Глава двенадцатая. Осложнения

Март медленно подходил к своему концу, а вместе с эти приближался и час проведения государственных экзаменов.

С тех пор, как Анджей и Даниель уехали из Москвы, время «ползло» словно черепаха.

Мы с ребятами постоянно прибывали в тревожном ожидании очередных новостей, хоть и приходили они не часто.

Сначала Анджей писал практически каждый день, но затем сообщения стали приходить все реже. Даниель предупреждал, что подобное может произойти, когда они начнут продвигаться глубже в джунгли, а оплоты человеческой цивилизации будут появляться все реже.

Каждый раз я боролась с отчаянным желанием схватить мобильный и набрать номер любимого. Кейша продолжала терпеливо объяснять, что от этого не будет никакого толка, что нам нужно сосредоточиться на экзаменах, и что для единственный выход − ждать, когда «путешественники» сами выйдут на связь.

Мама вернулась домой в конце новогодних праздников и полностью погрузилась в последние приготовления перед выставкой. Меня это вполне устраивало, так как я опять практически постоянно оставалась одна, а лишние расспросы все равно только бы вывели меня из себя. Особенно те, что касались Анджея.

Полина буквально не унималась, продолжая снова и снова бесцеремонно расспрашивать меня о том, что же произошло в новогоднюю ночь.

− А что здесь, собственно, такого? − не унималась подруга. − Черт побери, Ам... Я же всего-навсего радуюсь за тебя! Это вообще должно было произойти уже давным-давно! Я вообще не понимаю, почему вы с Анджеем столько тянули...

Ясмин на эти заявления Полли всегда многозначительно качала головой и тихо усмехалась. Что же касается самой подруги, то их отношения с Андреем развивались стремительно. Кажется, друг окончательно взял себя в руки и принялся жить дальше, изо всех сил стараясь забыть меня.

Марк, как Главный Страж, постоянно где-то пропадал, появляясь в университете только на консультациях к экзаменам. Кей говорила, что друг выполняет какие-то оставленные Даниелем поручения, и терпеливо ждала возлюбленного, снова и снова повторяя, что от его действий полностью зависит наша безопасность.

И не только наша.

Как-то Лиза попыталась заговорить с Кейшей об их предстоящей с братом свадьбе, но та лишь почти безо всяких эмоций заявила: «Сейчас не время».

Что касается «пророчества» Ясмин по поводу Романа, то оно все же частично сумело «воплотиться» во время оставшейся перед «госами» сессии: преподаватель действительно оставил меня после экзамена и попытался распустить руки, но тут в кабинет совершенно неожиданно ввалился Серега Иванов в поисках зачетки.

Оказалось, что Ясмин-то ее и стащила, целенаправленно направив парня обратно в опустевшую аудиторию.

Когда я увидела перепуганную физиономию Романа и его дрожащую руку, расписывающуюся в ведомости, то сразу же смекнула, что Сергей явно появился здесь неспроста. Ливанка потом долго смеялась и постоянно говорила, что «нет ни одного пророчества, которое нельзя было бы при сильном желании изменить». Одним словом, месть снова была «отложена» на неопределенный срок.

Погода начала активно настраиваться на настоящую «весеннюю волну». Прошедший еще пару дней назад снегопад напоминал о себе только тоненькими белесыми полосками, что все еще покоились на карнизах домов. Остальной же «зимний покров» уже практически полностью сошел, оставив после себя лишь грязные мутные лужи да вновь показавшуюся опавшую прошлогоднюю листву, что не успела сгнить за прошедшие месяцы.

Город стал серым и унылым, ровно, как и настроение, что сопровождало меня все то время, что Анджея не было рядом. Над крышами постоянно красовалась густая пелена блеклого тумана, а воздух постепенно наполнялся едва уловимым теплом. Апрель начинал свое медленное, но победоносное «наступление» на март.

Я неуверенно оторвала голову от листа и, еще раз изучив написанное, осторожно огляделась по сторонам.

В аудитории для принятия государственных экзаменов было не так много места, так что привычных огромных рядов, состоящих из вещдесущих парт, здесь не наблюдалось. Лишь несколько коротких «полосок» двойных стульев для каждого студента (и его вещей), да небольшая шеренга из широких столов, за которыми сидели преподаватели и экзаменировали тех, кто решился пойти «на ковер» первым.

Одна из многочисленных подружек Петровской сейчас сидела перед заместителем декана и с глуповатым видом пыталась рассказать хоть что-то, отдаленно связанное с «актуальными проблемами современной филологии».

Андрей сидел справа и лихорадочно прикасался к своим очкам, то придвигая их ближе к глазам, то отодвигая дальше от переносицы.

