия очень много про тебя рассказывала. Кажется, в последнее время вы очень сблизились...

Ясмин утвердительно кивнула, а затем, смерив отца Анджея испепеляющим взглядом, протянула:

− Приятно и с вами познакомится, мсье Мюллер. Простите, что не протягиваю вам руки. В Ливане женщинам не положено предлагать рукопожатие мужчине, что не относится к ее семейному кругу, так что... прошу меня извинить.

Подруга ближе подошла к моей матери, которая еще несколько секунд удивленно переваривала полученную только что информацию.

− Ну, что ж... в таком случае... Рихард, позволь представить мой главный успешный проект... Мою дочь Амелию.

Я медленно двинулась вперед. Ноги с трудом передвигались по черному мрамору, которым был выложен пол, а Мюллер продолжал жадно «пожирать» меня глазами, снова и снова упиваясь своим неожиданным триумфом.

− Приятно познакомится, господин Мюллер, − я неуверенно протянула ему свою дрожащую руку. − Очень признательна вам за оказание помощи в организации маминой выставки...

Прохладная ладонь вампира мигом накрыла мою, а затем медленно поднесла к губам.

− И мне безумно приятно познакомится с вами, милая Амелия. Милена не раз рассказывала про вас. Рад, что на свете еще остались дети, способные по-настоящему ценить своих родителей.

Произнеся это, Мюллер пристально посмотрел мне прямо в глаза. Так, словно пытался «проникнуть» своим взглядом мне прямо под кожу. Я сразу же поняла намек на Анджея.

− Мой сын сейчас, к огромному сожалению недоступен, − извиняющимся тоном протянул он. − Юнец решил немного попутешествовать. По Южной Америке.

Повисла очередная пауза.

Андрей бросил на меня многозначительный взгляд, а Полина, в свою очередь, зыркнула на Марка. Друг пристально наблюдал за каждым движением вампира, очевидно, ожидая внезапного нападения.

Черт побери! Ему было все известно, теперь в этом не было никаких сомнений. Мюллер действительно знал, где сейчас находился Анджей и, вполне возможно, ЧЕМ ИМЕННО он занимался.

− Я слышала много хорошего о сыне Рихарда. Было бы неплохо вас познакомить, как считаешь? − улыбнулась мама, проводя своими пальцами по моему плечу.

− Я прямо-таки сгораю от нетерпения, − пробормотала я, и, набравшись смелости, с вызовом посмотрела вампиру в глаза и резко отдернула ладонь, которую он все еще продолжал сжимать в своих пальцах.

− Милена Георгиевна!

Вдруг, буквально прямо из-под земли возникла Даша − мамина помощница и, поправив очки на переносице, протянула:

− Извините, что прерываю вашу беседу...

Она наклонилась ближе к уху родительницы.

− Там один мужчина очень интересуется покупкой одного из портретов. Вам срочно нужно подойти...

Та утвердительно кивнула, а затем обратилась к Мюллеру:

− Рихард, дорогой, я вынуждена отлучиться. Ты пойдешь со мной или предпочтешь взять напиток и немного расслабиться?

Я с опаской посмотрела на Кейшу, в глазах которой читалась самая настоящая тревога.

− Предпочитаю держаться подальше от заядлых коллекционеров. Порой, они бывают слишком назойливыми. Лучше останусь здесь и немного пообщаюсь с молодежью. Не хочу отставать от трендов и идти в ногу со временем, насколько это только возможно. Надеюсь, ты простишь меня, дорогая?

Мама улыбнулась и позволила вампиру чмокнуть себя в щеку. В то самое мгновение, когда Даша уже собралась уходить, в разговор вмешалась Ясмин:

− Милена Георгиевна, вы не будете возражать, если я пойду с вами? Понимаю, это дела и все такое, но мне бы хотелось также еще раз посмотреть снимки и расспросить вас о нескольких из них. Есть один экземпляр, который я и сама была бы не прочь приобрести...

