Глава десятая. Печальные новости, большие надежды

− Как такое вообще могло произойти? − удивлялся Марк, смеривая недоверчивым взглядом расположившуюся на просторном диване Ириду. − Как вампиры вообще сумели подчинить себе «альфа-дога» Клана Оборотней?! Это звучит более чем безумно...

Даниель привалился спиной к внушительным книжным стеллажам, что заполняли собой всю восточную стену и с какой-то непонятной грустью глядел в окна террасы.

− А куда делась вторая? − поинтересовался Ксандр, возвращая преподавателя к реальности.

Тот с вопросительным взглядом посмотрел на друга.

− Какая «вторая»?

− На та, которую «заковала» Ясмин.

− Она исчезла, − ответила Кейша, растирая шею. − Растворилась.

Она выдержала паузу, а затем добавила:

− Наверное, это произошло сразу же вскоре после того, как Ирида пришла в себя...

Андрей непонимающе уставился на подругу, и та мигом пояснила:

− Это была астральная проекция. Клон.

Даниель прищурился и потер подбородок.

− Звучит все неправдоподобнее, − заключил Андрей, а я с силой растерла виски.

Зуб не попадал на зуб, я продрогла до костей, да и рана на ноге заныла с новой силой. А ведь Ясмин предупреждала, что ее чудодейственная мазь не будет действовать вечно...

− Я сама до конца так и не осознала, что же именно произошло, − протянула мулатка, делая глоток горячего теплого какао с молоком, которое любезно приготовила Кей. − Последнее, что я помню, так это подвалы небольшого завода на самой окраине города...

− Завода? − с вопросительной интонацией в голосе протянул Анджей, бросая на Даниеля многозначительный взгляд. − Видимо, вампиры действительно затевают что-то поистине грандиозное, раз для этого потребовался подобный размах...

− Прежде чем попасть туда, я сумела выследить одного из «раннеров»... – произнесла Ирида, глядя прямо перед собой.

− «Раннеров»? − переспросила Полина, сидящая на белоснежном ворсистом ковре возле журнального столика со стеклянной столешницей. К огромной шишке на лбу подруга крепко прижимала грелку со льдом. − Это еще кто такие?

− Земные, которых вампиры используют для выполнения всевозможной грязной работы. Как правило, большинство из них самые обычные... «курьеры», которым обещают последующее обращение, а на деле убивают сразу же после выполнения необходимого задания, − пояснил мой возлюбленный.

− Верно, − утвердительно кивнула приспешница Димитрия, смеривая Анджея довольно подозрительным взглядом. – Именно такой Земной и привел меня в это место. Когда я оказалась внутри, то мигом почувствовала неладное. Было очень подозрительно, что небольшой завод, производящий картонную упаковку, настолько хорошо оборудован. Несмотря на то, что снаружи здание выглядело как самая обыкновенная развалина, внутри все напоминало собой самую настоящую высокотехнологичную военную базу...

Вервольфша замолчала и с жадностью принялась поглощать горячий напиток. Молочно-карамельная жидкость выглядела почти так же, как и кожа девушки. Было видно, насколько сильно Ириду вымотал этот таинственный прибор. От ее прошлой ярости и бахвальства не осталось и следа.

− Что было потом? − поинтересовалась Лиза, которая лениво развалилась на одном из кресел и, подобно Кей, растирала поврежденную Иридой шею.

− Когда я стала спускаться вниз, то мне под ногу попали осколки какой-то пробирки, и я имела глупость наступить на них. Парень мигом меня заметил и выхватил из кармана пистолет.

Она горько ухмыльнулась.

− Господи, ну что за наивный глупец! Он действительно полагал, что меня можно остановить такой «игрушкой»...

Ирида отхлебнула еще немного какао, а затем продолжила:

− Мне пришлось... от него избавиться.

− «Избавиться»? Ты хочешь сказать, что... − негодующие протянула я, вглядываясь в огромные окна. Они гордо возвышались прямо над спинкой огромного дивана, что занимал большую половину стены.

Погода начала заметно налаживаться.

Утренняя серость исчезла и даже несмотря на то, что снег все равно успел усыпать собой все вокруг, облака все же «расступились», позволив приглушенному солнечному свету «окрасить» соседние дома золотисто-оранжевым приглушенным светом. Местные вышли на прогулку и теперь мирно прогуливались вдоль шоссе с детскими колясками.

− Мы не имеем права убивать Земных, − с важным видом заявила Ирида. − Наша основная обязанность − их защита. Тебе бы следовало это знать, Диамант...

В глазах «альфа-вервольфши» проступило недовольство, но, как бы там, ни было, рассказ она продолжила:

− Парень имел глупость связаться ни с тем, с кем нужно. В общем, когда я... «заставила» его отказаться от идеи сотрудничества с кровопийцами, то решила проверить, что же все-таки было в той коробке, что он собирался им доставить.

Все непроизвольно подались вперед. Даниель явно напрягся.

− Внутри оказалось несколько десятков ампул. В некоторых жидкость былая ярко-салатового цвета, в других − ярко-голубого. Все они были заключены в резные серебряные капсулы. В тот самый миг, когда я к ним прикоснулась, вдруг раздался громкий лязг, все вокруг словно пришло в движение, и тогда... я увидела ее.

− Кого ты увидела? – протянул Марк, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

− Ни кого, а что.

Мулатка пристально вгляделась в голубые глаза друга, а затем продолжила:

− Машину. Странную конструкцию. Я никогда не видела ничего подобного. В центре помещения возвышалась огромная титановая камера для депривации, которая в этот самый миг как раз раскрылась. Внутри был защитный экран из толстого стекла, за которым угадывалась все та же странная жидкость, что была в ампулах, которые я забрала у парня. Только там ее было в разы, разы больше. Синий и салатовый цвета смешивались в какой-то странный водоворот, издающий нехарактерный для этих цветов серебристый оттенок...

Когда Ирида произнесла последнюю фразу, в ее голосе ясно послышалось беспокойство.

− От этой самой штуки вдоль всего помещения тянулось пять огромных трубок, которые заканчивались точно такими же камерами, но более меньшего размера. Когда открылись и они, я пришла в ужас... Внутри стекляннных капсул находились... мы!

Все смерили девушку непонимающим взглядом.

− Да что ты такое несешь, оборотень?! – протянул Анджей, смеривая ее скептическим, совершенно ничего не понимающим взглядом.

− А то и несу, кровопийца! – вдруг невероятно разъяренно прошипела девушка, заглядывая ему прямо в глаза. Она с самого начала глядела на моего возлюбленного с явным недоверием. − Там были все мы! По одному представителю, от каждого Клана! В первой капсуле − вампир, во второй − оборотень в стадии полной трансформации, в третьей − ведьма, в четвертой − Земной...

− Выходит четыре, − заявил Даниель, снимая очки и внимательно вглядываясь в то устройство, что мы извлекли из шеи вервольфши.

− Что? − непонимающе протянула она.

− Ты сказала, камер было пять. А мы пока что услышали о четырех.

Ирида вдруг тихо хохотнула и смерила преподавателя таким взглядом, словно перед ней стоял самый настоящий идиот:

− Пятая была пуста.

Мулатка выдержала короткую паузу, а на ее губах застыла какая-то странная, почти зловещая улыбка.

− Думаю, что особым гением быть не нужно, чтобы понять, для кого она предназначалась.

− Что такое ты имеешь в виду? – почти прорычал Анджей, резко подаваясь вперед.

Ирида вновь хохотнула и покачала своей головой со множеством косичек.

− Вы действительно не понимаете или только прикидываетесь?

Оторвав взгляд от улицы, я посмотрела на мулатку. Ее зелено-карие глаза как раз были устремлены прямо на меня.

− Пятая предназначена для меня. Для Диаманта, − тихо заключила я, ощущая, как внутри все сжимается.

Пальцы Анджея вдруг сжались в кулаки с такой силой, что костяшки его пальцев вмиг побелели.

− Значит, Мюллер решил поиграть в своего давнего друга, проклятого доктора Менгеле... Н у что ж... посмотрим, что у него из этого выйдет!

В этот самый миг в комнату вошла Ясмин. В руке у ливанки была зажата фарфоровая чашка, из которой шел прогорклый травянистый аромат.

− Твой настой из корней мандрагоры готов, Амелия. Думаю, теперь все заживет окончательно.

Последующие несколько недель пролетели практически в один миг.

Димитрий так и не объявился, а Ирида исчезла сразу же вскоре после того, как мы доставили ее до города. Вервольфша была решительно настроена вернуться в то место, где на нее напали уже вместе с подмогой.

Анджей и парни снова начали постоянно где-то пропадать. Они не появлялись даже в университете, а Даниель вдруг на несколько недель взял внеочередной «больничный».

Находиться в этих проклятых стенах без любимого было практически невыносимо, ровно так же, как и вновь пребывать в неведении.

Город постепенно начинал возвращаться к прежней жизни, хотя многие студенты по-прежнему не посещали занятия.

Эдуард повсюду следовал за мной навязчивой «тенью», а моим единственным «спасением» становились девочки. Ясмин, Кейша и Полина постоянно были рядом, даже тогда, когда мне нужно было сходить в чертов туалет, и это жутко раздражало.

Домашних заданий и тестов с каждым днем становилось все больше, а единственной надеждой на то, что финальная сессия пройдет более-менее спокойно были «автоматы» по предметам Даниеля и некоторым другим.

Лиза успевала переброситься с нами несколькими фразами в столовой во время обеденного перерыва, а затем снова пропадала у себя на факультете. Марк почти постоянно отсутствовал вместе с Анджеем, а Ксандр и Андрей что-то обеспокоенно обсуждали в те редкие вечера, когда нам все же удавалось с ними свидеться. Посвящать нас в какие-либо подробности они также не спешили.

Дома дела обстояли не лучше. Мама вернулась в тот же самый день, что и мы. Ее подруга уехала, работы от этого меньше не стало, и родительница продолжала постоянно пропадать у себя в офисе. Новый инвестор занимал все ее мысли и время, так что в квартире было так же одиноко, как и в университете, где все разговоры сводились только к одному − обсуждению предстоящих экзаменов и написанию дипломов.

Ясмин, как и обещала, сделала для меня и всех остальных защитные амулеты. С этим ей помогла ее незаменимая помощница Мэдди, с которой мы так до сих пор и не познакомились. Не знаю почему, но мне казалось, что у ливанки были какие-то основания на то, чтобы не показывать нам свою подругу. И это настораживало.

Теперь на шее каждого из нас красовался симпатичный кожаный шнурочек с серебряной подвеской в виде звезды, в центре которой примостился кинжал, обвитый змеей. Подруга сказала, что этот самый символ издревле относился к ведьминскому Клану, но затем его присвоили себе медики, немного видоизменив. Свой амулет я в открытую не носила, а просто вложила его внутрь серебряного кулона, что мне когда-то подарил дедушка.