Позади бессильно пыхтел Иванов, словно пытался выдуть из головы свои собственные мысли прямиком на листок. Ясмин гордо восседала за первым столом и писала ответы с такой невероятной скоростью, что начинало казаться, что драконы, вытатуированные на ее предплечьях, вдруг начали шевелиться и грозно поглядывать на окружающих.

Сделав глубокий вдох, я подняла руку и, вскоре после утвердительного кивка Тамары Ивановны Поздняковой отправилась сдавать один из важнейших экзаменов в своей жизни.

− Что ж... это было совсем непросто, − с облегчением в голосе протянула ливанка, пряча ладони в карманах своей черной кожаной куртки. − Я так боялась, что преподаватели попросят меня удалиться, как только увидят всю мою двуязычную писанину! Ты бы видела, как на меня посмотрел тот молодой аспирант, что преподавал у нас французский! Да у него был такой вид, словно он никогда в жизни арабской письменности не видел! А еще филолог называется...

Ясмин засмеялась так искренне и громко, как не смеялась никогда. Кажется, она действительно сильно переживала за этот экзамен.

− Кажется, ты по-настоящему рада, что сдала этот экзамен, − протянула я улыбаясь. − Не забывай, что через скоро нас ждет следующий...

Волосы подруги приветливо колыхал теплый весенний ветерок, а из-за кучных облаков даже выглянуло солнце, озарив своим приглушенным, пока что еще совершенно неуверенным сиянием московские улицы.

− Знаешь, странно в этом признаваться, но я, кажется, даже в какой-то степени хочу, чтобы он наступил как можно скорее.

Я остановилась и с неподдельным интересом глянула на подругу.

− Кажется, наш универ все же стал для тебя не только прикрытием...

Темные глаза Ясмин заглянули прямо в мои. Она на мгновение замерла и пару секунд отчаянно пыталась подобрать нужные слова.

− Знаешь... вообще-то у себя на родине, в Ливане, я действительно когда-то училась в университете на филолога-лингвиста. Когда я отчаялась найти Давида после того, как буквально «перевернула» с ног на голову весь свет, то поняла, что мне срочно необходимо на что-то отвлечься. А для меня самый лучший способ скрыться от реальности − учеба. Кто-то читает книги, кто-то лупит грушу изо всех сил, кто-то предпочитает наркотики и алкоголь... а я − знания. И так было всегда.

Солнце снова на мгновение скрылось за облаками, погрузив улицу в привычный серый цвет, но уже через мгновение снова «вернулось» обратно. Мы шли вдоль Чистопрудного бульвара, наблюдая за тем, как ветерок колышет пока что еще голые ветки деревьев, а последние куски снега таят прямо на глазах.

− Прежде чем меня обнаружил Клан и вновь пришлось убегать, я даже успела отучиться еще несколько семестров в парижской Сорбонне. Мне действительно хотелось закончить образование... Так что в этот раз я решила не упускать представившегося шанса!

Ливанка снова заглянула мне в глаза, а затем горько усмехнулась:

− Я долго искала тебя и Стражей, а когда, наконец, нашла, то поняла, что это, возможно, было знаком судьбы. Мне наконец-то представился шанс, который был мне так нужен. Я решила, что получу этот проклятый диплом, чего бы это не стоило! Ведь у многих представителей сверхъестественного мира есть образование. И, как правило, далеко не единственное! Для меня это действительно было важно, понимаешь? Возьми хотя бы Даниеля...

Когда с уст подруги «слетело» это родное до боли имя, я сразу же почувствовала, как мои собственные губы расходятся в улыбке.

− Да, Даниель у нас самый настоящий гений, − улыбнулась я. − Иногда мне кажется, что если бы не он, то мы, наверное, уже давным-давно оказались в руках Мюллера.

Повисла недолгая пауза, и я, остановившись, вновь посмотрела на Ясмин, а затем, ободряюще похлопала ее по плечу:

− Ты молодец, Ясси. Я действительно так считаю. Ты не только одна из самых смелых девушек, которых я когда-либо встречала, но еще и одна из самых могущественных ведьм! Я действительно рада, что одна из «сестер» по воле судьбы оказалась на нашей стороне, правда.

Ливанка улыбнулась в ответ и, поправив висевший на плече рюкзак, спросила:

− Не жалеешь, что не пошла отмечать сдачу вместе с остальными?

Я отрицательно помотала головой, с удовольствием втянув в себя глоток теплого весеннего воздуха.

− Там будут одни парочки, а я сейчас в одиночестве, так что... − с наигранностью в голосе протянула я, а подруга захохотала.

− Перестань! Тебе не идет этот приторно-бестолковый тон, которым обычно разговаривает Петровская и ее безмозглые подружки.

Я снова улыбнулась, а ветер, подобно волосам Ясмин, беспощадно растрепал и мои собственные.

Конечно же, инициатором похода в ресторанчик на ВДНХ была Полина.

