Глава шестая. Stars & Bad Dreams

− Да иду я, иду!!! − послышалось сквозь дверь недовольное ворчание. − Что там, война что-ли?!

Раздалось щелканье замков, и через мгновение на меня сквозь узкую щелку посмотрели два темно-зеленых глаза.

− Привет, − тихо протянула я. − Извини, что так поздно, но, до тебя было не дозвониться. Ты что, мобильник в унитазе утопил?!

− Амелия?! − сонное лицо Андрея мигом прояснилось, и он сразу же настежь отворил дверь. − Что случилось?! Ты в порядке?

Я мигом юркнула в длинный темный коридор и прикрыла за собой тяжелую дверь.

− Да, в полном, просто... у нас возникли кое-какие трудности, − прошептала я. – Так, как ты себя чувствуешь?

Друг был без привычных очков, и от этого в глаза еще сильнее бросалась его бледность. Но, как бы там, ни было, в целом, выглядел Андрей неплохо.

− Небольшая слабость, да и голова до сих пор трещит. В общем... неплохо.

Мы едва заметно улыбнулись друг другу. На его лице все еще читалось неподдельное удивление:

− Господи, все еще поверить не могу в то, что ты стоишь прямо передо мной! Ведь сейчас почти два часа ночи... Скажи на милость, как Анджей удосужился отпустить тебя ко мне одну? – Андрей на мгновение замолчал, а затем немного разочарованно добавил: − Или, он ждет тебя внизу?

Я отрицательно мотнула головой.

− Скажем так: Даниель помог мне уговорить его. Я приехала сама, на маминой машине. Мы не могли до тебя дозвониться, так что...

Друг продолжал удивленно на меня глазеть. Было прекрасно видно, что еще несколько минут назад он спал, а я имела наглости бесцеремонно нарушить его спокойствие. Его густые коричневые локоны свалялись, а прищуренные глаза часто-часто моргали, изо всех сил стараясь привыкнуть к тусклому свету, исходящему от вмонтированных в потолок бра.

− Ах, да! – вдруг громко протянул Андрей, помассировав лоб кончиками пальцев. − Я действительно отключил телефон. Полина вчера просто замучила меня своими рассказами о предстоящей вечеринке в честь Хэллоуина. Голова начала болеть уже тогда, и поэтому я просто решил, что стоит «залечь на дно». Ты ведь знаешь, порой она способна быть довольно... навязчивой. Особенно, когда что-то задумает.

Я улыбнулась и кивнула:

− В этом действительно вся Полли.

Повисло неловкое молчание. Прочистив горло, я решила перейти к сути:

− Милый, не буду ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо... Мы все в большой беде. Ты просто, не поверишь, в то, что сегодня произошло! Твоя мама уже спит?

Друг отрицательно помотал головой.

− Она уехала сегодня днем. У мамы выставка в Праге. Какой-то парень был очень впечатлен ее последней серией картин на различные остросоциальные темы и предложил выставиться в одной из галерей города. Его клиентам было интересно посмотреть на художника, работающего в подобном направлении и который при этом, был бы родом из России. Знаешь, они ведь действительно полагают, что у нас тут самый настоящий тоталитаризм...

− Ну, что за бред?! – протянула я, а затем на всякий случай уточнила: − Значит, Ольги Александровны сейчас нет в городе?

В моем голосе проступили неподдельные нотки радости. Кажется, все наши близкие, по удивительному стечению обстоятельств, все же сами сумели обеспечить себе некое подобие убежища.

− Да, нет. Разве, это плохо?

− Скорее наоборот. Это... просто отлично! И как это я сразу не догадалась? Ты разглагольствуешь со мной во весь голос, а она еще не вышла из спальни и не погнала меня взашей, из-за того, что я удосужилась припереться в такой час.

Улыбнувшись, я принялась стягивать с себя рюкзак, а следом за ним и куртку.

− Да брось ты! − беззаботно протянул Андрей. − Ты же знаешь, мама тебя очень любит и всегда рада видеть! Даже посреди ночи.

Я пристально посмотрела на друга, снимая с ноги ботинок, а он мигом поспешил отвести взгляд. Я прекрасно знала, как Андрею было приятно, что я все же приехала. И неважно, ночью это произошло или днем.

Возможно, Анджей был прав, и мне не стоило приезжать. Ведь этим самым приездом я словно бы снова давала ему какую-то надежу... а это было совсем неправильно.

В последнее время мы с другом стали безумно отдаляться друг от друга, а мне этого не хотелось. Андрей действительно многое для меня значил, и я не должна была быть настолько жестока по отношению к нему. Мне хотелось, чтобы мы снова стали нормально общаться. Даже несмотря на то, что в моей жизни появился Анджей.

Он отодвинул в сторону внушительную зеркальную дверцу шкафа и выудил из встроенного ящичка шлепанцы.

− Пицца? − улыбнулась я, глядя на забавный принт.

− Ага, − хохотнул Андрей в ответ. − Это мамины. Она у меня любит быть в тренде.

Я снова улыбнулась и, убрав выбившуюся прядь за ухо, потянулась за тапками.

− Довольно... миленькие.

Друг повесил мой пуховик на вешалку. Я надела предложенную обувь, проверила брелок от сигнализации и, открыв рюкзак, швырнула его внутрь. В тот самый миг, когда я уже собралась закрыть молнию, мой мобильник, словно по мановению волшебной палочки моргнул. На экране появилось сообщение от Анджея: «Ты уже у него?».

Не знаю почему, но меня это жутко взбесило. Кажется, мой любимый все еще никак не мог успокоиться. Это было видно по характеру этого короткого, так и разящего «холодом» текста. Всего несколько безжизненных слов, в которых не было ни намека на существующую между нами любовь.

«Да», − набрала я на клавиатуре всего одно слово, и, сама не знаю зачем, отключила телефон.

Андрей бросил на меня косой взгляд.

− Ты точно уверена, что все в порядке?

Я снова утвердительно кивнула, и мы пошли в его комнату.

Где-то полчаса спустя друг был полностью введен в курс происходящего.

− Значит, мы должны искать себе убежище, потому, что по городу вновь начали ошиваться вампиры...

− Димитрий сам до конца не уверен в том, вампиры ли это. Но, как бы там, ни было, за оборотнями совершенно точно кто-то следит.

Я поставила пустой стакан из-под сока на деревянный поднос, а затем поглядела на электронный будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Часы показывали три часа утра.

− «Слышишь, что-то стонет...», − вдруг произнес Андрей.

− Что? − непонимающе протянула я. − Кто стонет?

− «Три часа. Жуткая пора».

− Что ты несешь? – с губ сорвался смешок.

− Ну, же, Амелия, напряги память! Это же строчки из твоего любимого рассказа...

− Господи! − я хлопнула себя по лбу. − Неужели ты запомнил?!

− Еще бы... ведь Рэй Брэдбери один и из моих самых любимых писателей! Помнишь, как летом, перед переходом в выпускной класс, мы с тобой читали друг другу его рассказы?

− Помню конечно же! – произнесла я с неподдельной ностальгией в голосе. − В тот год лето выдалось невероятно жарким. Ребята поехали купаться, я повредила палец на ноге, а ты решил остаться и присмотреть за мной. Как называлась та книга?

Я щелкнула пальцами в воздухе, стараясь припомнить название.

− «У нас всегда будет Париж»?

Он улыбнулся.

− Все верно. Именно так книга и называлась. Один из его последних опубликованных сборников...

Повисла пауза.

− Да уж... Весело было, − тихо прошептала я, открывая рюкзак и доставая оттуда домашние спортивные брюки.

− Очень весело, − кивнул друг, глядя прямо перед собой. − Никаких забот, никаких ведьм, Пророчеств, Кланов, вампиров...

Андрей замолчал, а я бросила на него пристальный взгляд. Произнося последнее слово, он мигом смутился, и я конечно сразу же догадалась почему.

− Слушай... − протянула я, доставая пластиковый чехол, в котором лежала зубная щетка, − Ты же не будешь против, если я воспользуюсь ванной? Уже довольно поздно, нам следовало давным-давно лечь спать, так как завтрашний день обещает быть довольно длинным...

− Ну, я-то, в принципе, уже и так поспал, − ухмыльнулся Андрей. − Ты меня разбудила как раз в тот самый момент, когда мне «снился» уже десятый по счету сон.

Я улыбнулась и потрепала его по густым коричневым волосам.

− Ну... прости.

− Я рад, что ты приехала.

Он замолчал на мгновение, а потом резво вскочил с постели на ноги.

− Значит, мне необходимо собрать вещи... а еще и найти костюм для глупой вечеринки Полины? − протянул друг с кислой миной на лице.

− Именно так, − кивнула я. − И не называй ее глупой. Если Полли узнает, то съест тебя живьем.

Андрей открыл матовую черно-красную дверцу своего шкафа-купе:

− И как именно она об этом узнает? Насколько мне известно, ты-то у нас отлично умеешь хранить секреты...

Я улыбнулась.

− Вот только не нужно теперь подлизываться...

− Даже и в мыслях не было, − язвительно подметил друг, прищурив глаза.

Я мигом его передразнила, а Андрей снова улыбнулся.

− Так... Во-первых, нам с тобой понадобится вот это...

На пол возле левой стороны кровати вдруг приземлился спальный мешок, свернутый в рулон.

− Тебе помочь? − поинтересовалась я. − Хотя, в принципе, мне понадобится только подушка. У тебя здесь и так тепло...

Я как раз заприметила валяющийся на широком компьютерном кресле шерстяной клетчатый плед.

− А еще, вот это вот можно прихватить для надежности.

Я дернулась вперед, но друг мигом меня опередил.

− Ты же шутишь?! − с укором в голосе протянул он. − Это я лягу на полу! Тебе еще простудиться не хватало...

− Андрей, но ты уже и так болеешь! – зашипела я.

− Амели, успокойся, ладно?! − не унимался друг. − У меня самая обыкновенная простуда, а не запущенная форма пневмонии. К тому же, посмотри на прикроватные коврики... Да на них зимовать можно!

Я посмотрела себе под ноги. Действительно, возле каждой из тумбочек, что расположились по обеим сторонам от постели, лежали плотные бежевые ковры с высоким теплым ворсом.

− Я ведь вообще могу лечь в зале... − вдруг с некоей обреченностью в голосе выдала я.

− Даже не думай об этом, − прошептал он, ослепительно улыбаясь. – Мне давно не хватало наших с тобой посиделок. Совсем как в школе. Помнишь, как тогда, когда мы собирались друг у друга на ночевку и спали в одной комнате всем скопом, чтобы не мешать родителям...

− Да, помню, − улыбнулась я в ответ. − Особенно, когда отец Полины споткнулся о ногу Ксандра, «пролетел» коридор, а затем рухнул прямо в кухню, где тетя Оля как раз готовила утренние блинчики...

Мы оба захохотали.

− Это был тот еще «кадр»! Особенно, когда он, наконец, открыл рот. Я впервые в жизни слышал, чтобы Сергей Анатольевич ругался. Да еще... такие «красочные» эпитеты при этом подбирал.

− Ладно, тогда я...

Я не договорила, просто указав футляром для щетки на дверь, ведущую в коридор.

Андрей кивнул, а я направилась в ванную.

Стянув с себя джинсы, я мигом сменила их на штаны, а затем, вымыв руки, принялась тщательно чистить зубы.

Когда, пять минут спустя я вернулась, друг уже почти упаковал свою спортивную сумку. На носу у него снова красовалась знакомая оправа.

− Ты уже все собрал? – присвистнула я, садясь на помятое одеяло и поправляя подушки.

− Не совсем. Остался этот идиотский костюм.

− Тебе эта идея, кажется, тоже не слишком нравится...

− Вообще не нравится. Ты же знаешь, я бы охотнее почитал книгу или посмотрел какое-нибудь хорошее старое кино, чем страдал такой ерундой! Но, как бы там, ни было, придется смириться ради Полины.

