Тень супергероя

Многие упорны в отношении однажды избранного пути, немногие упорны в отношении цели.

Ницше

Главврач любезно предоставил государственным служащим свой кабинет. Сотрудники спецслужб устроили там штаб. Перед восседавшим в врачебном кресле Бравым стояли трое молодых мужчин, из-под носа которых ускользнули «койоты». Все трое утверждали, что в палату Дрозда проник супергерой, который разгуливал по потолку и сиганул в форточку, как только они вышибли дверь. На вопрос, как именно выглядел супергерой, сотрудники спецотряда лишь неуверенно переглянулись и пожали плечами.

В дверь постучали, и через мгновение в кабинет вошел Барсуков. Он принес распечатанные на принтере кадры записи с видеокамер. На одной из распечаток два человека в белых халатах беспрепятственно передвигались по коридорам больницы.

– Мне нужны их лица крупным планом! – скомандовал Бравый.

– Сейчас все будет, Руслан Викторович! – пообещал Барсуков и торопливо вышел из кабинета.

Бравый снова обратился к сотрудникам, упустившим преступников:

– Объясните мне, как получилось, что два человека, которые совсем не похожи на врачей, свободно разгуливали по коридорам больницы?

– Они же сверхлюди! – размышлял лопоухий невысокий молодой человек, переминаясь с ноги на ногу. – Они воспользовались своими сверхспособностями и...

– Улетели в форточку! Я это уже слышал! Уйдите с глаз моих! – выкрикнул Бравый раздраженно. Он потянулся к пачке сигарет, лежащей в кармане пиджака, но в это мгновение затрезвонил телефон. Увидев, что звонит его невеста, он обреченно вздохнул и принял вызов.

Бравому в третий раз пришлось объяснять Лидии, что он не может приехать на заранее запланированный ужин с ее родителями из-за чрезвычайной ситуации. Невеста обвинила его в эгоизме, после чего объявила, что останется ночевать в родительском доме.

– Отправить ей букет? У меня есть десятипроцентная скидка в сети цветочных бутиков «Весна», – услужливо предложил вездесущий Барсуков. Он впорхнул в кабинет главврача во время разговора Бравого по телефону и стал свидетелем оправдательного блеяния начальника.

– Не суй свой нос в мои личные дела! – выплюнул Бравый вместе со злостью и вырвал из рук помощника листы бумаги. – Посмотрим, что тут у нас.

Он сразу понял, кто перед ним на оттисках: круглое доброе лицо, на котором отпечаталось боксерское прошлое, плюс отсутствие интеллекта во взгляде – несомненно, это был Чоп. Серьезный темноволосый парень с приятной внешностью – лидер «койотов» Макс.

– У нас есть два портрета из трех! – воскликнул Барсуков и хлопнул в ладоши. – Дело идет к логической развязке!

– Я завидую твоему оптимизму, Вячеслав! Мы уничтожили самых слабых «койотов». Ты ведь понимаешь, что остались самые сильные? Мы не знаем, что у них на уме. Они наверняка обозлились! Возможно, нас ждет участь профессора Дрозда!

– Но врач сказал, что кома естественна. Нет никаких признаков внешнего воздействия.

– Да, и еще три моих сотрудника утверждают, что по потолку палаты ходил супергерой! – процедил сквозь зубы Бравый.

Снова зазвонил телефон. Бравый, не глядя на дисплей, прижал трубку к уху со словами:

– Малыш, ты больше не дуешься, надеюсь?

– Я бы продолжал придерживаться более формального общения! – произнес Колосов через короткую паузу.

– Виноват, товарищ генерал-полковник, – оправдывался Бравый, раскрасневшись и ослабляя хомут-галстук. – Я думал, снова звонит моя Лида!

– Проехали, – ответила трубка. – Как там наша птица? Больше не важничает?

– Отдыхает. Кома!

– Похоже, коммерческий вопрос закрыт. Жду тебя утром у себя в кабинете с подробным отчетом.

– Слушаюсь, товарищ генерал-полковник, – отчеканил в трубку Бравый и после окончания разговора с Колосовым дал распоряжение Барсукову: – Отсмотри весь видеоматериал, и чтобы завтра в девять все были в конференц-зале.