Подруга нарадоваться не могла, что один из экзаменов наконец-то оказался позади. Тот факт, что впереди была еще одна напряженная сдача, а еще и защита дипломной работы, ее не особо волновал. Полли больше всего на свете боялась нашу деканшу, а на следующем испытании та обещала присутствовать только в качестве наблюдающей. Андрей, конечно же, не стал отказывать своей новоиспеченной девушке и поэтому мигом на все согласился. Кейша и Лиза уговаривали пойти и нас, но мы с Ясмин решили вместо этого прогуляться у прудов, а затем заглянуть в книжный магазин.

Полина, конечно же, мигом «надула» губы, но Ксандр и Марк уверили ее, что уж на праздновании выпускного мы уж точно будем присутствовать.

− От Анджея есть какие-нибудь новости? − поинтересовалась ливанка, когда мы перешли дорогу и направились в переулок, что вел прямиком к дверям «Библио-Глобуса».

− Почти никаких, − с грустью в голосе протянула я. − Наверное, они уже где-то глубоко в джунглях. Он уже через несколько недель после начала путешествия сообщил, что в некоторых местах связь вообще будет невозможно установить, так что... не каждый спутниковый телефон способен творить чудеса.

Ясмин смерила меня пристальным взглядом, а затем протянула:

− А ты знаешь, я ведь могла бы...

− Что?

Подруга вдруг уставилась на носки своих армейских ботинок и отрицательно помотала головой:

− Да нет, вряд ли...

− Ясми-и-ии-ннн!!! − не отставала я.

− Ну, в общем, я могла бы попытаться установить с ними связь. Телепатическую. Хотя, обычно у меня редко это получается... Особенно, если ее нужно установить с теми, кто не является одной крови с ведьмами. Но попытаться я определенно могу.

Я почувствовала, как сердце в груди вдруг с надеждой забилось. Вестей от Анджея и Даниеля действительно не было уже давно, и я бы все отдала, чтобы узнать о друге и любимом хотя бы что-то.

− Было бы здорово, Ясмин! Я была бы очень благодарна тебе за это... Но даже Лизе не удалось. А ведь она Провидец.

− Вполне возможно, что именно это-то ей и мешает. Сила Лиззи очевидна. А мой дар предвидения побочен. Я никогда не пыталась его развить, так что, может и вовсе ничего не выйти, но я обещаю, что попытаюсь. Но только после того, как мы сдадим последний экзамен, идет? Сейчас я все равно не смогу сосредоточится, так что...

Я кивнула.

− Можешь не переживать за это. Попробуем, когда ты будешь готова.

Ясмин кивнула в ответ.

Когда мы уже практически добрались до старинного кирпичного здания в стиле модерн, в котором располагался главный книжный магазин города, подруга вдруг резко остановилась и протянула:

− Посмотри кто там!

Я проследила за направлением пристального взгляда ливанки. Возле тротуара был припаркован знакомый серебристый автомобиль.

− Это что, машина Романа? − протянула я.

Ясмин можно было не отвечать. Белокурая, зачесанная назад шевелюра парня как по мановению волшебной палочки вдруг мелькнула в дверях одного из близлежащих кафе. Полы узкого твидового пальто весело развевались на ветру, ровно, как и тонкая полоска черного кашемирового шарфа. Держа за руку, он тащил за собой худенькую, испуганного вида девушку с густыми курчавыми волосами. Она мигом показалась мне знакомой. Ее огромные зеленые глаза были широко раскрыты, кажется, она была напугана.

− Интересно, кто она такая? − протянула Ясмин, автоматически ускоряя шаг. − Кажется, я где-то ее уже видела...

Я снова вгляделась в лицо незнакомки.

Расстояние между ними и нами начало стремительно сокращаться.

− Я знаю ее! − вдруг протянула я, стараясь не отставать от подруги, которая как раз припала плечом к кирпичной стене и теперь заглядывала за угол, за которым скрылась парочка. − Видела во дворе университета, когда прощалась с Анджеем. Наверное, она тоже студентка. Только, с младшего курса...

− В которое «из»? − ехидно «подколола» меня Ясмин, намекая на внезапное появление любимого у меня дома в новогоднюю ночь.

Ничего не ответив, я наиграно пнула ливанку под ребра.

Роман и его «пассия» тем временем о чем-то оживленно разговаривали возле входа в Политехнический музей. Кажется, она была расстроена.

− Господи, я понятия не имела, что он может так со мной поступить! − расслышала я тоненький голосок девушки. − Вы уверены, что это был он? Что это был Женя...

Преподаватель утвердительно кивнул.