Не знаю, какое именно заклятие применила для них Ясмин, но защита явно работала. За весь прошедший месяц на нас не напало ни одно сверхъестественное существо. Азида и Райнер также больше не появлялись и, сама не знаю почему, но меня это также беспокоило.

Ровно, как и ситуация с Эдуардом. План ливанки с тем, чтобы втереться к нему в доверие не увенчался успехом. Бывший наотрез отказывался разгваривать с Ясмин, мотивируя это тем, что «у него нет времени на всякие глупости», а загипнотизировать его у всех на глазах она не осмеливалась.

− Как думаешь, они сумели что-нибудь выяснить? − спросила я Кейшу, которая вместо того, чтобы записывать скучнейшую лекцию по теории перевода, составляла список необходимой для курсовой работы литературы, усердно «блуждая» по просторам интернета через планшет.

− Ты о ком? − как-то отстраненно протянула она, ни на мгновение, не открывая взгляда от экрана.

− Анджей и Даниель. Они постоянно где-то пропадают с парнями, и меня это жутко выбешивает. Знаю, они стараются ради всеобщего блага и все такое... Но я безумно по нему скучаю! Мы не виделись практически целый месяц, и я...

− Я знаю, милая, − прошептала подруга и наконец-то на меня посмотрела. − Понимаю, что ты хотела бы, чтобы ваши отношения с Анджеем развивались точно так же, как и у других пар... Но ты ведь не хуже меня понимаешь, что сейчас это невозможно. Они с Даниелем знают гораздо больше, чем мы все вместе взятые, так что... тебе просто стоит набраться терпения.

Преподаватель, на удивление, даже глазом не повел, хотя в аудитории шептались только мы одни.

− Так как ты считаешь? − не отставала я от Кей. − Даниель предполагал, что эта штука, что мы извлекли из тела Ириды, полностью подчиняет себе разум своего носителя. Может, они помогают ей и остальным оборотням вновь проникнуть на этот самый завод?

Ксандр и Андрей, что сегодня все же почтили нас своим присутствием и сидели сейчас практически у самой стены, вдруг замолчали, а глаза последнего мигом уставились на меня. В них читалось сочувствие.

− Амели, не волнуйся, − подруга накрыла мою ладонь своей. – Если парни и вправду что-то нашли, то обязательно обо всем нам сообщат. Не думаю, что Анджей или Даниель захотят что-то удержать в тайне. То, что Ясмин сделала амулеты, ровно, как и то, что на нас до сих пор еще ни разу никто не напал − уже кое-что. Я абсолютно уверена, что скоро все разрешится. А пока все, что нам остается делать, так это сосредоточится на экзаменах и ждать.

С губ сорвался вздох.

− Что ж... наверное, ты права. Это правда отлично, что Ясмин с нами в одной команде. Она ведь тоже многое знает и о Кланах, и о демонологии, и об оборотнях, и о всевозможных заклинаниях и зельях. Думаю, что если бы у Анджея с Даниелем возникли бы НАСТОЯЩИЕ сложности, то они точно попросили бы ее сопровождать их.

Подруга, услышав, что говорят о ней, мигом оторвала голову от тетради, в которой что-то с молниеносной скоростью писала на арабском.

Темно-карие глаза ливанки встретились с моими, и затем она одними губами спросила: «Что-то случилось?».

Я улыбнулась и отрицательно помотала головой. Ясмин улыбнулась в ответ, а затем снова уставилась в листок. Полина при этом что-то тихо шепнула ей на ухо.

− Милая, все будет хорошо, − произнесла Кейша и продолжила изучать электронные страницы, что заполнили собой практически весь экран планшета.

Декабрь также пролетел практически незаметно. Бесконечные лекции и подготовка к экзаменам отнимала все наши силы.

Я совершенно не заметила, как в фойе университета появилась высокая пушистая елка, а все двери и коридоры «украсились» всевозможными шарами, гирляндами и фонариками.

В отличие от привычной слякоти и грязного месива, Москву наконец-то накрыла самая настоящая зима.

Все вокруг устлал толстый слой снега, и даже на тротуарах лежала аккуратная белоснежная кромка. Витрины магазинов, фасады зданий и фонарные столбы пестрели всеми цветами радуги. Люди начинали отчаянно суетиться, предвещая приближение главного праздника года. Из многочисленных ресторанчиков и кафе «вырывались» ласкающие ноздри ароматы имбирного печенья и свежесваренного кофе.

Многие ребята в университете натянули на себя всевозможные наряды, связанные с Новым годом и Рождеством.

Новостей о Клане оказалось не так много, как мы рассчитывали, но Даниелю и Анджею все же удалось выяснить, где именно находилась та лаборатория, в которой побывала Ирида. Пару дней спустя после того разговора с Кейшей, произошло то, чего я так сильно боялась. Анджей все же попросил помощи у Ясмин, а также и у Ксандра. Друзья начали систематически пропускать занятия, а Эдуард конечно же сразу почувствовал себя гораздо увереннее.

Несмотря на то, что Полли и Кейша все равно ни на секунду от меня не отходили, он родолжал ходить за мной по пятам. Один раз бывшему даже удалось окликнуть меня, когда я решила выйти в буфет во время лекции. Не успела я обернуться на зов, как дверь аудитории мигом отварилась, и оттуда почти бегом выскочила Полина. Эдуард, заприметив подругу, конечно же поспешил ретироваться.

Даже несмотря на приближение праздника, настроение оставалось паршивым. Страх перед неизвестностью превратился в постоянную «составляющую» моей повседневной жизни. Андрей старался подбадривать нас как мог, но я всегда держалась особняком, не желая больше мучить друга. К тому же, кажется, у них с Полиной действительно все развивалось самым наилучшим образом.

Мне ужасно хотелось, чтобы разрешилось хотя бы что-то. Пусть это будет хотя бы экзамен, пусть зачет, пусть новое нападение вампиров, пусть какая-нибудь новость от ребят...

Несколько дней спустя «мольбы» были услышаны.

На работу вышел Даниель. Сказать, что мы с девочками были счастливы, значит было не сказать ничего. Вместе с ним в университете появились и парни. А еще Ясмин.

Мы с девочками как раз стояли в фойе возле елки и обсуждали предстоящие на следующей неделе зачеты. Мимо прошли два парня с математического факультета. На обоих красовались цветастые свитера с изображениями оленей. К ветвистым рогам животных были пришиты небольшие бубенчики, которые при каждом их шаге тихо позвякивали.

Со второго этажа вниз «спускался» приятный аромат свежеиспеченных булочек с корицей.

− Интересно, будут ли включены эти вопросы в итоговый список или нет? − поинтересовалась Лиза скорее у самой себя, нежели у нас. − Вам уже утвердили финальный перечень билетов?

Кейша отрицательно мотнула головой:

− В деканате сказали, что все будет известно только в пятницу.

− Просто отлично! − прошипела Полина, которая в этот момент лихорадочно перебирала страницы своей курсовой. − Вечно они тянут до последнего. Меня это просто бесит!

Я посмотрела в сторону коридора, и настроение мигом испортилось. Из-за угла появилась верная свита Петровской. Самой Ольги видно не было, а вот ее верные подружки, имен которых я в жизни бы не сумела запомнить, гордо вышагивали по видавшему виды красному ковру с зелеными вставками по бокам. На каждой из девиц были надеты до неприличия короткие джинсовые юбчонки, оголяющие плечи топы, а также дурацкие рождественские колпаки. У той, что шагала посередине, в обмотанной серебристой мишурой руке был зажат телефон, а из динамика «лились» до боли знакомые «Новогодние игрушки». Своими до одури писклявыми голосами, девушки вторили словам песенки.

− Смирнова, смотри голос не сорви! − захохотал Серега Иванов, который в этот момент как раз проходил мимо.

− У тебя забыла спросить, громила! − съязвила девица, гордо проковыляв мимо.

Сердце тревожно забилось, когда я заметила, что троица на всех парах направляется прямиком к нам.

− Амелия! − почти требовательным тоном протянула блондинка. − Приветик! Ты, часом, ничего не хочешь нам сказать?

Я вопросительно глянула на подруг, с трудом припоминая имя девицы.

− Снежана... − одними губами пробормотала Полина.

− А что такого, собственно, я должна вам сказать? − спросила я девушку, которая, была ниже почти на целую голову, но при этом смотрела на меня снизу вверх как самая настоящая королева.

− Мне кажется, что ты должна непременно извиниться перед Ольгой! У нее из-за тебя самая настоящая депрессия! Неужели ты не заметила, что она не ходит на занятия?!

Снежана произнесла все это настолько приказным тоном, что мне мигом захотелось дать ей оплеуху. Мало того, что эта коротышка лезла не в свое дело, так еще и имела дурную привычку нарушать личное пространство человека, почти самым носом утыкаясь ему в грудь.

− Извини, но я не имею привычки наблюдать за кем-то, кто меня совершенно не интересует, − отозвалась я.

Стоящие с обеих сторон длинные тощие верзилы недовольно щурились.

− Тебе давно следовало понять, что в этих стенах есть люди, с которыми ссориться совсем не следует! − прописклявила девушка, тыча своим коротеньким пальцем мне в лицо.

Сама не знаю как, но я вдруг в одно мгновение едва заметно дернула кистью, а палец Снежаны мигом оказался плотно зажат у меня в кулаке.

− Не имей дурацкой привычки тыкать в людей пальцем! − почти прошипела я, вплотную приближаясь к коротышке. − И не строй из себя всемогущую заправлялу... Мы не в школе.

Я крепко держала палец засранки, но при этом совершенно не надавливала на него, опасаясь сломать.

− Отличный захват, Гумберт! – раздался знакомый глубокий голос. − Смотри, только палец этой неженке не сломай...

Мои губы разошлись в широкой улыбке, и я, ни на мгновение не ослабляя хватки, обернулась.

Позади девочек стояла Ясмин и стягивала со своей смуглой шеи длинный вязаный шарф.

Тем временем прямо за спиной подруги как раз распахнулись двери, и в холле появились Марк, Ксандр, Даниель и... Анджей.

− Слышь, а ну быстро отпусти меня, козлиха!!! − заверещала Снежана и начала извиваться так, словно кто-то заполз ей под юбку. − Даниель!!! Даниель Викторович, вы должны что-то с этим немедленно сделать! Амелия...

− Перестаньте, студентка Смирнова! − строго, но при этом как всегда спокойно, произнес преподаватель. − Вы сами спровоцировали Гумберт. Не нужно ломать комедию...

Он закончил фразу, а затем стряхнул со своего кашемирового пальто налипший на него снег.

