Глава 10. Далёкое всегда близко

В доме стояла предпраздничная суматоха. Я словно снова готовилась к Йольскому балу. Только в этот раз всё было намного грандиознее и гостей было не тридцать человек, а аж триста! К тому же, бал планировал посетить сам Император с его королевской четой! Чем моя официальная церемония вступления в семью Илувала так заинтересовала Его Величество, я не понимала. Леура сказала, что так он оказывает дань уважения. А по мне, так он оказывает мне возможность получить сердечный приступ! Я так преждевременно поседею! И у меня станут не только серебряные глаза, но и волосы! Интересно, будет ли в восторге от этого мой сосед Олган?

Радует, что мне не нужно встречать каждого гостя, как в прошлый раз. Мы вместе с Себастией обязаны приветствовать только самых важных особ. Правда, градус моего волнения от этого только увеличивается.

По такому случаю, мне даже сшили новое бальное платье, отражающее суть моего волшебства: совершенно белую ткань украшало золотое кружево, изящно оплетающие мои руки, словно вторя потокам энергии внутри меня. Так же кружево пустили и по низу платья, где оно поднималось до середины бедра.

Пока мне помогали разобраться с нарядом и укладывали причёску, в комнату зашла Себастия.

— Ну как ты? Не сильно переживаешь?

Я промолчала, красноречиво взглянув на неё красными глазами, а моё лицо было белое как мел.

— О боги! Ты хоть спала сегодня ночью?

— Нет. Не смогла.

— Спасибо, дальше я сама.

Себастия шумно вздохнула и подошла ко мне сзади, подменяя служанку. Я посмотрела на неё в зеркало трюмо. Она была сегодня ещё прекраснее, чем обычно. Ярко-красное платье с пышной юбкой, словно языки пламени окутало её белую мраморную кожу. Чёрные длинные волосы, собраны наверху заколкой с рубиновым камнем, в форме маленькой изящной розы. Несколько прядей ниспадает на плечи упругими локонами. Рубиновое ожерелье подчёркивает тонкую и изящную шею герцогини.

Ласково улыбаясь, она завершила мою причёску. Затем, нагнувшись ко мне, защёлкнула ожерелье из белого жемчуга, в центре которого была подвеска в форме миндалевидного глаза из топаза ярко-жёлтого цвета.

— Это семейное ожерелье, передающиеся по наследству. Оно называется Око Экваза. Сегодня, хранитель защитит тебя. Так что, не волнуйся, — прошептала на ухо Себастия. — Ты будешь самой красивой представительницей нашей семьи.

— Спасибо за тёплые слова Себастия, но для меня это ты самая красивая, к тому же...

Я замерла на полуслове, заметив боковым зрением странное отражение в маленьком зеркале. Повернув голову, я увидела мужчину, того, что должен лежать где-то под храмом семьи Илувала. Но, сейчас, я видела его точёный профиль, вместо профиля Себастии. Не поверив своим глазам, я повернулась — передо мной стояла герцогиня. Изумлённо приподняв бровь, она спросила:

— Что-то случилось? Ты прервалась на полуслове.

Я снова посмотрела, сначала в большое зеркало — Себастия, затем в маленькое — Тайл. Ничего не понимаю! Раньше таких глюков за собой не замечала... Стараясь не показать своего недоумения, я сказала:

— Кажется, я перенапряглась. Может быть, мне стоит выпить бокал вина, перед началом встречи?

— Думаю, это не навредит. Какое ты хочешь?

— Твоё любимое.

Себастия замерла, связываясь призывом со слугами и передавая поручение, а я в этот момент, как можно внимательнее, ещё раз разглядывала отражения в маленьком зеркале. Я — это я, а Себастия — это Тайл. Что за ерунда? Ладно, успокойся. Вечером позову Леуру и посмотрим, как оно отреагирует на неё. Я помню, Норд говорил, что зеркало показывает истинное я. Но раньше ведь, такого не случалось? Или я просто не замечала? Пока не разберусь в этом, лучше не спрашивать у Себастии. Может она ещё не всё мне рассказала? А если скрывает это, то не признается пока не припрут к стенке.

— Госпожа, я принесла вино, — прервала мои мысли служанка.