Он продолжил передвигать вешалки и безнадежно заглядывать во всевозможные ящички.

Я посмотрела на небольшую аудиоколонку, что стояла справа. К ней был присоединен айпод Андрея, заключенный в серебристо-голубой корпус.

− Так, и что это у нас тут? − протянула я, разблокировав плеер.

− Ты разве не знаешь, что после одиннадцати шуметь нельзя? – съехидничал друг.

− Я осторожно. Никто ничего не услышит... − нарочито тихо прошептала я, нажимая на кнопку воспроизведения.

Из динамика мигом послышались ритмичные звуки.

− О, The Boxer Rebellion... Интересные ребята!

Группа действительно была неплохой. Ранние работы англичан мне особенно нравились. Нэйтан Николсон пел о «красном коде».

− По-моему, это САМОЕ ЛЮБИМОЕ выражение Дастина Хендерсона, − вдруг подметил Андрей. − Не замечала?

− Как по мне, так ты в последнее время слишком много говоришь об этом самом ДАСТИНЕ ХЕНДОРСОНЕ!

− Просто, это мой любимый персонаж в «Очень странных делах». Он умный и обаятельный малый. На меня чем-то похож...

− Полагаю, что интеллектом.

− Отлично! – хохотнул друг. − Значит, под понятие «обаятельный» я никак не подхожу?

Я хохотнула.

− Ну, во-первых, ты уже не ребенок...

− А «во-вторых»?

− А во-вторых... ты слишком сексуален для того, чтобы быть ботаном.

Я мигом осеклась. Слова сами слетели с языка. Я прекрасно знала, что мне не стоит произносить подобные замечания в адрес Андрея, ведь он может совершенно неверно их истолковать.

− Ну, то есть, я хотела сказать...

Он улыбнулся и примирительно махнул рукой:

− Расслабься, Ам... Хорошо? Я прекрасно тебя понял: я − просто огонь, но не для тебя, а для кого-то другого, так?

Я сморщилась:

− Прости.

− Тебе не за что извиняться.

Я замолчала. Глаза инстинктивно принялись искать что-то такое, на что можно было бы незамедлительно перевести внимание. Андрей продолжил копошиться в шкафу, а у меня на душе вдруг стало как-то неспокойно.

Наверное, зря я отключила мобильник. Могло запросто получиться, что Анджей заявится сюда без приглашения, и тогда я просто сгорю со стыда. Впутывать в наши разборки друга жутко не хотелось. Он не был виноват в том, что у него существовали чувства к девушке, которая оказалась несвободна. И уж точно не был виноват в том, что мой возлюбленный вывел меня из себя своим поведением.

Песня, «льющаяся» из колонки, вдруг прервалась, а затем начала проигрываться заново. Кажется, я случайно зациклила трек. Потянувшись к девайсу, я решила исправить оплошность, но у меня так и не получилось достать рукой до злополучного экрана. Перевернувшись на живот, я растянулась поперек кровати.

− Бинго! − вдруг выкрикнул Андрей. − Ты только глянь на этот прикид...

Я обернулась и посмотрела на темную шелковую накидку с высоким воротником, что висела на пластиковой вешалке, которую он держал в руках.

− Ты шутишь?! − усмехаясь, протянула я. − Только потом не жалуйся, что все тебя достают! А Анджей в особенности...

− А что?! – хохотнул друг. − Я собирался одеть это на прошлую вечеринку, но тогда все отменилось. Нам было не до праздников. Ты впала в депрессию, козел Эдуард свалил и...

− Да-да, − произнесла я с недовольством в голосе. − Не напоминай. Хочу, чтобы все это забылось, словно страшный сон.

− Прости, − теперь извиняться принялся уже он.

Я провела большим пальцем сначала по одному запястью, а затем − по второму. Следов от порезов, как и не бывало после того, как Анджей «излечил» меня при помощи своей крови.

− Ничего страшного. Просто, я сама все еще до конца не могу справиться со всем этим дерьмом.

С губ сорвался вздох.

− Но, как бы там, ни было, вы с ребятами, да и Анджей тоже, очень помогаете мне с тем, чтобы оставить все произошедшее в прошлом.

Я замолчала на мгновение, а потом, поспешив перевести тему, спросила:

− Так, значит, ты собираешься быть вампиром... Ты же их терпеть не можешь!

− Когда купил этот костюм, я еще не знал о том, что один из них «перейдет» мне дорогу.

Андрей ехидно улыбнулся, задорно подмигнув мне.

Я скорчила такую же гримасу в ответ.

− Ладно-ладно!!! − махнул он рукой. − Вообще-то, если быть до конца откровенным, то я собирался быть Графом фон Знаком.

Я захохотала.

− Серьезно?! И физиономию собирался в фиолетовый цвет красить?

Мне было так смешно, что я уткнулась лицом в пуховое одеяло.

− Смейся-смейся, − с наигранной обидой в голосе протянул друг. − Вот намажусь краской, и тогда ты поймешь, от чего отказалась! Буду игривой зловещей свеколкой...

− Лучше не надо! − хохотала я. – Просто... будь Дракулой, и все тут! Не думаю, что он один из тех вампиров, с которыми нам придется иметь дело. Так что все будет по-честному! Стокера ведь все читали...

Андрей швырнул накидку на сумку, а затем, еще пару минут провозившись в шкафу, наконец, закрыл его.

Я изо всех сил пыталась сообразить, что же я понажимала на плеере такого, что треки отчаянно не желали переключаться.

− Черт, кажется, зависло... − констатировала я.

− Перезагрузи, у него иногда кнопки залипают, − пояснил друг, а затем вышел в коридор.

К тому времени, когда он вернулся в комнату наперевес с несессером, мне все же удалось перезагрузить пресловутый гаджет.

− Ну вот! Теперь, точно все.

Андрей засунул его в рюкзак, а затем поставил его на сумку, в которую несколько мгновений назад убрал вешалку с накидкой «графа».

Часы показывали без двадцати четыре утра.

Я вновь нажала на «воспроизведение». Из динамиков полились звуки акустической гитары. Мэг Майерс с чувством запела о том «как тяжело ей было уснуть прошлой ночью».

− Мне нравится, − удовлетворенно протянула я. – Голос этой девушки всегда... буквально завораживает.

− Да, мне тоже нравится, − согласился друг. − В ней есть... какая-то притягательная грусть. Совсем как у Ланы Дель Рей.

− Да, она тоже превосходна, − протянула я и уставилась в потолок.

Рядом с подушкой вдруг возникла рука Андрея. Он стянул с себя очки и теперь пытался на ощупь водрузить их на тумбочку.

Не отрывая взгляда от потолка, я схватила его ладонь и направила в ту сторону, где было свободное пространство.

− Спасибо, − пробормотал он себе под нос.

− Всегда пожалуйста.

Мы оба продолжили вслушиваться в слова песни и молча глядеть в потолок. Первым молчание нарушил Андрей:

− Накройся. У тебя руки просто ледяные, − заявил он. – Тоже заболеть хочешь?

− Мне и так хорошо. У меня треники теплые.

− Ох, уж эти треники...

Мы не могли видеть лиц друг друга, но при этом оба абсолютно точно изо всех сил пытались сдержать улыбку. Я чувствовала это, ровно, как и Андрей.

− А тебе разве музыка не мешает?

− Нет, я часто так засыпаю, − ответила я. − Не знаю почему, но если подобрать верную песню, то меня почти сразу же начинает вырубать. У тебя разве такого не бывает?

С губ друга слетел тихий вздох.

− Ты даже не представляешь, насколько часто.

Мы снова замолчали. Я прикрыла глаза. Нужно было срочно заставить себя заснуть. Не знаю почему, но меня продолжало грызть какое-то не слишком хорошее предчувствие. Словно вот-вот что-то должно было произойти.

− А я-то думал, что я один такой.

− Что ты имеешь в виду?

− Мне казалось, что теперь тебе помогают заснуть совершенно другие вещи.

− Андрей! − почти прошипела я.

− Прости, − мигом протянул он. − У меня случайно вырвалось. Ты же знаешь, мне... нелегко приходится в последнее время.

Я почувствовала, как у меня внутри мигом все смягчается.

− Знаю. А самое горькое, что в этом есть и моя вина.

С губ сорвался вздох.

− Я знаю, что иногда бываю с тобой довольно резкой... Но это только потому, что мне ужасно не хочется делать тебе еще больнее. Ты ведь и так это знаешь, верно?

− Знаю.

Мы снова замолчали. Складывалось впечатление, что каждый пытается подобрать слова. Я нашлась первой:

− Так, как твои дела? Кошмары все еще продолжаются?

Я знала, что друг тяжело пережил все то, что с ним приключилось этим летом. Мюллер едва не убил его, но затем, по каким-то неведомым причинам, все же решил пощадить. Эту «главу» своей жизни я также предпочла бы забыть.

− Продолжаются, но редко. И как правило, все происходит совершенно внезапно. Особенно часто это происходит во время дневного сна. Когда засыпаешь совсем ненадолго.

Андрей замолчал на мгновение, а затем продолжил:

− Чаще всего мне снится кладбище, могилы... И в одной из них, как правило, лежу я сам.

− Андрей... − протянула я.

− Знаешь, Амелия... иногда мне кажется, что на самом деле я уже давным-давно обратился. Что сыворотка Мюллера – это ничто иное, как плацебо, которое он дал нам только для того, чтобы усыпить бдительность, пока трансформация внутри меня так и продолжает происходить дальше и... это убивает меня.

Я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Мог ли в словах Андрея действительно быть какой-нибудь смысл?

«Да нет... Это же просто невозможно!» − переубеждала себя я.

− Но ты ведь не боишься света, как остальные вампиры.

− Подручные Мюллера, да и он сам, тоже не особо его боятся.

− У них есть амулеты.

Я помедлила, а потом вставила:

− К тому же, тебя ведь не тянет высосать из кого-нибудь кровь, верно? Или, например, наброситься на меня и растерзать?

− Желания растерзать нет, − вдруг невероятно тихо прошептал он.

На секунду мне даже показалось, что Андрей как-то странно тянет слова, но я мигом заставила себя отбросить эти глупые мысли прочь:

− А вот наброситься – очень даже есть. И довольно сильное.

Кровь в висках вдруг запульсировала, в ушах застучало, а перед глазами «поплыли» какие-то странные белые пятна.

− Иди сюда, − прошептала я. − Не стоит тебе мерзнуть на полу.

− Ты шутишь? − вдруг удивленно протянул друг. − Тебе не кажется, что это плохая идея?

«Черт! Да, конечно кажется...» − сразу же пронеслось у меня в голове.

− Думаю, что ничего страшного не случится, если ты ляжешь рядом со мной поверх одеяла, − отозвалась я, успокаивая скорее саму себя, чем Андрея. − К тому же, мы ведь уже не раз начевали вместе, разве не так?

− Не забывай, что тогда в доме обязательно был кто-то еще. И, к тому же...

− Что?

Он тихо хохотнул:

− ...тогда меня не хотел постоянно прикончить один ревнивый дампир!

Я также хохотнула.

− Думаю, что если бы Анджей не был во мне уверен, то ни за что на свете не отпустил бы к тебе. Так что... расслабься. И тащи уже сюда свой зад.

Послышалось тихое шуршание. Андрей откинул со спальника, который он использовал как матрац, свой шерстяной плед, взобрался на кровать и, повернувшись на правый бок, посмотрел прямо на меня. Волнистые волосы друга были такими густыми, что подушка под ними промялась внутрь так сильно, будто на нее положили невидимый груз.

Я также легла на бок, и наши взгляды «встретились».

− А разве, главным «условием» моего нахождения с тобой в одной постели было не одеяло? − протянул он, кивая в сторону моих ног.

− Мы с тобой в штанах. Так что... считается!

Андрей продолжал пристально на меня смотреть. На мгновение мне даже показалось, что я вижу внутри его темных зрачков какое-то странное, едва заметное сияние.