Я нехотя отпустила палец девицы, а та изобразила на лице такую страдальческую гримасу, будто я все это время безжалостно пережимала его тисками.

− Я этого просто так не оставлю! Когда Ольга узнает...

− Петровская сама во всем виновата. То, что я тогда ей сказала − чистая правда. А на нее, как правило, никто никогда не обижается.

С губ Снежаны слетел недовольный вздох, и она, резко развернувшись на своих высоченных каблуках, недовольно потопала в сторону медпункта, при этом снова и снова причитая. Две другие девицы так же раздосадовано кудахтали и едва поспевали за своей предводительницей-коротышкой.

− Так тебе и надо дурында! Может, наконец-то перестанешь задаваться, − пробасил ей в след Сергей.

− Да что у вас тут такое творится?! − вдруг повысил голос Даниель. − Нас не было всего несколько недель, а вы уже от рук поотбивались...

Все смерили преподавателя мягким взглядом, а затем едва заметно хохотнули. Преподаватель также мигом разошелся в улыбке, а затем, как всегда, поправив очки на переносице, почти бегом понесся вперед по коридору:

− Мне нужно бежать! − крикнул он прямо на ходу. − Я должен вести первую пару у второкурсников. Увидимся позже!

Недолго думая, мы с девочками принялись обнимать друзей.

− Привет, малышка... − прошептал Анджей довольно сдержанно, но при этом невероятно нежно чмокнув меня в губы.

Когда все друг друга поприветствовали, мы поспешили как можно скорее разойтись по кабинетам. Лиза и Марк направились на третий этаж, где у них должен был проходить семинар, а все остальные − на восьмой, в просторную лекторскую, где нам должны были показывать фильм о Нюрнбергском процессе.

Когда мы вошли в просторное помещение, отделанное темным деревом и красным бархатом, Анджей мигом взял меня за руку и потащил к задним столам.

Ясмин уселась вместе с Полиной в правом ряду. Там, где располагались небольшие парты для двух человек. Кейша и Ксандр устроились впереди, рядом с Ивановым, надежно прикрывая нас с возлюбленным своими спинами, словно щитом. Андрея видно не было. Где-то полчаса назад Полли объявила, что ее новоиспеченный возлюбленный опоздывает. Не знаю, чем именно это было вызвано, но вполне вероятно, что друг также помогал остальным, несмотря на все свои отговорки.

Все те дни, что Даниель отсутствовал, занятия по зарубежной истории вел Роман. Для меня это было самой настоящей пыткой, учитывая все его недвусмысленные взгляды и необоснованные просьбы «задержаться» после занятий. Хорошо, что девочки все это время были рядом, и мне удавалось легко и непринужденно отделываться от навязчивого ухажера.

Как только все опустились на обитые бархатом деревянные стулья, дверь мигом отворилась, и в просторную аудиторию грациозно протопал молодой преподаватель. Его светлые волосы растрепались, а голубые глаза мигом принялись пристально «изучать» ряды.

Моему счастью не было предела, когда брови Романа «поползли» вверх. Кажется, увидеть сегодня моего возлюбленного присутствующим на занятии он уж точно не ожидал.

На губах молодого человека застыло неподдельное недовольство, а на губах Анджея − довольная ухмылка. Очевидно, что мысли горе-преподавателя были мигом «прочитаны», так как рука любимого сразу же вытянулась и вольготно водрузилась на спинку стула. Кончики его пальцев игриво прошлись по моему обнаженному плечу, которое притягательно «выглядывало» из-под ворота широкой шерстяной кофты, в вырез которой были вшиты тонкие бретельки.

− Сегодня нас поприбавилось, как я погляжу... − наиграно добродушно протянул Роман, ни на мгновение не отрывая взгляда от Анджея. − Моретти, что-то вас и ваших друзей давненько не было видно... Надеюсь, объяснительные уже в деканате?

Верная свита Петровской, что (как и всегда) занимала первые парты, мигом обернулась и смерила нас ехидными взглядами. Даже со своего места мне было отлично видно, что рука Снежаны функционировала, как ни в чем не бывало. Ее пальцы со скоростью звука порхали над цифровой клавиатурой смартфона, очевидно, кому-то отчеканивая сообщение. Ее глупый колпак, обернутый мишурой, ярко поблескивал в свете ламп дневного света.

− Можете не волноваться об этом, Роман Анатольевич, − без какой-либо тени смущения вступил в перепалку Ксандр. − Мы были заняты с Даниелем Викторовичем. Он оповестил деканат заранее о нашем предстоящем отсутствии, так что с этим не должно быть никаких проблем.

− По-моему, я не вас спрашивал, студент Григорьев... − недовольно пробурчал парень, доставая из своего кожаного портфеля листы с нашими самостоятельными работами.

Анджей снова ехидно усмехнулся.

− Я постараюсь все об этом выяснить. Хотелось бы лучше понять, чем же таким занимательным вы занимались с Даниелем, раз для этого понадобилось ваше отсутствие на занятиях продолжительностью практически в месяц.

− Многие сейчас имеют работу и поэтому постоянно отсутствуют на занятиях чуть ли не с самого начала учебного года, − вставила Ясмин, глянув Роману прямо в глаза. − Это совершенно нормально...

Молодой преподаватель бросил неодобрительный взгляд в ту сторону, откуда раздался голос ливанки, но увидев, кто именно произнес фразу, мигом опешил. Было видно, что красота подруги также не оставила его равнодушным.

− Смотрите-ка! − хохотнул он. − Задал вопрос Моретти, а у него сразу же обнаружилось целое полчище защитников. Да еще таких прекрасных...

− Но вас, же удовлетворили ответы, верно? − отозвался Анджей, смеривая Романа взглядом. − Я бы сказал то же самое. Наше отсутствие было заранее обговорено со всеми преподавателями, деканом, и даже проректором, если вас это успокоит.

Голубые глаза Романа мигом сузились. Было видно, что он в бешенстве. Видя, что разноса не предвидится, Снежана вместе с подружками разочарованно отвернулась.

− Я все проверю, можете не сомневаться, − пробормотал преподаватель, буквально «прожигая» моего возлюбленного взглядом.

− Секретарь с удовольствием поделится с вами копиями всех бумаг, а также отчетом о проделанной научной работе, − Анджей «одарил» Романа своей самой ослепительной улыбкой, а я под партой предостерегающе положила ладонь ему на колено.

Преподаватель ничего на это не ответил. Только его холодные голубые глаза недовольно «скользнули» по мне, а затем, заведя ладонь назад, он нажал кнопку на пульте. Включился потолочный проектор, а на заранее опущенном полотне медленно поползли черно-белые зернистые кадры.

Ладонь Анджея тем временем опустилась на мою, и крепко ее сжала.

Я посмотрела на его длинные изящные пальцы, а затем и на самого возлюбленного. Он глянул в ответ. Синие, как бушующий океан глаза Анджея казались какими-то «потухшими». В них читалась грусть, а в самых уголках собрались легкие морщинки. Конечно, это было невозможно, но мне почему-то вдруг показалось, что за эти полтора месяца, что любимого не было рядом, он успел постареть.

Роман резким отрывистым шагом пронесся к тяжелым дубовым дверям и выключил свет. Аудитория мигом погрузилась в приятный полумрак. Сладковатый запах старых книг и лакированного дерева вызывал легкую дремоту.

Не успел преподаватель отойти от дверей, как они вдруг отварились, а из проема показалась курчавая голова Андрея. Заглянув внутрь, друг мигом заприметил нас и, поправив очки, тихо проскользнул внутрь.

С губ Романа слетел очередной недовольный всхрип, но друга он все же не окрикнул. Вместо этого молодой преподаватель принялся просматривать листы, что сейчас лежали перед ним на преподавательском столе. Судя по тому, с какой скоростью над злосчастными бумажками туда-сюда витала красная гелевая ручка, у кого-то день сегодня явно не задался.

Я осторожно наклонилась и, положив голову Анджею на плечо, прикрыла глаза. Его прекрасный, ни с чем несравнимый запах мигом приятно «защекотал» ноздри. В этот самый миг я, наконец, осознала, насколько же сильно мне не хватало его все это время. Я с трудом сдерживала себя от того, чтобы не броситься на возлюбленного с поцелуями.

Недолго думая, Анджей немного развернулся, оторвал руку от спинки стула и прижал меня к себе. Его сердце тихо билось внутри подтянутой мускулистой груди, а от его гладкой кожи приятно пахло мускусом и мятой.

Пару мгновений спустя к реальности меня вернул звук вновь осторожно открывающихся дверей.

Кто-то вошел внутрь помещения, а затем проследовал к своему месту. Затем, вновь стало тихо, но даже с закрытыми глазами я почувствовала, как любимый напрягся. Его рука вдруг стала твердой, как мрамор.

− В чем дело? − прошептала я, отстраняясь и нехотя открывая глаза.

Анджей с отвращением смотрел на экран. Желваки на его скулах ходили почти ходуном.

− Я тоже должен был быть там, − пробормотал он голосом, который стал еще более хриплым, чем обычно. − Получить по заслугам также, как и все эти проклятые убийцы!

Я посмотрела вперед. На скамье для допросов сидело несколько бывших немецких офицеров и отвечало на вопросы суда. В их глазах читалось недовольство, смешанное с какой-то странной, абсолютно неуместной для данной ситуации гордостью. Я неприятно поморщилась.

− Ты уже и так получил сполна, − прошептала я. − У тебя и так отняли все, что только можно было отнять.

− Но я убивал, Амелия, − не унимался Анджей. − Точно также, как и они.

− Эти люди хуже, чем звери. Они убивали беззащитных женщин и детей, а не только солдат на войне! Они убивали ради своего удовольствия... Ты же делал это только тогда, когда не мог справиться со своей вампирской сущностью.

Я выдержала паузу. Сердце в груди бешено заколотилось.

− Мюллер постоянно давил на тебя. А с таким отцом...

− Суть от этого не меняется, милая... − с грустью в голосе прошептал он. − Да, я никогда не позволял себе опускаться до такой низости, как убийство женщины или ребенка... Но, как бы там ни было, смерть постоянно находилась рядом со мной бок о бок. Пусть, я убивал только мужчин и себе подобных, но они не всегда оказывались подонками или убийцами, Амелия. Когда меня одолевала жажда или гнев, я, порой, совершенно не мог справиться с собой. Постоянные подначивания Мюллера, несомненно, играли при этом определенную роль... но в конечном итоге всегда виноват был я сам.

Повисла пауза, а я еще сильнее уткнулась носом в его тонкий шерстяной джемпер.

− Я должен был учиться сдерживать себя. Не сходить с ума, когда природа начинала «брать» верх. Не должен был становиться частью всего этого... кошмара.

− Если бы ты перестал получать кровь, то просто бы утратил жизненные силы. Особенно, учитывая тот факт, что Мюллер не позволял тебе использовать донорские запасы...

