21. /

Я бежала по заснеженной улице, по протоптанной дорожке, покрытой плотной коркой льда, стараясь не упасть. Моя координация сильно хромала (во всех смыслах), поэтому ходьба по улицам зимой была для меня самым страшным кошмаром. Тяжёлый от тетрадей рюкзак то и дело намеревался соскользнуть с плеча моего длинного пуховика, но я тщетно его поправляла, теряя при этом драгоценные минуты моего времени. Люди вокруг суетились, роняя в спешке пакеты, так бережно упакованные в магазинах, некоторые уже даже тащили ёлки, хотя до Нового года было больше двух недель. В воздухе физически ощущался этот чарующий запах зимы, что означало приближение стойких ароматов горячего глинтвейна, корицы, цитрусовых, свежих сухих дров...Во внутреннем кармане коротко завибрировал телефон, отвлекая меня от мечт о праздниках и оповещая о новом сообщении. Я взвыла от досады.

"Я уже собрался. Надеюсь, ты на подходе"

Сообщение я прочла уже зайдя в подъезд и вызвав лифт. Промёрзшие непослушные пальцы настойчиво отказывались попадать по правильным буквам, поэтому на ответ мне понадобилось гораздо больше времени, чем обычно.

"Я дома, буду готова через час."

Глеб был у себя в квартире, в которой он в последнее время практически не живёт, так как в восьмидесяти процентов случаев ночует у меня. Лично меня этот расклад вполне устраивал, особенно учитывая то, что за последние месяцы мы практически не ссорились. Да и находясь рядом не ругаться было куда проще, ибо иногда именно такая близость не даёт наговорить глупостей.

Сегодня у Глеба планировался концерт, на который он любезно в очередной раз меня пригласил и я впервые согласилась. Прежде я отказывалась, потому что даже от прослушивания в оцифрованном виде его песен у меня возникал жуткий диссонанс, я чувствовала дикое потрясение от осознания того, какой человек находится рядом со мной, приносит мне чай в кровать по утрам, кутает в шарфы перед выходом на улицу, намыливает меня в душе, занимается со мной сексом...В этот раз я согласилась по наставлению моей мамы, как бы странно это не звучало. В последние несколько недель мы с Глебом достаточно часто приезжали на дачу, проводя время с моими родителями, он сблизился с ними и иногда даже жаловался на меня."Арина, кажется, он действительно тебя любит!", – воскликнула мама в предпоследний наш визит. Она сложила руки у подбородка и с ужасом на меня смотрела. Я не понимала такой реакции, поэтому лишь рассмеялась. "Сходи на концерт, если ему это так нужно. Ты же видишь, как он этого хочет и уговаривает тебя, это ведь не сложно", – это так же говорила она, когда Глеб пожаловался, что я отвергаю любые возможности услышать любимого вживую. Да, "любимым" в последнее время я тоже называла его часто, так как Глебу это очень нравилось и он сам даже иногда меня об этом просил.

"Надевай свой пуховик, на улице холодно" – гласило новое сообщение от моего благоверного.

"Я, если ты забыл, пять минут назад с этого холода пришла!" – я даже фыркнула, понимая, что он этого не услышит. Иногда его забота доходила до абсурда, но это, безусловно, было очень приятно.

Первым делом я разогрела себе обед, так как ничего не ела со вчерашнего дня. Сегодня у меня официально начались двухмесячные зимние каникулы и я всё ещё не могла в это поверить. Я не могла смириться с тем, что половина моего третьего курса окончена. От этой мысли меня окутывал дикий восторг и вселенская грусть одновременно.После обеда я шмыгнула на минуту в душ и уже через полчаса была полностью одета. Я не знала, что обычно надевают на такие концерты, поэтому ограничилась обычными джинсами на высокой талии, большим тёплым грязно-розовым свитером и белой майкой под ним. Я укладывала волосы, когда услышала звук нового сообщения.

"Я почти под домом, так что жду в машине"

Я ответила коротким "ок" и усиленно принялась укладывать волосы, чтобы не заставлять парня долго ждать. Меня окутывало чувство лёгкого страха и тревоги, но я старалась совладать с собой и понять, что ничего страшного не произойдёт, я просто увижу, как толпы девушек хотят моего парня, поклоняются ему, мечтая о том, что во время концерта он обязательно обратит на них внимание. Да, определённо ничего страшного не произойдёт.

– Кто у нас тут? – пролепетал Глеб, который стоял, облокотившись о машину, выдыхая дым сигареты. Он тут же кинул окурок и раскинул руки, счастливо улыбаясь, как бы дурачась. Я улыбнулась в ответ и нырнула в его объятиях, которые сильно пахли табаком.

– Скучал? – нарочито серьёзно спросила я, поднимая лицо к Глебу. Холодные пальцы коснулись моих щёк.

