Глава 9. Дар небес

Мы засиделись до позднего вечера, в гостеприимном доме семьи Фарин, болтая о всяких пустяках. Добравшись до дома, я подумала, как хорошо временами устраивать такие посиделки. Они навевали на меня ностальгию и желание вернуться домой.

Сев на кровать, я бережно развернула подарок Норда. Это было зеркало. Обычное, маленькое зеркало, размером с книгу. Сзади была деревянная подложка с подставкой, а спереди тонкая рамка, с изящным узором. Я аккуратно установила его на трюмо с дамским барахлом. Моё отражение было таким же, как и в большом овальном зеркале напротив. Вроде бы, ничего необычного. Распустив волосы, и, намазав кремом мордашку, я пошла спать.

Следующим утром, меня разбудил протяжный звонкий вой, переходящий в тявканье. Подорвавшись, я выглянула на улицу. На поляне, перед домом стояло животное, похожее на лису, только странного, небесно-голубого окраса: вытянутая острая морда и уши с белыми кисточками; миндалевидные глаза чёрного цвета, с голубыми вертикальными зрачками; грациозные тонкие и длинные лапы с белыми носочками; и четыре огромных пушистых хвоста, кончики которых, словно окунули в белую краску. А ещё, лиса была размером чуть больше лошади, примерно на локоть в холке. Стояла она на двух свободных привязях: одна тянулась к шее, а вторая к задней лапе. Слуги только что её напоили, поэтому красотка медленно себя вылизывала, словно кошка, а я заметила абсолютно белое пузо. Как же это было мило!

Увидев такое зрелище, я впопыхах оделась и попыталась выбраться на улицу. Мне не терпелось рассмотреть лису поближе, да и вообще узнать, что это за зверь такой. Однако, я забыла про громадные размеры этого дома. Мне пришлось нелегко... Я несколько раз переспрашивала дорогу у встречающихся по пути слуг, но это не особо помогало. Наконец, один из них сжалился надо мной и проводил на улицу, где уже стояла Себастия. Завидев мою спешку и любопытно горящие глаза, она засмеялась.

— Нечего было вчера зависать в другой части ярмарки! Увидела бы намного больше интересных животных.

— Прости меня, ну прости! — в десятый раз протянула я. — Как бы ты себя вела, увидев столько нового в одном месте? Наверняка сделала бы тоже самое! Что это за зверь такой?

Запыхавшись, я подошла к герцогине. Мы стояли на безопасном расстоянии, любуясь, как переливается на солнце густой мех животного. Лиса тоже не горела желанием знакомиться с нами ближе. Насторожив уши, она принюхалась к нам, а затем, недовольно сморщив нос, чихнула.

— Это Аэйра — один из многих видов лис. Правда, только она может парить с помощью своих хвостов и длинных прыжков ввысь. Животное быстрое, очень подвижное, плюс ко всему выносливое. Даже ноша в двести килограмм не станет ей помехой, — прочитала лекцию Себастия. — Тебе ещё придётся научиться ей управлять и приручить к себе. Думаю, ваш первый совместный полёт будет, как минимум через месяц.

Она с наслаждением следила за тем, как воодушевление на моём лице медленно скисает, превращаясь в разочарование.

Итак. У меня появилась новая головная боль.

***

В течение следующего месяца, как и пообещала мне герцогиня, я чуть ли не в прямом смысле плясала с бубном вокруг лисы. Она мне очень нравилась. А вот я ей не очень. Потому, все мои попытки установить контакт выглядели примерно так:

— Привет! — я медленно подхожу ближе, чем вчера, буквально на один шаг.

— Ты кто? А-а-а, та подозрительная тётка.

Лиса нюхает воздух, вытягивая морду в мою сторону, а потом, чихнув, спешно отворачиваться.

— Ну, может ты хочешь сушенной уточки? — льстиво предлагаю я, подкидывая кусочек в её сторону.

— Ммм, что-то вкусное.

Это она счавкает ещё на подлёте, а затем демонстративно покажет мне свои пушистые хвосты:

— Раз у тебя больше нет ничего вкусного, то уходи!

Конечно, лиса не говорила, но столь красноречиво всё показывала, что я понимала. Себастия иногда наблюдала за моими попытками и посмеивалась. Герцогиню, пушистая жопа, почему-то подпустила. Даже дала почесать за ушком!

— Просто она вредничает. Такое бывает, — успокаивала меня Илувала. — Она должна сама к тебе подойти. Её нельзя принуждать.