Родительница удивленно изогнула бровь.

− Не думаю, что вам будет по карману... − начала, было, Даша, но мама не дала ей закончить.

− Конечно же идем, моя дорогая девочка! Если тебе так понравилась одна из моих работ, то я просто подарю ее тебе!

− Милена Георгиевна, но...

− Дарья... Господи, иногда ты меня просто убиваешь! Немедленно прекрати жадничать! Идем, Ясмин. После того, как я разберусь с делами, то буду рада пообщаться с тобой поближе. Ты могла бы рассказать мне о своей стране и обычаях. Я никогда не бывала в Ливане...

Подруга бросила на меня короткий взгляд, и я благодарно кивнула. Было понятно, что Ясмин специально отправилась с ними, чтобы не оставлять маму без присмотра.

− Ну что ж, − задорно протянул Мюллер, когда их фигуры «растворились» в толпе. − Неплохо сыграно! Никаких подозрений у твоей матери, никаких жертв среди всего этого отребья... Ах да, прошу меня простить... среди Земных, как вы их называете.

Перекрывая меня собой, вперед выступил Андрей.

− Попридержи язык, кровопийца! Да жизнь одного Земного стоит в разы дороже, чем твоя собственная...

Друг с гневом посмотрел отцу Анджея прямо в глаза.

− Вижу, ваш друг уже поправился. Значит, сыворотка все же помогла тебе, приятель? Рога, как погляжу, вроде не выросли...

Андрей сузил глаза, пытаясь подобрать ответное оскорбление.

Мюллер выжидающе смотрел на него сверху вниз, но друг так и не нашелся, что же ответить.

− Он что, все еще не теряет надежды забраться тебе в трусики, моя милая?

Я пропустила пошлое замечание вампира мимо ушей и прошипела:

− Что вам здесь нужно, Рихард?

− И где ваши «верные псы»? − спросил Ксандр, предостерегающе поиграв мускулами. − В жизни не поверю, что вы заявились сюда без своей привычной «охраны».

Вампир лишь усмехнулся.

− Как вы нас нашли? − с вызовом в голосе поинтересовалась Кейша. − Как вам удалось «обойти» Круг?

− Скажем так... У меня есть свои информаторы. Хотя, порой, некоторые из них даже и не догадываются о том, что таковыми являются. Я могу использовать в своих интересах кого угодно, как угодно и когда угодно. Не стоит забывать об этом.

Краем глаза я заметила, как кулаки Андрея ненавистно сжались, а на лбу у друга выступила испарина.

Мюллер снова ослепительно улыбнулся. Его ухмылка, легкие морщинки в уголках глаз, появившиеся при этом, до боли напоминали мне Анджея, который сейчас был так далеко, что становилось тошно.

− Я не воевать пришел, Амелия − произнес он, примирительно поднимая ладони прямо перед собой. − Я действительно спонсировал выставку твоей матери. Мне нравится то, что она делает. Некоторые Земные не обделены природным талантом, а таким я, как правило, обычно сохраняю жизнь.

Андрей дернулся вперед, но Марк мигом остановил его.

Зал вдруг наполнился приглушенным гулом, а на сцене появились музыканты.

Я посмотрела вперед и увидела пару знакомых лиц. Если мне не изменяла память, то эти ребята недавно завоевали пару престижных музыкальных наград и теперь готовили к выходу свой первый международный альбом.

То, как маме удалось заполучить их для выступления здесь, было для меня самой настоящей загадкой. Парни тщательно настраивали инструменты, а девушка-вокалистка возилась с микрофоном.

Раздался мягкий, ласкающий слух гитарный риф, а затем и приятный голос девушки:

− Все готовы окунуться в праздник?

Зал одобрительно загудел, послышались аплодисменты, а музыка невидимой «лентой» так и «заструилась» по залу.

Недолго думая, Мюллер протянул мне ладонь и своим хрипловатым голосом прошептал:

− Вы позволите, фройляйн?