Бравый поспешил покинуть кабинет главврача. Он был уверен: услужливый и старательный Вячеслав Барсуков справится и без него. Любящий мужчина мчался на ужин с родителями возлюбленной, но перед тем как уйти, взял у помощника скидочную карту, надеясь, что обида Лидии растает при виде большого букета цветов.

В конференц-зале утром собрался весь спецотдел. Сотрудники федеральной службы обсуждали исчезнувшего супергероя, подтрунивая над товарищами, отпустившими его спасать других людей. Когда вошел Бравый, все замолчали. Начальник занял место перед выстроенными в два ряда стульями.

– Начну с кратких итогов нашей работы. При содействии профессора Дрозда мы уничтожили еще одного представителя преступной группировки «койотов». Из списка можно вычеркнуть Гертруду. Но это не повод расслабляться. Остались самые сильные ДУО-люди. Это Макс, Санрайз и Чоп. У нас есть портреты двух из них. Как выглядит Санрайз, нам пока неизвестно.

– А как же пульт? Возможно, активированы и другие ДУО-люди, – произнес главный раздражитель Бравого – зализанный красавчик-атлет.

– Нам остается только надеяться, что электронные чипы спящих останутся не включенными до поимки преступников и обнаружения чемодана.

– Что будет с «койотами», если вы их поймаете? – поинтересовалась коротко стриженная девушка, сидящая напротив Бравого.

– А что бы вы предложили сделать с ними? – спросил Бравый, мысленно отмечая, что сотрудник спецслужбы в юбке все-таки остается женщиной, которой не безразлична судьба отрицательных персонажей.

– Ну, не знаю... Помните, был фильм с Леонардо Ди Каприо, там он играл плохиша – подделывал чеки, а в финале, когда его поймали, стал сотрудничать с ФБР. Если бы ДУО-люди были бы на нашей стороне, они стали бы незаменимыми сотрудниками!

Коллеги мужчины бросили колкие реплики, которые сопроводили смешками.

– Если бы, были бы, стали бы – слишком много БЫ! – парировал Бравый. – «Койоты» представляют серьезную опасность для общества. О сотрудничестве не может быть и речи.

– Их просто уничтожат? – возмутился лопоухий. – И об уникальном проекте «ДУО-люди» забудут?

– На данный момент правительство не заинтересовано в подобном проекте. Эта тема закрыта. Приступайте к работе. С любыми новостями, касающимися наших друзей-койотов, – сразу ко мне в кабинет!

После ухода Бравого сотрудники дали волю фантазии – начали бурно обсуждать возможные варианты совместной работы.

Начальник отдела скрылся в своем кабинете. Накануне вечером за ужином с родителями Лиды, выпив больше, чем нужно, Бравый публично дал обещание перейти на более безопасное место. А свои обещания он привык держать (не считая экстремальных случаев с сигаретами). Оставалось переловить оставшихся «койотов» и зажить спокойной семейной жизнью. Все-таки он предпочел бы возвращаться домой и видеть счастливое лицо любимой женщины, а не проводить холостяцкие вечера с бутылкой пива у телевизора.

Глава 38

Жизнь идет под откос

Нет такой боли, нет такого страдания, телесного или душевного, которых не ослабило бы время и не исцелила бы смерть.

Мигель де Сервантес

Даяна так и не смогла заснуть ночью после представления, устроенного разбушевавшейся Санрайз. Она сидела за столом уставшая и совершенно не могла есть.

– Откуда у нас ветчина? – удивился Макс, заглянув в холодильник. – Даже есть икра...

– Она белковая, – зачем-то обронила Даяна, мельком взглянув на сидящего рядом Чопа.

К счастью, их мошеннический способ добывать продукты не был раскрыт. Макс слишком погрузился в собственные мысли, чтобы размышлять, откуда в вечно пустом холодильнике появилось столько дорогостоящих вкусностей.

– Санрайз спит как убитая, – произнесла Даяна, отпив свежесваренный кофе. – Что за таблетки ты ей дал, Макс?

– Хорошие таблетки, такие, как она любит! – откликнулся Чоп.