− Я и сам не ожидал от него ничего подобного. С виду студент Куприянов очень положительный молодой человек... − послышался его приторный голос. − Ольга, конечно, очень яркая девушка... Но это же не повод, в конце концов! Я так тебя понимаю, Леночка... Я ведь ненамного старше тебя, так что все превратности любви мне совершенно не чужды. Я сам недавно был в похожей ситуации... Одна девушка сделала мне очень, очень больно. А я ведь сделал для нее столько, что...

− Ну как же это мило, − протянула подруга с насмешкой в голосе. − Уж не про тебя ли он говорит...

− Не думаю, что имею к этому какое-то отношение, − протянула я, нутром ощущая, что надвигается что-то очень серьезное. − Скорее всего, Роман просто использует какую-то свою «схему» для того, чтобы...

− Для того, чтобы затащить ее к себе в постель, ты ведь это хотела сказать? − снова усмехнулась Ясмин.

− Ну, в общем да.

Парень тем временем уже протягивал прослезившейся девушке белоснежный носовой платок и притягивал ее к себе.

− Если хочешь, то мы можем не идти в музей сегодня, милая, − заговорщически щебетал он, проводя пальцами по щеке своей «жертвы». − Я могу отвести тебя домой. Ну, или...

Тут Роман якобы запнулся на полуслове и как в каком-то дешевом мелодраматическом сериале заглянул девушке прямо в глаза:

− Или мы могли бы поехать ко мне. Тебе стоит выговориться. Потом мы могли бы заодно обсудить твою курсовую работу...

− Меня сейчас стошнит! − почти прошипела ливанка. − Вот урод!!!

Девица тем временем смотрела на преподавателя такими доверчивыми глазами, будто перед ней стоял самый верный друг и спаситель.

− Роман Анатольевич, вы... Вы такой понимающий!!!

− Ну, конечно же, моя дорогая! Я же педагог, в конце концов! Помогать студентам мой долг! И вообще... забудь этого придурка! Он не заслуживает такую девушку, как ты.

С этими словами они развернулись и направились обратно к машине, а точнее, двинулись прямо нам на встречу.

− Вот, черт! − сорвалось с губ. − Они идут сюда!

Мы с Ясмин спешились, молниеносно соображая, как же лучше всего поступить.

Недолго думая, я указала ей на вход в магазин, и мы со всех ног бросились обратно по узкому тротуару.

Вполне возможно, что Роман все же успел разглядеть спины двух бегущих девушек, но я была абсолютно уверена, что кто именно это был, он ни за что бы не смог понять.

Перейдя улицу, они снова оказались возле начищенного до блеска внедорожника, и Роман галантно открыл перед девушкой дверцу.

− Спасибо, Роман Анатольевич... − пролепетала Лена, продолжая таращиться на преподавателя своими огромными, почти что щенячьими глазами.

− Называй меня просто Романом, − отозвался тот в ответ, игриво стукнув пальцем по кончику ее носа.

Мгновение спустя эти двое скрылись в салоне автомобиля.

− Скорее, нужно срочно за ними проследить! − взвизгнула Ясмин и выскочила обратно на улицу.

− Да нам же сроду не поймать здесь такси! − протянула я в тот самый миг, когда подруга выбросила ладонь в сторону подобно героям американских кинофильмов, а рядом с ней, словно по волшебству, вдруг замерла желтая блестящая машина.

− Да как ты... − начала, было, я, но ливанка не дала мне закончить.

− Амели, давай скорее! Мы не должны их упустить! Только еще одной жертвы домогательств не хватало...

Недолго думая, я юркнула в салон следом за Ясмин. Машина резво сорвалась с места.

− Как тебе это удалось?

− Удалось «что»? − нарочито непонимающе поинтересовалась подруга.

− ЭТО! − прошипела я. − Тут такси вообще не останавливаются...

− Это все мое природное обаяние, только и всего, − хохотнула она, а я мигом поняла, что без чар тут явно не обошлось.

− Очень любопытно.

− Куда направляетесь, дамы? − задорно протянул водитель с сильным армянским акцентом. − Да еще такие красивые! Да в одиночку...

− Вот, возьмите! − почти прошипела Ясмин в ответ и протянула водиле бумажку. Каково же было его удивление, когда мужчина увидел перед собой аж две тысячи рублей сразу. − Больше никаких вопросов, и вся сдача ваша. Просто, поезжайте за той машиной...

− В детективов играть будем? Здорово! Я такое только в кино видел. За машиной, значит за машиной!

С этими словами водитель отвернулся и полностью сосредоточился на дороге. Ну а еще на том, чтобы не отставать от автомобиля Романа.

− Что это вообще было, Ясмин? − непонимающе протянула я, вжимаясь пальцами в виниловую обивку сиденья. − Почему мы с тобой вообще могли слышать, как они разговаривают? Ну, то есть, я хотела сказать...

− Почему мы слышали, как они шепчутся друг с другом, даже несмотря на внушительное расстояние?