− Так как ты? – прошептала я. – Помимо кошмаров и бесконечных мыслей о Мюллере, что у тебя происходит? Мы так давно не говорили друг с другом по душам...

Он посмотрел куда-то вниз. С губ друга сорвался вздох.

− Я в норме. Стараюсь отвлекаться на будничные дела: читаю книги, слушаю музыку. Даже рисовать снова начал.

− Правда?! − радостно воскликнула я. − Уже закончил что-нибудь?

Друг открыл, было, рот, чтобы ответить, но потом почему-то осекся и отрицательно помотал головой.

− Да так, ничего особенного. Детские шалости...

− Неужели?! − протянула я, смеривая его многозначительным взглядом.

Когда-то Андрей действительно просто замечательно рисовал. Мы с ребятами не единожды просили его о собственных портретах, но друг всегда отмахивался, считая, что его рисунки оставляют желать лучшего.

Когда мы еще учились в школе, Андрей даже мечтал о том, чтобы стать комиксистом, но потом бросил эту затею, выбрав для изучения филологию, обосновав это тем, что языки ему ближе.

− Да нет, правда! Ничего такого... особенного, − отмахнулся он. − Знаешь, это Полина, можно сказать, меня заставила. Она считала, что мне нужно чем-то срочно себя занять, отвлечься. И тут же вспомнила про мои рисунки. Ты же помнишь, что было в школе?

Я утвердительно кивнула.

− Помню.

Колонка на мгновение затихла, а затем из нее вновь «полилась» музыка. На этот раз это были Dubstar со своими знаменитыми «Stars».

− Господи! − протянула я. − Ты же этот диск в начальных классах постоянно крутил...

С губ сорвался смех.

− Заслушал буквально «до дыр», а потом магнитола, в конце концов, и вовсе отказалась его проигрывать! Как же ты расстроился тогда...

− Ой, да ладно, я был всего лишь ребенком! К тому же, песня-то и впрямь приставучая...

− Ну да! − никак не могла угомониться я. − А потом мне стало тебя так жалко, что я уговорила папу достать специально для тебя еще один экземпляр. Он, тогда как раз был в командировке в Великобритании...

− Помню, − утвердительно кивнул Андрей. − Я тогда расцеловать был тебя готов. Такой подарок ко дню рождения...

Друг снова посмотрел прямо на меня. На его щеках проступили ямочки. Повисла очередная пауза, которую я сразу же поспешила «заполнить»:

− А помнишь, как потом мы с ребятами хохотали по поводу обложки?! Что же такое на ней все же было изображено?

− Это был тапочек! – хмыкнул Андрей.

− Да нет же! Это была косметичка в виде собаки...

− Ты серьезно хочешь начать этот глупый спор заново?

− Нет, не хочу, − прошептала я, улыбаясь.

С его губ сорвался вздох.

− А как дела у тебя? − вдруг спросил Андрей. – Что там у вас с Анджеем?

− Ты серьезно? − я смерила его многозначительным взглядом.

− Мне действительно интересно. Я ведь твой друг, в конце концов! Думаю, это нормально, что мне хочется знать. Нам ведь все равно рано или поздно придется общаться на эту тему Ам, так что...

На мгновение в комнате снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим звучанием музыки.

− Или, ты не хочешь говорить со мной об этом?

Друг смотрел мне прямо в глаза. На мгновение мне вдруг снова показалось, что радужка его темно-зеленых глаз меняет свой цвет.

Резко встряхнув головой, я изо всех сил постаралась отогнать от себя эти глупые мысли.

− Да нет, хочу. Просто...

− В очередной раз не хочешь «делать мне больно», − съехидничал он.

− Мне кажется, что ты и сам не хочешь этого знать. Просто, стараешься быть учтивым, вот и все.

С губ Андрея слетел стон.

− Я всего лишь пытаюсь оставаться твоим другом. Ты ведь сама говорила, что нам нужно «нормально общаться». Ну, вот я и подумал, что...

Он дернулся вперед, собираясь подняться с постели, но я мигом схватила его за руку и вернула назад.

− Перестань дуться! Прости, ладно?! Я понимаю, ты стараешься изо всех сил, чтобы нам обоим было комфортно и...

Мой голос дрогнул.

− В общем, сегодня мы поругались. Из-за тебя.

− Из-за меня? – удивленно протянул друг, вновь опускаясь на подушку.

− Анджей оказался недоволен тем фактом, что я в одиночку решила поехать сюда прямо посреди ночи. Знаешь... Я ведь действительно хотела это сделать! Хотела подбодрить тебя... Ты... ведь один из моих самых лучших друзей! Все это время тебе было так тяжело, и я прекрасно осознавала, что это моя вина...

Я запнулась на мгновение.

− А еще... я безумно по тебе соскучилась. Мне хотелось поговорить, пообщаться, пошутить. Чтобы все стало как раньше, понимаешь? Мне не хватает тебя, Андрей! Да, я люблю Анджея, но и ты мне тоже не безразличен. Я хочу, чтобы у нас всегда оставалось время на то, чтобы побыть друг с другом. Ты... − голос предательски дрогнул, − ...слишком сильно мне дорог.

− Не стоит из-за меня ссориться с Анджеем, Амелия, − прошептал он. − Меньше всего на свете я бы хотел причинять тебе какие-либо проблемы. Но при этом, я все равно... безумно благодарен за то, что ты, несмотря ни на что, сдержала слово. За то, что ты сейчас здесь, со мной.

На губах застыла улыбка.

− Я не могла поступить иначе.

Андрей мигом улыбнулся в ответ.

− Так как же тебе все-таки удалось уговорить его его на это? Да еще позволить самой садиться за руль...

− На мою сторону встал Даниель, − пояснила я. − Кажется, его мнение для Анджея что-то вроде «ахиллесовой пяты». Он не посмел спорить.

− Странно, что твой телефон еще ни разу не подал «признаков жизни» в связи с такой ситуацией.

− Я его отключила.

− Отключила? Но зачем? – протянул друг тихо, при этом как-то странно растягивая буквы.

− Сама не знаю, − отозвалась я.

− У вас какие-то трудности? Я имею в виду... Может, расскажешь, что тебя беспокоит? – сама не знаю почему, но темно-зеленые глаза Андрея вдруг стали «проникать» практически куда-то под самую кожу.

Я замолчала на мгновение.

Беспокоило ли меня что-то в наших отношениях с Анджеем? Да, несомненно. В последнее время он действительно вел себя странно. Был каким-то отстраненным, погруженным в себя. Таким, будто его что-то угнетало, или он чувствовал себя в чем-то виноватым.

Я не пыталась вытянуть из него причин подобного поведения, а любимый, в свою очередь, кажется, и вовсе не желал делиться со мной своими переживаниями.

Вполне возможно, что Даниелю было что-то известно, но я не хотела впутывать его в наши взаимоотношения. Добрый преподаватель и так постоянно смущался по пустякам, а заставлять его чувствовать себя плохим другом мне совсем не хотелось. Слишком долго «ковалась» их с Анджеем дружба, для того чтобы пострадать из-за такой ерунды, как «сердечные разборки».

− Мы с ним в последнее время довольно мало общаемся, − честно призналась я. − Меня совсем вымотала эта подготовка к диплому и экзаменам. Мы постоянно опасаемя нападения Мюллера, а теперь еще... и эти оборотни объявились! Очевидно, что ни у меня, ни у Анджея просто не хватает времени на друг друга.

− То есть, вы с ним даже еще не...

Я отрицательно помотала головой. Просто и естественно. Не видя в вопросе друга ничего плохого или неуместного.

− Не знаю почему, но нам... словно постоянно что-то мешает.

С губ слетел вздох:

− Такое ощущение, что Анджей словно... выжидает подходящего момента. И я не понимаю, почему. Мы с ним знакомы не первый день, и нам не по шестнадцать лет...

Музыка приятно ласкала слух, как и тепло, исходящее от мускулистого тела Андрея.

− Когда люди влюблены, им не нужно для этого ничего ждать. Разве не так? Они просто берут и занимаются любовью, когда только этого пожелают. Что в этом такого, черт побери?

− Действительно, − тихо отозвался друг. – Абсолютно ничего.

Он снова посмотрел прямо на меня, а я − на него. Ладонь Андрея осторожно подалась вперед, а затем медленно прошлась по моей щеке.

− Вот видишь, Амелия... − прошептал друг. − Мне не нужно никаких «подходящих моментов» для того, чтобы прикаснуться к тебе. Для того, чтобы любить тебя...

Я почувствовала, как сердце в груди с силой заколотилось. Шестое чувство в очередной раз меня не подвело. Все происходящее откровенно пугало. Я должна была остановить Андрея во чтобы то ни стало, но почему-то не спешила с этим. Рядом с ним мне было невероятно хорошо и спокойно.

В голове вдруг что-то тихо «щелкнуло», а по мыслям словно кто-то «прошелся» мелким гребнем.

− Андрей, мы же уже это обсуждали...

Его теплая ладонь продолжала придерживать меня за подбородок.

− Разве, не ты говорила, что чувствуешь себя виноватой?

− Прошу... не проси меня об этом, − еле слышно пробормотала я, прикрывая глаза и чувствуя, как пальцы друга проходятся вдоль моей шеи.

− Обещаю, этот поцелуй станет последним. Мы снова станем старыми добрыми друзьями, а я больше никогда не посмею надоедать тебе своими... жалкими чувствами. Пожалуйста, подари мне этот короткий миг, который я буду вечно хранить в своей памяти.

Я едва сдерживала подкатившие к горлу слезы.

Мне было безумно жаль Андрея. Я так сильно хотела, чтобы он был счастлив, чтобы не мучился, чтобы освободился от своей одержимости...

Анджей был прав. Впрочем, как и всегда. Мне не стоило приезжать сюда и оставаться с влюбленным по уши парнем наедине. Но, с другой стороны... я же не знала, что все обернется ИМЕННО так! Хотя... кого я пытаюсь обмануть? Я прекрасно все знала и, наверное, даже в глубине души желала этого. Анджей был холоден и отстранен в общениии, а мне, как и любой другой девушке хотелось тепла и нежности. Мне было недостаточно тех кратких мгновений, когда он все же «оттаивал» и решался проявить хоть какие-то чувства... А Андрей всегда был тем, кто готов давать мне свою любовь в любой момент. Тогда, когда я этого пожелаю. Полностью и без остатка.

Я снова посмотрела в глаза другу. Казалось, что он тоже вот-вот заплачет. Заплачет от безысходности, от того, что судьба не уготовила ему в возлюбленные ту, которую он так чисто и искренне любил. Ту, которая сейчас была так близко, что всего лишь нужно было протянуть руку...

Осторожно накрыв его широкую ладонь своей, я поднесла ее к губам.

Андрей пристально наблюдал за этим моим жестом. Когда мои губы прошлись по ее тыльной стороне, он выглядел так, будто в этот миг стал самым счастливым человеком на свете.

Песня медленно перетекла в очередной припев, а комната буквально завертелась у меня перед глазами. Темные зрачки друга словно запульсировали изнутри, а у меня в голове как будто пронесся чей-то тихий голос:

«Ну давай же, Амелия... Хватит отпираться! Ты ведь любишь его! Любишь не так, как любят друзей, а главное... боишься себе в этом признаться! Да, возможно это чувство не такое сильное, как в случае с Анджеем... но все же оно есть. Ты ведь хочешь этого, не правда ли? Хочешь, чтобы он обнимал и целовал тебя...».

Я отпустила широкую ладонь. Андрей осторожно подался вперед. Его губы медленно накрыли мои, а я закрыла глаза.

«Я не должна этого делать, не должна!!!», − спорила я сама с собой. − «Я делаю это словно Анджею назло...».

Мои ладони мигом обхватили голову друга, с силой прижимая его лицо к себе. С его губ сразу же сорвался тихий стон.