Совесть Макса была не чиста, накануне вечером он убедил фармацевта в аптеке отдать лекарство без рецепта и денег. Прежде чем сообщить страшные новости о Герде, «койотам» пришлось как следует накачать Санрайз наркотическими средствами. Принять потерю она отказалась и попыталась выброситься в окно, Чоп едва успел поймать ее.

– Нам повезло, что соседи не вызвали полицию! – произнесла Даяна, вспомнив буйства Санрайз.

– Она так верещала, у меня даже уши заложило! – признался Чоп.

Макс молчал. Он позавтракал. Но не потому, что хотел есть, надо было что-то положить в желудок, чтобы были силы. Даяна терпеливо ждала, пока он, наконец, продолжит неоконченный разговор – сообщит нечто такое, что изменит ее жизнь. Она добилась своего, лидер «койотов» прочитал ее слишком навязчивые мысли и сделал заявление:

– Тебе нельзя оставаться с нами, Даяна.

– Почему? – растерялась она, подозревая, что Чоп все-таки доложил про нарушение кодекса – кражу продуктов.

– Рядом с нами ты в серьезной опасности. Нас с Чопом наверняка уже ищут. А о тебе ничего не известно спецслужбам. Пусть так и остается.

– Откуда ты знаешь, что про меня им ничего не известно? – злилась Даяна.

Макс не удостоил ее ответом.

– А как же Грифель? – вспомнил Чоп. – Он ведь мог рассказать про новенькую, когда его прессовали.

– Грифелю тогда нечего было рассказывать. Он не знал про чемодан!

– А Дрозд? – не унимался Чоп, не желая расставаться с доброй и хорошо готовящей Белоснежкой. – Он наверняка что-то начирикал законникам!

– Это вряд ли!

– И куда мне податься, по-твоему?! – вспыхнула Даяна. – Снова болтаться по чужим койкам?

– Не надо злиться! Это вынужденная мера для твоей же безопасности!

– Я хочу остаться здесь!

– Это невозможно! – ответил Макс, ударив кулаком по столу, после чего резко встал из-за стола и скрылся в своей комнате, которая теперь была свободна.

– И свалил без объяснений! – прокомментировал Чоп поведение друга. – Молодец Макс! Так мы решим любые проблемы!

Даяна настроилась на завершение разговора. Ей надоели молчанки, поэтому она пошла за Максом, настроившись расставить все точки над «i». Она бесцеремонно открыла дверь комнаты с назидательными словами:

– Нельзя сбегать на середине разговора. Мы должны поговорить!

– Я не спал всю ночь и хочу отдохнуть!

– Объяснись со мной и спи сколько влезет! – злилась Даяна, чувствуя, как в ее жилах закипает кровь.

– Я не люблю ультиматумы!

– А я не люблю, когда ходят вокруг да около! Почему ты меня изгоняешь из стаи?

– Потому что я о тебе забочусь, Даяна! Как... собрат по стае! По-моему, это вполне нормально – заботиться о других?

– Собрат по стае? Ого! Значит, мне одной казалось, что между нами нечто большее! Или это была искусная игра? Часть твоего плана?

– Не было никакого плана! Есть и другие ДУО-люди! Целых девять человек проснулись благодаря профессору! Лови их волну и попробуй найти кого-нибудь менее опасного!

Раззадоренный собственной речью, Макс затих благодаря звонкой пощечине.

– Не понимаю, почему ты все это говоришь! – голос Даяны задрожал. – Как будто я провинилась в чем-то перед тобой! Знаешь, вчера Санрайз сказала, что готова умереть за Герду, настолько сильна ее любовь! Я тоже готова отдать свою жизнь... отдать ее за тебя, Макс! Потому что... я люблю тебя!

– Пожалуйста, уходи! – выдавил Макс, перебарывая желание заключить Даяну в объятия.

– Я не уйду, пока ты со мной не объяснишься. Я буду драться с тобой, если это необходимо, но выгрызу правду!

– Хорошо, я объясню, в чем дело! – произнес Макс после долгой паузы, взвесив мысленно все «за» и «против». – Мы не можем быть вместе, Даяна, потому что...