– А ты как думаешь? – он прищурился, касаясь губами моего носа, – Только вышла и уже замёрзла... Увижу, что ты легко одета – отправлю обратно переодеваться! – Глеб злобно пригрозил мне кулаком и вернул руку на мою щеку.

– Ой, не надо мне твоих угроз! – протянула я, – Думаю, ты был слишком занят, чтобы скучать, – я говорила это специально, потому что знала, какой будет ответ.

– Я-то был занят, но скучать меньше от этого почему-то не стал. – он сложил губы в ухмылке и его губы коснулись моих, – Даже представить себе не можешь, как я волнуюсь из-за того, что ты будешь на концерте! – Глеб снова обнял меня, прижимая к себе и усадил в прогретую машину, – Знаешь, думаю, ты была права, когда отказывалась от посещения моих выступлений, – парень сосредоточенно смотрел в лобовое стекло, пока мы выезжали со двора.

– Ты тоже так думаешь? – с надеждой в голосе спросила я.

– Да, потому что с тобой я настоящий, и мне банально стыдно надевать очередную полумаску в твоём присутствии, – он на мгновение положил руку на моё колено.

– Почему именно "полу"? – переспросила я, хотя приблизительно понимала, что он имеет в виду.

– Ну, я просто не могу сказать, что я такой уж ненастоящий рядом со своими слушателями, но ты же знаешь меня как облупленного, это в любом случае будет как бы маска, – Глеб раздраженно вцепился в руль, – Черт, я не знаю, как это объяснить! – он злобно хлопнул по приборной панели.

– Не нервничай, я понимаю, о чём ты, – я испуганно начала гладить руки Глеба, стараясь не слишком ему мешать.

– Ну и славно, – он заметно расслабился и подмигнул мне.

– Глеб, – осторожно отозвалась я, – Только не пей сегодня, пожалуйста, чтобы мы и назад вернулись на машине, – я пыталась быть максимально деликатной, но, казалось, парня это никак не задело.

– Я и не собирался пить, малышка, – он улыбнулся.

Мы добрались до клуба минут за двадцать. Около входа было несколько человек, но я не была уверенна, что это фанаты Глеба, так как приехали мы за три часа до начала. Я осторожно вышла из машины, оглядываясь по сторонам, и схватила Глеба за руку, желая как можно скорее юркнуть внутрь.Нас встретил Морти, который тут же подбежал к Глебу, а потом люди сменялись один за другим. Кому-то всё время было что-то нужно, они решали разные вопросы, говорили про звук, свет и прочее. Время прошло относительно незаметно, я периодически выглядывала из-за кулис, замечая, как в клубе потихоньку начали появляться люди.

– Я тоже хочу быть в зале, – внезапно произнесла я. Морти и Глеб тут же молча уставились на меня.

– Мне не послышалось? – недоверчиво спросил Славик, поглядывая на меня с опаской.

– Зачем? – поинтересовался не менее удивлённый Глеб.

– Хочу посмотреть на тебя глазами твоих фанаток, – смущённо улыбнулась я. Глеб тут же подошёл ко мне. Гул из зала доносился всё громче, словно голоса медленно заполняли мою голову.

– Но ты-то знаешь, что буквально через считанные часы я увезу тебя отсюда и хорошенько оттрахаю? – прорычал мне на ухо Глеб и прикусил нижнюю губу. Внизу живота что-то зашевелилось.

– Ну, от таких перспектив я не откажусь, – деловито произнесла я, поправляя волосы, – Сейчас мне надо смириться, что скоро я услышу, как ты будешь петь про других сук, которых ты трахал, – я сказала это чуть громче и услышала громкий смех Морти. Глеб тоже захохотал, по-медвежьи обнимая меня.

– Малая, блять, ну ты отжигаешь! – смеялся Славик.

– Мы ровесники, – напомнила я, улыбаясь, – Удачи вам, парни, – я похлопала Морти по плечу.

– Что скажешь мне лично? – вдруг тихо спросил Глеб, поправляя мои волосы. Он был слишком близко. Это пьянило. Я не хотела отпускать его на сцену, на растерзание тысячам девочек. Во мне кипела нелепая ревность.

– Что люблю тебя? – я вопросительно выгнула бровь и тут же вспомнила, что в последнее время ждёт Глеб после этого вопроса, – Удачи тебе, любимый! – я лучезарно улыбнулась. Он тут же заулыбался пуще прежнего и поцеловал меня.

– Выйдешь отсюда и по коридору сразу направо, это ближайший выход в зал, так что будешь близко к сцене, – напутствовал Глеб, заботливо поглаживая мою спину, – Я тебя потом найду глазами, – он зарылся в мои волосы, словно прощаясь.

– Как я узнаю, что мы меня видишь? Это же практически невозможно! – я положила свои руки ему на плечи и исподлобья глядела на него.

– Ты поймёшь, обещаю! – улыбнулся он и я вышла за дверь.