«Да нет же, ты хочешь этого!» − вторил второй голос словно бы откуда-то извне. − «А раз хочешь, то никто не в силах тебе запретить...».

Голова начала кружиться еще сильнее, словно я оказалась под нечаянным действием наркотика. Музыка почти полностью «заполнила» собой комнату, а я податливо приоткрыла рот. Язык Андрея мигом ворвался внутрь. Теперь тихий стон сорвался уже с моих приоткрытых губ. Ладони уперлись в широкую мускулистую грудь и с силой ее отпихнули. Друг перекатился на спину, а я уселась на него верхом.

«Остановись!!!» − уже буквально «орал» голос у меня в голове. − «Остановись, сейчас же!!!».

Но я его не слушала. Вместо этого я открыла глаза и посмотрела вниз.

Не знаю почему, но на мгновение мне показалось, что Андрей выглядит удовлетворенно и... испуганно одновременно. Но продолжалось это всего одно короткое мгновенье, потому что у меня внутри вдруг снова что-то «щелкнуло», и я опять словно бы впала в некое состояние «транса».

Музыка еще сильнее загремела в ушах, а мои ладони прошлись вдоль его груди. Я чувствовала, насколько сильно было напряжено тело друга под тонкой черной тканью. Наклонившись вперед, я принялась с жадностью целовать шею Андрея.

С его губ сорвался очередной стон, а нос с жадностью втянул в себя аромат моих волос, что прикрыли лицо.

− Амелия... − несколько секунд спустя прошептал Андрей. − Амелия, все, хватит. Не нужно больше... Не делай глупостей.

Друг тяжело сглотнул, а потом, срывающимся на хрип голосом протянул:

− Если ты сейчас не остановишься, то я тем более не смогу.

− А что, если я и не хочу останавливаться? − услышала я чужой, совершенно не похожий на мой собственный голос.

Голова стала тяжелой. Кровь внутри вен словно закипела.

«Амелия, остановись! Прямо сейчас! Живо...» − мысли неслись в голове бурным потоком, но я снова и снова отгоняла их прочь.

Мои губы прошлись по подбородку Андрея, а затем принялись ласкать его ухо. От кожи друга исходил приятный аромат темного шоколада и корицы.

− Амелия, я не могу... − прошептал он снова, позволяя пальцам с силой вцепиться в мои бедра.

Недолго думая, друг резко перевернул меня и оказался сверху. Его губы проложили тонкую «дорожку» из поцелуев сначала вдоль моей щеки, а затем и по шее.

С губ сорвался очередной стон, а пальцы жадно вжались в спину Андрея.

− Я люблю тебя, Амелия...− прошептал он, отстраняясь и пристально заглядывая мне в глаза.

Голова, а заодно и все мысли, что в данный момент крутились внутри нее стали настолько невесомыми, что я оказалась не в состоянии заставить себя соображать и ответить хоть что-то на его признание.

Вместо этого, не произнеся ни слова, я вновь притянула друга к себе. Мои пальцы требовательно вплелись в его густые темные кудри, а губы зашевелились быстрее.

На этот поцелуй Андрей ответил с невероятной жадностью. У меня внутри все так и затрепетало: дыхание сбилось, а сердце буквально сошло на галоп.

Выпустив волосы, мои руки медленно скользнули вниз по его спине.

С губ друга вновь сорвался стон, когда кончики моих пальцев зацепились за край его футболки и потянули ее вверх.

− Нет, Амелия... Стоп! − вдруг выдохнул он мне прямо в рот, а его рука закинулась назад и с силой вцепилась в мою. − Я не могу позволить тебе это сделать.

Я с невероятным трудом заставила себя открыть глаза. Все вокруг было словно в тумане, голова гудела. Так, словно кто-то с силой ударил по ней металлической балкой.

− Я не... − встряхнув волосами, еле слышно протянула я. − Я не знаю, что на меня такое нашло! Прости! Пожалуйста, прости меня...

Музыка наконец утихла, а я, кажется, начала медленно приходить в себя. Не знаю, что произошло пару мгновений тому назад, но... я чуть не изменила Анджею... с Андреем. А еще четко поняла, что люблю его. Тоже.

− Я... запуталась. Анджей был прав... Не стоило мне приезжать. Надо было отправить кого-нибудь еще. Полину, например.

− Ты ни в чем не виновата, − прошептал друг, нежно проводя кончиками пальцев по моей щеке. − Это я виноват. Спровоцировал тебя... своим недостойным поведением.

Ну вот! Снова он начинал во всем винить себя, заставляя меня чувствовать себя виноватой еще больше, чем раньше.

Андрей помедлил, а затем добавил:

− Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя больше жизни, Амелия. Ты была так близко и... так на меня смотрела. Я... просто не смог сдержаться! Не мог не прикоснуться к тебе, не поцеловать...

Повисла очередная пауза. Мое сердце не спешило успокаиваться. Только сейчас я с ужасом поняла, что ничего не произошло только потому, что ИМЕННО Андрей смог вовремя остановиться. И сделал он это только ради меня.

− Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с Анджеем. Хочу, чтобы ты была счастлива. Я вижу, как сильно он тебя любит. И мне, даже при всем желании, совершенно не хочется вставлять вам палки в колеса. Впервые в жизни мне кажется, что рядом с тобой находится тот, кто действительно этого достоин.

Я снова поднесла ладонь друга к своей щеке и вновь прикрыла глаза:

− А как же ты? − прошептала я. − Мне меньше всего хочется, чтобы ты страдал. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Но не знаю, как это сделать...

− Со мной все будет хорошо, − даже с закрытыми глазами я поняла, что он улыбается. − Для того, чтобы сделать меня счастливым не обязательно спать со мной, милая. Наверное, для этого мне всегда будет достаточно того, что ты просто будешь рядом. А еще, что останешься моим другом.

Я почувствовала, как злосчастная слеза все же скатывается из глаза. Палец Андрея осторожно прошелся по мокрому следу, не давая ему никакого шанса на то, чтобы высохнуть самостоятельно.

− С этим уже ничего не поделать, Амелия. Я знаю, что ты меня не любишь, а... заставлять тебя я не в праве.

− В том-то и дело, − прошептала я, осторожно открывая глаза. − Я люблю тебя. Люблю так же, как и Анджея, но при этом, все равно, как-то... «по-иному». Не знаю, как именно это можно объяснить, но Анджей словно был создан для меня кем-то свыше. А ты тот, с кем я МОГЛА БЫ быть в том случае, если бы не была тем, кто я есть. Если бы я не... была Диамантом.

Я с трудом втянула в легкие воздух, подавляя всхлип.

− Между нами с тобой словно стоит невидимое стекло, которое никогда не позволит нашим судьбам переплестись друг с другом.

Андрей взял мою ладонь в свою и нежно прикоснулся к ней губами.

− Вот и ответ, Амелия, − протянул он, а я сразу же вспомнила об Анджее. − Ты уже нашла того, с кем тебе суждено быть до конца твоих дней. А я, в свою очередь, обещаю, что между нами все будет как прежде. И клянусь... То, что произошло несколько минут тому назад, больше никогда не повторится. Те поцелуи навсегда останутся в моем сердце и...

− Нет, − вдруг перебила я. – Пусть лучше останется вот этот, последний...

Я осторожно провела влажной от слез ладонью по щеке друга, а затем снова притянула к себе. Наши губы «встретились», но на этот раз на одно короткое мгновение. Поцелуй получился чистым, нежным... и почти невинным. Таким, каким он должен был быть у двух любящих сердец, впервые постигших счастья быть одним целым.

Когда я отстранилась, с наших губ слетело что-то вроде тихого, почти что обреченного вздоха.

Вот и все.

Мы с Андреем больше никогда не позволим себе пересечь ту грань, которую позволили себе пересечь сегодня.

Мое сердце навсегда будет принадлежать одному-единственному мужчине, и этим мужчиной всегда будет Анджей. А друг... он найдет себе достойную девушку, которая будет любить его всем сердцем точно так же, как и он ее.

− Спасибо за то, что ты мой друг Андрей... − прошептала я. − Спасибо тебе за все.

− Это тебе спасибо за то, что ты моя подруга, Амелия, − прошептал он в ответ, а затем отстранился.

Когда я увидела, как друг начинает быстро слезать с кровати, я вдруг окликнула его:

− Эй, что ты делаешь?

Андрей вопросительно на меня посмотрел.

− Иду спать.

− Нет, − протянула я. − Пожалуйста, не уходи! Останься со мной... Больше ничего не случится...

− Ты уже это говорила.

− Ну, давай же! – не сдавалась я, добавляя легкой обиды в голос. − Обещаю, что больше не стану приставать...

− Точно?

− Абсолютно.

Еще несколько мгновений пристально на меня поглядев, он сдался:

− Ну, хорошо.

Друг опустил голову обратно на свою измятую подушку, а я положила свою к нему на плечо.

− Обними меня, − осторожно попросила я.

На удивление, Андрей мигом повиновался. Его рука крепко обвилась вокруг моих плеч, и пару мгновений спустя мы заснули.

Разбудил меня пронзительный писк электронного будильника. Электронный циферблат показывал девять утра. Кажется, нескольких часов оказалось совершенно недостаточно для полноценного сна, так как я с невероятным трудом оторвала голову от подушки для того, чтобы отключить злосчастную пищалку.

− Ну, нет... − прогудел Андрей. − Неужели уже вставать???

− Эй, в отличие от меня, тебе хотя бы не нужно никуда идти, соня! − протянула я, швырнув в друга своей подушкой.

Он тревожно приоткрыл один глаз.

− Так это был не сон?

Я отрицательно помотала головой:

− Боюсь, что нет, дорогой.

Андрей с огромной неохотой привстал на локте и пристально на меня посмотрел. В его глазах читалась некая нотка... удовлетворенности. Кажется, он действительно все еще до конца не мог поверить в то, что я ему не привиделась.

Завтрак прошел почти в полном молчании. Мы с аппетитом умяли по тарелке яблочных мюслей с корицей, а еще друг приготовил свежевыжатый апельсиновый сок.

− Я подкину тебя до метро, − отозвалась я, надевая ботинки. – Там будет ждать Ксандр. Мы с Анджеем присоединимся к вам чуть позже, как только я закончу с делами.

Он утвердительно кивнул.

− Тогда, спускайся. Мне еще нужно будет проверить сигнализацию и заодно оставить запасные ключи консьержу.

На мгновение мне показалось, что на лице Андрея вновь проступила грусть, но друг мигом поспешил меня «успокоить»:

− Не волнуйся, я быстро! − улыбнулся он.

Я утвердительно кивнула и поспешила выпорхнуть за дверь.

Оказавшись в салоне, я снова забросила рюкзак назад, предварительно вытащив телефон.

Включать проклятый аппарат было страшно до чертиков. Я так и представляла, как сейчас он снова и снова будет издавать короткое, но при этом невероятно оглушительное «динь», пока на экране будут появляться все новые и новые сообщения от Анджея.

Тяжело вздохнув, я нажала на кнопку включения. Пару мгновений спустя экран подсветился, предлагая мне ввести код-пароль. Каково же было мое удивление, когда система загрузилась, а на экране... так ничего и не появилось. Ни одного чертового оповещения.

− Да неужели... − протянула я со смесью недовольства и облегчения одновременно.

Послышался тихий щелчок замка. Соседняя дверца отворилась, и на пассажирское сиденье задорно приземлился Андрей. Его сумка и рюкзак со скоростью света пронеслись мимо меня на заднее сиденье.

− А вот и я! – улыбнулся друг, посмотрев прямо на меня. – Ты как? В порядке?

Кажется, он заметил, с каким рассеянным видом я пялюсь на злосчастный мобильник.

− Э-э-э... да, все хорошо. Просто... Да нет, это глупо! Особенно после моего вчерашнего поступка...

− Он так больше и не написал, да?

Я кивнула.