— Выпьем, за твой успех! — сказала Себастия.

— Надеюсь на это...

Я опустошила бокал чуть ли не залпом. Вино, кажется, было вкусное.

— Что это?

— Бартерин, — ответила Себастия, медленно потягивая напиток. — Тебе понравилось?

— Да, интересные нотки. Спасибо за поддержку. Без тебя, я бы не справилась.

Выдав самую милую улыбку, я взяла герцогиню за руку, а сама стала наблюдать за реакцией. Вроде Себастия, как Себастия: нежно смотрит мне в глаза, отвечает, сжимая мои руки сильнее, потом отворачивается и тянет меня к выходу.

— Пойдём. Нам уже скоро встречать гостей. Надо подготовиться.

Ладно. Понаблюдаю. Даже страх и переживания перед встречей с Императором ушли, оставив только удивление.

Спустившись вниз, мы встали возле центрального портала. Себастия раздавала последние указания слугам и спрашивала всё ли готово. Через этот портал переместятся все самые важные персоны. Остальные прибудут через другие, открытые в нескольких залах.

Герцогиня не видела смысла как-либо внешне менять облик зеркал, за то, нарисованный дракон сегодня был вполне себе ожившим и летал по потолку холла, периодически грозно рыча и выдыхая пар. Как сказала Себастия, после приветствия королевской семьи, хранитель полетит вслед за нами по всем залам, в которые мы будем заходить.

Раздался протяжный гул — знак, что Император начинает переход. Все вытянулись по струнке, замолчали и натянули серьёзные лица. В это время из других залов, спешно прибывали гости. Они совершили переход раньше, чтобы иметь честь в числе первых увидеть императорскую чету. Послышался мягкий звон и из портала вышел первый почётный гость — брат Императора.

— Приветствуем вас, Ваше Императорское Высочество, герцог Веромона, Рамос Гваделупийский! — на одном выдохе проговорила Себастия, сев в глубокий реверанс.

Стройный, высокий мужчина, с седыми короткими волосами, лаконично кивнул и начал величественно спускаться вниз по лестнице. А следом, почти одновременно, вышли девушка и парень — дети Императора. Что ж, теперь мой черёд заниматься скороговоркой. И набрав побольше воздуха, я начала:

— Приветствую вас, Ваше Императорское Высочество, Герцогиня Баршира, Панора Гваделупийская и герцог Грасена, Тацит Гваделупийский!

Парень мягко улыбнулся, а девушка помахала рукой толпе, что следила за каждым их шагом. Тут раздался мелодичный перелив колокольчиков и из портала вышел Император, вместе с Императрицей. Люди загалдели в приветствии, но стоило его Величеству поднять руку, и все разом замолкли.

— Да здравствует наш Великий Император, всея Агнорис, Скаур Гваделупийский и Прекрасная Императрица Медея Аманция! — снова протараторила Себастия, а люди вторили ей.

Император имел седые волосы до плеч, и такие же стальные глаза, как у его младшего брата. В мускулистом теле не было и намёка на старость. По слухам, он уже правил около трёхсот лет. Вместе с женой, они смотрелись, как золото и платина. Она была с золотисто-рыжими кудрявыми волосами и янтарными глазами, которые унаследовали их дети. Помахав приветственно народу, они стали медленно спускаться. Мы завершали процессию.

Теперь была торжественная часть, на которой я должна была выступить с речью и поклясться на камне семьи. Церемония проходила в клуатре — открытом дворе, окружённом галереей из мраморных арок. В центре, на каменном постаменте, находился круглый, огранённый опал белого цвета, наверное, размером с яйцо страуса. Все цвета радуги переливались в его гранях, когда солнечные лучи преломлялись, проходя сквозь него. А иногда, казалось, что внутри опала светит северное сияние. Камень притягивал всё внимание, заставлял присутствующих затаить дыхание и наблюдать, как пляшут солнечные зайчики, отражённые от опала, по всем поверхностям, куда смогли допрыгнуть.

Церемония проходила в полдень, когда солнце достигло максимального пика в зените. Я подошла к камню вместе с герцогиней. Она встала напротив меня, взяла мою правую руку и положила на тёплый бок опала, а затем отошла, оставляя наедине с толпой и невидимым хранителем семьи.