Я кивнула, а затем бросила короткий взгляд на закладывающего лихие виражи мужчину. Кажется, тот настолько был занят «погоней» и громким пением себе под нос, что ничего не услышал.

− Разве ты не знала, что все магические существа обладают отменным слухом? Анджей или Даниель должны были рассказывать тебе об этом. Да вообще-то, ты и сама должна это знать. Разве у тебя никогда не получалось этого раньше?

Я хотела отрицательно мотнуть головой, но у меня не получилось. Водила резко крутанул руль, а я почти полностью съехала прямо на Ясмин.

− Когда-то я думала, что могу слышать на целые километры только потому, что Анджей обратил меня в вампира.

Ливанка смерила меня недоуменным взглядом.

− Долго рассказывать. Одним словом, я могла использовать свой слух самым невероятным образом, но при этом думала, что вся причина кроется в том, что во мне находилась его кровь, что я становлюсь... В общем, ты поняла.

− Мне показалось, вы сказали слово «вампиры»? − вдруг вернул нас к реальности мужчина, который в этот самый миг как раз сбавлял ход. Такси сделало еще один поворот, а затем проехало сквозь арку. − Вы что, в какой-то постановке играете, девочки?

− Сериал обсуждаем, − не отводя взгляда от лобового стекла, мигом нашлась Ясмин, а затем уже обратилась ко мне: − Значит, потом ты решила, что действие крови закончилось, а вместе с тем иссякли и... особые «способности», которые присущи только Хладным.

Она скорее констатировала факт, чем спрашивала. Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть.

− Что ж, спешу тебя обрадовать, Ам! Твой потенциал действительно практически безграничен, а значит, что элементарными возможностями любого магического существа ты обладаешь от рождения. Диаманту для этого даже не нужно особо тренироваться.

Я открыла, было, рот, чтобы ответить ей, но машина вдруг резко остановилась. Ровно, как и та, что мы преследовали.

Роман припарковался между двумя яркими спорткарами, что теперь отделяли его авто от остальных словно два безмолвных стража.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы не так уж далеко и уехали от того самого места, где впервые заметили парочку. Преподаватель жил в одном из тех домов неподалеку от самого центра города, за квартиру в котором многие могли бы убить.

− Девочки, может, все же расскажете, за кем мы гнались? − не отставал от нас уже успевший поднадоесть водитель. − За женихом что-ли?

− За женихом, за женихом, дядя, − вдруг совершенно «по-русски» отозвалась Ясмин, а я едва удержалась от смеха.

Когда мужчина приоткрыл рот и, кажется, собрался задать очередной дурацкий вопрос, подруга мигом приложила свою ладонь к его смуглой щеке и пробормотала что-то вроде «тыз баалахир».

Глаза водителя мигом потускнели, а весь его вид стал настолько глупым, будто мужчину ударили по голове чем-то невероятно тяжелым.

Я повела рукой прямо перед его физиономией, но водила никак не отреагировал, продолжая тупо пялиться в одну точку.

− Что ты с ним сделала? − поинтересовалась я, пристально глядя на ливанку.

− Ничего особенного. Всего лишь наложила небольшое заклятие оцепенения. Мне надоела его болтовня. К тому же, этот Земной слышал, как мы говорили о вампирах, хотя и посчитал, что это всего лишь шутка.

− Все равно... сделай что-нибудь! Мы же не можем оставить его в состоянии «овоща»...

Ясмин бросила еще один пристальный взгляд на машину Романа, а затем нехотя вытянула ладонь вперед и произнесла:

− Как только мы с моей подругой выйдем из машины, ты навсегда забудешь о том, что произошло с тобой за последние полчаса. Эти события навсегда сотрутся из подсознания, и никто и никогда не сможет возродить их в твоем сердце и мыслях снова. Никогда, и ни при помощи никакой магии. Мы уходим, а ты... езжай с Богом. Пусть будет светел твой путь...

Последние слова девушка произнесла с явным почтением в голосе.

Немного спешившись, мы мигом вылетели из такси, а затем скрылись за ближайшим деревом.

Из машины преподавателя никто не выходил.

− Не нравится мне все это, − протянула я. − Какого черта они там делают?

Ясмин открыла, было, рот, чтобы ответить, но тут тишину, что заполняла собой внутренний двор, «прорезал» громкий гул мотора.

Водитель, очевидно, придя в себя, резко надавил на газ, и желтый автомобиль, в котором мы с Ясмин сидели еще несколько секунд назад, с визгом сорвался с места.

Мгновение спустя все вновь затихло. Солнце снова скрылось за облаками, а где-то неподалеку заорал кот.

Мы с подругой осторожно направились вперед.

Приблизившись, мы резко присели на корточки, укрывшись за широкой дверцей багажника внедорожника.