− Возможно, оно и к лучшему. Было бы тяжело объясняться с Анджеем после всего произошедшего.

− В конце концов, тебе все равно придется это сделать.

− Да, придется, − отозвалась я, вставляя ключ в зажигание. − Но тогда мне было бы проще, если бы при этом я смогла смотреть ему в глаза.

Ладонь Андрея легла на мою, крепко сжимающую руль.

− Если тебе что-нибудь понадобится, то просто дай мне знать об этом, хорошо? − он мигом поспешил убрать руку прочь, а затем посмотрел прямо перед собой.

− Спасибо, − кивнула я.

С этими словами я повернула ключ, а мотор отозвался тихим урчанием. До метро мы добирались в полном молчании. Губы все еще слегка покалывало от вчерашних поцелуев друга, а при одном воспоминании о произошедшем становилось не по себе. Андрей был также погружен в себя. Я была абсолютно уверена в том, что у него в голове роились похожие мысли.

На душе скребли кошки. Меня одолевало какое-то неподдельное чувство почти полной безысходности.

Я прекрасно понимала, что сейчас мы с другом переживаем наши последние мгновения вместе, прежде чем разойтись в разные «стороны» уже практически навсегда.

Честно признаться, сейчас я бы даже не осмелилась желать чего-то диаметрально противоположного. Вчерашняя страсть утихла, а я разобралась в себе, и наконец поняла, что мне не нужен никто кроме Анджея. А еще, что люблю Андрея. Но при этом никогда не смогу быть с ним, потому что нужно было сделать окончательный выбор. И что выбора-то, по сути, никогда и не существовало, потому что для меня есть только Анджей. Самая настоящая тавтология...и бред.

Когда я осторожно перестроилась в крайний правый ряд, то сразу же заприметила стоящий впереди джип Ксандра.

− А вот и ребята.

Андрей утвердительно кивнул и потянулся назад, чтобы забрать с сиденья вещи.

Припарковавшись прямо за внушительным драндулетом, я так и оставила мотор включенным. В том, чтобы выходить не было никакого смысла. В боковом зеркале отражалось напряженное лицо Саши: кажется, они с Кейшей о чем-то оживленно спорили. Я коротко помахала другу, а тот в ответ изобразил два коротких «кивка» самыми кончиками пальцев.

− Ничего не забыл? − поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Андрей вытягивает следом за собой поклажу.

− Я же не девушка. Если даже что-то и оставил, то не думаю, что произойдет что-то непоправимое.

− Хорошо, − мои глаза неловко уставились в пол.

− Ты точно в порядке?

Я снова кивнула и изо всех сил постаралась улыбнуться.

Друг как-то обреченно на меня посмотрел, а я и сама поняла, насколько эта «недоухмылка» вышла неубедительной.

− Ты точно уверена? − протянул он, нежно придержав кончиками пальцев мой подбородок.

Я сразу же почувствовала, как от этого короткого прикосновения по рукам под курткой пробегают мурашки. А еще, краем глаза заметила, как стекло задней дверцы опустилось и из образовавшегося проема показалась светло-русая голова Полины. Кажется, подруга хотела что-то выкрикнуть, но, увидев нас с Андреем, мигом поспешила скрыться обратно в салон.

− Да, уверена. Все хорошо.

Андрей медленно прошелся кончиком пальца по моим губам, а затем прошептал:

− Будь осторожна, ладно?

Я кивнула, а затем, протянув руку вперед, снова взяла его ладонь в свою. Просидев так еще несколько мгновений, друг вдруг вновь одарил меня своей улыбкой, а затем, нажав на хромированную ручку, выскользнул наружу.

Я проводила его долгим взглядом. Андрей резво подбежал к водительской двери и что-то сказал Ксандру. Багажник мигом открылся, и он швырнул туда свою сумку, а заодно и рюкзак.

Краем глаза я заметила, как Полина вновь выглядывает наружу и смеривает меня коротким многозначительным взглядом.

Друг обернулся ко мне в последний раз, а затем, лучезарно улыбнувшись, резво юркнул в автомобиль.

Тачка Ксандра «моргнула» фарами и, ловко вклинившись в поток движения, пару мгновений спустя скрылась из виду.

Я еще несколько секунд постояла на «аварийке», а затем, переключив передачу, также двинулась вперед.

День в университете выдался хоть и коротким, но при этом невероятно утомительным.

До места я добралась «непозволительно» быстро, и поэтому прождала преподавателя еще Бог знает сколько времени. Когда он все же удосужился появиться, возникла новая проблема: Роман Анатольевич гораздо больше времени уделял флирту, нежели самому диплому. Мне было жутко не по себе, но парень, кажется, этого абсолютно не понимал. Он продолжал «сыпать» всевозможными комплиментами и, очевидно, совершенно искренне считал себя просто неотразимым.

Когда мы, наконец, обговорили все детали и составили «план» последующей работы, я со всех ног бросилась прочь из аудитории. Романа это явно не устраивало, и он хотел еще что-то пролепетать, чтобы хоть как-то задержать меня, но тут в помещение ввалился Серега Иванов, и мне все же удалось оттуда свалить.

Когда я со спокойной душой выбралась наружу и с наслаждением втянула в себя промозглого осеннего воздуха, мое сердце буквально проликовало. Впереди намечалось несколько целых недель заслуженного отдыха, в течение которых мы с ребятами будем надежно укрыты от привычной городской суеты и всевозможных студенческих проблем.

Судя по тому, скольких студентов я сегодня встретила в кампусе, скоро в университете вообще никого не останется.

Кажется, в городе начиналась самая настоящая эпидемия, а идея Димитрия о том, что нам нужно уехать, теперь не казалась такой уж плохой.

Слетев с лестницы, я потопала к стоянке, плотнее запахивая куртку прямо на ходу. На улице было довольно ветрено, но дождя, к счастью, не было. Деревья стали практически лысыми, а валяющаяся на асфальте листва разлетелась по всевозможным углам, постепенно начиная отсыревать.

Когда я оказалась на месте, сердце у меня внутри тревожно забилось. На том месте, где я припарковала мамин автомобиль, оказалось пусто. Никаких признаков того, что он вообще когда-либо был здесь. Только «голое» парковочное место и чей-то голубой фантик от жвачки.

− Какого...? − протянула я, совершенно не понимая, куда могла деться тачка. − Да вы, должно быть шутите...

У меня наклевывалось только одно логическое объяснение: машину угнали. Угнали посреди бела дня, возле одного из самых старинных вузов Москвы!

Только этого не хватало. Выслушивать нотации от мамы было тем еще удовольствием, но вот если обо всем еще узнает и папа, то проблем явно не оберешься! Он точно разнесет меня в пух и прах даже несмотря на то, что находится на другом конце света. Машина-то была не из дешевых...

− Амелия? – раздался позади знакомый голос. − Что-то случилось? Я думал, ты уже уехала.

Я обернулась.

Сзади стоял никто иной, как Роман. Только этого не хватало.

«Да, чтоб тебя!» − выругалась я про себя, а вслух выдала:

− А... нет. Еще нет. Вот, никак не могу найти свою машину...

Преподаватель подошел ближе. На нем было идеально сотканное твидовое пальто, а его уложенные назад светлые волосы растрепались на ветру. В руке Роман сжимал папку.

− Ты так поспешно ушла. Знаешь, а я ведь хотел еще кое-что обсудить...

− Да-да, − немного отстраненно протянула я, доставая из рюкзака смартфон. − Давайте оставим это на следующий раз, хорошо? Я тороплюсь.

Парень смеривал меня пристальным взглядом. На его слащавом лице застыла какая-то странная улыбка.

− Ты такая милая, когда начинаешь нервничать.

Я оторвала взгляд от экрана, и многозначительно посмотрела на него.

− Простите?

Роман снова улыбнулся.

− Да, так... ничего. Я говорил о том, что нам было бы неплохо еще немного обсудить твою работу.

Я снова уставилась в телефон. Только сейчас до меня дошло, что злополучная штуковина снова каким-то образом оказалась отключенной.

− А вы разве не должны заниматься с еще одним учеником? − поинтересовалась я. − Он ведь как раз зашел перед моим уходом.

Преподаватель обреченно махнул рукой.

− Студент Иванов, как и всегда, заявился совершенно неподготовленным. Сейчас многие университеты отменяют занятия, так что я простил ему эту... небольшую оплошность. Пока у парня еще есть время на то, чтобы привести свои дела в порядок.

− Да, наверное, − кивнула я, изо всех сил пытаясь включить ни на что не реагирующую трубку.

Роман наклонился ближе и заглянул мне за плечо:

− Знаешь, как ни старайся, но у тебя вряд ли получится включить его без зарядного устройства...

− Ума не приложу, как такое могло случиться! Когда я приехала, батарея была полной наполовину.

Еще пару секунд повозившись с проклятым гаджетом, я с силой швырнула его в рюкзак.

− Черт! Ну, что за день сегодня?! Кажется, что все с самого утра идет наперекосяк.

С силой втянув в себя воздух, я снова запустила руку в сумку. К счастью, «проездной» оказался на месте. Очевидно, придется добираться до дома Анджея на метро, а уж там объяснятся с ним с глазу на глаз по поводу всего произошедшего.

О чем вы хотели со мной поговорить? Что-то не так с дипломом? – протянула я, растерев виски.

− Нет-нет!!! – мигом закачал головой Роман. Не знаю почему, но мне показалось, что он жутко боится того, что я могу уйти. – С твоей работой все отлично, просто...

− Просто... − «подтолкнула» его я.

Вокруг голубых глаз мигом образовались морщинки, и преподаватель вдруг одарил меня смущенной улыбкой.

− Мне кажется, что мы могли бы немного расширить тему. Было бы очень интересно рассмотреть ее с нескольких точек зрения. У меня имеется пару занятных работ именитых австрийских филологов, которые могут отлично вписаться в твой диплом. Что скажешь?

− Звучит нелохо... − протянула я, рассеяно пялясь по сторонам, тем самым изо всех сил стараясь не встречаться с ним взглядом. − У вас есть цифровой файл? Или, может сканы?

На лице Романа вновь застыла непонятная мне гримаса. Кажется, он изо всех сил пытался составить про себя следующую фразу.

− Эээ, может, обсудим этот вопрос в каком-нибудь кафе за чашечкой кофе? У меня очень большие планы именно на твою дипломную работу. Ты ведь одна из лучших студенток на факультете! Мне кажется, что тебе нужно на полном серьезе задуматься о том, чтобы впоследствии получить ученую степень, Амелия...

Он мялся.

− Я мог бы посодействовать. Многие члены профессорской комиссии сами когда-то были обычными студентами в этих самых стенах.

Черт, только не это! Как же я наделась, что все мои наблюдения окажутся ложными! Кажется, Роман стал очередным мужчиной, что «положил» на меня глаз.

Мне жутко это не нравилось. Нет, он, безусловно, был очень грамотным преподавателем, но, как бы там, ни было, во всех его ужимках, ухмылках и взгляде было что-то... невероятно отталкивающее. Пижон явно что-то замышлял. И я даже понимала, что именно.

− Роман Анатольевич, я...

− Можешь звать меня просто Романом.

− Роман... слушайте... Я, вам, конечно, безмерно благодарна... Но я не думаю, что...

− Ой, да брось! − прошептал он, подходя ближе. − Давай сделаем так: я подброшу тебя до дома, а по дороге мы позвоним в полицию и сообщим о возможном угоне.

Парень выдержал паузу.

− А заодно, еще раз обсудим предстоящий план. Все те работы, о которых я тебе говорил, к сожалению, предоставлены только на немецком языке. Тебе, несомненно, понадобится помощь с переводом...

− Я справлюсь.

− Амелия, милая... При всем уважениии... я так не считаю. Ты умная девушка, но твоего немецкого явно будет недостаточно для того, чтобы осуществить достаточно точный перевод в необходимом для работы контексте. В данных текстах много научных особенностей, так что...