Подняв глаза, я увидела, как Себастия подмигнула и улыбнулась уголком рта. Затем я перевела взгляд на толпу и заметила Леуру, стоящую в первых рядах. Она счастливо улыбалась и смущённо придерживала за руку Дира. Кажется, у этой пары всё налаживается. Рядом был Плакус, поддерживающий под руку Лицинию. Бедняжка начала наконец-то говорить, выражая банальные желания. На остальную толпу, я постаралась не обращать внимания. Здесь, для меня, только те, кто стал таким близким и родным за эти годы. Да, это определённо помогло успокоиться, и я начала:

— В сей день и в сей час, я клянусь перед всеми Богами, равно как и перед Императором и его семьёй, а также присутствующими здесь людьми и Хранителем семьи Илувала, что буду чтить и уважать, соблюдать и передавать законы данного рода. Помимо этого, я буду выполнять все обязанности, которые лягут на мои плечи. Помогать страждущим и нуждающимся. Беречь и приумножать, как благо семьи, так и её славу. Слушаться и повиноваться старших членов дома Илувала. Да будет так! Хранитель, прошу, возьми мою клятву, а взамен прими меня в семью!

Нервно выдохнув, я убрала руку с камня и начала ждать. Да, Хранитель мог ещё и не принять меня в семью! Несмотря на то, что я ей по факту уже была. Ведь по законам, эта церемония проходила перед браком пары, а не после. Интересно, Тайл нарушил все правила? У него хобби такое?

И вот, наконец-то, опал поменял цвет с белого, на золотистый, что означало принятие. Если бы он стал чёрного цвета — по истории семьи такое случалось — то меня бы не приняли, и, по идее, брак не разрешили. Чтобы делали в моём случае? Возможно, именно поэтому Себастия так долго откладывала проведение церемонии.

Теперь же, все облегчённо вздохнули, а герцогиня, подойдя ближе, подала мне руку. Я опустилась на колено и поцеловала её, что означало, подчинение старшему. По традиции это должен был быть глава семьи, но так как он отсутствовал выбирать не приходилось.

Завершив церемонию, мы подошли к Императору, присели в глубоком реверансе и предложили следовать за нами. Следующим пунктом развлечений были танцы. Когда мы зашли в комнату, нас поприветствовал рыком заждавшийся дракон. В бальном зале ему было где развернуться.

Между зеркал, на стенах, плясали огненные рисунки, словно Экваз уже обдал жаром всё помещение. Ни один рисунок из цветов, животных и узоров ни разу не повторялся. Все были уникальны. Для большей эффектности, окна были плотно закрыты, и освещением служил лишь танцующий огонь. Он был опасным и манящим.

Гости замерли в восторге, даже хмурый брат Императора удивлённо распахнул глаза и спросил:

— Это сделала ты, Себастия? Значит это правда, и сила брата перешла к тебе...

Герцогиня недовольно нахмурилась, но не ответила, видимо решив, что вопрос риторический. Никто больше не поднимал эту тему и все стали разбиваться на пары — невидимые музыканты не ждали. Я, наверно, по иронии пошутившей над Олганом судьбы, снова танцевала с ним.

— Теперь мы с вами соседи, — улыбаясь сказала я. — Надеюсь на взаимное сотрудничество и поддержку. Как соседей конечно же.

— Да, да, я всегда буду не против вам помочь, — кисло ответил Олган, а затем хитро улыбнулся и добавил. — Если вам станет известно о безвременной кончине вашего дражайшего супруга, то я всегда готов прийти и утешить вас. Конечно же, как сосед.

Да простит меня Себастия, но не удержавшись, я засмеялась. Олган подмигнул и лихо закрутил нас по залу. В этот раз, в танцах я чувствовала себя куда увереннее. Возможно, поэтому позволяла себе глупые шуточки, и импровизацию.

После нескольких кругов, я остановилась отдохнуть и осмотреться. Сейчас был медленный вальс, и некоторые пары, словно парили над паркетом, наслаждаясь каждой минутой друг друга. Особенно я залюбовалась Дираном с Леурой. Они были словно созданы друг для друга.