Из салона доносились приглушенные голоса:

− Нет, я не хочу! Прошу вас, Роман Анатольевич... Прошу, прекратите! − лепетала девушка. − Вы не так меня поняли...

Я осторожно приподнялась и заглянула за угол.

В боковом зеркале, что располагалось на пассажирской дверце, отражалась курчавая голова девицы, а также ладони Романа, лихорадочно хватающие ее за лицо.

− Да ладно, брось! Ты же сама этого хочешь! Разве не для этого ты села ко мне в машину? Разве не для этого согласилась поехать ко мне домой?

− Я... я не такая!!!

− Да ладно, перестань ломаться, детка! − машина едва заметно качнулась. − Разве мы уже не перешли на «ты»? Давай же, будь хорошей девочкой... Тогда, и я буду ласков с тобой!

В зеркале вновь показалось побледневшее лицо девушки. В ее огромных круглых зеленых глазах читался неподдельный ужас.

− Выпустите меня! − вдруг завизжала она, а ее рука лихорадочно дернулась к дверной ручке.

Послышался тихий щелчок, а затем злорадный голос Романа:

− Опля! Сезам, закройся! Если хочешь выйти, то нужно стать паинькой...

На мгновение мне показалось, что позади раздалось яростное рычание. Обернувшись, я поняла, что этот звук сорвался с губ Ясмин.

− Надо что-то делать, − прошептала я. − Мы же здесь за этим, верно? Сколько можно подслушивать?

Тело подруги сотрясла мелкая дрожь, а девушка тем временем произнесла:

− Если вы сейчас же меня не выпустите, я закричу!

Преподаватель снова хохотнул.

− Ну же, Леночка, зачем же так кардинально? Я же не какой-нибудь там урод-извращенец, что бесцеремонно навалился на тебя на улице... Я твой преподаватель и могу многое для тебя сделать. Понимаешь, ОЧЕНЬ МНОГОЕ. Ты вроде бы мечтала об аспирантуре, ведь так? Я бы запросто мог замолвить за тебя словечко перед нужными людьми. Я мог бы сделать для тебя и много других полезных вещей. Если ты, конечно, порадуешь меня взамен...

Роман подался вперед и уткнулся носом в шею девушки, жадно скользя губами по ее бледной коже. Его белокурые, прилизанные гелем волосы отразились в зеркале. Послышался очередной тихий всхлип, и тут Ясмин не выдержала, резко срываясь с места.

− С меня хватит! − прошипела ливанка, с силой дергая ручку на водительской дверце.

Поднявшись с колен, я, в свою очередь, подлетела к пассажирской.

Преподаватель истерично оторвался от несчастной Лены, и на одно короткое мгновение его глаза встретились с моими.

− Амелия? − в недоумении протянул он.

− Пожалуйста, помогите мне! − завизжала девушка, с силой молотя своими ладонями в стекло.

Подруга тем временем безуспешно дергала за ручку.

Недолго думая, я заострила взгляд на пластиковой головке запирающего механизма, что располагался по другую сторону стекла, и через одно короткое мгновение двери послушно открылись.

Не до конца понимая, что же все-таки произошло, Лена буквально вывалилась на меня из салона.

− Спасибо, спасибо... − причитала она, снова и снова хватая меня за руки. Ясмин тем временем с силой «вырвала» Романа из сиденья.

Преподаватель грузно грохнулся на мокрый асфальт, кажется, также до конца, не осознав всего происходящего.

− Беги отсюда! − «приказала» я Лене, аккуратно придерживая ее за плечи. − Не волнуйся, он больше никогда не сделает тебе ничего плохого. Мы обо всем позаботимся...

Глаза девушки блестели от слез, но она, кажется, боролась с отчаянным желанием задать какой-то вопрос, но, так и не собравшись с духом, вдруг крепко прижала к себе свою сумочку и со всех ног понеслась к арке, в которой несколько секунд тому назад скрылось такси.

− Вот мы и поймали тебя с поличным, жалкий кусок дерьма! − завопила ливанка, со всех сил залепила Роману своим огромным ботинком по ребрам. − Вот чем ты занимаешься в свободное время! Домогаешься студенток?!

Преподаватель скривился, обнажив свои белоснежные зубы.

− Послушай меня, девочка... Ты хоть понимаешь, что сделала?! У тебя будут крупные неприятности! Я − учитель! Тебя ждет исключение, слышала?! Обещаю, я тебе это устрою, грязная арабская тварь...

− Не смей ее так называть, подонок! У тебя нет на это никакого права! − вмешалась я. − Ты самый настоящий урод, Роман! Мы позаботимся о том, чтобы все в университете узнали, что ты при каждом удобном случае пытаешься затащить учениц в постель...