Я терпела и кусала губы, от желания потрогать мягкий и пушистый бочок лисы. С детства я хотела собаку, но мы жили в маленькой квартире, и родители не разрешали. А тут, вот она! Даже лучше, чем собака! Но не хочет дружить.

В один из дней, я взбесилась и осталась, усевшись рядом, после того как лиса демонстративно отвернулась. Сидела и рассматривала её хвосты. На улице было ещё тепло, но уже вечерело. Горячая, прогревшаяся, за день земля и нежный тёплый ветер убаюкивали меня. Перед этим было много хлопот и Себастия учила меня, как вести документы. Видимо всё это привело к моему сонливому состоянию. Не заметив, я задремала.

Проснулась от того, что мне стало очень жарко, словно на меня надели десять шуб. Открыв глаза, я замерла, отказываясь верить, что это не сон, или иллюзия. Лиса мирно посапывала, обернувшись клубком вокруг и укутав меня своими хвостами. Не сдержавшись, я аккуратно пощупала ближайший. Он был такой мягкий и пушистый! С детским восторгом, я уткнулась в него лицом и поелозила, зарываясь поглубже в бок лисы. Та только недовольно уркнула и продолжила спать. Ах ты хитрая жопа! Ты уже давно была не против пообщаться поближе, но не подавала виду!

На небе горели звёзды, а спутники — Арес и Дана медленно начали свой обход, который закончат до рассвета, уступив дневное небо собратьям — Аквалону и Деметре. Я полностью выспалась и теперь наслаждалась моментом, которого ждала целый месяц. Но долго посидеть не получилось, так как я буквально физически ощутила, что скоро из моих ушей повалит пар. Какая же она была горячая! С сожалением, я стала медленно вылезать из-под её хвостов, но на прощанье, не выдержав, я потискала бочок лисы. Та приоткрыла один глаз и фыркнула.

Добравшись до дома и снова заплутав в коридорах, я чётко поняла, что помочь выбраться из этого лабиринта мне сейчас некому. Все уже спали. А ведь ещё недавно, я заверила герцогиню, что всё запомнила и смогу самостоятельно перемещаться! Ладно. Если совсем запутаюсь, то попробую разбудить призывом Леуру, или на крайний случай Себастию.

Что-то мне подсказывало — я иду совершенно в другом направлении. Комнаты становились всё холоднее, а в некоторых, даже не было оставлено дежурных огней. Взяв со стола канделябр, со световыми шарами вместо свечек, я пошла дальше. Тут уже сыграло любопытство. Почему мне не показывали эту часть дома?

В некоторых комнатах не было окон, а в других они были наглухо закрыты ставнями. Свет тут напрочь отсутствовал. Возможно, это в целях экономии ресурсов? Но почему страх начал опутывать моё сердце? Это ведь наш дом! Тут ничего не может навредить хозяйке, убеждала я себя.

Вдруг, впереди, мне показалось, что мелькнул световой шар, а за ним проследовал чёрный силуэт в плаще. Он ушёл куда-то вправо и вглубь по коридору от меня. Любопытство пересилило страх и я, как можно тише проследовала в том же направлении. Свет от канделябра мог выдать меня и я, махнув рукой, убавила его, оставив лишь лёгкое свечение, чтоб уж совсем не остаться в темноте.

Это был глухой длинный коридор, с плавным спуском вниз. Подозреваю — подвал. Возможно, кто-то решил метнуться за вином в погреб? Силуэт в плаще уже достиг конца пути и свернул налево. Боясь потерять его из виду, я пробежала на цыпочках весь путь и аккуратно заглянула за угол. Там, ожидаемо, продолжались лабиринты коридоров, а ночного лунатика уже и след простыл. Может вернуться сюда утром с Леурой? Да чего я трушу? Это ведь мой дом! Если что, активирую экстренную защитную магию замка. Хотя это сродни попыткам убить муху кувалдой.

Рассуждая так, я не заметила и чуть не врезалась в стену — оказывается набрела в тупик. Хотя, подождите... Я же видела. Ещё секунду назад, тут был проход! Только не говорите, что под замком лабиринт Минотавра! Нет. Это по крайней мере глупо. Скорее всего это тайная комната. А рычаг, для входа в неё, должен быть где-то рядом. Помня свой опыт в пещере, я стала обшаривать все стены и добавила света. Спустя минут двадцать упорных поисков, я нашла. Это был обычный камень на полу. Его нужно было немного отодвинуть в сторону, и стена поворачивалась, вставая боком. Возможно, там сокровища семьи Илувала? Почувствовав в себе дух авантюризма, я смело отправилась дальше.