− Она пойдет с тобой только через мой труп! − прошипел Андрей и вновь перекрыл меня собой.

Вампир улыбнулся еще шире. Казалось, что он доволен как никогда.

− Забудь об этом, мой мальчик! К тому же...

Он вдруг смерил Полину изучающим взглядом, а подруга мигом смутилась.

− Разве тебе мало этой милой особы? Она, кажется, очень недовольна твоим сегодняшним поведением, скажу я тебе.

Повисла пауза, а желваки на челюсти Андрея так и «заиграли».

− Если ты хоть пальцем до нее дотронешься...

− То, что? Засмотришь меня до смерти? − усмехнулся отец Анджея.

− Нет, я сделаю что-нибудь получше! Например, разобью твою мерзкую физиономию об пол...

Я решила немедленно прекратить все это действо, вмешавшись:

− Вы оба... перестаньте! Я потанцую с вами, Мюллер! Не нужно устраивать сцен...

Недолго думая, я отдернула Андрея в сторону и, заглянув ему прямо в глаза, протянула:

− Прошу тебя, успокойся! Все хорошо. Если он так сильно этого хочет, то я согласна. Не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Я выдержала недолгую паузу, а затем нежно провела ладонью по похолодевшей щеке друга:

− Не хочу, чтобы пострадал ТЫ. Просто, доверься мне...

Андрей смерил меня обеспокоенным взглядом. Темно-зеленые глаза так и «горели».

− Как трогательно, − с холодом в голосе вдруг протянул Мюллер. − Кажется, я успел что-то упустить? Анджей в курсе происходящего, моя милая?

Убрав руку с лица друга, я, прищурив глаза, вновь вперилась взглядом в холодные глаза вампира.

Отец Анджея вновь протянул мне свою ладонь, и в этот раз мне пришлось вложить в нее свою.

Как только моя теплая кожа соприкоснулась с его, холодной и твердой, похожей на мрамор, по телу мигом пронесся озноб. Мне показалось, что вся темная сущность вампира вдруг сразу же попыталась проникнуть внутрь меня и вытравить оттуда все живое и светлое.

Ловко петляя между танцующими, Мюллер вывел меня на середину зала, его левая ладонь с силой сжала мою, а правая соскользнула на мою талию, пройдясь самыми кончиками пальцев по похолодевшей бледной коже, что виднелась в вырезе платья.

− Вечер просто замечательный, не находишь? − прошептал он, заглядывая мне в глаза. Они до боли напоминали мне глаза того, кого я любила больше собственной жизни. Только в них не было ни тепла, ни нежности, ни заботы, ни человечности.

− Что вам нужно, Рихард? Если вы пришли, чтобы убить меня, то в чем же дело? У вас есть отличная возможность покончить с Диамантом прямо сейчас. Что мешает? Если Анджей был бы сейчас здесь, то тогда возможно...

Рука Мюллера с силой надовила мне на поясницу, заставляя придвинуться ближе. Сквозь мягкий шелк платья я сразу же почувствовала его твердую мускулистую грудь.

«Точно такая же, как и у Анджея», − пронеслось в голове, но я мигом поспешила отбросить от себя эти непростительные мысли.

− Мне нравится твоя прямолинейность, моя дорогая, − улыбнулся он. − Не люблю, когда дамы настаивают на долгой прелюдии, меня это утомляет.

Мимо нас в идеальном пируэте пронеслась пара, состоящая из той самой итальянской актрисы и маленького невзрачного толстячка, который, судя по дорогущему костюму, в который он был облачен, был самым настоящим миллионером.

Мюллер взял немного влево, и мы ловко «разошлись» в нескольких сантиметрах друг от друга.

− В таком случае, давайте без дурацких разглагольствований! Что вам нужно?

− Повторюсь, я здесь ни для того, чтобы ссориться со Стражами.