− Извините, Роман... но мне нужно идти. Меня уже ждут, − протянула я, отступая на несколько шагов прочь.

− Да брось, Амелия! − не отставал он. − Это будет всего лишь одна невинная чашечка кофе! Давай, смелее...

Преподаватель показушно выбросил руку в сторону и нажал кнопку на маленьком серебристом брелоке. Стоящий неподалеку внедорожник мигом приветливо «моргнул» фарами.

Я почувствовала, как к горлу начинает подступать комок. Все происходящее мне откровенно не нравилось. Очень не нравилось.

Этот тип был просто невероятен. Как можно было вот так давить на кого-то? Да это же самое настоящее домогательство! Мне жутко хотелось сорваться с места и убежать прочь.

− Амелия?! − послышался до боли знакомый баритон.

Я развернулась, а передо мной словно из-под земли вдруг возник Анджей.

− Анджей! − выкрикнула я настолько громко, что меня оглушил собственный голос.

Его рука, невероятно теплая и родная, сразу же легла мне на плечо и притянула к себе. Ноздри мигом защекотал знакомый аромат мускуса.

Даже несмотря на то, что я ощутила крепкое прикосновение возлюбленного сквозь свой толстый пуховик, у меня по коже все равно продолжали бежать мурашки.

− Ты в порядке? − спросил он, чмокнув меня в щеку.

Я бросила короткий взгляд на Романа. Искорка неприкрытого недовольства блеснула в его прищуренном взгляде. Кажется, преподаватель был в самом настоящем бешенстве.

− Анджей... − запинаясь, начала я, − Это Роман Анатольевич, мой куратор по дипломной работе. А это Анджей Моретти.

Парень несколько секунд пристально пялился на моего возлюбленного, а затем с огромной неохотой протянул ему руку.

− Рад знакомству.

− Взаимно, − протянул Анджей, буравя Романа ответным взглядом.

Мое сердце вдруг сбилось с ритма и неровно застучало о ребра.

Я бросила на любимого короткий, едва заметный взгляд. Что-то было не так. Как только его пальцы соприкоснулись с пальцами преподавателя, у него внутри словно что-то екнуло. Синие, как бушующий океан глаза сузились, а желваки на идеально вылепленных скулах так и «заиграли».

− Так что здесь происходит? – поинтересовался Анджей, ни на мгновение, не отводя взгляда от моего новоиспеченного «поклонника».

− Я так рада, что ты здесь! − протянула я, сильнее впиваясь в его руку пальцами. − У меня сел телефон, а еще мамина машина куда-то испарилась...

− Я любезно вызвался подвести Амелию. Согласись, такой симпатичной девушке небезопасно одной передвигаться по городу. Особенно, когда вокруг царит самый настоящий... хаос.

− Благодарю, но у нее уже есть водитель. А насчет машины вообще не стоило волноваться, любимая... − произнес Анджей, посмотрев на меня и нежно проведя по моей щеке своими пальцами. − У меня были запасные ключи. Твоя мама еще в прошлый раз оставила мне их на случай непредвиденных обстоятельств.

− Мама оставляла тебе ключи от своей машины? − с недоумением в голосе протянула я. − А почему мне об этом ничего не известно?

− Наверное, потому что она посчитала, что ты будешь переживать из-за этого. Как сейчас, например.

− Ты хочешь сказать, что...

Я не закончила предложение, так как любимый мигом подтвердил мои предположения:

− Машина там, где и должна быть. На стоянке возле твоего дома.

Глаза Анджея вновь «пробуравили» преподавателя:

− Знаете, Роман... Не хочу показаться невежливым, но мы с Амелией уже опаздываем. Будет неудобно, если мы будем заставлять наших друзей ждать...

− Да, конечно, − недовольно пробормотал Роман почти себе под самый нос. − Амелия, мы еще поговорим, хорошо? А насчет перевода...

− Ах, да! – вдруг невероятно радостно пролепетала я, понимая, что у меня наконец-то появилась действительно веская причина для того, чтобы «горе-преподаватель» от меня отстал, − Я же совершенно забыла... Вы можете смело присылать необходимые тексты мне на почту. Анджей с радостью поможет с переводом, если у меня возникнут какие-нибудь трудности.

− Несомненно, − улыбнулся возлюбленный, хотя в его глазах продолжал бушевать неподдельный гнев.

− Эээ, да, конечно... − начал, было, парень. − Но, вообще-то я не думаю, что он тоже сможет...

− При всем уважении... − мигом твердо вставила я. − Но, мне кажется, что вы не можете знать язык лучше его носителя. Для Анджея это составит пару пустяков.

− Ну что ж...

− До свидания, Роман Анатольевич... − с облегчением протянула я, радуясь тому, что мы наконец-то уходим.

− До свидания, Амелия... Анджей...

− Auf Wiedersehen! Es war schön, Sie getroffen zu haben, − пробормотал Анджей, еще крепче прижимая меня к себе.

Пока мы медленно двигались прочь, я спиной чувствовала на себе взгляд Романа. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что преподаватель был вне себя из-за столь внезапного появления моего возлюбленного.

«Порше» Анджея уже был на месте. Он галантно отворил для меня пассажирскую дверь, и я мигом юркнула внутрь.

Швырнув рюкзак назад, я с силой вжалась в сиденье. Несмотря на то, что в салоне было довольно тепло, меня все равно пробирала мелкая дрожь.

Пару мгновений спустя возлюбленный открыл дверь со своей стороны и также оказался внутри.

Сама не знаю почему, но я сразу же бросилась к нему.

Мои ладони обхватили холодное красивое лицо и с силой прижали к себе.

Анджей не сопротивлялся. Его губы почти сразу же «нашли» мои и с жадностью впились в них. Его запах и вкус сразу же заставили меня успокоиться. Еще пару мгновений, и мои руки нехотя оставили его идеально вылепленные скулы, проскальзывая под мягкую кожаную куртку. Сквозь тонкий черный джемпер я четко различила, как тихо стучит в груди дампирское сердце любимого.

− Я люблю тебя, − вдруг прошептала я, оставляя его губы. − Как же я тебя люблю...

Мой нос уткнулся в его крепкое плечо, а руки крепко обвились вокруг шеи.

Я была напугана. А точнее, мне было противно. Буквально тошно.

Когда меня доставал Эдуард, это было привычно и ожидаемо одновременно. К тому же, я слишком хорошо знала его повадки, поскольку мы долгое время были вместе и, как ни крути, но я все же даже любила его когда-то.

Другое дело был Роман.

Знаки внимания, что преподаватель стал стремительно мне оказывать, были отвратительны. Неприемлемы.

Я была отлично наслышана о его... «репутации».

Кажется, он даже Ольгу успел однажды затащить к себе в постель.

Я слышала, как некоторые девчонки говорили о том, что одна из студенток забеременела от Романа. Но мне было неизвестно правдой это было, или нет.

− Я тоже люблю тебя, моя милая девочка... − прошептал Анджей, еще крепче прижимая меня к себе. − Я еле сдержался, чтобы не разорвать этого подонка на мелкие кусочки прямо здесь, на этой проклятой парковке!

− Ты прочел его мысли?

Любимый тяжело вздохнул.

− Думаю, в данном случае не нужно быть гением, чтобы понять, что именно творится в голове у этого кретина. Не собираюсь вдаваться в подробности, но вполне возможно, что в следующий раз, когда я его встречу, в нашем университете станет на одного... «преподавателя» меньше.

− Не надо, Анджей, прошу тебя, − тихо протянула я отстраняясь.

− Ты точно в порядке? – поинтересовался он пару мгновений спустя, отстраняясь и пристегивая ремень безопасности.

− Абсолютно, − кивнула я, помассировав виски. − Просто, немного растерялась. Мне повезло, что я смогла быстро убраться из аудитории. Нужно будет подарить Иванову какой-нибудь редкий комикс, за его неосознанно оказанную помощь.

− Этот кретин и у него ведет диплом?

Я улыбнулась, а потом кивнула.

− Как только он ввалился в аудиторию, я мигом воспользовалась моментом и свалила оттуда. А потом не нашла мамину машину на стоянке. У меня разрядился телефон, я запаниковала и тут, словно из-под земли появился этот козел.

− Что-то мне подсказывает, что он тебя выслеживает.

Анджей выдержал паузу.

− Клянусь, больше ты в университете одна не останешься! Нужно будет попросить Даниеля о том, чтобы он взял над тобой шефство. Ты же знаешь, как он к тебе относится. Думаю, для него будет только в радость заняться твоей работой.

Я отрицательно помотала головой.

− Нет, не нужно.

− Но Амелия... этот пижон просто так от тебя не отстанет!

Я, последовав примеру Анджея, пристегнула ремень.

− Не волнуйся, больше я не дам ему застать меня врасплох. К тому же...

Возлюбленный вставил ключи в зажигание и завел мотор.

− ...это будет выглядеть подозрительно, если мы все окажемся под кураторством Даниеля. Особенно после того, как все преподаватели уже были назначены, а половина работы − сделана.

− Ты уверена?

Я кивнула.

Анджей тяжело вздохнул, а затем, переключив передачу, плавно тронулся с места.

Пару мгновений спустя, злосчастная парковка была позади. Ровно, как и оставшийся на ней Роман.

Скоро машина оказалась на проспекте.

На удивление, пробки на столичных дорогах стабильно сохранялись. Кажется, многие желали покинуть город в период бушевания непонятно откуда взявшегося вируса.

− От ребят есть какие-нибудь вести? С Ясмин не возникло проблем?

Возлюбленный отрицательно помотал головой.

− Со мной она почти не разговаривала, а вот с Даниелем они определенно станут лучшими друзьями. Знаешь, у них оказалаось довольно много... взаимных интересов.

Я улыбнулась.

− Даниель невероятный человек. Мне кажется, что он просто неспособен на то, чтобы кому-то не нравиться. С ним всегда очень интересно.

Анджей улыбнулся в ответ и тихо протянул:

− Да, это точно. Он − мой самый лучший друг.

Я посмотрела на него.

Любимый проговорил это так спокойно, так искренне. Обычно, он лишь изредка рассказывал о Даниеле ту или иную историю. В основном все они касались того, в какой стране они вместе побывали и что именно там делали. Мне же было гораздо интереснее узнать о том, как Анджей встретил этого замечательного человека, как они сумели подружиться в то ужасное и непростое время... но, так и не решалась спросить об этом. Может, когда-нибудь сам преподаватель «прольет» хотя бы немного света на эту историю.

− Так что там с остальными? Они добрались до места?

Анджей кивнул:

− Час назад Ксандр написал, что все в порядке.

− А Кейша не звонила?

− Нет. Зато звонил Андрей.

Я почувствовала, как моя ладонь, лежащая на колене, вдруг предательски дернулась, а сердце внутри беспокойно заколотилось.

− Тебе позвонил... Андрей?! − почти пискнула я.

Возлюбленный оторвал взгляд от дороги и посмотрел прямо на меня.

− Мне кажется, что он поступил невероятно мудро. Я понимаю, что твоему другу тяжело воспринимать тот факт, что мы встречаемся, знаю, что он любит тебя, но... двигаться дальше Андрею определенно надо. Я уверен, что у него все будет хорошо, и что мы с ним даже сможем стать...

Анджей запнулся.

− Не могу сказать, что друзьями, но... товарищами «по команде» уж точно.

Я так и не смогла выдавить из себя ни звука. Мне было не по себе. Нужно было срочно рассказать ему о том, что вчера произошло. Я не могла позволить, чтобы между нами были какие-то секреты.

Я расстегнула пуховик и потянулась на заднее сиденье. За окном вдруг заморосил дождь, а машина повернула в сторону съезда на МКАД.

Вытянув телефон из рюкзака, я еще раз попыталась его включить. Никакой реакции. Проклятая трубка так и не желала «оживать».

− Попробуй с зарядником. Он в бардачке.

