да.. весело!

Иван резко потянулся к нему, словно что-то внутри оборвалось. Он не дал Тиллу даже слова сказать — просто прижал к себе, уткнувшись лицом в его шею.Тот чуть дернулся, удивившись, но не оттолкнул. Его руки замерли на груди Ивана, чувствуя, как тот дрожит — едва-едва, но всё же дрожит.

— Эй… — хотел что-то сказать Тилл, но голос прозвучал слишком тихо, и Иван будто не услышал.

Он только сильнее обнял, прижимая к себе так, будто пытался убедиться, что тот живой. Его дыхание сбивалось, горячее и неровное.Тилл, наконец, осторожно обнял его в ответ, гладя по спине, — впервые за долгое время чувствуя, что Иван не играет, не прячется за ухмылкой.Просто… держит его.

Молчание.Стук сердец — как отголосок общего прошлого.

Тилл чуть наклонил голову, глядя куда-то в сторону, стараясь не нарушить момент, но тишина становилась тяжёлой. Он чувствовал, как пальцы Ивана вцепились в его рубашку — будто тот боялся, что, если отпустит, всё снова исчезнет.

— Иван… — мягко позвал он.

— Не говори ничего, — глухо выдохнул тот. — Просто… побудь.

Тилл хотел что-то ответить, но промолчал. Он просто стоял, позволив Ивану выговориться без слов — через дыхание, через дрожь, через то, как тот крепче прижимался.

— Знаешь, — наконец тихо сказал Тилл, почти шёпотом, — ты всё ещё тот же. Только стал упрямее.

Иван коротко усмехнулся, не отпуская.— А ты всё такой… спокойный. Даже сейчас.

— Кто-то же должен быть спокойным, — ответил тот, чуть улыбнувшись. — Иначе мы оба бы с ума сошли.

Тилл наконец чуть отстранился, но не до конца. Их взгляды встретились — близко, почти касаясь дыханием.Иван смотрел на него не как на друга, не как на напарника. Как на что-то большее, но слишком дорогое, чтобы разрушить неловким движением.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я так устал.

Тилл посмотрел на него внимательно.— Тогда отдыхай. Хотя бы сегодня. Со мной.

Иван кивнул. И всё снова стало просто: два человека, одна комната, тишина и утро, которое впервые за долгое время не требовало от них быть кем-то другим.

Тилл включил чайник, и на кухне повис мягкий утренний шум — будто всё происходящее наконец замедлилось. Иван сидел за столом, облокотившись на руки, и лениво наблюдал, как пар поднимается над чашками. Его волосы всё ещё были немного растрёпаны после сна, но он не спешил их поправлять.

— Не думал, что ты умеешь вставать раньше меня, — хрипло произнёс он.

— Не умею, — спокойно ответил Тилл, наливая чай. — Просто сегодня не спалось.

— После сна? — Иван усмехнулся, но в его голосе звучала усталость. — Мне снился ты, кстати.

Тилл на мгновение остановился, поставив чашку на стол.— Я?

— Мы… были мелкими. И ты опять сделал этот чёртов венок из ромашек, — Иван чуть улыбнулся, глядя в одну точку. — Сидим на солнце, смеёмся, и вроде всё просто. А потом я просыпаюсь — и ни черта не просто.

Тилл сел напротив, тихо помешивая ложкой чай.— Звучит как неплохой сон.

— Был бы неплохим, если бы не то, как больно потом становится.

На кухне снова повисла тишина. Слышно было только, как часы на стене отмеряют секунды.

— Может, это не про боль, — сказал Тилл спустя пару мгновений. — Может, просто напоминание. Что что-то светлое всё ещё где-то есть.

Иван посмотрел на него внимательно.— А ты правда всё время так спокойно к этому относишься?

— Нет, — тихо ответил Тилл. — Просто привык не показывать.

Иван хмыкнул, потянулся через стол и положил ладонь на руку Тилла.— Не прячь, ладно? Мы же дома.

Тилл посмотрел на их руки, потом — в глаза Ивана.— Ладно.

После завтрака они долго молчали, пока Иван вдруг не поднялся из-за стола и, лениво потянувшись, сказал:— Знаешь… я хочу нормальной еды. Не этой доставки из коробки. Давай что-нибудь сами приготовим.

Тилл удивлённо приподнял бровь.— Сами? Мы же оба умеем максимум кипятить воду.

— Зато у нас есть интернет, — ухмыльнулся Иван, уже роясь в шкафчике. — Найдём что-то простое. Например… омлет. Или, чёрт возьми, блины.

Тилл, всё ещё с чашкой в руке, чуть усмехнулся:— Блины? Это же катастрофа.

— Вот и посмотрим, кто из нас первый сгорит, — поддел его Иван.

Он включил музыку — что-то лёгкое, с мягким битом. Вскоре по кухне разнёсся запах теста и масла. Иван сосредоточенно мешал ингредиенты, а Тилл стоял рядом, наблюдая, как тот морщит лоб, стараясь не запутаться в рецепте.

— Ты высыпал всю муку? — спросил Тилл, наклоняясь ближе.

— Ага. Почему?

— Потому что это уже не тесто, а цемент.

— Отлично, будем строить блинную башню, — огрызнулся Иван, но уголки его губ дрогнули.

Когда Тилл протянул руку, чтобы помочь, Иван, нарочно или нет, задел его локтем — и часть теста оказалась на рубашке Тилла.— Ой. — Иван прижал губы, чтобы не рассмеяться. — Ну, бывает.

— «Ой»? — Тилл медленно повернулся к нему, взяв ложку. — А если вот так?

И, не дав тому отступить, мазнул тестом в ответ. Иван отшатнулся, смеясь, — и тут же схватил полотенце, чтобы отомстить. В итоге вся кухня превратилась в поле битвы — в муке, брызгах теста и смехе, который эхом разносился по квартире.

Когда они наконец остановились, переводя дыхание, Иван прислонился спиной к стене и сказал:— Ну, зато весело.

Тилл подошёл ближе, убрал с его щеки каплю теста и тихо сказал:— Да. Весело..!