В глубине отсвечивающей золотом воды, лежал человек. Выдохнув, я решилась ещё раз взглянуть. Вдруг я приняла скульптуру за реальное тело? Положив руки на холодный камень, я стала рассматривать незнакомца. Мужчина, с изящными чертами лица, прямым узким носом, мягкими чуть пухлыми губами, чёрными шелковистыми длинными волосами, заплетёнными в косу. В меру мускулистое стройное тело, белая кожа, длинные ноги, накачанный торс.

Стоп. Я засмотрелась. Он был довольно притягателен, так, что я забылась. Наверно, это всё-таки от недостатка мужского внимания. Изначально, я всего лишь хотела определить: скульптура это или нет. Волосы чуть развиваются в жидкости, от лёгкой ряби на воде. Значит, это не скульптура. А может это чья-то кукла? Ну, а что? В моём мире и то их делают. Если кукла, то догадываюсь о её назначении. В это было легче поверить, чем в то, что кто-то прятал в подземелье законсервированный труп красивого мужчины. Подумав, что это могла быть Себастия, я даже хихикнула. Залог её равнодушия к мужчинам, скрывается в тайне подземелья! Надо, что ли попросить при случае себе такой же? Эта мысль меня совсем рассмешила.

Подняв канделябр, я собралась выходить. Но моё веселье быстро закончилось. В тёмном углу комнаты, стоял чёрный силуэт, видимо, за которым я следовала всю эту дорогу. Из-за глубокого капюшона, я не могла рассмотреть лица, зато он видимо наблюдал за мной всё это время. Помедлив, фигура вышла из тени и открыла лицо. С удивлением, я поняла — это Себастия.

— Ты увидела, — тихо и почему-то грустно сказала она.

— Да, увидела. Кто это? — смысл отпираться.

— Это мой брат и твой муж, — подойдя к сосуду, ответила герцогиня.

Я повернулась и по-новому взглянула на мужчину. Не могу понять, так он жив, или мёртв? Видимо, вопрос читался на моём лице.

— Ни то, ни другое. Но он борется за жизнь. Его тело лежит под храмом нашей семьи. Эта жидкость — благословение Богов. Она помогает восстанавливаться телу и энергии, а накапливается лишь во время молитв и ритуалов. Самые преданные слуги неустанно молились, чтобы помочь своему господину.

Она замолчала, а спустя несколько минут, тихим, грустным голосом добавила:

— А раньше тут лежала я.

Тоска и боль в её глазах была очень глубокой, и я возненавидела себя за то, что пару минут назад смеялась и хихикала, как припадочная над таким родным и близким для неё человеком.

— Прости, — тихо сказала я.

Себастия не ответила. Она молча взяла меня за руку и опустила её в тёплую воду, на грудь Тайла. Я почувствовала бархатную кожу, крепкие мышцы и, что намного важнее, бьющиеся в груди сердце. Оно билось очень медленно, и я не смогла заметить этого сразу.

— Ты чувствуешь? — спросила меня Себастия.

— Да.

— Попробуй запустить свою магию по его телу. Попробуй исцелить его, — Себастия смотрела на меня с надеждой, и я не могла отказать ей.

Разогнав энергию, я втолкнула её в сердце Тайла, словно делая массаж. Раз, потом второй — энергия уходила в его тело, словно в губку, без следа. После третьего раза, герцогиня остановила меня.

— Хватит на сегодня. Ты уже сама еле на ногах стоишь, — и подхватив меня под руку, она повела из зала.

— Послушай, я ведь до сих пор не знаю, что случилось в тот день на свадьбе. Да и вообще, почему он решил на мне жениться, — сказала я хриплым голосом.

— Я тем более не знаю. В то время, я лежала здесь в восстанавливающем сне. Действия брата для меня загадка. Единственное, что мне известно: после церемонии, в зал ворвался какой-то очень сильный некромаг и начал сражаться с Тайлом, попутно сметая всё и всех на своём пути. Такое поведение не свойственно сильным тёмным магам. Похоже, что его разгневали. Очень и очень сильно. Чем ему насолил брат, я тоже не знаю. Герцог любил заключать глупые пари и шутить над кем-нибудь, особенно напиваясь с друзьями. Возможно, в этот раз он преступил дозволенные рамки. Мы его постоянно предупреждали. Просили не шутить хотя бы с некромагами и Императорской семьёй. Ведь, это подобно самоубийству! — глубоко вздохнув, Себастия продолжила. — Говорят, некромага тоже хорошо потрепало, и он спрятался залечивать раны. Но будь осторожна. Тёмные маги могут вселяться в сознание людей и через них с тобой общаться. Потому я так недоверчива и скрытна. Про это место никто не должен знать кроме нас.