– Мааааааакс! – вопил Чоп.

– Да что еще случилось?! – тихо пробурчал Макс, покидая комнату.

Недовольная Даяна поспешила следом.

Чоп стоял возле сломанной двери в ванную, его футболка была перепачкана в крови.

– Что ты сделал? – растерялся Макс.

– Санрайз вскрылась! – простонал Чоп.

– В смысле?

Макс вошел в тесное помещение, перед ним открылось удручающее зрелище: в ванне лежала Санрайз, на ее теле было сразу несколько кровоточащих ран. В обессилевшей руке она с трудом удерживала нож.

– Санрайз, ты меня слышишь?! – лидер «койотов» наклонился над ванной и осмотрел раны. – Зачем ты себя изувечила?

– Я просто хотела найти этот гребаный чип, – произнесла она заторможенно из-за действия сильных лекарств. – Я не хочу больше быть «койотом». В этом нет смысла, Макс, если нет ее... если нет моей Герды... в этом нет никакого смысла...

– Ее надо в больницу! – заключила Даяна, понимая, что Санрайз может умереть от потери крови.

– Мы не можем появляться на улицах! Это опасно!

Чоп стащил с дивана в общей комнате плед и завернул в него Санрайз.

– Я отнесу ее в ближайшую больницу! – произнес Чоп. – Я не могу позволить Санрайз сдохнуть! Понятно? Не так и не здесь!

– Чоп, если тебя поймают, то...

– Да, плевать мне на это, Макс! Ты не можешь все время думать за меня! Сейчас я принимаю решение! Я решил спасти мою подругу!

– Я пойду с ним! – поддержала его Даяна.

Чоп и Даяна направились к выходу. Макс почувствовал приступ бешенства от беспомощности. Он схватил стул и со всей силы начал колошматить им об пол, громко крича. Ему не стало легче. Захотелось завыть от отчаянья. Все разваливалось. Казалось, что хуже уже не может быть, но обязательно случалось то, что отравляло жизнь еще больше. Макс нуждался в дельном совете, наставлении, напутствии, в каких-то особенных словах, которые помогли бы выбраться из капкана немилосердной судьбы.

Помимо всех прочих проблем, была еще одна – активированные ДУО-люди. Макс вдруг вспомнил о профессоре Севастьянове. Пожилой человек, испытывающий родственные чувства, вполне мог сгодиться на роль наставника. Наверняка мудрый основатель экспериментальной школы сможет что-то предложить. Или хотя бы просто поддержать. Макс решительно отправился в дом отца. Точнее, того, кто долгое время притворялся его отцом.

Глава 39

Эхо смерти

Кровь всегда смывает лишь вода,

Кровью кровь не смоешь никогда.

Казахская пословица

В приемном отделении было шумно. В длинном коридоре сидели люди, большая часть которых изнемогала от боли, но согласно правилам они не могли получить первую помощь, не сдав кровь и мочу на анализы.

– Ей нужна помощь, – закричал Чоп, внося завернутую в плед Санрайз.

– Всем нужна, – еле слышно просипел ссохшийся старик на инвалидной коляске.

С правой стороны от входа было помещение, в котором медперсонал оформлял поступивших больных.

– У нее есть полис? – равнодушно произнесла медсестра, не поднимая головы.

– Чего?

– Мы нашли эту женщину случайно... у дороги, – выкручивалась Даяна. – На нее, видимо, напали. Много колотых ран, и она истекает кровью.

– Я вас поняла. Сейчас ею займутся.

Женщина продолжила что-то строчить в тетради.

– Нам надо уходить, Чоп, – прошептала Даяна, озираясь. – Положи ее на каталку. О ней позаботятся.

– Нет! Я не уйду! Я должен знать, что ей помогут.

– Я буду следить на расстоянии за тем, что происходит. Мы спрячемся на территории больницы, и если Санрайз не окажут соответствующую помощь...

– Гипнозни эту тетку!

– Чего? – переспросила Даяна.

– Внуши ей, чтобы она позаботилась о нашей Санрайз. В коридоре сидит полудохлый старик, и к нему никто не подходит!