Любопытство так и распирало меня. Надо будет расспросить её сегодня вечером. Как же Мартин допустил такую вольность? Кстати, вот и он. Разговаривает с Себастией, как всегда, нахмурив брови. Интересно, о чём идёт речь? Я хотела незаметно подкрасться и присоединиться к беседе, ведь я уже полноценный член семьи и теперь ему будет не так легко меня прогнать. Но дорогу перегородил какой-то высокий тип. Подняв глаза, я почувствовала, как сердце пропускает удар, только не от страха, нет. Передо мной стоял, высокий, статный мужчина, с распущенными чёрными, густыми волосами до плеч, тонким прямым носом, чувственными губами и бездонными чёрными глазами. Глаза. Они показались мне знакомы. Одет он был в элегантный тёмный смокинг, застёгнутый на одну пуговицу в форме черепа. Нежно улыбнувшись, и забрав тем самым у меня возможность дышать, мужчина представился:

— Этеленд Эндаро, но для вас я просто Этеленд.

— Аврелия Илувала. Я могу чем-то вам помочь? — я постаралась взять себя в руки.

Лишь на мгновенье мне показалось, что на его лице промелькнула досада, но он решительно попросил:

— Подарите мне главный танец. Мазурку.

— С радостью.

Музыканты как раз начинали играть первые ноты, и мы поспешили к началу променада. Этеленд мягко повёл меня по залу, ловко подпрыгивая и горделиво держа осанку. Я заметила, что улыбаюсь от чистого счастья, захлестнувшего меня. Почему мне так легко с ним? Словно мы уже не первый раз танцуем, да и вообще видимся. Мой партнёр уверенно вёл меня по залу, мастерски импровизируя, но при этом я чувствовала, как он заботливо подстраивается под мой темп и следит, чтобы я поспевала. Танец перестал быть для меня каторгой, открывая невидимые мной ранее горизонты. Я словно стала единым целым с партнёром, и мы наслаждались друг другом. Его улыбка, как бы это не звучало банально, похоже украла моё сердце. Если бы он, ко всему прочему, ещё и смог обойти печать Федема... Цены бы ему не было.

Я с удивлением заметила, что мелодия заканчивается, а Этеленд плавно выводит нас из центра зала. Как же это было волшебно! Я даже смогла почувствовать себя на мгновенье Золушкой.

— Вы прекрасно танцуете! Я в восторге! Ещё никогда со мной не бывало чего-то подобного! — забыв про все приличия, я высказала всё, что думала.

— Я счастлив слышать. Надеюсь, что это не последний танец, который я смогу вам подарить, — мягко улыбаясь, он смотрел мне прямо в глаза.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Возможно. Я люблю иногда гулять среди людей, — музыка заиграла громче, и он добавил. — Быть может, вы уделите мне время в другой комнате? Здесь довольно шумно для приватной беседы.

— Да, я пока свободна. Пойдёмте в чайную, — и я указала рукой направление.

Когда мы выходили из зала, я встретилась взглядом с Себастией. Её глаза округлились, а рот открылся. Она быстро пошла в нашу сторону, но Император преградил ей путь, заведя о чём-то беседу. Я не придала этому значение, мало ли? Может снова сделала что-то не по этикету.

Мы нашли тихую комнату, в которой никого не было. Я удобно села на софу и предложила разместиться Этеленду, а он внезапно спросил:

— Вам нравится жить здесь?

— Да, Себастия очень заботлива и стала мне как сестра. Спасибо за беспокойство.

— Нет, прошу, можно без формальностей. Я честно хочу узнать, нравится ли вам в этом доме.

Он так проницательно посмотрел, словно знал все мои секреты. И даже то, откуда я. Этикетом не регламентируются такие близкие беседы после одного танца. И я зависла в нерешительности. Мне очень хотелось поговорить с ним. Но почему? С чего я вдруг доверяю ему? Как будто прочитав мои мысли, он продолжил:

— Забудьте об этикете. Я имею возможность повлиять на семью Илувала, если вам тут не нравится. Скажите мне честно.

— Вы так настойчивы, что я, право, растерялась. Меня действительно всё устраивает, — но затем, задумавшись, я продолжила. — Если совсем честно, то почти всё, но я думаю, в такой ситуации находится большинство людей.