Он пристально вглядывался в мои глаза. Очевидно, различив в них настороженность, вампир добавил:

− Тебе не стоит меня бояться, Амелия. Несмотря на то, что я все же сумел обнаружить вас...

Его тихий голос вдруг «отозвался» у меня в голове:

«И не спрашивай, как, потому что я все равно не стану раскрывать своих секретов».

− Присутствие Стражей в любом случае не позволит убить Диаманта, − закончил Мюллер уже вслух, а я ехидно хохотнула, осознавая всю циничность этого замечания.

Группа закончила песню, и все на мгновение остановились, чтобы «наградить» ребят оглушительными аплодисментами.

Когда началась следующая композиция, отец Анджея вновь взял меня за руку и приобнял за талию. Его глаза «впились» в меня очередным пристальным взглядом, а затем произошло то, чего я совершенно не ожидала: глубокие морщины на его лбу вдруг разгладились, но зато появились в самых уголках глаз − вампир улыбнулся. Улыбнулся так, как это обычно делал мой возлюбленный − задорно, беззаботно и с невероятной нежностью во взгляде.

Сама не зная почему, я вдруг протянула:

− А вы хотели бы этого? Хотели бы меня убить, Мюллер? Если бы сейчас вам не мешали бы Стражи...

Он вдруг перестал вести меня в танце, и мы просто замерли друг напротив друга посреди медленно двигающейся толпы.

Мюллер невероятно долго и пристально на меня смотрел, прежде чем произнести:

− Всякий раз, когда я заглядываю тебе в глаза, то сам не до конца понимаю, чего все-таки хочу.

В этот самый миг все пары снова замерли и послышались очередные аплодисменты.

Музыканты поклонились. Мимо нас, ловко лавируя между людьми, проскользнула официантка, и отец Анджея одним быстрым движением стянул с ее серебристого подноса два бокала шампанского. Один из них он протянул мне.

Заглянув в его голубые глаза, я вдруг снова почувствовала легкий озноб и с опаской огляделась по сторонам.

Мамы нигде не было, а вот Андрей несмотря на то, что в этот миг к его груди крепко прижималась Полина, продолжал внимательно следить за каждым нашим движением.

Откровенно говоря, я в кои-то веки была действительно по-настоящему благодарна другу за столь пристальное внимание. Меня до чертиков пугало присутствие Мюллера рядом с собой.

− В чем дело, Амелия? − прошептал он, прищуривая глаза и смеривая меня ехидной улыбкой. − Только не говори, что ты и сейчас меня боишься...

Я посмотрела влево, и заметила стремительно удаляющуюся спину той самой девушки, что принесла напиток. Ее густые светлые волосы, затянутые во внушительный конский хвост, едва заметно дрогнули, и затем она скрылась в толпе.

Мой взгляд вновь встретился с взглядом вампира, и я, недолго думая, вдруг резко выхватила бокал из его жилистой руки и, приложив его к губам, сделала обильный глоток. А потом на одном дыхании выпалила:

− По-моему нет ничего постыдного в том, чтобы говорить правду. Да, я боюсь вас. Но не потому, что вы представляете опасность для меня...

− А почему же?

Его глаза ни на секунду не «отпускали» мои.

− Потому что вы представляете опасность для других. Тех, кто мне дорог. Тех, кого я люблю.

Мюллер снова ухмыльнулся:

− Я уже сказал. Пока у меня нет таких планов. По-крайней мере, если ты будешь мила со мной. Например...

Я почувствовала, как сердце в груди начинает бешено колотиться.

Мой взгляд снова обеспокоенно «обратился» к Андрею, и тот мигом замер, поняв, что я напугана. Полина также это заметила, а потом глянула на Кейшу с Марком. Когда друг остановился и вопросительно глянул уже на меня, я отрицательно мотнула головой, давая понять, что все идет нормально.

− Вот и прекрасно, моя милая. Мне не хотелось бы, чтобы твои друзья нарушали нашу беседу. К тому же, я здесь из-за тебя, а не из-за Стражей. Ты не находишь, что было бы странно вести перемирие с ними, а не с самим Диамантом?