Даяна убедилась, что на нее не смотрят другие сотрудницы больницы, после чего обратилась к женщине, которая по-прежнему сосредоточенно писала в тетради. После гипнотического воздействия женщина в белом халате захлопнула тетрадь и направилась к каталке, на которую Чоп уложил Санрайз.

Чоп и Даяна почти час проторчали в кустах напротив того корпуса, куда перевезли истекающую кровью подругу.

– Ну, вот, Санрайз наложили швы! – комментировала Даяна происходящее. – Она уже в палате и крепко спит! Не переживай!

– Хорошо! Теперь я спокоен, – признался Чоп, заметно повеселев. – Слушай, всегда хотел спросить: а ты можешь подглядывать сквозь стены за голыми людьми в душе?

– Ты задавал этот вопрос Максу?

– Да, еще в школе! Он не посчитал нужным на него отвечать.

– Ты знаешь, что такое инфракрасное излучение?

– Это когда цветастое пятно вместо человека? – вспоминал Чоп.

– Типа того. На расстоянии я вижу подобные радужные пятна.

– А как ты отличаешь, кто есть кто?

– Я просто знаю, и все. Если как следует сфокусироваться, можно и лицо разглядеть.

– Значит, не только лицо! – улыбнулся Чоп. – Вот бы мне такой дар!

Даяне не терпелось вернуться в логово «койотов», она жаждала продолжить разговор с Максом. Зачем он ее пытался прогнать из стаи? В чем не может признаться? Эти мучительные вопросы не давали ей покоя.

– Может показаться, что мы с Санрайз ненавидим друг друга, – разоткровенничался Чоп по пути домой. – Мы иногда как кошка с собакой... Но я за нее горой встану! Могу даже убить за нее, если надо!

– Я думаю, Санрайз знает, что ты надежный тыл, – приободрила его Даяна.

Им пришлось идти в обход через дворы, чтобы не светиться на людных улицах, заполоненных автолюбителями и пешеходами.

– В школе, кстати, я был влюблен в Санрайз, – признался Чоп. – Тогда она выглядела как человек, а не как ведьма! Я ей признался в любви в старших классах, а она рассмеялась... Потом я узнал, что она сохнет по Герде!

– Ух, ты! Какие любовные баталии!

– Я влюбился в лесбиянку! Это было позорище, как мне тогда казалось. И я сбежал из школы. Глупо было из-за этого бросать учебу, я потом это понял, но было поздно.

– Раз ты не доучился, получается, школу закончили четыре человека?

– Пять. С нами учился еще один мальчик. Мы его называли Шаман.

– Почему?

– Он всегда держался в стороне от остальных. И предсказывал будущее. Он погиб во время пожара.

Собеседники вынырнули из двора, им предстояло пересечь оживленный перекресток. Даяна занервничала, опасаясь, что Чопа могут узнать, а он был весьма спокоен и нисколько не волновался.

– Мне Шаман предсказывал долгую жизнь! – заверил Чоп, гордо распрямив спину, словно демонстрируя себя окружающим.

– В тюрьме тоже можно долго прожить! – осадила его Даяна.

Загорелся «зеленый», и они торопливо пересекли улицу.

– Ты все еще любишь Санрайз? – полюбопытствовала Даяна.

– Когда я боксировал, из меня вышибли всю эту дурь – любовь и все такое. И я стал нормальным!

Даяну позабавили слова Чопа. Отсутствие любви как нормальность! В этом что-то было! Она мечтательно произнесла:

– Может, мне тоже пойти в бокс, чтобы и из меня вышибли всю эту дурь...

– Тебе-то париться не надо! Макс сохнет по тебе точно так же, как и ты по нему!

– Я в этом не уверена! Для чего тогда меня прогонять?

Даяну вдруг осенило: возможно, Макс уже давно знал про нажатые кнопки и просто нашел себе другую волчицу – намного привлекательнее и умнее! Между ними словно возникла стена через сутки после того, как она вернулась в стаю. Макс ее воздвиг, отгородившись от страдающей Даяны. Ей показалось, что внутри ее тела появилась шаровая молния, своими касаниями она причиняла резкую боль сердечной мышце! Это была ревность.