− Не пытайся оправдать меня, малышка. Я... самое настоящее дерьмо!

Последнее слово Анджей произнес немного громче, чем то требовалось.

Роман мигом оторвал ручку от листа и вгляделся вглубь аудитории, пытаясь понять, откуда именно «вырвался» этот возглас.

Мы резко замолчали, а преподаватель, так и не поняв, кто же все-таки выругался, снова вернулся к проверке. Лишь Ясмин с тревогой обернулась и вопросительным взглядом посмотрела прямо на меня. Одними губами проговорив, что «все хорошо», я снова обернулась к Анджею, а ливанка что-то продолжила лихорадочно писать у себя в тетради.

Когда я снова хотела начать разговор, то заметила, что еще один человек в аудитории все это время пристально смеривал нас своим взглядом. И этим самым человеком был Эдуард. Очевидно, что это именно он вошел в аудиторию, когда я мирно дремала у Анджея на плече. Во взгляде бывшего, точно так же, как и во взгляде Романа, несколько минут тому назад, читалось недовольство и подозрение. Вполне возможно, что он все же успел что-то подслушать из нашего разговора.

Когда я вперилась в него ответным взглядом, Эдуард мигом поспешил отвернуться.

− Милый, перестань корить себя, − снова принялась успокаивать я Анджея. − Не забывай, сколько невинных жизней ты успел спасти за все эти годы. Ты спас Даниеля, ты помог моему дедушке спастись от Мюллера...

Я замолчала на мгновение, а затем добавила:

− Ты спас даже меня. Если бы ты тогда не появился бы в моей жизни, то остается только гадать, как долго я смогла бы продержаться до того момента, как снова погрузиться в депрессию. Ты не просто подарил мне свою любовь... Ты подарил мне новую, ни с чем несравнимую жизнь! Думаю, чего-то это да стоит.

Любимый посмотрел вперед пустым взглядом, а затем осторожно поднес мою ладонь к своим губам.

− Я никогда не перестаю удивляться твоему огромному сердцу, − вдруг прошептал он. − Мне так тебя не хватало...

− Мне тоже не хватало тебя, − отозвалась я.

Минут десять мы просто сидели и, наслаждаясь близостью друг друга, с безразличием пялились в мутноватый экран.

− Вам удалось что-нибудь выяснить? − вдруг спросила я, игриво перебирая длинные пальцы Анджея.

− Могу сказать, что Димитрий оказался прав. Вампиры действительно активизировались. Как я и полагал, они и вправду готовятся к чему-то очень серьезному. Оборотни вновь ушли в глубокое подполье, а от Ириды нет никаких новостей... Но, как бы там ни было, нам с ребятами все же удалось обнаружить ту самую лабораторию, в которой ей имплантировали то устройство. Там оказалось пусто. Было видно, что все оборудование было вынесено в невероятной спешке...

− Это все?

− От чего же?! − улыбнулся Анджей. − Друг Даниеля также вышел с нами на связь и поделился довольно ценной информацией.

− Тот, что присматривает за старым вампиром?

Возлюбленный кивнул.

− Он также считает, что Мюллер вновь решил заняться старыми исследованиями, только... с некоторыми переменами.

− Что ты имеешь в виду? − с опаской в голосе поинтересовалась я.

− Теперь его интересуют не только Земные в качестве подопытных образцов, но и представители других Кланов.

− И что это значит?

Анджей пожал плечами.

− Пока мы так и не смогли этого понять. Но Бернар утверждает, что по всему миру происходят все новые и новые похищения всевозможных сверхъестественных существ. В основном пропадают вышедшие из своих укрытий оборотни, реже ведьмы. Ему кажется, что Мюллер готовит себе армию...

− Но зачем она ему? − непонимающе произнесла я. − У него в починении и так полно верных прислужников, готовых бороться за свои идеалы до самого конца.

− Вампиры уязвимы, Амелия, − продолжал Анджей, с чувством неподдельного отвращения глядя на экран, на котором снова и снова появлялялась очередная «порция» субтитров. − Оборотни гораздо сильнее их в физическом плане, они не зависят от влияния солнечного света... К тому же, могут длительное время находиться в своем зверином обличье, а отследить их в таком виде практически невозможно.

− Полагаю, что огромная черная пантера, просто так разгуливающая по городу, в любом случае привлечет чье-нибудь внимание, − хохотнула я.

− Вервольфы могут обращаться не только в пантер, − пояснил возлюбленный. – На это способны лишь ближайшие соратницы Димитрия. Они кто-то вроде Сестер в Клане Ясмин. Сам Димитрий, как правило, превращается в огромного волка, а те, кто занимает низшие места в иерархии, принимают облик самых обычных собак. Неудивительно, что Мюллер заманил в ловушку именно Ириду. Таких созданий как она и ее «сводные сестры» в природе практически не встречается. Изначально вервольфы как раз обращались именно собаками, и только их вожаки − волками. Когда на свет появилось несколько девочек-пантер, то их мигом сделали кем-то вроде жриц внутри Клана. Впоследствии те девушки, что рождались с подобной особенностью, становились защитницами вожака...

− Значит, любая бродячая собака может запросто оказаться оборотнем?

Анджей отрицательно помотал головой.

− Как правило, она должна быть очень крупной, а ее порода не будет подпадать под описание ни одной известной. Такой пес будет выглядеть как нечто среднее между волкодавом и волком.

Несмотря на то, что новости оказались малоприятными, я все же нашла в себе силы на то, чтобы вновь тихо хохотнуть:

− Всегда мечтала сидеть в темноте рядом со своим любимым и обсуждать собак. Со стороны это, наверное, выглядит невероятно смешно...

− Ты сама спросила, − улыбнулся Анджей.

Вдруг послышался оглушительный грохот, и Роман вновь оторвал глаза от работ. Эдуард уронил свой смартфон прямо в проход между рядами. Гаджет тяжело ударился о железную ножку парты, а на его экране проступила небольшая трещинка.

− Прошу прощения... − протянул он, наклоняясь и бросая на меня очередной короткий взгляд.

Преподаватель вновь опустил голову и продолжил дальше перебирать лежащие перед ним бумаги.

− Кажется, твой бывший все никак не успокоится, − пробормотал мой ненаглядный дампир. − Это как же нужно было изогнуть руку, чтобы попытаться разглядеть нас через экран мобильника. Ясмин права... им срочно нужно заняться. Иначе он так и продолжит таскаться за тобой по пятам, а мне бы этого не хотелось.

Пару минут спустя фильм наконец закончился. Не знаю, смотрел ли его хоть кто-то, но шепот долетал до нас со всех сторон. Ясмин постоянно что-то писала, а остальные ребята переговаривались между собой точно также, как и компания временно отсутствующей Петровской.

Когда Роман вновь включил свет и нажал на пульте кнопку поднятия экрана, все мигом поднялись со своих мест и уже, было, направились к выходу, как вдруг прозвучал грозный голос преподавателя:

− По-моему, я никого не отпускал, − пробубнил он. − До завершения пары еще десять минут.

Послышался недовольный галдеж. Была пятница, а это означало, что даже идущая за окном метель не особо кого-то расстраивала, так как впереди были спасительные выходные.

− Считаю, что не будет лишним, если вы заберете с собой свои работы и проведете работу над ошибками. Меня кое-что не устроило в... некоторых ответах, и я сделал соответствующие пометки на полях. Все тем, у кого подобные... «замечания» присутствуют, должны будут сдать мне переделанную работу в понедельник.

Роман пошел по рядам и принялся выкладывать проверенные листы на парты.

Краем глаза я заметила, как Андрей берет свой и кривится. Кажется, другу неплохо досталось, но это внутренне меня приободрило. Если у меня вдруг также обнаружатся эти самые «ошибки», то я хотя бы отправлюсь в «логово» Романа не в одиночку.

− Ваша работа, студентка Гумберт... − протянул мне мои листы преподаватель.

Я бросила на его руку короткий взгляд. Все предыдущие работы Роман клал на край стола. Мою же «проверочную» он протягивал мне прямо в руки, с нетерпением ожидая, когда я ее приму.

− Я передам, − выдал Анджей и выхватил листы у открывшего от удивления рот преподавателя с такой быстротой, что его движение осталось практически незамеченным.

Я заглянула внутрь и ахнула. Та половина страницы, где я по памяти приводила несколько цитат на немецком языке, была перечеркнута красным.

− Мне понравилась ваша мысль, Амелия. В целом, я доволен... Но вот ваш немецкий никуда не годится. Цитаты придется переработать.

− Но... я писала работу по истории, а не по немецкому языку! − запротестовала я. − Это все равно, что оценивать контрольную по биологии точно так же, как... и по русскому!

Желваки на скулах Анджея грозно «заходили» туда-сюда. Было видно, что он просто взбешен. Роман же явно был доволен собой.

− У вас большой потенциал, Амелия! Мне нравится ваша работа, но для того, чтобы заработать в последнем семестре наивысший балл, необходимо получить за эту работу пятерку. «Четверку» я могу выставить прямо сейчас, но вы претендуете на красный диплом, так что...

− Но это предмет Даниеля Викторовича! Я не думаю, что он...

− Все верно, зарубежная история − «вотчина» Даниеля. Но поскольку он отсутствовал в университете практически полтора месяца, за все последние оценки вам придется отчитываться передо мной. Повторюсь для того, чтобы получить наивысший балл, вам придется доработать свою работу. Это не настолько огромные требования...

С этими словами Роман отправился в сторону Эдуарда, который, судя по заставшему на его лице недовольству, понял намерения молодого человека так же хорошо, как и Анджей.

− Богом клянусь, я убью его! − прошипел любимый.

Я обреченно глядела на несчастный листок.

− Черт, поверить не могу, что написала что-то не так! Я была абсолютно уверена, что...

− Дай-ка мне... − протянул Анджей, подаваясь ко мне и практически вырывая у меня из рук злосчастную бумагу.

Его глаза быстро пробежались по тексту, а в уголках глаз мигом появились морщинки, ровно так же, как и на лбу. Сейчас он как никогда напоминал своего злобного холодного отца.

− Я точно его убью, − кулак любимого сжался. − Он же просто наврал! Взял и обманул тебя! Нет тут никаких ошибок! Ни пунктуационных, ни грамматических! Он специально пытается остаться с тобой наедине...

− Ладно-ладно, − протянула я, забирая листок у него из рук. − Я с этим разберусь! Сама поквитаюсь с этим козлом! Умоляю, не горячись...

Глаза сузились.

− Решил залезть ко мне в трусы, значит залезет! Да так, что потом вообще ни на одну девушку посмотреть не сможет...

Я почувствовала, как меня с силой начинает обуревать гнев.