Я ничего не ответила, продолжая буравить Мюллера взглядом.

Вампир тем временем продолжил:

− Нам полагается выпить за встречу, моя дорогая. Разлука была долгой, но теперь мы снова вместе. Ну, как тебе предложение? До дна?

Так ничего и, не ответив, я резко опрокинула содержимое бокала в рот. Напиток вдруг неожиданно резко обжег горло, а голова мигом закружилась. На мгновение мне показалось, что я вот-вот рухну в обморок, но отец Анджея не позволил мне этого сделать. Он ловко поддержал меня под спину, не дав рухнуть на пол. Откуда не возьмись вдруг появился тот самый молодой официант, что обслуживал столики, а Мюллер сначала поставил на его пустой поднос мой бокал, который едва не разбился, а затем и свой. Как он сумел все это проделать всего одной рукой, осталось для меня загадкой.

− Что-то не так, душа моя? Тебе нехорошо?

− Прошу, перестаньте, − вдруг встрепенулась я, отшвыривая его назойливые ладони прочь. − Отпустите меня! Отпустите же...

Наверное, последнюю фразу я произнесла слишком громко, так как почти сразу же рядом со мной возникли ребята. А еще Ясмин и мама.

− Амелия, милая, что случилось? − протянула она, а ливанка бросила на меня тревожный взгляд. Было видно, насколько Мюллеру было неприятно ее присутствие. Странно, что за весь сегодняшний вечер он ни разу не упомянул о том происшествии с Райнером и Азидой.

− Ничего страшного, Милена, − хитро улыбнулся вампир. − Просто, девочка, кажется, немного переборщила со спиртным. Мне кажется, что было бы неплохо отвезти ее домой, ты не находишь?

− Я даже не знаю, Рихард... − развела руками мама, кажется, совершенно сбитая с толку подобным раскладом. Было очевидно, что она совершенно не рассчитывала на подобное развитие оставшейся части вечера. − Дорогая, тебе и вправду настолько нехорошо?

Я с трудом смогла выдавить из себя слова. Мне показалось, что голова вдруг наполнилась свинцом, а все вокруг так и завертелось.

− Мам, не беспокойся, со мной все нормально. Просто почему-то внезапно закружилась голова. Сейчас пройдет...

Но ничего не собиралось проходить. В животе вдруг «закрутился» такой тугой узел, что в глазах буквально потемнело.

− Господи, да что же это такое? − безнадежно развела руками родительница. − Ко мне только что подходило несколько потенциальных покупателей... Я не могу их упустить!

− Не волнуйтесь, Милена Георгиевна, − вдруг вступил в разговор Андрей. − Я позабочусь об Амелии. Отвезу домой, а вы отправляйтесь по делам. Не хотелось бы, чтобы вечер пропал зря...

Мама явно боролась с собой.

− Я даже не знаю, мой дорогой... Милая, − она уже обращалась ко мне, − тебе действительно очень плохо? Может, стоит вызвать «скорую»?

Собрав всю волю в кулак, я выпрямилась и отрицательно помотала головой.

− Нет, врач мне не нужен! Я в норме. Полагаю, господин Мюллер прав... Я просто выпила лишнего. Мне нужно прилечь, и все будет хорошо.

Ясмин с ненавистью уставилась прямо на отца Анджея, а тот только ухмыльнулся в ответ.

− В таком случае, у меня просто нет выбора, − протянула мама. − Андрей, дорогой... отвези, ее домой. И если понадобится, все же вызовите нашего врача. Номер Амелия знает. Время суток значения не имеет.

Друг уже собирался кивнуть, как вдруг запротестовала я. Все это время стоящая с неподдельным недовольством на лице Полина так и «пожирала» меня взглядом. Ссориться с подругой жутко не хотелось, поэтому я выпалила:

− Пожалуйста, Кейша... Пусть домой меня отвезет Кейша!