Санрайз открыла глаза. Она чувствовала сильную слабость и не сразу сообразила, где находится. Других пациентов в палате не было. До ее уха донеслось перешептывание двух медсестер.

– На этой наркоманке все заживает, как на кошке! – прошипела толстуха. – Приличные люди мрут, а этим хоть бы хны.

– Она наркоманка? – переспросила тощая девица с длинным носом.

– Только взгляни на нее, – толстуха кивнула на Санрайз. – Врач, когда увидел анализ крови, чуть в обморок не упал! Сказал, она должна была умереть от передоза, а не от потери крови. Заставил взять кровь повторно! И в отдельную палату поместил на всякий случай. Что-то там еще не в порядке было!

– Хватит кудахтать! – злилась Санрайз. – К твоему сведению, я пока не подохла и все слышу!

Полная медсестра всплеснула руками и выбежала из палаты, чтобы позвать врача. Тощая, раскрасневшись от стыда, почесала кончик носа, после чего извинилась и тоже покинула палату.

– Мне не нужен врач! – заявила Санрайз вернувшейся толстухе и попыталась подняться.

– Не вставай! А то швы расползутся, и зальешь тут все кровищей! А мне потом опять выслушивать претензии от санитарок!

Вошедший в палату молодой высокий мужчина одарил Санрайз приветливой улыбкой и уточнил о самочувствии.

– К великому огорчению ваших медсестер, я жива! – съязвила Санрайз, одарив толстуху враждебным взглядом.

– Как мне к вам обращаться? – вежливо уточнил врач.

– Называйте пациентом!

– Уважаемый пациент, мы не можем вас держать в медучреждении без соответствующих документов. У вас есть полис?

– У меня нет вашего чертового полиса. И что теперь? Сдернете нитки со швов?

– Повежливей, дамочка! – вступилась толстуха. – Перед тобой всеми уважаемый хирург вообще-то!

– Спишем это на шок! – добродушно заметил врач. – Итак, пациент, вот какие планы на ближайшее время: с вашими анализами крови какие-то проблемы, поэтому мы ждем повторных результатов. Вы стремительно идете на поправку, что меня лично очень удивляет. С вашим-то пристрастием к лекарствам! Без медицинской страховки мы не имеем возможности вас задерживать в нашей больнице, поэтому...

– Мне надо свалить! Я поняла! Где моя одежда?

– Твоя одежда вся в кровище! – опередила доктора медсестра. – Позвони кому-нибудь из родственников, пусть принесут чистые вещи.

– Мы вас оставим до завтра, – спокойно произнес врач. – Увидимся утром во время обхода!

Врач вышел из палаты. За ним исчезла и медсестра. Санрайз еще раз попыталась встать, но не смогла. Больше всего ей хотелось покинуть больницу. Она попыталась связаться с друзьями, но из-за действия лекарств не смогла отправить сигнал, надо было ждать, пока канал разблокируется.

– Моя дорогая Герда... Если бы ты была рядом, то мигом починила бы меня, – простонала Санрайз и заплакала. Она все еще не была готова смириться с мыслью об этой потере.

Глава 40

Искорка надежды

Когда пути неодинаковы, не составляют вместе планов.

Конфуций

Севастьянов обрадовался, увидев на пороге квартиры Макса.

– Почему вы поселились здесь? – уточнил гость, недоверчиво глядя на профессора.

– Я небогатый человек, а гостиницы – настоящее разорение! Вот я и подумал, почему бы не занять уголок в этой большой и просторной квартире. Все-таки она приобретена на деньги школы!

– Мой отец... то есть тот мужчина, который все это время давал мне деньги на жизнь, еще жив?

– Адольф Иосифович совсем плох. Уже не встает с постели. Я за ним ухаживаю. Пусть он этого и не заслуживает. Поздороваешься с ним?

Макс нехотя вошел в квартиру.

Тот, кого он считал своим отцом, дышал с помощью кислородной маски. Адольф Иосифович лежал на здоровенной кровати в своей спальне, тихо угасая. Увидев Макса, смертельно больной никак не отреагировал, просто одарил его безразличным взглядом.

– Он тебя не вспомнит, – произнес Севастьянов.