Роман действительно перешел все допустимые границы. Что-то подсказывало, что я была не единственной девушкой, по отношению к которой он... вынашивал подобные «намерения». Нужно было срочно разобраться с этим отпетым мажором, считающим, что ему все дозволено.

− Я тебя к нему не отпущу! – вновь прошипел Анджей, беря меня за руку. Его пальцы сжали мои настолько крепко, что на мгновение мне показалось, что у меня вот-вот треснет кость.

− Эй, полегче, тигр... − прошептала я, наклоняясь к нему, и самыми кончиками губ коснулась уголка его рта. − Я запросто смогу с этим разобраться. А пока... идем.

− Вообще-то, мне еще нужно поговорить с тобой кое о чем, − протянул возлюбленный, так и не отпустив моей руки. Я слегка пошатнулась.

− Это не может подождать? − поинтересовалась я, убирая злосчастные листы в рюкзак. − Ты ведь только сегодня вернулся! Разве, сегодняшний вечер мы проведем не вместе?

Анджей вдруг смерил меня настолько грустным взглядом и отрицательно помотал головой:

− Боюсь, что нет, малышка... Мне нужно будет кое-что подготовить к занятиям.

Он тихо хмыкнул, а затем, потерев переносицу, продолжил:

− Конечно, Даниель запросто может освободить меня от подобных формальностей, но это может выглядеть подозрительно. Нужно подготовить кое-какие предметы и восполнить те пробелы, что за это время образовались в ведомостях...

Сказать, что я была разочарована, значит было не сказать ничего. В моих грезах все выглядело совершенно по-другому. Я-то думала, что хотя бы этот вечер мы с Анджеем проведем вместе. Особенно, учитывая тот факт, что его не было рядом целую вечность.

− Неужели с этим ничего нельзя сделать? − протянула я, вклиниваясь в жидкий поток студентов, что наконец начали медленно протискиваться к выходу.

− Боюсь, что нет, любимая. Но, смею тебя уверить, что до вечера еще далеко, а это значит, что пару часов у нас есть.

Анджей обнял меня за плечи и в тот самый миг, когда мы проходили мимо стола Романа, он вдруг выкрикнул:

− Амелия, с нетерпением жду вашей работы.

− До свидания, − пробубнила я себе под нос, смеривая преподавателя таким взглядом, от которого тот, по идее должен был загореться синим пламенем.

На лице парня застыла самодовольная ухмылка.

Черт, меня явно ожидали очередные трудности, но я пока решила не придавать этому значения. У нас наклевывались проблемы и пострашнее озабоченного педагога.

− Наш мальчик что-то совсем распоясался... − неодобрительно протянула Кейша. Марк, который уже вместе с сестрой ждал нас в коридоре, в этот самый момент любовно обнял подругу за плечи. − Он же почти в открытую попытался затащить тебя к себе по совершенно необоснованным на то причинам. Это просто... неприемлемо!

− Да он просто самый настоящий козел! − ругнулся Андрей, догоняя нас и, как всегда, поправляя очки на переносице. − Не удивлюсь, если все то, что о нем поговаривают в стенах этого заведения, окажется правдой.

− Предлагаю прогуляться до столовой и немного перекусить, − задорно вставила Полина. − Эта пара оказалась чересчур выматывающей... Я готова слона съесть!

− И это учитывая тот факт, что мы ничего не делали, а просто смотрели документалку, − со вздохом констатировала Лиза, на хрупком плече которой также уже покоилась могучая рука Ксандра.

− Мы с Амелией, наверное, пас, − вдруг заявил Анджей.

− Да? − удивленно протянула я.

Любимый посмотрел на остальных, а затем пояснил:

− Полагаю, Ясмин и парни уже ввели вас в курс дела, касающегося предстоящей нам миссии. Теперь нужно подготовить к этому Амелию...

Я вопросительно посмотрела сначала на ребят, а потом и на Анджея:

− «Миссии»? Какой еще миссии?

Он тяжело сглотнул, а потом посмотрел прямо на меня:

− Это как раз именно то, о чем я хотел с тобой поговорить, − возлюбленный перевел взгляд на ребят. − Вы не возражаете, если мы вас оставим?

− Конечно, − с пониманием в голосе протянула Кейша. − Мы сами не собираемся долго здесь засиживаться. Не только вы с Амелией не видели друг друга целую вечность...

Произнеся последнюю фразу, подруга с любовью посмотрела на Марка.

Попрощавшись, мы с Анджеем уже, было, развернулись, чтобы направиться к лифту, но тут меня окрикнула Ясмин:

− Ам, подожди!

− В чем дело, милая?

Подруга открыла толстую тетрадь в твердой обложке, что держала в руке, вырвала оттуда листок и протянула его мне.

− Что это? − поинтересовалась я.

− Я тут набросала одно небольшое заклинание, пока шел фильм. Думаю, тебе это может пригодиться. Судя по тому, что творится в голове у этого сосунка Романа...

Ливанка вдруг замялась, видя, каким разъяренным взглядом смеривает ее Анджей. Очевидно, что ему был неприятен тот факт, что подруга также могла спокойно прочитать все «грязные» мыслишки молодого преподавателя, припасенные на мой счет.

− И, что я должна буду сделать для того, чтобы оно сработало?

− Просто постарайся запомнить слова и произнести их в нужный момент. Амулет при тебе?

Я вытащила из-за пазухи свой кулон, а Ясмин удовлетворенно хмыкнула.

− Будьте осторожны, − протянула она, вдруг крепко притянув меня к себе.

В тот самый миг, когда смуглая рука ливанки коснулась моей спины, в мысли вдруг с силой «ворвалась» странная, едва различимая картинка. Кажется, я видела одну из университетских аудиторий. За преподавательским столом сидел Роман и похотливо ухмылялся. Я протягиваю ему свою работу, и вот она уже тихо падает на пол, а наглец сгребает меня в охапку и резко усаживает на кафедру.

− Ох... − вдруг сорвалось с моих губ.

В этот самый миг Ясмин отстранилась, смеривая меня сочувственным взглядом.

− Я постараюсь быть поблизости, когда это произойдет, − прошептала она одними губами и едва заметно улыбнулась.

С этими словами подруга резко развернулась на каблуках и направилась обратно к остальным. Мгновение спустя они скрылись за поворотом.

− Все хорошо? − поинтересовался Анджей, выхватывая у меня из рук листок. − Что за заклинание?

− Небольшой «сюрприз» для Романа, − пояснила я, вырывая злосчастную бумажку обратно. − И раз его придумала Ясмин, то я могу чувствовать себя абсолютно спокойно.

− Пожалуй... − отозвался возлюбленный, нехотя возвращая все обратно.

Перспектива того, что мне вот-вот предстоит столкнуться с домогательствами преподавателя, мигом испортила настроение, но как бы там, ни было, факт того, что он наконец-то получит по заслугам, заставляла почувствовать хоть что-то отдаленно похожее на радость.

Когда мы с Анджеем стали ожидать прибытия лифта, то я бросила на любимого короткий взгляд. Вид его волнистых золотисто-медных волос, невероятно красивых синих глаз, чувственных тонких губ и широкой груди мигом заставили мой живот «наполниться» обжигающим теплом.

Как же я соскучилась по нему. Мне так не хватало его близости. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это оказаться с Анджеем наедине. И как можно скорее.

− Мне тоже уже не терпится, милая... − прошептал он, сильнее стискивая мою ладонь и легонько притягивая меня к себе.

− Ты собираешься мне рассказать или нет? − прошептала я, с наслаждением втягивая в себя исходящий от него приятный сладковато-ментоловый аромат.

− Это просто невозможно... − вдруг прошипел Анджей приглушенным, почти что звериным голосом, а я непонимающе на него уставилась.

Его взгляд был направлен в противоположную от меня сторону.

Я обернулась и увидела, как к нам медленно приближается Эдуард. Вид у него был такой, словно он только что кого-то убил: кожа побледнела, приобретя мертвецкий серо-зеленый оттенок, глаза полопались, а густые волнистые волосы заметно спутались.

Когда он приблизился, то я мигом поняла, в чем было тело. Кажется, мой бывший жених вновь принялся за старое, и уже какое-то время не «отлипал» от бутылки.

− А ты, любовь моя, просто нарасхват... − пробубнил он, смеривая меня прищуром. − Твой немец что, уже тебя не устраивает? Решила еще одного бедолагу в свои «сети» затянуть, да?!

Когда Эдуард подошел еще ближе, до нас с Анджеем миго донесся резкий аромат спиртного.

Не знаю, где именно он успел «заложить за воротник», ведь когда мы смотрели фильм, бывший выглядел абсолютно нормально.

− Попридержи язык! – прошипел возлюбленный, автоматически перекрывая меня собой.

− Эдуард, что с тобой такое? − протянула я мягко, без какой-либо агрессии в голосе, выглядывая из-за плеча Анджея.

− Да так, ничего... − заикаясь, протянул он. − Просто жизнь − полное дерьмо, вот что!

Эдуарда слегка начало вести в сторону, и пару мгновений спустя он уже столкнулся со стеной. Его кожаный портфель рухнул на пол, и оттуда вывалился целый ворох бумаг.

На одной из распечаток была та самая фотография Анджея в военной форме, что бывший показывал мне ранее.

Когда глаза любимого «скользнули» по изображению, я мигом заметила, как его кулаки сжались, а желваки вновь грозно «заходили» туда-сюда.

− Что, добился своего, да?! − причитал Эдуард, начав истерично перебирать карманы так, словно искал что-то. − Запудрил девчонке мозги и радуешься? Признайся уже, что никакой ты не Анджей Моретти из Берлина! Ты − самозванец! Я проверил университет, который ты указал при подаче документов и...

Бывшему наконец-то удалось добраться до кармана своего пиджака. Он выудил оттуда маленькую серебристую фляжку и мигом приложил ее к губам. Довольно причмокивая, Эдуард сделал несколько обильных глотков, а затем продолжил:

− ...БИНГО!!! Никакого Анджея Моретти у них и в помине никогда не было!

Я беспокойно огляделась по сторонам, опасаясь того, что кто-нибудь может услышать его. К счастью, поскольку «на носу» были выходные, большая часть учащихся уже закончила занятия. А для тех, кто учился в вечернюю смену, еще было слишком рано.

− Тебе лучше замолчать, − прошипел Анджей, медленно направляясь к Эдуарду.

− Уууу... − усмехаясь, протянул он, изображая на лице глупую ухмылку и прикладывая пальцы к губам. − Кажется, я кого-то разозлил...

− Эдуард, прекрати, прошу тебя... − отозвалась я, опережая любимого и протискиваясь вперед. − Твои рассуждения не нужны ни мне, ни Анджею, ни тебе самому. От всего этого всем будет только хуже, поверь мне...