− Сначала, попробуйте это доказать! − прошипел он, а его красивое лицо мигом превратилось в страшную «восковую маску». − Эта дурочка настолько напугана, что будет молчать, как рыба! А вы... Никто не поверит! К тому же...

− К тому же, ЧТО? − протянула я с насмешкой в голосе. − Нажалуешься мамочке?

На губах преподавателя застыл грозный оскал:

− Я могу сказать, что это ты меня избила, Амелия.

− Что?! − прошипела я, с трудом веря в то, что мне это не послышалось.

Ясмин с тревогой посмотрела на меня, а затем, снова на Романа.

− Все видели, как ты оставалась со мной наедине после занятий, многие видели, как мы разговариваем на стоянке... Это не я ходил за тобой по пятам... Ты сама волочилась за мной. А затем, подговорив подружку, напала. На меня. И на мою спутницу.

Видя мое недоумение, парень злобно оскалился:

− В свое свободное время я могу заниматься тем, чем захочу, ровно, как и студенты. Мы взрослые люди, а у преподавателей могут завязаться романтические отношения со своими подопечными.

− Верно, могут, − утвердительно кивнула ливанка. − Но только в том случае, если эти отношения случаются по обоюдному согласию.

Роман приподнялся на локте и снова нагло усмехнулся:

− Как я уже сказал, попробуйте доказать, что я распустил руки. Как думаете, кому из нас поверит руководство университета? Преуспевающему молодому ученому, подающему большие надежды, или двум непонятным девицам, которые еще даже диплом не получили?

Ясмин, было, дернулась с места, но я придержала ее.

− Одна невесть откуда возникла на последнем курсе обучения, а вторая психичка, не могущая разобраться с собственной жизнью и с собственными парнями! Кстати, Амелия... Ты уже решила, кто лучше? Твой бывший «папенькин сыночек» или нынешний «господин в каждой бочке - затычка»? «Рыцарь в сияющих доспехах», старающийся помочь всем и вся? А, Амелия? Скоро ты вновь перережешь себе вены из-за одного из них?

Тут я поняла, что гнев и ярость накрыли меня с головой.

В животе мигом «скрутился» тугой ком, и я резко выбросила ладонь вперед.

Роман, который, кажется, хотел выдать очередную колкость, даже не успел понять, что произошло. Его тело оторвало от земли и с силой отшвырнуло прямо к высокому пластиковому замку, что красовался в центре просторной детской площадки.

Я сорвалась с места, рюкзак слетел с плеча, а в глазах парня впервые за все время нашего знакомства промелькнул неподдельный страх.

− Попробуй повторить еще раз то, что ты сказал! − прошипела я, а моя рука снова выбросилась вперед, а Романа опять отшвырнуло прочь.

Преподаватель отлетел к качелям и с силой стукнулся затылком о металлическую балку.

На мгновение мне показалось, что я «перегнула палку», что все уже было кончено, а он был мертв.

Пару мгновений спустя бяло ясно, что я, к счастью, ошиблась.

Парень неуклюже перевернулся на спину и вперился в меня своим недоумевающим испуганным взглядом.

− Какого черта? Что это, мать твою, было?

− Амелия! − окрикнула меня Ясмин, но я не слышала подругу.

Я, не останавливаясь, продолжала надвигаться прямо на Романа.

Его слова, его поступок, его неприкрытая наглость и вседозволенность пробудили внутри меня такой шквал неподдельной ненависти, что я была готова буквально разорвать его на куски.

Этот человек был самым настоящим мудаком, абсолютно уверенным в своей безнаказанности.

− Не подходи! − вдруг завопил преподаватель настолько писклявым, девчачьим голоском, что мне вдруг захотелось расхохотаться. − Богом клянусь, если ты только посмеешь снова...

− У тебя еще хватает совести клясться Богом?! − прошипела я, хватая его за грудки. − Да ты просто козел! Думал, что тебе все снова сойдет с рук, да? Думал, что снова сможешь просто вот так взять и поиметь бедную наивную девчонку? Так вот, что я тебе скажу... ни хрена подобного!!!

Я уже замахнулась кулаком, чтобы с силой приложить его к покарябанной ветками, перекошенной от страха физиономии Романа, как вдруг кто-то с силой схватил меня за запястье.

− Амелия, господи! − это была ливанка. − Да что на тебя нашло? Нам нужно срочно смываться! Ты понимаешь, что сделала? Ребята далеко отсюда, а ты применила силу... Против Земного! Да этот... всплеск телекинетической ярости, наверное, из космоса можно было зафиксировать!

Я вопросительно уставилась на подругу, с трудом справляясь с прерывистым дыханием, снова и снова рвущимся из груди. На глазах у меня вдруг проступили слезы:

− Я... я просто... Черт... мне хочется его буквально по стенке размазать!