— Нет. Я не хочу, чтобы вы в чём-то отказывали себе, — нахмурившись, ответил он. — Простите. Я действительно слишком настойчив. Вы ведь не помните меня.

Этеленд встал и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Я не понимала, о чём он.

— Так мы, всё-таки где-то раньше встречались? Простите мне мою короткую память.

Я пыталась изо всех сил продолжать светскую беседу и скрывать своё изумление, но мужчина вдруг резко остановился и неожиданно заявил:p— Сожалею, но мне уже пора уходить. Если вам потребуется помощь, или поддержка — всё что угодно, то прошу призовите меня, ни секунды не сомневаясь.

Низко поклонившись, и, коротко поцеловав мою руку, он пошёл в сторону выхода, даже не дожидаясь моего ответа. Двери, со стороны бального зала, резко отворились, впуская взъерошенную Себастию. Она быстро пробежала взглядом по комнате и, увидев удаляющегося мужчину, крикнула ему вслед:

— Этеленд, куда это ты собрался?

— Прости. Ты сегодня не в форме, поэтому давай оставим разговор до следующего раза, — мягко улыбнувшись, ответил он.

— Нет. Я тебя ещё не отпускала.

Мужчина скривился, как от зубной боли и развернулся к Себастии всем телом. Я не понимала, что происходит. Такое поведение не свойственно для герцогини.

— Как ты посмел прийти? Тебя никто не звал.

— Это я позвал, — в комнату зашёл Император.

Повисла неловкая пауза. Я вжалась в угол комнаты и затаила дыхание, стараясь прикинутся мебелью. Разговор был явно не для моих ушей, и я боялась, что меня попросят, если вспомнят о моём присутствии. Ну а мне было очень любопытно, что это от меня скрывает герцогиня и почему её поведение настолько изменилось от обычного.

Внезапно Себастия, похоже полностью потерявшая над собой контроль, зло сказала:

— Но это ведь он виновен в смерти почти всей моей родни!

— По твоей же вине. Не лги мне. Ты знаешь, я ненавижу ложь, Тайл, — грозно понизив голос, сказал Скаур.

Что? Что происходит? В воздухе запахло грозой и, возможно мне показалось, мелькнуло пару разрядов. После напряжённого молчания, Император продолжил:

— Вам нужно помириться. Вы нужны мне. Оба. Я не приму отказа, — отчеканил он, а после добавил. — К тому же Этеленд уже понёс строжайшее наказание и сейчас он находится под моим контролем.

Себастия отвернулась, а Этеленд зло хмыкнул и так сверкнул взглядом, словно метнул нож.

— Так. Мне что, придётся тыкать тебя в то, что ты натворил, как нашкодившего котёнка? Когда ты уже повзрослеешь, Тайл! Мне прекрасно известно, из-за чего сорвался Этеленд. Ты преступил все дозволенные черты! — выдохнув, Скаур повернулся к Эндаро. — Тебя, Этеленд я прошу простить Тайла и помочь вернутся в своё тело.

— Я соглашусь. Но только на определённых условиях. Тайл должен снять брачные обязательства с Аврелии. Она сама решит с кем и когда ей быть, — махнув рукой, злобно сказал маг. — При этом, так как Хранитель его семьи уже принял её, ему придётся заботиться о ней, как о сестре.

Себастия, кажется, была готова прибить Этеленда прямо сейчас. Её руки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Я ещё не закончил. Если Аврелия захочет, то я верну её домой. В её мир. И ты поклянёшься, что больше никогда её оттуда не выкрадешь! Если ты примешь ВСЕ мои условия, то я верну тебя в тело, сняв блок, который создал, — с каким наслаждением он сказал последние слова.

Себастия, не выдержав, взмахнула рукой и мгновенно атаковала огнём Этеленда. Тот лишь смеясь, увернулся, а в комнате запахло гарью.

— Я не буду драться с женщиной.

— Ах, ты! Мерзавец! — я никогда не слышала такого голоса у герцогини.

— Не расскажешь мне, каково это быть запертым в женском теле, но при этом желать, чтобы любимая девушка видела в тебе мужчину? — всё больше подначивал некромаг.

Глаза Себастии расширились, кожа побелела. Не заметив, она прокусила губу. Казалось, ещё чуть-чуть, и она сожжёт взглядом Этеленда.