− Этот козел разбил мне жизнь, ясно?! − вдруг заорал Эдуард, истерично тыча пальцем в сторону Анджея. Руку вперед он при этом выбросил с такой силой, что из несчастной фляжки выплеснулось его темно-коричневое пойло.

«Виски», − сразу же догадалась я.

− Эдуард, перестань, − не сдавалась я, протягивая к нему свои руки.

В этот самый момент он вдруг потерял равновесие и, резко скользнув спиной по темной дубовой панели, грузно рухнул на старый бордовый ковер.

− Это он отобрал тебя у меня! Он «раздавил» меня, ясно?! Моя жизнь кончена, Амелия! Она кончилась, как только ты исчезла из нее... Этот парень всего лишь жалкий обманщик! Лжец! Ему наверняка нужны деньги твоих родителей и больше ничего! Твой дед был крупным ученым, так что он легко мог узнть твое имя и...

− Я сейчас его прикончу! − ругнулся Анджей и снова попытался пролезть вперед.

Моя рука мигом вытянулась в сторону и припала к груди любимого, не давая ему продвинуться дальше.

− Я сама разберусь! − в моих глазах сверкнуло недовольство. − Анджей, прошу... Эдуард − моя забота.

Он смерил меня недовольным взглядом, а затем с отвращением глянул на моего бывшего. Было видно, что Анджей уже едва сдерживался, а его отцовская «сущность» вот-вот норовила выбраться наружу. Зрачки любимого начинали грозно темнеть прямо на глазах.

− Амелия, он даже не пытается оправдаться, видишь?! Он и сам знает, что я говорю правду! Этот человек не может быть Анджеем Моретти... Он погиб во время штурма Берлина. Сгорел в бункере под Рейхканцелярией, ровно, как и остальная кучка мерзких нацистов, что так и не решилась отречься от верности Гитлеру! Если ты посмотришь на документы и фотографии...

− Эдуард, − начала я, опускаясь на колени рядом с ним.

− Нужно обратиться в полицию и сообщить о том, что у нас объявился самозванец с поддельными документами! Тебе стоит...

− Эдуард, я знаю! – почти выкрикнула я, но бывший возлюбленный продолжал бессвязно причитать, с тревогой оглядываясь по сторонам и безуспешно пытаясь подняться.

− Амелия, я так рад, что ты все поняла. Ты всегда была умной девочкой. Моей девочкой! Я знал...

Анджей позади меня скривился так, словно ему зарядили добротную пощечину.

− Эдуард! − крикнула я и с силой схватила его за подбородок. – Я все знаю об Анджее, ясно?! Мне прекрасно известно, кто он такой.

Повисла пауза.

Зеленые глаза моего бывшего вдруг с неподдельным ужасом вперились в мои. В них читалось удивление и... непонимание.

− Что ты хочешь этим сказать? То есть, ты... − от удивления он вдруг стал теряться в словах. – Ты... просто ненормальная, Амелия! Так нельзя! Твои родители в курсе, что ты связалась с преступником? Не думаю, что Милена Георгиевна...

− Не усложняй ситуацию, Эдуард, − твердо протянула я. − Анджей совсем не тот, кем ты его считаешь. Совсем не тот.

− Я прямо сейчас позвоню твоей матери. Интересно будет послушать, что она думает по этому поводу...

Эдуард с серьезным видом полез в карман джинсов и стал вытягивать оттуда смартфон.

− Ты всегда была слишком доверчивой, Амелия... Но, чтобы превратиться в полную идиотку... Такого я точно от тебя не ожидал!

Я резко поднялась и смерила бывшего жениха пристальным взглядом.

− Мне кажется, что сейчас самое время для того, чтобы сделать то, что нам предлагала Ясмин, − произнес Анджей, медленно приближаясь ко мне.

Эдуард тем временем пытался лихорадочно набрать номер моей матери и, кажется, совершенно не слышал того, что произнес возлюбленный.

− Не будешь ты никому звонить! − вдруг со злостью в голосе прошипела я.

− А кто меня остановит? − пробубнил Эдуард, демонстративно прикладывая аппарат к уху и смеривая меня ухмыляющимся взглядом. − Твой сопляк? Не думаю. Если он хочет уйти от ответственности, то единственный выход − убить меня.

Я привычно выбросила ладонь вперед, а затем резко махнула ей в сторону. Телефон с силой вырвался из руки бывшего и, отлетев в сторону, мигом разлетелся на куски.

− Я же сказала, ты не будешь никому звонить... И рассказывать ничего никому тоже не будешь!

− Амелия! − выкрикнул Анджей, мигом хватая меня за запястье. − Ты не должна была этого делать! Кодекс гласит, что...

«Черт!» − вдруг пронеслось у меня в голове. − «Я совсем забыла об этой проклятой чепухе...».

Тогда, когда нам пришлось столкнуться с Мюллером в Великобритании, Даниель рассказал мне о некоторых положениях этого документа. Он регулировал жизнь всего сверхъестественного мира, а одним из основных правил был запрет на демонстрацию своей силы тем Земным, что не были посвящены в тайну существования этого самого «тайного» мира.

− Какого... черта?!!! − вернул меня к реальности испуганный голос Эдуарда. − Этого... просто не может быть!

Мой бывший жених начал ползком пятиться прочь, смеривая мою ладонь обезумевшим от страха взглядом. Кажется, впервые за сегодняшний день в нем читалась ясность.

− Я знал, что мне не показалось! Я говорил им, а они не желали слушать!!! Я знал, что я не сумасшедший...

− Амелия, нужно действовать! Прямо сейчас... − ругнулся Анджей. − Если ему не стереть память, то сюда мигом прибудут Ангелы Смерти!

− Что? Какие еще «ангелы»?

− Сейчас не время объяснять! Ему нужно срочно прочистить мозги!

− Я видел, что тогда произошло на Карловом мосту! Я видел, как тот парень убил моих друзей, видел, как он погнался за тобой... Боже, кто ты такая? ЧТО ТЫ ТАКОЕ?

Последнюю фразу Эдуард выкрикнул чересчур громко, и я мигом вновь опустилась на колени, зажав ему рот ладонью.

− Прошу тебя, тише!!! Успокойся же!

В глазах бывшего сверкнул страх.

− Амелия, скорее... − не успокаивался Анджей. – Позволь мне...

Эдуард попытался отпихнуть мою руку прочь, но я не позволила ему этого сделать. Мой разум мигом напрягся, и я заставила обе его руки послушно разойтись в стороны и с силой прижаться к темным деревянным панелям, какими были обшиты стены.

− Если пообещаешь не орать, то я уберу ладонь, − серьезно протянула я. − Эти бумаги, что ты мне показывал... Это копии? У тебя есть оригиналы документов?

Бывший смерил меня недовольным взглядом, а затем точно так же глянул на Анджея.

− Прошу тебя, Эдди... ответь честно. Если попытаешься соврать, Анджей сразу же об этом узнает.

Эдуард зашевелил губами под моей ладонью, и по их движению я поняла, что в сумке находились копии.

− Сколько их? Кому еще ты успел их показать?

− Нигкому... − пробубнил он так, словно у него во рту была вата.

Я медленно оторвала ладонь ото рта Эдуарда, мысленно молясь всем богам о том, чтобы он снова не начал вопить как полоумный.

С губ бывшего сорвался тяжелый вздох, он пристально вгляделся в мои глаза, а затем пробормотал:

− Бумаги видел только человек, что достал для меня эту информацию. Я сам просил его все оставить в секрете. Даже мой отец не в курсе... Я хотел, чтобы это был мой собственный триумф. Хотел самолично видеть, как он будет пытаться оправдаться... Как полетит ко всем чертям!!!

Анджей медленно подошел к сумке, что валялась рядом с Эдуардом и одним резким движением вытянул оттуда бумаги.

− Боюсь, что твой замысел снова потерпел неудачу, Красовский... − протянул он, прижимая листы подмышкой. − Где оригиналы?

Эдуард затравленно посмотрел на моего возлюбленного, но ничего так и не ответил.

− Где они? − протянула я, словно дознаватель.

− У меня дома, в сейфе, − нехотя отозвался он, грустно посмотрев мне прямо в глаза. − Но я не собираюсь просто так их отдавать. Особенно ему.

− Тогда, отдай их мне, − спокойно произнесла я. − Эдуард, от этих документов сейчас зависит не только жизнь Анджея, но также и моя, и твоя, и вообще... очень-очень многих людей. Пожалуйста, отдай нам бумаги... Хотя бы в память о том, что у нас с тобой когда-то было.

Повисла очередная пауза. Бывший продолжал буравить меня взглядом.

− Освободи руки, − прошептал он мгновение спустя. − Клянусь, я не сделаю ничего такого, что могло бы тебя разозлить.

Я бросила на Анджея короткий взгляд, и тот утвердительно кивнул.

Мой взгляд вновь послушно сосредоточился на напряженных кистях Эдуарда, а затем, словно по мановению волшебной палочки, они оторвались от шероховатой поверхности и свободно рухнули вниз.

Он с силой растер затекшие кисти, но взгляда от меня при этом не отвел.

− Что с нами стало, Амелия? Я никогда не думал, что у нас все закончится вот так. Никогда не думал, что...

− Что существуют такие, как мы?

Эдуард грустно кивнул.

− Твой дружок хочет от меня избавиться, ведь так?

Я вновь бросила на Анджея короткий взгляд, а с моих губ слетел вздох.

− Не в том смысле, в котором ты думаешь.

Мой бывший лениво привалился обратно к стене и горько хохотнул:

− А что, разве у этого слова есть какой-то иной смысл?

Я не нашлась что на это ответить и поэтому лишь пристально вгляделась в его бледное лицо, которое в кои-то веки приняло привычные для меня очертания. Эдуард смерил меня невероятно мягкой, до боли знакомой улыбкой, а затем прошептал:

− Какая же ты красивая... − его ладонь вдруг медленно потянулась к моему лицу. Кончики теплых пальцев скользнули вдоль моей щеки. − Прости, что причинил тебе столько боли...

Анджей с мрачным видом посмотрел на нас, а затем поспешил отвернуться.

− Амели, умоляю, заканчивай...

− Я всегда был полным мудаком...

С губ сорвался тихий смешок, а на глаза вдруг навернулись слезы. Зеленые глаза Эдуарда так же увлажнились.

− Я всегда буду любить тебя, Амелия... Но то, что ты только что показала... Я отказываюсь это принимать. Подобные вещи выше моего понимания. Наверное, лучшим выходом для меня будет все забыть. Забыть все то, что я видел...

Я накрыла его ладонь своей и утвердительно кивнула. В голову не приходило ничего, что можно было бы еще добавить к сказанному.

− Ты все правильно понял.

− Это больно?

− Не думаю, − протянула я, поднимаясь с колен.

Анджей снова обернулся, а затем медленно направился к нам.