– Наверное, это не так уж плохо. Он грозился вышвырнуть нас из квартиры. Если бы отец об этом помнил, то, наверное, так и поступил бы. Как вы провернули трюк с памятью?

– Я... я ничего не проворачивал, – заикаясь, оправдывался Севастьянов, вранье ему давалось с трудом. – Это просто последствия болезни... У него же не ОРЗ все-таки...

– На встрече в парке вы сказали, что забрали то, что моему отцу не принадлежит, – воспоминания о несуществующем сыне. Мама Даяны тоже ее не вспомнила. Я полагаю, вам удалось каким-то образом воздействовать на них. И это непросто гипноз, каким пользуемся мы – он стирает лишь кратковременные куски памяти.

– Ты прав! – сдался Севастьянов. – Я все расскажу!

Они перешли на просторную кухню, где стоял круглый стол с удобными креслами. Это помещение в отличие от других комнат выглядело современно. Не только из-за различной бытовой техники и дизайнерской мебели, так же еще была обустроена небольшая барная стойка.

Севастьянов и Макс заняли места напротив друг друга за столом.

– Признаюсь, я кое-что подкорректировал в воспоминаниях тех, кто притворялся вашими с Даяной родителями, – с ходу повинился основатель школы вундеркиндов. – Ты рассказал ей о том, что вы брат и сестра?

Макс нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Я мог бы с ней поговорить, – предложил Севастьянов.

– Подобные новости должен сообщать человек, которому Даяна доверяет.

– Она уже адаптировалась? Привыкла к волчьей жизни?

– То, что с нами происходит, я бы не назвал жизнью! Вчера мы потеряли Герду! Сегодня чуть не умерла Санрайз!

– Потеряли Герду? Как это произошло?

– Я точно не знаю. Мне удалось подсмотреть воспоминания Дрозда. То, что я там увидел, – это было ужасно!

Макс рассказал о жутком устройстве, внутри которого билась Гертруда. И о трех наблюдателях в серой комнате, среди которых был и сам профессор Дрозд.

Севастьянов понимал, что речь идет об изобретении Дрозда, которым тот очень гордился, – о саркофаге. Гуманный изобретатель электронных чипов для ДУО-людей не смог заставить себя построить оборудование, уничтожающее его детей. Однако он был вынужден не препятствовать инициативе коллеги, потому что согласно договору с госструктурами, финансирующими проект, у них должно было быть подобное устройство, дабы в случае необходимости они могли бы стереть доказательства существования Дистанционно Управляемых Образцов. А после подробного отчета, в котором была информация о том, что «продукт» получился с побочным эффектом (ученики могли терять контроль над ситуацией и становились неуправляемыми), начали поступать угрозы о прекращении поступления денег на содержание школы. Создание усыпальницы было вынужденной мерой. Одно не было понятно Севастьянову: откуда взялся саркофаг? Он был уверен, что все школьное оборудование сгорело.

– Мне жаль, что Гертруде Большовой пришлось пройти через это жестокое испытание, – печалился Севастьянов. – Согласно инструкции в саркофаг нужно помещать живой ДУО-образец.

– ДУО-образец! Мы и по сей день остаемся для вас подопытными кроликами.

– Это неправда, Максим! Если бы я мог тогда представить последствия наших экспериментов! Я бы никогда не подверг такой опасности собственных детей! Если бы ты нашел в себе силы не оглядываться назад – в прошлое...

– Да плевать мне на прошлое! – произнес Макс, подскочив с кресла, и начал расхаживать туда-сюда, чем немного нервировал профессора. – В связи с обилием неприятных событий у меня не осталось сил верить в то, что у «койотов» есть будущее! Наше настоящее превратилось в жуткий аттракцион, покинуть который, похоже, можно только мертвым!

– В тебе говорит отчаяние! Мы что-нибудь придумаем. Доверяй мне, Максим!

Макс усмехнулся. Доверять? Севастьянову? Только потому, что тот утверждает, будто он биологический отец?

– Я не сказал вам самого главного! – спохватился Макс. – Разбужены еще девять ваших учеников!

– Этого не может быть! Саркофаг Дрозд спас, но не пульт!