— Ты говорила, слуги молятся за господина. Они знают? — перебила её я.

— Нет, только смотритель Аппий. Вступая на должность, он поклялся своей жизнью защищать семью Илувала. Остальные молятся за возвращение господина и его здоровье.

— Я поняла. Никому не рассказывать о сегодняшнем, — кивнула я, заверяя Себастию.

Она довела меня до спальни и остаток ночи я спала без задних ног.

***

Утром жизнь забурлила в обычном темпе. Только вот у меня так всё болело, словно я спала не рядом с лисой, а она топталась и прыгала по мне, прежде чем улечься. Хотя, может так и было?

— Подъём! Лиса уже заждалась тебя! Пора снова налаживать ваши отношения. Иначе ты так никогда не завоюешь её доверия! — ворвавшись в комнату, начала будить меня Себастия.

Я молча подтолкнула под себя всё одеяло, стараясь превратится в гусеницу. Может отстанет?

— Ты чего? Уже отчаялась ? — возмущённо спросила герцогиня и разочарованно добавила. — Хм, а я думала ты упорнее...

— Ничего я не отчаялась, — пробубнела я в подушку. — Лиса вчера меня приняла. Вообще, судя по её поведению, она уже давно это решила. Просто вредничала и не показывала этого.

— Ого! Тогда я тем более не понимаю, почему ты ещё в кровати! — изумлённо воскликнула Себастия.

Я так долго мечтала о том чтобы подружиться с лисой, но сейчас только перевернулась на другой бок и сладко потянулась. Герцогиня цокнула языком и, запрыгнув на кровать, начала неистово щекотать мне пятки. Я издала звук не достойный ушей леди, и, извиваясь, попыталась отбиться, но не тут-то было. Себастия мастерски меня скрутила, и я уже слёзно умоляла:

— Прошу! Пожалуйст-а-а-а! Я же умру-ру от смеха-а-ахк!

Мучительница засмеялась и, наконец-то, сжалилась надо мной. Отдышавшись и вытерев слёзы, я медленно начала приводить себя в порядок.

— Да, что с тобой? Ты ведь должна быть счастлива и бежать сломя голову к лису! — вдруг сказала она.

С недоумением, я взглянула на герцогиню. Неужели она забыла про вчерашнее? Или просто делает вид? В комнату вошли служанки, и я, так и не успела спросить.

После первого занятия, на котором мы с лисой пока просто привыкали к друг другу, поминутно шарахаясь, Себастия спросила:

— Ты уже придумала ей имя?

Вопрос застал врасплох и я с удивлением взглянула на Аэйру. Почему мне это раньше не приходило в голову? Я задумалась. В голове всплыло имя, которым я хотела назвать свою собаку ещё в детстве.

— Булка! — уверенно произнесла я, а лиса, удивлённо, повернула морду в мою сторону, пошевелив кисточками на ушах.

— Булка? Ты голодна? Пошли поедим, — не поняла Себа.

— Нет же! Булка — это имя моей лисы! — засмеявшись, сказала я. — Или я не могу так её назвать?

— Да нет, можешь, — удивлённо протянула герцогиня.

Я положила перед мордой лисы часть сухой утки. Та, с наслаждением, ей полакомилась и фыркнула, обдав меня тёплым воздухом.

— Булка, надеюсь на скорый первый полёт, — сказала ей я, и аккуратно погладила по щеке.

Лиса не сопротивлялась, а я, осмелев, стала почухивать сильнее, переместившись к шее. Булке понравилось, и она неожиданно завалилась на спину, подставив мне свой огромный белый живот. Улыбнувшись, я начала его гладить. Чтобы тщательно прочесать всё пузо потребовалось, как минимум минут пятнадцать. Вот так раздолье для любителя потискать питомца! Всё больше умиляюсь лисе. Своими повадками она походила и на собаку, и на кошку.

Урча от удовольствия, Булка виляла всеми четырьмя хвостами, да так сильно, что я испугалась, как бы она не взлетела! Натискавшись вдоволь, я, полная счастья, пошла отмываться от пыли, которую подняла лиса.

Так, наше знакомство постепенно переросло в крепкую дружбу. Спустя ещё один месяц совместных тренировок, мы наконец-то были готовы к первому полёту! Я была безумно счастлива, но при этом не переставала бояться. Вдруг я не удержусь на лисе во время полёта?

Себастия встретила меня перед стартом и протянула свёрток:

— Это подарок. С помощью него, ты насладишься в полной мере первым полётом, не отвлекаясь на холодный ветер.

В свёртке были перчатки и плотная куртка, с почти полностью закрывающим лицо капюшоном.

