отпуск

После последнего задания и всего, что вскрылось про лаборатории, начальство видело — Иван и Тилл на пределе.Их шаги стали тяжелее, движения — резче, а в глазах поселилось то, что не скроешь никакими отчётами.

— Вам нужен отдых, — наконец сказал куратор, сухим голосом протягивая бумаги. — Две недели. Свободны от миссий. Используйте это время с умом.

Иван выхватил лист первым и с ухмылкой поднял его над головой:— Вот это я понимаю — лучшее задание в жизни.

Тилл лишь слегка улыбнулся уголком губ — так, как умел только он. Усталость всё равно тенью лежала на его лице, но в этот момент она показалась мягче.

Позже, в их комнате, Иван растянулся на кровати, закинул руки за голову и сказал:— Представляешь, Тилл… две недели без взрывов, допросов и беготни. Только мы и нормальная жизнь. Даже страшно подумать, что это такое.

Тилл сел рядом, немного наклонившись вперёд.— Нормальная жизнь… — его голос хрипло сорвался, но он всё же произнёс это вслух, будто пробуя слова на вкус.

Иван резко сел и ткнул его пальцем в грудь:— Вот и проверим, что это значит. Я тебе обещаю — эти две недели будут нашими.

Иван уже разложил перед собой карту. Она была старая, с загнутыми краями, явно вытащенная из какого-то архива, а не скачанная с планшета.

— Смотри, — он провёл пальцем по линии, — тут есть маленький городок у моря. Никто туда не ездит, туристов почти нет. Идеально, чтобы нас оставили в покое.

Тилл сидел на диване, наблюдая за ним, и впервые за долгое время выглядел спокойно. В его глазах мелькнула тёплая насмешка.— Ты серьёзно достал бумажную карту? Агент будущего…

— Агент в отпуске, — поправил его Иван, ухмыльнувшись. — В отпуске я могу быть хоть стариком с глобусом.

Он ткнул пальцем в красную точку.— Там будет море. Хочешь — будем купаться. Хочешь — просто валяться на песке. Никто не будет командовать, никто не будет нас гнать.

Тилл задумался. Море. Свобода. Две недели тишины.Он кивнул, чуть заметно, но этого было достаточно.

Иван хлопнул его по плечу и, довольный, откинулся назад.— Всё решено. Считай, мы уезжаем завтра.

В ту ночь оба впервые за долгое время легли спать без тревоги. Где-то там, впереди, их ждали две недели настоящей жизни — не в агентстве, не в лаборатории, а просто… их собственной.