– А как же мини-пульт? Тот, что в чемодане!

– Это фикция! – заверил его Севастьянов.

– Фикция? А как же Даяна? Ее чип мы запустили!

– В этом и была хитрость этого пульта. Я сконструировал его на экстренный случай задолго до пожара в школе.

– Не понимаю...

Макс снова уселся в кресло и уставился на Севастьянова, ожидая разъяснений. Цель создания пульта была проста – иметь возможность активировать сверхвозможности Даяны нажатием одной из десяти кнопок. Севастьянов скрыл это от Дрозда, придумав, будто в чемодане запрятаны ключи к тем ученикам, которых создатель ДУО-людей вывел из обучения в первые годы.

– Дрозд узнал, что я работаю над мини-версией пульта, – признавался Севастьянов. – Пришлось сказать то, что могло бы удержать его от необдуманных поступков. Я был уверен, что мини-пульт сгорел... Но этот проныра успел его перепрятать перед тем, как впал в кому. Отчаянный человек – Дрозд!

– Если бы пульт сгорел, это было бы лучше для нашей Даяны, – задумчиво произнес Макс, он вдруг оживился: – Мне пришла в голову идея! Мы не можем отключить действующий чип, но в наших силах снизить его эффективность!

– Я не понимаю, Максим.

– Что, если попробовать стереть воспоминания, связанные со сверхспособностями? Мы можем глобально подчистить память, как вы это сделали с нашими родителями, и вложить новые воспоминания с помощью гипноза!

– Поставить блок на проявление ДУО-личности! – вникал профессор. – Это интересное предложение! Но процедура очень рискованная. Мы имеем дело с человеческим мозгом...

Севастьянов не столько переживал из-за последствий воздействия аппарата, сколько из-за того, что после проведения процедуры по изъятию воспоминаний он потеряет свою дочь навсегда. Даяна больше никогда не вернется в его жизнь. У него есть шанс почувствовать себя отцом в полной мере! Об этом Иван Андреевич мечтал в добровольной ссылке. В душе стремительно стареющего человека появилась искорка надежды, что дети смогут его простить и принять. А Макс отнимал эту мечту.

– В обычной жизни Даяна будет в большей безопасности, чем среди такого вымирающего вида волков, как мы! – аргументировал свое предложение Макс, сам этого не желая.

– Надо взвесить риски. Я все хорошенько обдумаю! Я беспокоюсь за нее не меньше, чем ты, Максим.

Макс замер. Через жуткие помехи он слышал призыв Санрайз о помощи, она просила найти одежду и помочь слинять из больницы, извиняясь при этом за свое поведение и неуместную попытку суицида.

– Мне нужно уходить, Иван Андреевич! – произнес Макс, поднимаясь с кресла.

– Если я могу чем-то помочь...

Макс колебался несколько мгновений, после чего сказал:

– Санрайз нужно забрать из больницы. Она покалечилась при попытке извлечь из себя чип.

– То, что она в больнице, – это нехорошо, – забеспокоился Севастьянов, понимая, что Анна Райзман в опасности. – Ей обязательно сделают анализ крови.

– И что в этом ужасного?

– Кровь активированного ДУО-человека выглядит... необычно, это вызовет ненужный интерес. Я пойду с тобой и помогу замести следы!

– Ей нужна одежда.

– Что-нибудь купим в магазине. Максим, тебе надо быть очень осторожным. Вы с Олегом стали знаменитостями благодаря новостям.

– Нас показывают по телевизору?

– Да. К сожалению. И это натолкнуло меня на одну чудесную мысль!

– Какую?

– Об этом позже! Тебе бы переодеться, друг мой. Твоя одежда в пятнах крови, ты привлечешь к себе внимание. Найди что-нибудь в гардеробе Адольфа Иосифовича. Кстати, он имеет пристрастие к головным уборам и темным очкам!

Макс одобрительно кивнул. Ему совсем не хотелось привлекать внимание. По крайней мере, до тех пор, пока Даяна не будет в безопасности, а там, как говорится, хоть трава не расти! Макс тоже был способен на жертвы! Ради Даяны он готов был умереть.