Я бросила на Анджея короткий взгляд, а затем, словно в каком-то полусне, послушно потянулась вперед.

Вытянув из прикрытой пластиковой перегородкой полочки провод, я молниеносно присоединила его к прикуривателю и снова попыталась включить мобильник. Пару секунд спустя экран нехотя моргнул, и на нем появился символ мигающей красным батарейки.

− Черт! − выругалась я. – Нужно подождать.

Анджей запустил руку во внутренний карман куртки и молча протянул мне свой «айфон».

− Спасибо.

Он снова улыбнулся и осторожно провел тыльной стороной своей ладони по моей щеке.

Пока я набирала мамин номер, мой собственный мобильник наконец-то включился. По экрану «пополз» нескончаемый поток оповещений. Пара пропущенных вызовов от Анджея, еще по одному от мамы и Кейши. Интернет был отключен, и поэтому над иконкой SMS-сообщений «грозно» сияла цифра «7». Три сообщения оказалось от Кейши, еще два от Полины, одно от Андрея и еще одно от мамы.

− Алло, − несколько секунд спустя послышался в трубке встревоженный голос родительницы. − Алло, Анджей, это ты? Где Амелия? Что у вас там такое случилось? Вы что, поссорились?!

− Привет, мам, − отозвалась я.

− Господи, Амелия, девочка моя!!! − завизжала она в трубку так, что мне пришлось срочно убавлять звук. − Где ты пропадала? Что случилось? Почему ты не удосужилась мне сегодня утром позвонить?

− Мам, да все в порядке! – поспешила успокоить ее я. − Просто, возникли... кое-какие трудности.

На другом конце провода воцарилась пугающая тишина.

− Амелия Гумберт... только не говори мне, что ты раскочегарила машину!

− Да нет же, мам! – мигом оправдалась я. − С твоей машиной все хорошо, она в целости и сохранности, стоит там, где и должна стоять. Просто, у меня что-то с телефоном. Кажется, батарея скоро накроется...

Пока я разговаривала с матерью, Анджей сосредоточенно следил за дорогой. Его тонкие губы напряглись, а около глаз собрались еда заметные морщинки. Мне вновь стало не по себе. Сейчас он как никогда напоминал своего отца.

Когда разговор, наконец, был закончен, я с облегчением выдохнула.

С мамой все было хорошо. Вчера вечером к ней в студию приехала ее старая подруга, помогать с проектом. Они с ней отлично провели время: им удалось пересмотреть все свои фотографии университетского периода, которые мама всегда оцифрованными бережно хранила в своем ноутбуке, а заодно пропустить по стаканчику хорошего вина. Выходные родительница также явно не собиралась проводить дома, полностью посвятив их работе, с короткими перерывами на посещение кино, ресторана и спа.

Что ж... В том, что твои дети уже выросли, а мужья постоянно торчат в командировках Бог знает где, очевидно также наклевывались свои плюсы.

Я протянула телефон Анджею, но он взглядом указал, чтобы я положила его на полочку над приборной доской.

Пейзаж вокруг был довольно унылым. Снаружи становилось все темнее, а дождь только усиливался. У меня перед глазами снова и снова «проплывали» яркие пятна габаритных огней, проносящихся мимо автомобилей.

− Так мы все же поругались, или нет? – вдруг поинтересовался Анджей, отрывая меня от безразличного глядения в окно.

− Мы не ругались. С чего ты это взял?

− Мне кажется, что вчера ты на меня обиделась.

− Тебе показалось.

Черт! Ну, что за день?!

Вот и настал тот миг, когда придется выпрыгивать из тачки прямо на ходу. Возлюбленный как-то странно на меня поглядывал с самого начала поездки. Не знаю почему, но у меня складывалось такое впечатление, что он ведет со мной какую-то игру.

− Учитывая такой ответ, смею предположить, что если ты и не обиделась вчера, то сейчас абсолютно точно злишься.

− Просто, вчера ты повел себя как ребенок. Анджей, ты должен принимать тот факт, что я вольна принимать собственные решения. Независимо от того, нравятся они тебе или нет...

Он вывернул руль и перестроился в левый ряд. Кажется, впереди намеревалась образоваться очередная пробка.

− Я принимаю этот факт, Амелия. И прекрасно понимаю, что ты не моя собственность и действительно можешь делать все что угодно, просто...

Любимый вдруг тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Когда сзади раздался недовольный гудок, Анджей мигом пришел в себя и послушно нажал на педаль газа.

− Почему ты вчера отключила телефон?

Я с удивлением уставилась на Анджея.

− А разве тебя это так волновало? Ты написал мне всего одно короткое сообшение. Я должна была сидеть, и ждать пока посыплются остальные?

Он уставился на меня так же удивленно, как и я на него.

− Что ты такое говоришь?! Вчера я весь извелся, когда не смог до тебя дозвониться! Мне было не по себе. Я действительно повел себя как самый настоящий ублюдок. Хотел извиниться, услышать твой голос... А ответом мне была тишина.

Анджей прошипел последнюю фразу себе почти под самый нос, но я отлично понимала, как сильно он был взбешен. Взбешен до самых чертиков. Ну, а чего я, собственно, ожидала? Что судьба действительно избавит меня от этого разговора?

− Ты и сейчас ведешь себя как... кретин!

− Я знаю.

Мы оба замолчали. В салоне воцарилась гробовая тишина. Только приглушенный шум дождя и проносящихся мимо автомобилей витал вокруг.

Недолго думая, Анджей нажал на кнопку и включил радио. Из колонок полился чарующий голос Анны Кальви и ее неизменной гитары. Британка «молила» о том, чтобы никто не выбивал дух девчонки из ее парня.

− Милая, прости... Но я не могу по-другому, пойми! Это та сторона, что досталась мне от Мюллера. Арийская сторона. Она всегда считает, что я должен все держать полностью под своим контролем. Наверное, порой, я действительно перегибаю палку...

− Вот именно.

С губ любимого сорвался вздох.

− Нужно будет подарить тебе новый телефон. Кажется, этот уже никуда не годится, раз батарея постоянно разряжается.

− Вчера вечером он как раз отключился не сам. Не знаю, что за глюк приключился с трубкой егодня, но...

Анджей вдруг прикрыл глаза. У него был такой вид, словно ему залепили добротную пощечину.

− И, зачем ты это сделала? Хотя, кажется, я и так отлично знаю ответ.

− Наверное, хотела разобраться в собственных чувствах, − отозвалась я, пристально глядя на него.

В этот самый момент автомобиль вдруг свернул на одну из загородных трасс, и Анджей поспешил съехать на обочину.

Любимый смотрел прямо перед собой, а его ладони с силой впивались в руль. Костяшки пальцев мигом побелели, а глаза обреченно прикрылись.

− Ты переспала с ним? − пробормотал он, несколько секунд спустя.

− Посмотри на меня, и тогда узнаешь.

− Я не хочу читать твои мысли, Амелия, − протянул Анджей еле слышно. Казалось, что его вот-вот начнет бить озноб. − Просто скажи: да или нет?

− Нет, мы не спали друг с другом... − прошептала я. − Но, хоть мне и тяжело в этом признаваться, не скажу, что не хотели этого.

Тишина в машине стала практически гробовой. Лишь звуки музыки и проезжающих автомобилей. А еще, мелко моросящего дождя.

− Посмотри на меня, Анджей, − наконец произнесла я.

Любимый ничего не ответил, лишь помотал головой. Его глаза были по-прежнему закрыты.

− Ну, хорошо, − сдалась я. − Тогда давай продолжим разговаривать так.

Я никак не могла сформулировать, что же все-таки стоило сказать.

Голова шла кругом.

Я знала, что делаю Анджею невыносимо больно, но последние несколько месяцев он был довольно холоден со мной, и я не знала, чем было это вызвано.

Недовольно протянув руку вперед, я выключила магнитолу.

− Ты знаешь, что он влюблен в меня с самого детства. Именно Андрей всегда был рядом в самые тяжелые моменты моей жизни! Когда умер дедушка, затем, когда умерла бабушка, когда я... сделала с собой то, что сделала.

Мысли мигом вернулись обратно в прошлое. Я провела пальцами сначала по правому запястью, а потом по левому. От шрамов, которые еще совсем недавно испещряли мою кожу, не осталось и следа. И все это было благодаря Анджею.

− Я поняла, что тоже люблю его, Анджей.

Моя рука потянулась к лицу возлюбленного. Когда я кончиками пальцев провела по его холодной щеке, Анджей вдруг едва заметно вздрогнул.

− Но, также я поняла, что тебя я люблю в разы сильнее. Когда тебя нет рядом, я начинаю задыхаться, буквально сходить с ума... Ты − смысл всей моей жизни! Мы с тобой были созданы друг для друга Анджей.

Сердце у меня в груди с силой заколотилось, а к лицу прилила краска.

− Да, я люблю и Андрея, но... это какая-то иная любовь. Обыденная, пронизанная искренним чувством благодарности за все то, что он делал для меня все эти годы. А ты... Ты − мое все! Я хочу, чтобы только твои губы целовали меня, чтобы только твои пальцы прикасались к коже... Чтобы только ты был рядом.

Правая рука Анджея нехотя отпустила руль и накрыла собой мою ладонь. Было видно, как его глазные яблоки нервно вращаются за опущенными веками. Очевидно, теперь возлюбленный все же решился на то, чтобы прочесть мои мысли.

− Я давно предполагал это, − протянул он пару мгновений спустя. − Знал, что ты тоже его любишь.

С губ любимого сорвался очередной вздох:

− И, наверное, именно поэтому так сильно и боялся того, что вы с ним останетесь наедине. Боялся, что ты выберешь его, а не меня.

− Мы с Андреем навсегда останемся лучшими друзьями, но не больше. Я выбрала тебя, а друг, кажется, наконец-то с этим смирился. Думаю, именно поэтому он и решил сам тебе позвонить. Хотел показать, что больше не настроен враждовать, что попытается сделать все возможное, чтобы ты смог... принять его как товарища.

Анджей наконец-то открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Бездонная синева мигом «заполнила» разум, заставляя позабыть обо всем.

− Я люблю тебя, Анджей Моретти. Всегда любила, и буду любить. Прости, если своим поведением сделала тебе больно.

− Ты была честна со мной, а это главное. И я действительно рад, что вы с ним наконец во всем разобрались. Я прекрасно видел, что все это время, что Андрей прибывал в депрессии, ты винила себя в происходящем.

Я утвердительно кивнула.

− Наверное, я всегда считала, что ОБЯЗАНА любить его, понимаешь? Ведь Андрей буквально на все готов ради меня! Мне нужно было понять, все ли я сделала правильно. И вчера я наконец осознала, что не ошиблась ни в чем. Что я ни о чем не жалею. Что моя судьба была предопределена с самого начала, и что я никогда не смогу быть ни с кем кроме тебя.

Анджей подался вперед и осторожно, невероятно нежно поцеловал меня в губы. Когда он отстранился, я тихо прошептала:

− Прости меня.

− Я люблю тебя, Амелия Гумберт.

Мы еще несколько минут просто сидели и смотрели друг другу в глаза.

− Поехали? – улыбнулся любимый несколько мгновений спустя.

− Поехали, − прошептала я в ответ.

Дорога, что теперь проносилась мимо, с каждой секундой становилась все более знакомой. Двигались мы медленно, поскольку тут и там снова и снова образовывались очередные заторы.

− Думаешь, с ним точно все будет в порядке? – спросил вдруг Анджей.

− С кем?

− С Андреем.

Я утвердительно кивнула.

− Я абсолютно уверена, что все будет хорошо. В его жизни теперь начинается новый период, и что-то мне подсказывает, что скоро друга ждут большие перемены.

− Я тоже так думаю, − согласился он.

Начинало темнеть.

Кажется, мы с Анджеем вновь попали в самый эпицентр нескончаемого автомобильного потока. Пробка прямо на глазах становилась еще более кучной. Где-то впереди раздался нетерпеливый гудок.