В глазах Андрея мигом застыло недоумение, но у меня совершенно не было сил на то, чтобы что-то объяснять.

К счастью, подруга без единого возражения вышла вперед и помогла мне на нее опереться.

− Господи, Рихард, прости меня! − вдруг до неприличия извиняющимся тоном пролепетала мама. − Не думала, что вечер закончится вот так. Мне так жаль. Мне так хотелось, чтобы вы лучше познакомились друг с другом...

− Все в порядке, дорогая. Ничего страшного не произошло. Все мы люди. Случиться может все, что угодно. Как-нибудь потом можем увидеться и вместе пообедать. Я пробуду в Москве еще несколько недель. А пока, если ты не будешь возражать, я помогу тебе разобраться с покупателями. Я хорошо умею убеждать.

На лице родительницы застыла до неприличия благодарная улыбка.

− Ты меня этим просто спасешь!

Мюллер вновь ослепительно улыбнулся.

− Ну что ж, в таком случае, всего вам хорошего, господа! − приторным тоном объявил он, а затем, подавшись вперед, протянул свою ладонь недоумевающему Андрею. − Было безумно приятно познакомиться со всеми вами, молодые люди...

Друг с неохотой пожал руку отцу Анджея, и я почти сразу же ощутила на себе его ледяное прикосновение. Затем, тот же ритуал проделали Марк и Ксандр.

− И с вами, милые девушки, − медово-приторным тоном добавил он, смеривая подруг оценивающим взглядом. − Не раз слышал, что в России обитают самые красивые женщины в мире, и вот, наконец-то, получил шанс лично в этом убедиться.

Тут его взгляд вновь задержался на мне.

− Поправляйтесь, meine Liebe. Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся при более удачных обстоятельствах...

Вампир подался вперед и несмотря на то, что рядом по-прежнему стояла Кей, самым краем своих губ чмокнул меня в щеку, а затем едва слышно, так, чтобы было слышно лишь мне, прошептал:

− Я хотел бы получить долг, Амелия. Надеюсь, ты не забыла об этом.

Он отстранился, а я почувствовала, что едва справляюсь с подкатившей к горлу тошнотой.

Кейша крепче сжала мое плечо, а Мюллер, откланявшись, поспешил скрыться из виду вместе с моей матерью. То, что он оставался с ней наедине не один раз, привело меня в ужас. Кажется, еще мгновение, и меня вывернет наизнанку...

− И что это было, вашу мать? − прошипел Андрей. − Что будем делать? Нельзя оставлять его наедине с Миленой Георгиевной!

− Он уже не единожды делал это, Андрей! − вдруг невероятно недовольно объявила Полина. − Если ты успел заметить...

− Что с тобой такое, Амели? Он что, что-то сделал с тобой? − поинтересовалась Лиза, подходя ближе и заглядывая мне в лицо.

Я отрицательно помотала головой.

− Нет, просто мне вдруг стало дурно. Он был так близко, прикасался ко мне... что я едва не потеряла рассудок. Потом я выпила шампанского. Учитывая, что я уже очень давно не прикасалась к спиртному...

Ясмин посмотрела на меня с некоторым подозрением во взгляде.

− Он не сказал, как ему удалось обнаружить нас? − поинтересовался Марк, также подходя ближе.

Я отрицательно мотнула головой.

− Мюллер ясно дал понять, что не собирается это обсуждать.

С губ сорвался вздох, а потом, устало протерев глаза, я добавила:

− Хотя, сейчас это вовсе не имеет никакого значения. Он снова вернулся. Вернулся для того, чтобы получить то, что по праву принадлежит ему.

− Что ты имеешь в виду? − непонимающе протянула Ясмин.

Группа начала исполнять очередную песню, а люди вновь принялись танцевать.

− Он пришел получить долг. Долг, который я дала слово вернуть еще в прошлом году, когда Мюллер дал нам сыворотку, от которой зависела жизнь Андрея.