— Стоп. Как дети малые. На обдумывание решения я даю тебе день, — взмахнув рукой вмешался Император. — Если ты откажешься принимать условия Этеленда, то тебе, либо самому придётся снять блокировку, либо возвращаться ко мне на службу в теле сестры. Решай сам.

Скаур развернулся и ушёл, а мы остались в комнате, чувствуя, что сидим на пороховых бочках, и пахнет жареным. Первым среагировал Этеленд. Он ещё раз галантно поклонился и сказал:

— Надеюсь на скорую встречу. Аврелия, — и не дожидаясь ответа, оставил нас двоих.

— Что это было? — обретя способность говорить, спросила я.

Себастия, вытянулась по струнке, взглянула куда-то поверх меня и ушла, ни сказав не слова. Постояв в тишине, я услышала, как прощаются с Императором. Надо было идти.

***

После такого, весь остальной бал, прошёл смазано и не запомнился. Себастия старалась вести себя на публике так же, как и обычно, но при встрече со мной отворачивалась и не разговаривала. Вечером, после бала ко мне пришла Леура, и я, так и не смогла поговорить с герцогиней. Я пыталась слушать, как подруга радостно мне что-то рассказывает, но каждый раз, мысли в голове отвлекали и до меня долетали лишь обрывки фраз:

— Представляешь? И мы с Диром добились, чтобы нам разрешили быть вместе!

В очередной раз, когда я начала проваливаться в размышления, меня поймала Леура:

— Прости, я не заметила сразу. У тебя что-то случилось?

— Да, я даже не знаю, могу ли говорить об этом. Честно, — в растерянности протянула я.

— Если так, то не стоит. Просто помни, что всегда можешь положиться на нашу семью. Ты мне стала родной сестрой.

— Спасибо огромное, Леура. Ты тоже. Я всегда мечтала о такой сестре.

Не сдержавшись, я крепко обняла её и, уткнувшись носом в плечо, расплакалась, сама не знаю от чего. Наверно, это всё слишком неожиданно. Подруга, гладила меня по голове, успокаивая и напевая колыбельную мелодию. Это было так тепло и по родному, что я начала проваливаться в сон.

Ночью мне показалось, что кто-то заходил ко мне в комнату и тихо звал по имени. Но, может, мне просто приснилось?

Весь следующий день я пыталась поймать Себастию, которая то и дело мастерски от меня убегала, а слуги говорили:

— Госпожа была здесь, буквально пару минут назад. Может вам стоит связаться с ней призывом?

Но я уже пробовала! Она игнорирует все мои попытки. Вот уж не думала, что герцогиня может так себя вести. В конце концов, я приняла решение спуститься в подвал. Попав в зал, я поняла, что нашла её.

— Ну и что это такое? Почему ты так странно себя ведёшь? Может, всё-таки поговорим?

— О чём? — отрешённо смотря на Тайла, спросила Себастия.

— О том, что случилось вчера. Как мне это всё понимать?

— Как хочешь.

Я удивлённо замолчала. Ну уж нет! Я не сдамся! Ты мне всё расскажешь. Подойдя ближе, я схватила её за плечи и потрясла, заставляя смотреть мне в глаза.

— Рассказывай. Рассказывай мне всё!

Из отрешённого, взгляд стал надменно злым. Голубые глаза, снова были тёмно-синие.

— Зачем? Разве из того, что ты услышала вчера, тебе не стало всё понятно? Или ты хочешь, чтобы я принёс тебе официальные извинения за причинённые неудобства?

— Что? Да ты...

От возмущения, я не могла подобрать слов. Так. Спокойно. Дышим. Не знаю, кто там со мной сейчас говорит, но наезды не помогут. Тут видно профи. Как можно более спокойным голосом я начала:

— Я думала, что обрела новую семью. Что помогаю своей сестре. Да, я, конечно, не в восторге от сложившейся ситуации. Но... Неужели, ты не можешь ответить за свои поступки, как взрослый и умный человек? Где тот, кто меня учил эти полтора года? Что за неуравновешенный подросток сейчас со мной разговаривает?

Закусив губу, Себастия опустила глаза. Оттолкнув меня, она отошла к стене. Помолчав несколько минут, и, видимо собираясь с духом, она решилась.