Ясмин понимающе кивнула, а затем помогла мне подняться с колен. Дыхание стало еще более тяжелым, и я изо всех сил попыталась его восстановить. Кажется, где-то в глубинах рюкзака тихо завибрировал телефон.

− Да кто вы такие, мать вашу?! − вернул меня к реальности крик Романа. − Эй, я к вам обращаюсь, гребаные сучки!!!

− А ну заткнись! − шикнула на него ливанка.

Ее смуглый палец, словно дуло пистолета, уткнулось парню в лоб:

− Заткнись, если хочешь остаться целым.

Преподаватель мигом замолчал, с трудом сглатывая слюну, застрявшую в горле. Кровь с его виска медленно стекала вниз и скрывалась за воротом бледно-голубой рубашки.

− Я обо всем позабочусь, идет? − успокаивающим тоном бормотала Ясмин. − Он Земной, он видел, как ты применила силу. Давай, Амелия, соберись... Нам нужно уходить...

Я послушно кивнула головой и судорожно стянула с плеча вторую лямку рюкзака, которая так и не позволила ему рухнуть наземь.

Ливанка тем временем подняла свою изящную ладонь над физиономией Романа и начала шептать очередное заклятие на арабском.

Вибрация мне не почудилась. Телефон действительно звонил. Это была Кейша.

Когда я нажала на кнопку соединения, до меня донеслось всего две фразы:

− Что произошло? Это Мюллер?

Я отрицательно помотала головой. Так, словно подруга могла меня видеть, а затем пробормотала:

− Нет, это всего лишь одно мерзкое ничтожество, которому уже давным-давно нужно было преподать урок.

В трубке повисла пауза, а я дала «отбой».

− Ясмин? − протянула я, обращаясь к подруге.

Она молчала, продолжая что-то бормотать себе под нос.

− Ясмин! − с нажимом повторила я, и тогда подруга все же обратила на меня внимание. − Дай мне поговорить с ним несколько минут.

В ее глазах мигом застыло недоверие.

− Обещаю, я больше не буду применять силу. Просто, хочу, чтобы он... все понял правильно.

Ливанка еще несколько секунд молчала, пристально вглядываясь в мое лицо, ища подвоха, но затем все же кивнула.

− Его память стерта. Последнее, что он помнит, так это то, как проверял контрольные работы первокурсников...

− Спасибо, Ясси. Постой рядом со мной, хорошо? Не хочу натворить глупостей.

− Только умоляю тебя... быстрее. У нас не так много времени.

Не теряя ни одного драгоценного мгновения, я снова опустилась перед Романом на колени и заглянула ему прямо в глаза.

Парень внимательно глядел на меня в ответ. Так, словно я собиралась сообщить ему самую важную информацию в его жизни.

− Я знаю, что такие как ты привыкли, что им все вечно сходит с рук. Что их обычно избегает наказание... Но только не в этот раз! Теперь, всякий раз, как только ты попытаешься снова использовать девушку в своих гнусных целях, тебя будет пронзать такая боль, которой ты прежде никогда не испытывал! Тебе будет казаться, что твое лицо, − я провела ладонью по идеально вылепленной скуле, − которое ты считаешь таким неотразимым, превращается в отвратительную гримасу, покрытую язвами. А главное, ты будешь знать, в чем кроется первопричина. Ты будешь знать, что вся эта мерзость, вся эта гниль... Она струится прямиком из недр твоей души. Жалкой, порочной и грязной.

− Ты... ты... − попытался выдавить из себя Роман, но так и не смог закончить фразы.

Вместо этого он испуганно уставился на свою ладонь.

Я медленно опустила взгляд вниз и стала наблюдать за тем, как его фарфоровая кожа покрывается темными росчерками, как она начинает шелушиться и трескаться, словно эмаль на внутренней стороне поношенной временем чашки.

С губ преподавателя слетел вопль:

− Прекрати это, слышишь? Прекрати!!!

− Это закончится само по себе, как только ты поймешь, как только осознаешь свою вину за все то, что ты сотворил за последние годы. Как только ты искупишь свои грехи перед всеми этими несчастными девушками. Как только поймешь, что ты... виновен.

Роман принялся лихорадочно возиться по земле, словно пытаясь стряхнуть с себя невидимые куски грязи.

− Со временем все встанет на свои места. Но как только ты снова задумаешь кому-нибудь навредить, или твоей душой вновь будет обуревать необоснованный гнев... Все повториться вновь. И не раз.

Мне на плечо мягко опустилась ладонь Ясмин:

− Амелия, пора. Если мы задержимся еще, то нас могут обнаружить враги.

Я утвердительно кивнула, а ливанка пробормотала еще несколько слов прямо над беснующимся на земле Романом.

Как только ее пальцы оглушительно щелкнули, парень резко замер, а мы со всех ног понеслись прочь, стремясь как можно скорее оказаться под действием Круга.