сон..

Ночь была тихой. Шум города остался далеко позади, и даже море за окном дышало спокойно.Тилл спал глубоко, но его лицо оставалось напряжённым - до тех пор, пока сон не перенёс его в прошлое.

...Они снова дети.Солнечный свет падает на лужайку, высокая трава колышется от ветра. Иван, босоногий, с растрёпанными волосами, сидит прямо на траве и смеётся так звонко, что этот смех словно наполняет всё вокруг.

Тилл тоже там - с маленькими руками, испачканными в пыльце от ромашек и васильков. Он собирает цветы, сплетая из них венок, хоть и неловко, ведь пальцы всё время путаются.

- Сиди смирно! - в его голосе детская строгость, но глаза блестят от радости.

Иван корчит рожи, нарочно дёргается, но всё же позволяет. И вот венок оказывается на его голове. Неровный, кривоватый, но настоящий.

- Теперь ты... король цветов, - смеётся маленький Тилл, и Иван падает в траву, заливаясь смехом.

Они счастливы. Настолько чисто, что в этом сне нет места ни боли, ни лаборатории, ни агентству. Только двое мальчишек, которые нашли друг в друге целый мир...

Тилл проснулся резко - сон был слишком ярким. Ему всё ещё казалось, что в руках у него остались стебли ромашек, а на голове у Ивана сияет венок, сделанный детскими пальцами. Там, в том сне, они смеялись, падали в траву и были счастливы, как будто у них не было ни сцены, ни обязанностей, ни чужих взглядов. Только они.

Иван рядом тихо дышал, уткнувшись носом в подушку. Его волосы растрепались, прикрывая половину лица. Тилл на секунду задержал дыхание, просто глядя на него - и сердце сжалось. Всё было так же, как в детстве: Иван всегда был центром его мира.

Он осторожно провёл рукой по его волосам. Иван зашевелился, но не проснулся, только сильнее придвинулся и прижался плечом.

Тилл улыбнулся. Сон и реальность слились в один тёплый момент.

Может, всё это и есть настоящее? - подумал он.

Иван пошевелился и открыл глаза, заметив, что Тилл смотрит в сторону и слегка улыбается.

- Что? - хрипло спросил он. - Чего улыбаешься?

Тилл помолчал, потом тихо сказал:- Сон приснился... мы были детьми. Я сделал тебе венок из цветов. И ты смеялся... так чисто, по-детски.

Иван удивился, но его губы сами дрогнули в улыбке. Он подтянулся ближе, обнял Тилла за плечи и прошептал:- Красивый сон.

Тилл чуть нахмурился, будто хотел добавить ещё что-то, но Иван мягко коснулся его лба своим, и все слова исчезли. Они просто лежали рядом, и это молчание было лучше любого разговора.

Солнечные лучи пробивались сквозь занавеску и ложились на лицо Тилла. Он проснулся первым - непривычно тихо, без спешки, без тревог. Иван ещё спал рядом, раскинувшись на половине кровати, будто всё это было его законное место.

Тилл тихо выбрался из комнаты и ненадолго исчез. Вернулся уже с охапкой полевых цветов. Он сел на край кровати и, пока Иван всё ещё спал, осторожно начал плести венок. Движения были медленными, но уверенными - руки помнили.

Когда венок был готов, Тилл наклонился и осторожно положил его Ивану на голову. Тот открыл глаза, моргнул и увидел, как Тилл, впервые за долгое время, по-настоящему улыбался.

- Ты что творишь? - хрипло спросил Иван, всё ещё сонный.

Тилл лишь покачал головой и жестом показал: «Теперь твоя очередь носить».

Иван коснулся венка, чуть усмехнулся, но потом серьёзно посмотрел на него.- Ты, значит, решил с утра меня добить?

Тилл рассмеялся беззвучно, плечи дрогнули, а в глазах появилось то самое - детское счастье, которое они почти потеряли, но теперь нашли снова.