— Так и быть. Я постараюсь начать с самого начала. Пожалуй с того, что сколько себя помню, мы вечно соревновались с Этелендом. Хотя... Я не могу понять, зачем? Мой отец был очень близок с Императором. После того как он умер, Скаур взял на себя моё обучение и воспитание. По факту, он стал приёмным отцом. Я безмерно ему благодарен, и никогда не предам. Но вот не понимаю, зачем ему придворный некромаг? Почему он держит его у себя? Некромаги — это тёмные лошадки. Они, ведь, всегда работают только в своих интересах! Тем более он!

Себастия или Тайл, честно сказать, я уже была не уверена с кем говорю, замолчали. Затем нервно вздохнув, он, или она продолжили:

— Ладно. Возможно, это личная неприязнь, так как свои догадки я не могу ничем подтвердить. В общем. Я его ненавижу и всегда старался насолить. К его чести, замечу, что он редко реагировал на мои выходки. А тут, я случайно узнал, что у него есть секрет. Слабое место, которое он тщательно прятал. Это ты. Не знаю уж почему. Лучше спросишь у него об этом, но он следил за тобой через око миров. Почти каждый день. А я следил за ним. Затем долго выяснял, где ты живёшь и как тебя зовут. Одним вечером, мы сильно напились с Плакусом и поняли, что это ночь воссоединение Богов. Праздник, в который магия может творить невероятные вещи. Мне тогда казалось это забавным — взять тебя в жёны, и посмотреть на его реакцию. Я совершенно не подумал о тебе. Ну в общем, дальше ты наверно догадываешься, что случилось... Мы благополучно переместили тебя за день до церемонии. Всё подготовили. И уже в день свадьбы, освободили из временного пространства. Для тебя тогда прошло по ощущениям не больше часа. Всё шло гладко. Я предупредил Мартина, что ты будешь против, но тебя нужно убедить. Он, как всегда, выполнил свою работу идеально. Но... Честно сказать, я даже не думал, что буду делать после свадьбы. А уж когда Этеленд каким-то образом узнал о церемонии и ворвался в зал, мне и не пришлось думать. До этого, я никогда с ним не сражался в открытую. Всё вышло довольно скверно для меня. Хотя и ему сильно досталось. Только вот, моё тело было в ужасном состоянии и ему нужно было как минимум год на восстановление. Прикинув это, я попросил Себастию помочь мне. Мы и раньше баловались, смешивая наши сознания. Ведь она много времени проводила взаперти. Закрытая от всего мира в своём теле. И я частенько разрешал ей жить во мне. Так как мы близнецы, то у нас не было с этим проблем. В такие моменты, сознание одного всегда преобладало над другим. Тот, кто управлял телом и общался с внешним миром был хозяином, а второй в это время — зрителем. Только раньше мы использовали моё тело, а теперь мне понадобилось её. Себастия, конечно же, согласилась. К тому же, её тело перестало испытывать физические и энергетические недомогания. Кажется, все в выигрыше. Но не только я знал секрет врага. Он раскрыл нас. И я попал в ловушку, как только переместился в тело сестры. Спустя полгода я попробовал вернуться. Но не тут-то было! Как я не пытался, всё было без толку! Какая-то стена стояла между мной и моим телом. Хорошо ещё, что этот гад не вселил в мою плоть какую-нибудь сущность! В общем, нам пришлось продолжать жить в одном теле, попеременно общаясь с внешним миром. Сестра только рада, а вот я уже устал. Особенно когда...

Тайл снова прервался, и быстро взглянул на меня. В его глазах стояла боль. Я должна была злиться на него, но почему-то не могла... Возможно потому, что воспринимала его, как Себастию? Он это тоже понимал и с горечью сказал мне:

— Я решил согласиться на условия некромага. Как бы мне ни было противно, но в данной ситуации он говорит истину. Я не имел права так вламываться в твою жизнь. Я попрошу прощенье после того, как перемещусь в тело. Не имеет смысла говорить это от лица Себастии. Она ни в чём не виновата.

Закончив на этом разговор, он пошёл наверх, встречать прибывших гостей. Время, отведённое на размышления, истекло.