— Спасибо огромное!

Я крепко обняла Себу и чмокнула в щеку на эмоциях. Она лишь ухмыльнулась и, стоя в стороне, наблюдала как я, быстро надев снаряжение, начинаю подготовку.

Специальное седло, сложно крепилось на лисе. Я так и не смогла вспомнить хотя бы примерную аналогию такой конструкции в моём мира. Ну, возможно, ближе всего были сёдла для лошадей. Забраться на животное тоже было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Сначала она должна была лечь на землю, а затем, я запрыгивала, упираясь в стремя. Следом, нужно было закрепиться в седле, чтобы минимизировать риски быть потерянной в пути. Ну и в конце, необходимо было взять тонкий повод, дополнительно крепящийся на седле. Поводом, максимум можно было повернуть лису вправо, или влево. А вот всё остальное задавалось призывом. Я очень удивилась, когда меня обучали этому. Я знала, как связываться с людьми — здесь это было сродни разговору по телефону, но чтобы так же связываться с животными?! Но всё же с ними это было иначе. Они мыслили эмоциями и понять их было довольно сложно, особенно, если ты никогда раньше не сталкивался с таким.

И вот, когда мы с Булкой связались первый раз, то она отправила меня в полёт, не взлетая. Я чудом запуталась в хвостах, умудрившись схватиться за них, как макака за дерево. Лиса просто испугалась, услышав голос не ушами.

Нетерпеливое фырчанье вывело меня из воспоминаний, и я создала призыв. В это же мгновенье, я словно погрузилась в океан с головой — так накрыло меня эмоциями заждавшейся Булки. Она хотела показать мне небо и разделить со мной счастье полёта. Я похвалила её и приказала взлетать.

Резкий толчок. У меня перехватывает дыхание. Мы в небе. Выше, чем когда я летала на змее. Разделяя со мной восторг, Булка звонко взвыла. Я вторила ей, забыв про все правила этикета.

Мы летели над первым слоем облаков. Зрелище было волшебным. Словно мы были окружены сахарной ватой, такой белой и пушистой. Хотелось коснуться рукой, но я побоялась, что вывалюсь из седла. За то Булка во всю резвилась, ловя облака своей пастью.

Тут было довольно холодно и сильный ветер пытался сбить нашу спесь. Благо на мне специальная одежда, не позволяющая превратиться в сосульку. Как хорошо, что Себастия позаботилась об этом!

Булка спустилась немного ниже, облака разошлись, и я увидела одеяло, сшитое из разноцветных лоскутов, очерченное сверху кантом из голубого моря. Люди были едва различимыми крошечными фигурками в чьей-то огромной модельке, а дома, словно кукольные.

Налюбовавшись видом, я дала команду поворачивать назад — Себастия просила не увлекаться на первый раз. Лиса недовольно мотнула кисточками и обиделась. Она хотела показать мне весь мир. Я тоже была не против, но потом, строгий учитель мог очень долго не пускать летать. Поблагодарив её, и пообещав вкусняшек, я вышла на компромисс. Настроение лисы сразу улучшилось, и мы начали спускаться, одновременно поворачивая хвостами назад.

Внизу нас встретила Себастия. Она помогла мне вылезти из седла и отблагодарить Булку, положив к её ногам щедрые дары.

— Как тебе первый полёт? — улыбаясь, спросила герцогиня.

— Это восхитительно, потрясающе и... и... У меня просто нет слов! Если бы я могла передать тебе свои эмоции, как Булка... Только так, я бы смогла выразить всю полноту своих чувств!

Себастия слушала, как я, захлёбываясь эмоциями, пыталась передать весь спектр переживаний. Из-за своих чувств, я не сразу поняла, что герцогиня улыбается, а глаза всё так же печальны. Я замолчала, и, взяв подругу за руки, сказала:

— Не переживай. У нас всё получиться!

Она поняла, о чём я и опустила голову. Всё это время, каждую неделю, я отдавала свою энергию Тайлу, а в ответ была лишь тишина. Себастия старалась не показывать свои эмоции, но с каждым днём у неё выходило всё хуже. Она стала молчаливее. Иногда, забывала о поручениях, что раздавала нам. Часто, задумавшись, могла неподвижно смотреть в одну точку. Я понимала, что её тяготит состояние брата, а возможно, она всё чаще думала о том, что будет, если он всё-таки не очнётся.

Обняв подругу за плечи, я повела её в дом. Скоро будет церемониальный бал, на котором меня официально представят членом дома Илувала. Возможно, суета по этому поводу, отвлечёт её от тяжких мыслей.