− Просто закрой глаза, и ни о чем не думай. Постарайся полностью очистить сознание... Обещаю, через несколько секунд все закончится.

Мой бывший пристально вгляделся в лицо моего возлюбленного. Впервые за долгое время они смотрели друг на друга без какой-либо ненависти и злобы. Глаза в глаза.

− Только не вздумай убирать из моей памяти воспоминания об Амелии! − пробормотал он, вдруг схватив Анджея за запястье.

− Я не имею никакого права на то, чтобы это делать.

Эдуард еще несколько минут настороженно таращился на него, а затем, удовлетворенно кивнув, добавил:

− А ты действительно... благородный сукин сын! – хохотнул парень. − А еще, гребаный счастливчик. Береги ее, не будь таким кретином, каким был я...

− Не буду.

− Все будет хорошо... − прошептала я одними губами, а Эдуард покорно закрыл глаза.

Ладони Анджея медленно направились к вискам моего бывшего, а затем он принялся что-то нашептывать на странном, неведомом мне языке.

Сколько раз я слышала это неясное бормотание из уст других вампиров и никогда не могла понять ни строчки.

Несколько секунд мой бывший возлюбленный сидел неподвижно, а затем вдруг резко дернулся, а глаза его широко открылись. Они безразлично глядели в пустоту.

С губ Анджея сорвалось еще несколько непонятных слов, а затем он убрал свои руки прочь.

Эдуард еще несколько мгновений продолжал пялиться прямо перед собой, а затем с его губ вдруг сорвался протяжный стон.

− Черт... Что это со мной такое? Как же трещит голова...

Парень попытался встать, но у него ничего не вышло. Он вновь неуклюже повалился набок.

− Эй, дружище, ты в порядке? − протянул Анджей. − Мы как раз шли к лифту, а ты вдруг рухнул...

Он резко потряс головой, а затем попытался сфокусировать зрение.

− Рухнул? Я?

Повисла пауза.

− Вот твоя сумка, − тихо произнесла я. − Из нее выпали бумаги, но мы их уже собрали...

− Да? − снова немного придурковато протянул мой бывший. − Вот черт! Ничего не помню. Как же это меня угораздило...

− Давай помогу подняться, − ободряюще предложил Анджей, а затем предложил Эдуарду руку. − А то вдруг опять ненароком свалишься...

На удивление, тот не попытался отвергнуть помощь и с готовностью схватился за протянутую ладонь.

− Спасибо, приятель!

Я придержала Эдуарда за другую руку, и он наконец-то поднялся.

− Думаю, что нам лучше будет тебя подвезти, − любезно протянул Анджей, когда мы втроем проковыляли обратно к лифту, а я нажала на кнопку вызова.

− Вообще-то, я и сам сегодня на машине... − отозвался бывший, плотнее закрывая молнию на сумке с ноутбуком. – Хотя... какого черта?! У меня голова просто раскалывается. Попрошу потом кого-нибудь забрать отсюда тачку...

− Я могла бы, если ты хочешь... − начала, было, я, но Анджей одними губами недовольно пробормотал «Не смей!».

Я мигом замолчала, понимая, что у возлюбленного в голове определенно уже выстроился какой-то собственный план.

Кое-как добравшись до раздевалки, мы помогли Эдуарду накинуть пальто (его все еще слегка пошатывало), а затем также медленно направились к машине Анджея.

На протяжении всей поездки я не смогла выдавить из себя практически ни слова.

Бывший жених выглядел довольно вяло, но при этом все равно с большой охотой начал болтать с Анджеем. Кажется, мозг парня все еще не до конца «понимал», как ему справиться с теми избытками алкоголя в крови, что он успел «скопить» внутри себя за эти несколько месяцев.

− Амелия, а ты чего молчишь, как рыба? − беззаботно протянул он, смотря на меня через зеркало заднего вида. − Стесняешься меня что ли?

Я почувствовала, как едва сдерживаю улыбку.

Нет, ребятам нужно обязательно будет сообщить, что «прочистка мозгов» пошла Эдуарду только на пользу! Складывалось такое впечатление, что ему снова стало семнадцать, а пагубного влияния его матери, как и не бывало.

− Да нет, − протянула я с заднего сиденья, сама не зная почему, стремясь забиться в угол потемнее. − Просто не хочу мешать вашему милому общению. К тому же, я немного устала...

Глаза Анджея также встретились с моими в отражении зеркала. На губах возлюбленного застыла легкая улыбка. Кажется, наши мысли касательно Эдуарда в этот раз наконец-то полностью совпали.

Пару минут спустя мы подкатили к внушительному жилому комплексу, где вот уже пять лет обитало семейство Красовских.

Бывший запустил руку в небольшой карманчик на своем портфеле, выудил оттуда пластиковый магнитный пропуск и передал его Анджею.

Когда перекрывающий путь шлагбаум тихо поднялся, машина медленно вкатила внутрь аккуратного двора, в центре которого уютно примостился внушительных размеров мраморный фонтан. Сейчас вместо воды махину наполнял снег.

−Ребят, а зайти случайно не хотите? − продолжал разглагольствовать Эдуард. − Марина могла бы приготовить свое фирменное кофе.

− «Марина»? − вопросительно протянул Анджей.

− Их домработница, − пояснила я.

− Она была бы рада снова с тобой увидеться, Ам.

Я отрицательно помотала головой.

− Думаю, что мне лучше остаться здесь, − протянула я, плотнее вжимаясь в сиденье. − Просто, передай ей от меня привет.

Эдуард попытался возразить, но Анджей мигом его остановил:

− Дружище, ты обещал одолжить мне кое-какие книги для доклада, не забыл? Давай, мы зайдем к тебе в гости в следующий раз, идет?

С губ бывшего сорвался вздох.

− Идет, − со вздохом в голосе протянул он.

Пару секунд спустя Эдуард нехотя поднялся с сиденья и медленно выбрался наружу. Я предусмотрительно опустила стекло и высунула голову наружу.

− Пока, Амелия.

− Пока... − как-то обреченно отозвалась я, а они с Анджеем не спеша направились к входу одного из шикарных подъездов.

Ясно было одно − с этого дня жизнь моего бывшего возлюбленного должна была начаться заново.

Я осторожно переползла с заднего сиденья на переднее, а затем вытащила из рюкзака смартфон.

Быстро перебирая электронные клавиши, я набрала сообщение для Ясмин:

«С Эдуардом все улажено. Он снова попытался довольно... неудачно развить тему с Анджеем, а я... немного перегнула палку».

Ответное сообщение пришло практически сразу же:

«Ты что, применила силу?».

«Мне пришлось».

Телефон снова тихо пискнул.

«Оно и к лучшему. Теперь у нас будет одной проблемой меньше. Самое главное, чтобы все было сделано как надо. Иначе могут нагрянуть Ангелы Смерти...».

«Думаю, что если бы мы что-то упустили, то они бы уже давным-давно были здесь».

Повисла тишина, а за окном вдруг заметно потемнело. Несколько мгновений спустя с неба мерно посыпал снег.

Телефон снова «ожил».

«Что ж, надеюсь, ты права».

Дверь рядом со мной вдруг тихо щелкнула, а я непроизвольно вздрогнула. Только несколько секунд спустя до меня дошло, что это всего лишь Анджей вернулся обратно. В руках у него была зажата старая пожелтевшая папка, на обложке которой стоял какой-то старый немецкий гриф. Что-то мне подсказывало, что он означал не что иное, как уровень секретности.

− Все здесь, − протянул он, протягивая мне бумаги. – Эдуард даже не вспомнит о том, что они когда-то у него были.

Мне в нос «прокрался» сладковатый аромат старой бумаги. Я несколько мгновений рассеянно подержала папку в руках, а затем засунула в свой рюкзак следом за телефоном.

− А что, если с ним снова свяжется тот человек, что собирал всю эту информацию? – спросила я, пока Анджей поворачивал ключ в зажигании.

− Ничего страшного. Эдуард должен будет сказать, что больше не заинтересован в этих документах. К тому же, я сильно сомневаюсь, что такое вообще возможно. Его поверенный уже выполнил «заказ». На этом точка.

− Что ж, будем надеяться, что так оно и есть, − пробормотала я, швыряя рюкзак назад и откидывая голову на подголовник.

Город медленно начинал погружаться в сумерки.

Снег сыпал все сильнее и сильнее, на шоссе образовалась гололедица, видимость оставляла желать лучшего, но что-то мне подсказывало, что возлюбленный все равно без труда сможет прекрасно сориентироваться во всем этом хаосе. Время, которое мы с Анджеем планировали провести вместе и поговорить было потрачено на Эдуарда и на проклятые бумаги восьмидесятилетней давности. Складывалось такое ощущение, что в наших отношениях все снова начинало медленно катиться в пропасть...

− Ты даже не хочешь взглянуть? − тихо поинтересовался он.

− Что? – непонимающе переспросила я, открывая глаза.

− Бумаги. Разве тебе не хочется узнать о моем прошлом... немного больше?

Я отрицательно помотала головой.

− Ты и так рассказал мне все, что следовало знать. Не думаю, что мне захочется посвятить еще один день урокам истории. Их и так было слишком много в моей жизни.

Анджей аккуратно выкрутил руль, и пару минут спустя мы уже свернули на эстакаду. Машина медленно двигалась в густом потоке точно таких же заляпанных снежной грязью автомобилей. Была пятница, и поэтому тут и там снова и снова образовывался очередной затор. Люди отчаянно пытались поскорее добраться домой после «короткого» рабочего дня.

− В таком случае у меня к тебе будет одна просьба Амели, − пробормотал возлюбленный.

− Что за просьба? − я оторвала взгляд от мутного стекла.

− Сожги бумаги. Не знаю, где их сумел раздобыть человек Эдуарда, но сомнений в том, что это оригиналы у меня нет. Подобные документы обычно хранятся в Федеральном архиве в одном единственном экземпляре. Если мы больше не хотим попасть в подобную ситуацию, то лучше всего будет от них избавиться...

− Хорошо, − отозвалась я, а Анджей, переключив передачу, вдруг взял меня за руку и поднес ее к своим прохладным губам.

Мы несколько секунд ехали молча. Автомобильный поток стал чуть менее «плотным», и любимому даже удачно удалось вклиниться в поворот на очередную магистраль.

Машин здесь было не меньше, но, к счастью, двигались они значительно быстрее. Заприметив впереди высокий стеклянный небоскреб, я сразу же поняла, что мы приближаемся к Сокольникам.

Несколько минут спустя Анджей затормозил возле моего дома. Большинство парковочных мест уже было занято, а это означало, что многие жители уже успели вернуться домой.

Немного покружив по стоянке, любимому наконец удалось припарковаться. Его взгляд вновь устремился на меня, а правая ладонь по-прежнему продолжала крепко сжимать мои пальцы.