− Надеюсь, что мы все же доберемся до места до того, как наступит ночь, − устало протянул возлюбленный. – Затор явно растянулся. Я слышу его на несколько километров вперед. Кажется, впереди авария. По-моему, кто-то кричал.

− Ты хочешь сказать, что...

Анджей кивнул.

− Прости, если напугал тебя.

Я отрицательно помотала головой.

− Подобное всегда пугает. Хоть и случается сплошь и рядом.

− Отдохни, родная, − прошептал он, проводя кончиком пальца по моему подбородку. − У тебя сегодня был тяжелый день.

− Да, наверное, − отозвалась я. − Хотя, если опоздаем и не попадем на вечеринку Полины, она нас убьет! В данном случае, тебе даже твое бессмертие не поможет.

На лице Анджея застыла улыбка.

− Я сделаю все для того, чтобы мы успели вовремя. Хотелось бы еще пожить.

Он провел пальцем по моим губам, а затем взял мою ладонь в свою, и нежно коснулся губами костяшек пальцев.

Я с наслаждением прикрыла глаза и, плотнее вжавшись в свою теплую куртку, положила голову на подголовник.

Послышался тихий щелчок. Анджей снова включил радио. Из динамиков «полился» очередной гитарный перебор. Девушка запела о «дурных снах», а на бэк-вокале ей вторил парень.

− Хорошая песня, − пробормотала я, чувствуя, как действительно начинаю засыпать.

− Неплохая, − согласился он. − Знаешь кто это?

− Не-а. Но, в плейлист добавила бы. Неохота открывать глаза и лезть в телефон.

Даже так я поняла, что Анджей вновь улыбается.

− Совсем ты у меня обленилась...

− Угу, − совсем по-детски протянула я.

Пару мгновений спустя песня закончилась, а ей на смену пришла другая. В этот раз я знала и название композиции, и имя исполнителя. Это была несравненная Билли Холлидэй со своим «Странным фруктом».

− Вот это − по мне, − довольно протянул возлюбленный, и мы оба обратились в слух.

Анджей тихо подпевал себе под нос, а я начала медленно проваливаться в темноту.

− Любимая, проснись, − услышала я родной голос.

Я неохотно открыла глаза, а Анджей одарил меня самой нежной улыбкой на свете:

− Через двадцать минут будем на месте, − сообщил он.

Я с трудом оторвала голову от подголовника. Шея затекла, а висок вдруг пронзила резкая боль.

Радио было выключено.

Я пристально оглядывалась по сторонам. Вдоль шоссе проносились деревья, но с левой стороны за голыми ветвями отчетливо проступало точно такое же лысое поле.

− Долго я спала? − поинтересовалась я и посмотрела на приборную доску. Часы показывали без двадцати минут девять вечера.

− Почти два с половиной часа. Пробка была настолько длинной, что я развернулся и поехал в объезд. Думаю, что если бы я этого не сделал, то мы до сих пор торчали бы на той дороге. К тому же, ты сама просила, чтобы я постарался успеть к началу вечеринки...

− Странно, что Полина еще не позвонила и не наорала на нас за то, что мы опаздываем.

− Она прислала сообщение на твой телефон, но мне не хотелось тебя будить, так что я сам позвонил ей и предупредил о том, что мы немного задержимся.

− Не сильно ворчала?

− Вообще не ворчала, − улыбнулся Анджей.

− Надо же! – также улыбнулась я. − Тебе повезло.

− Мне показалось, что она слегка... навеселе.

С губ мигом сорвался стон.

− Кажется, нас сегодня действительно ждет оч-чень долгий вечер, − хохотнула я.

Еще раз оглядевшись, я вдруг, словно на автомате, принялась выглядывать небольшой поворот, который вот-вот должен был появиться на горизонте. И что же?! Он действительно появился!

− Да неужели?! − протянула я. − Это то, что я думаю?

Ну Полина оказалась и выдумщицей! Только сейчас я поняла, куда же мы все-таки направлялись. В наш загородный дом! Тот самый, где я на протяжении всей учебы в школе проводила свои летние каникулы. Дом бабушки и дедушки.

− Ты знал все с самого начала и даже не удосужился сказать, что мы едем к нам?!

Я шутливо пихнула Анджея в бок, а тот в этот самый момент включил поворотник.

− Я обещал молчать и выполнил обещание! Так что, все вопросы к Полине.

Только пару мгновений спустя я поняла, что вот уже несколько минут никак не могу согнать улыбку с лица. Мне действительно уже давным-давно хотелось приехать сюда, но все никак не появлялось подходящего случая. С того самого момента, как я поступила в университет, чаще всего я проводила время в различных поездках с ребятами или Эдуардом.

− Господи, я до сих пор поверить не могу! − я почувствовала, как к глазам вдруг подступают слезы. − Полина тот еще конспиратор! Но это действительно просто потрясающее место для того, чтобы укрыться от городской суеты. У нас здесь просто замечательно: свежий воздух, машин практически нет, лес, да и небольшой чистенький городок по соседству в придачу! Лучше и не придумаешь.

− Я уже бывал здесь.

− Ты... что? − присвистнула я.

− А ты не помнишь? – любимый улыбнулся, а на щеках у него проступили ямочки.

Я отрицательно помотала головой.

− Как-то привозил Георгию документы. Ты, тогда как раз гостила у них и умудрилась рухнуть в бассейн.

− А вот это я помню, − кивнула я. − Смутно, но все же помню. Кажется, бабушка отошла на мгновение, а у меня как раз укатился надувной мяч...

− Я примчался сразу же, как только услышал всплеск и твой крик.

Я вновь пристально посмотрела на Анджея. Сердце внутри заколотилось. Его буквально распирало от накопившихся там чувств.

− Остановись, − прошептала я.

− Зачем?

− Просто остановись и все...

Он вновь послушно свернул на обочину.

Дорога здесь была хоть и хорошей, но довольно узкой. Дорожные фонари стояли на приличном расстоянии друг от друга, и салон автомобиля был погружен во полумрак. До поворота, ведущего в наш поселок, оставалось еще несколько километров.

− В чем дело, Амелия? − протянул Анджей непонимающе.

Не произнеся ни слова, я одним резким движением скинула с себя пуховик и швырнула его на заднее сиденье. На мне остался только мой тонкий черный свитер. Подавшись вперед, я ловко проскользнула между рулем и сиденьем и уселась Анджею на колени.

Он не стал никак меня останавливать. Вместо этого, возлюбленный с жадностью притянул мой подбородок к своему и принялся с дикой, почти животной жадностью меня целовать.

Чувства мигом захватили меня с головой.

Господи! Как же сильно я любила этого мужчину!

Да, Андрей навсегда останется в моем сердце, вчера мне были приятны его поцелуи и прикосновения, но... они никогда не смогут сравниться с тем, что я чувствовала, когда все это делал Анджей.

Вокруг стояла мертвая тишина. Ее нарушало только наше прерывистое дыхание, да тихое гудение работающего мотора.

− Как же сильно я люблю тебя, моя маленькая девочка, − задыхаясь, протянул Анджей, когда его ладони соскользнули на мои бедра.

− Я тоже люблю тебя, − также задыхаясь, протянула я, пока его прохладные губы ласкали мою разгоряченную шею.

Изо рта любимого сорвался тихий стон, а мои пальцы проскользнули под его куртку и сжались на джемпере из тонкой шерсти.

Когда правая рука Анджея проскользнула вниз и принялась расстегивать пуговицы на моих джинсах, до уха донеслось тихое протяжное вибро. Звонил телефон.

− Нужно ответить, − прохрипел Анджей, нехотя отрывая свои губы от моего уха.

− Снова, ты хотел сказать? − прохрипела я, одной рукой все еще прикасаясь к его груди, а второй пытаясь снять мобильник с зарядки.

Помимо тусклого света, что отбрасывал на нас дисплей от магнитолы и электронный циферблат часов, теперь салон заполнился ярким сиянием, исходящим от экрана. Звонила Кейша.

− Алло? − протянула я.

− Алло, Ам! Где вы пропали? Мы уже заждались. Полина вся извелась...

− Мы подъезжаем, − отозвалась я, параллельно чмокая Анджея в губы. − Будем через десять минут.

Подруга удовлетворенно хмыкнула.

− У вас все в порядке?

− Да, все хорошо. Пробки сегодня просто невероятные, так что извинись перед Полли! Мы уже мчимся.

Подруга на мгновение замолчала, а потом добавила:

− Ты же не злишься на то, что мы будем у тебя? Я понимаю, наши дома совсем неподалеку, так что, если вы с Анджеем вдруг захотите...

− Кей, не говори глупостей! − протянула я, сползая обратно на пассажирское сиденье, одной рукой крепко держа телефон, а второй застегивая пуговицы на ширинке. − Димитрий ведь выразился предельно ясно, мы все должны держаться вместе. К тому же, дом Марка и Лизы вообще сейчас на ремонте. Не торчать же им там.

− Да, верно.

− Полина все просто отлично придумала! Места у нас предостаточно, так что думаю, так мы действительно будем в большей безопасности, чем где-либо еще. Обязательно поблагодарю ее по приезду.

− Хорошо, − с этими словами Кей отключилась.

Я швырнула телефон на заднее сиденье следом за курткой.

Анджей молча переключил передачу, и мы, так и не произнеся друг другу и слова, поехали дальше.

Спустя десять добрых минут, «Порше» благополучно доставил нас на место.

Как же я была рада снова увидеть наш замечательный двухэтажный домик из темно-бежевого кирпича.

Во всех окнах приветливо горел свет, но что-то мне подсказывало, что все сейчас были в задней части дома, а возможно и в саду.

− Приехали, − протянул Анджей, припарковываясь возле дома. Загнать автомобиль внутрь не представлялось возможным, так как в гараже уже очевидно стояла машина Марка, а прямо за ней, на подъезде, примостилось внушительное авто Ксандра.

− Они здесь! − послышался похожий на звучание колокольчиков голос Ясмин.

Несмотря на то, что был уже вечер, а на улице стоял холод, ливанка весело слетела с высокого крыльца и понеслась к калитке прямо в джинсах и тонком шелковом топике, который едва прикрывал ее смуглую грудь.

− Я позже заберу вещи, хорошо? − протянула я, одарив любимого смущенным взглядом.

− Хорошо, − прошептал он, улыбаясь. Кажется, наше мимолетное «объятие» зарядило его энергией на весь оставшийся вечер. Ровно, как и меня.

Я подалась вперед и быстро чмокнула его в тонкие губы. Затем, моя рука потянулась к хромированной ручке. Выбравшись наружу, я весело понеслась навстречу подруге.

− Как вы здесь? Уже расположились? – поинтересовалась я.

− У тебя просто отлично, Амелия! – улыбнулась ливанка. − Не думала, что российские поселки выглядят так! Мне всегда представлялись одноэтажные избушки с резными ставнями и наличникам, с бревенчатыми стенами...

Подруга взяла меня за руки и радостно закружила. Было невозможно поверить, что Ясмин присоединилась к нам только несколько дней. Было такое ощущение, что мы дружили всю жизнь.

− Ну, если честно, то большинство поселков и деревень выглядит именно так, как ты и представляла, милая... − улыбнулась я, а изо рта вывалился целый столп пара. – У нас тут, можно сказать, этакое приятное исключение.

− Все равно здорово! − весело протянула она. − По-моему, лучше убежища не найти! И места для всех хоть отбавляй.

− Это еще что! Видела бы ты дом Анджея в Корнуолле! Вот там действительно есть, где развернуться!

Не успела я произнести имя возлюбленного, как автомобильное стекло опустилось, и послышался его недовольный, пронизанный легкой хрипотцой голос:

− Амелия Гумберт, а ну-ка немедленно одень куртку! Ты что, простудиться хочешь?

Я игриво показала Анджею язык и, проигнорировав его замечание, весело понеслась вслед за Ясмин в наш сад.