− Ты готова поговорить?

Я утвердительно кивнула. Невероятно обеспокоенный вид Анджея мигом заставил насторожиться.

− Боюсь, что мне скоро придется уехать, Амелия, − с неподдельной грустью в голосе заявил он.

Я почувствовала, как сердце в груди вдруг болезненно сжалось.

− И как скоро? − прошептала я, высвобождая ладонь из невероятно сильных пальцев.

− Через пару недель. Объявилась Оливия... Ей удалось кое-что обнаружить. То, что могло бы нам сейчас очень помочь.

− О, Боже... − сама не рассчитывая на подобную реакцию, вдруг обреченно протянула я. − А я-то надеялась, что эта голландка наконец-то канула в небытие! Откуда она опять взялась, черт возьми?

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь, а плечи так и сотрясаются от гнева.

− Амелия, когда ты уже перестанешь вести себя как ребенок? – недовольно произнес Анджей, проводя пятерней по своим густым вьющимся на макушке волосам. − Я уже тебе говорил... Оливия − мой друг. Она старается ради всеобщего блага... Ради нашего с тобой блага, Амелия!

− Ну конечно же! − съязвила я. − Я-то определенно волную ее в самую последнюю очередь...

− Ты несправедлива к ней. Ты ведь ее даже не знаешь... Как можно судить о человеке, с которым ты даже не знакома?

− Да мне одного взгляда хватило на то, чтобы понять, кто она такая!

Черт! Анджей конечно же был прав, и я прекрасно это понимала. Вампирша-голландка действительно не давала мне покоя с того самого дня, когда я впервые увидела ее у кинотеатра вместе с Анджеем. Тогда мы еще были едва с ним знакомы, а эта девица всего за несколько секунд успела меня взбесить. Почему? Да хотя бы потому, что выглядела как самая настоящая супермодель и потому, что на ее ослепительную улыбку Анджей отвечал тем же.

Как бы сильно мне все это не нравилось, но я действительно не знала ее так близко, как возлюбленный и поэтому не имела права судить.

Из тех немногих рассказов Анджея об Оливии, можно было легко понять, что эта женщина действительно не раз выручала, как его, так и Даниеля. А это было явным признаком того, что голландка действительно была их верным другом. Другом, на которого всегда можно было бы положиться, что бы ни случилось.

− И кто же? − не отставал Анджей, заглядывая мне прямо в глаза.

− Никто! − по-детски раздраженно огрызнулась я, понимая, что это единственное, что пришло в мою бестолковую ревнивую голову.

Он едва сдержал смех, а я, сама того не ожидая, вдруг бросилась к любимому на грудь. Мои руки обвились вокруг его мягкой кожаной куртки и с силой прижали к себе.

− Иногда ты напоминаешь мне маленькую беззащитную девочку, за которой я когда-то приглядывал, Амелия, − тихо прошептал он, нежно целуя меня в макушку.

Снег за окном машины мерно валил, укрывая все вокруг белой мягкой пеленой.

− Когда тебя слишком долго нет рядом, я в таковую и превращаюсь, − ответила я, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. − Прости, что так среагировала, просто... Это же нечестно! Мы с тобой столько не виделись, а ты вдруг сообщаешь, что тебе снова нужно куда-то уезжать! У нас и так совершенно нет времени друг на друга... Эти чертовы экзамены, нападение Райнера и Азиды, новая «идея-фикс» от Мюллера... Господи, иногда мне кажется, что я просто рано или поздно рехнусь от всего этого!

− Я понимаю, милая, − пробормотал Анджей, продолжая целовать мои волосы. − Но у нас действительно есть веские основания полагать, что Мюллер готовится к чему-то серьезному. И опасному. Опасному для всех нас.

Он на мгновение замолчал, а затем уткнулся носом в мою макушку:

− Ясмин считает, что раз он сам так и не явился, значит в выполнении дьявольского плана Клана чего-то не хватает. А это означает, что нам нужно опередить вампиров и узнать, что именно Мюллер замышляет, и для чего конкретно ему понадобилась та странная машина, которую удалось тогда обнаружить Ириде.

− Разве для этого тебе обязательно нужно куда-то уезжать? Вы с ребятами не можете все как-нибудь разузнать прямо отсюда?

Я подняла лицо и посмотрела Анджею прямо в глаза. В этот самый миг его лицо, скрытое в тени, вдруг осветили фары въехавшей во двор машины.

− Боюсь, что это необходимо, любимая, − прошептал он, медленно наклоняясь вперед. Пальцы любимого медленно прошлись по подбородку, а затем он меня поцеловал. Очень нежно, едва ощутимо.

− Но почему? − не унималась я.

− Потому что на этом свете есть единственный человек, который способен «пролить» хотя бы какой-нибудь свет на то, что замыслил Мюллер...

− И кто он?

− Твой дед, Амелия, − без запинки в голосе ответил Анджей, ни на секунду не отрывая от меня своего взгляда.

− Что?! − удивленно протянула я. − Ты хочешь сказать, что...

Он кивнул.

− Кажется, Оливия знает, где нам его искать. Точнее, его тело.

− Черт, Анджей! В таком случае я просто обязана поехать вместе с тобой! Если есть хоть один крохотный шанс на то, что дедушка все еще жив...

Анджей мигом отрицательно мотнул головой.

− Ни в коем случае! Ты должна быть здесь! Тебе нужно защитить дипломную работу! И это не только мое мнение. Все остальные тоже с этим согласны. Даже Андрей.

− Боже, Анджей... − не унималась я. − Но это же мой дедушка, пойми!!! Почему ВЫ уже все опять решили за меня? Я запросто могу взять «академ», и тогда...

− Амелия, я же сказал... НЕТ!!! Ты должна остаться здесь и закончить образование. К тому же, как ты смогла бы объяснить матери, что собираешься бросить университет за полгода до его окончания и отправиться со мной и Даниелем в Южную Америку для того, чтобы...

Он вперился в меня взглядом.

− Для того, чтобы «ЧТО», Амелия?

Я мигом замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, способные переубедить Анджея, но, к сожалению, так и не смогла.

− Я так и думал.

− Значит, остальные уже в курсе, − протянула я, скорее не спрашивая, а утверждая. − И как давно?

− Со вчерашнего вечера, − без какого-либо увиливания ответил любимый.

− Почему тогда я узнаю обо всем последней?

С губ Анджея сорвался вздох, а затем он крепко вжался в руль своими длинными пальцами.

− Я хотел рассказать тебе обо всем лично, вот и все. Понимаю, это не совсем то, чего ты ожидала от моего возвращения...

− Я ожидала времени, Анджей, − вдруг невероятно спокойно ответила я. − Думала, что у нас с тобой будет хотя бы немного времени на то, чтобы побыть вдвоем. Что мы хотя бы ненадолго сможем стать самой обыкновенной парой. Хотя бы ненадолго...

Повисла пауза.

Во двор въехал очередной автомобиль, и я почти сразу же узнала в нем мамину «ауди». К счастью, нас она не заметила и проскочила мимо, ища место для парковки где-то в глубине двора.

− Очевидно, нам давным-давно пора привыкнуть к тому, что у нас постоянно не хватает времени на самих себя, − с некоей ноткой обреченности в голосе констатировал Анджей и посмотрел прямо перед собой.

− Пора, − нехотя подтвердила я. − Но я совершенно точно не хочу это принимать.

На мгновение замолчав, я позволила тяжелому вздоху слететь с губ, а затем произнесла:

− Я хочу, чтобы тот, кого я люблю, всегда был рядом. Разве это так много?

− Конечно же нет, малышка... − отозвался Анджей несколько секунд спустя. − Просто, порой, нам приходится мириться с уготованной нам судьбой. Во имя всеобщего блага. Нужно быть сильными.

Я горько усмехнулась. Как же мне надоели эти постоянные разговоры о предназначении, судьбе, моей обязанности защищать невинных... В такие моменты безумно хотелось побыть эгоисткой. Хотя бы несколько чертовых часов!

− Когда вы с Даниелем планируете уезжать? − спросила я наконец, найдя в себе силы посмотреть прямо на любимого.

− Мне не хотелось привлекать лишнего внимания, так что мы летим общественным рейсом. Даниель забронировал билеты до Рио на тридцать первое декабря.

− Но это же канун Нового года! − почти что выкрикнула я.

− Боюсь, что так оно и есть, милая... Но для нас это отличная возможность спокойно исследовать необходимые места. В январе-феврале в районе амазонских джунглей как раз начинается сезон дождей, а многие Земные уезжают в город для того, чтобы посетить ежегодный карнавал. Никто даже не подумает соваться в лес в это время года...

− А зачем вам Даниель?

− Он отлично знает местность и, к тому же, превосходно владеет необходимыми диалектами португальского языка. Если Георгий действительно нашел убежище в джунглях, то Даниель найдет его.

− И связаться с тобой конечно же будет невозможно? − спросила я, глядя прямо перед собой.

С губ Анджея сорвался вздох.

− Я буду писать тебе при любой возможности. Связь есть только на некоторых перевалочных пунктах через спутник. Лиза и Ясмин также вряд ли смогут установить со мной контакт. Местные племена совершенно не жалуют какой-либо сверхъестественной силы, так что...

− Я тебя поняла, − обреченно протянула я, оборачиваясь и стягивая с заднего сиденья свой рюкзак. − Знаешь, уже поздно, Анджей... Мама уже поднялась, а меня еще ждет работа по английскому...

Я чувствовала, как меня с новой силой накрывает совершенно неуместная в данном случае обида, а к глазам предательски подступают слезы.

Моя ладонь потянулась к хромированной ручке, и я уже, было, собралась открыть дверь, как любимый вдруг пробормотал:

− Я ждал тебя всю свою жизнь, Амелия... Я полюбил тебя сразу же, как только увидел. Сначала, как веселую добрую девчушку, а затем и как сногсшибательную молодую женщину. Я так долго мечтал о том моменте, когда судьба вновь сведет нас вместе, и вот, прошлой весной он наконец настал. Теперь ТЫ сможешь немного потерпеть и дождаться меня? Я еще никогда не любил кого-то так сильно... И никогда ни о чем подобном не просил.

Он тяжело вздохнул.

− Порой мне начинает казаться, что ты просто не чувствуешь по отношению ко мне того же, что чувствую к тебе я.

Я ничего не смогла на это ответить.

Я просто позволила рюкзаку рухнуть на пол, обхватила лицо Анджея своими холодными ладонями и с жадностью впилась в него поцелуем.

Недолго думая, любимый мигом ответил на мой порыв.

Дома я оказалась только полчаса спустя. Губы покалывало, а на глаза наворачивались слезы. Я все еще ощущала во рту его чудесный, ни с чем несравнимый вкус.