В зале было огромное количество людей, у меня на мгновение даже закружились голова. Я старалась не теряться в пространстве, нашла глазами сцену и двинулась вперёд. Люди вокруг меня громко говорили, смеялись, кричали, пели, аплодировали, свистели. Я надеялась не терять самообладание и подошла практически к сцене, от неё меня разделяло лишь несколько рядов людей.Где-то через полчаса вышел Глеб. Я не сразу это увидела, но восторженный одновременный визг нескольких тысяч голосов точно не врал. Я подняла взгляд. Невооружённым глазом было видно, что он снуёт туда-обратно, словно искал что-то. Или кого-то. Меня это позабавило и я придвинулась вплотную к высокой девушке, стоявшем передо мной. Заиграла музыка и погас свет. Я вышла из тени своей "спутницы", устремляя взор прямо на сцену. Глеб запел, но его глаза всё так же бегали по залу, он выглядел рассеянным. Закончив свою "Одинокую звезду" он подошёл к краю и прокашлялся.

– Простите, это всего лишь минутная заминка, – прохрипел он, отпивая воду из бутылки, стоящей на сцене. Его взгляд был как у последнего безумца и мне стало его жаль. Я не знала, как привлечь его внимание, потому как кругом девушки только этим и занимались, поэтому я замерла на месте, практически не шевелясь, – Понимаете, я просто кое-кого ищу, – словно оправдываясь произнёс Глеб и его взгляд тут же наткнулся на мой. Я увидела, как он выдохнул, – О, нашёл! – он улыбнулся. Люди вокруг начали оглядываться, но вычислить, к кому конкретно обращается парень, было невозможно. Заиграла следующая песня.Время неумолимо двигалось вперёд, я понимала, что скоро конец и молилась, чтобы это произошло скорее. На некоторых песнях Глеб стоял прямо на краю сцены и девушки в первых рядах бесстыдно его лапали за всё, к чему только можно было дотянуться. Парень словно этого не замечал. Вообще, на этом концерте я чувствовала себя приблизительно так же, как и тогда, в клубе, когда Глеб пел перед пьяными и накуренными людьми, когда я познакомилась с Давидом, когда я поняла, что мы из разных миров. Отличие было скорее в том, что на сегодняшний день Глеб был испытан каким-то количеством времени, что внушало больше уверенности, чем это было раньше. На песне про ангела он не сводил с меня взгляда. Впервые за всё время у меня по коже неумолимо и бесконечно бежали мурашки, не желая останавливаться. Зал пел вместе с ним, а он словно посвящал мне каждое произнесённое слово, его голос надрывался. Мне нужен был воздух.

Через несколько минут концерт закончился, а я не знала, куда мне деваться, ведь этого Глеб мне не говорил. Я растерянно достала свой телефон и набрала его номер, но он не отвечал. В зале задержалось человек пятьдесят, которые не торопились к выходу и ждали появления кумиров.

– Ну же, – шептала я сама себе, в очередной раз набирая его номер. Дверь, из которой я сюда появилась, была закрыта. Мне ничего не оставалось, кроме как идти на улицу и ждать у машины. Я не была особо рада такой перспективе, но деваться было некуда. Продвигаясь к выходу я поняла, что мой пуховик так и остался за кулисами у Глеба. Я резко остановилась, замерев на месте. Возможность подхватить ангину или воспаление лёгких мне совсем уж не нравилась, поэтому я подошла к стене, не мешая людям выходить. Наконец раздался телефонный звонок.

– Ну неужели! – воскликнула я.

– Прости, малышка, где ты? – взволнованно спросил Глеб.

– У выхода. – устало выдохнула я, – Могу подойти к машине и подождать тебя там пару минут, – я смотрела на толпы уходящих людей и не верила, что все они приходили сюда, чтобы посмотреть на моего парня.

– Нет, там нас съедят заживо, – протянул Глеб, – Подходи к тому же входу, через который ты вышла в зал, я сейчас тебя встречу.

Я повиновалась и вернулась обратно. Около сцены всё ещё стояли люди в ожидании чего-то. Я незаметно прошла к той же двери и приметила, как несколько пар глаз внимательно за мной следят. Дверь открылась и рука Глеба тут же затащила меня туда, молниеносно проворачивая ключ в замке.

– Такая конспирация! – воскликнула я, улыбаясь. В этом пустынном коридоре Глеб внезапно прижал меня к стене, впиваясь в губы.

– Это элементарная мера безопасности, детка, – страстно прошептал он, прижимаясь к моему телу своими бёдрами, – Хочу скорее домой, – промурлыкал он мне на ухо, оставляя влажную дорожку поцелуев вдоль шеи.

– Что тебя так возбудило? – недоумевала я, пытаясь схватить ртом воздух.

– Я просто видел тебя там, понимаешь? – в его голосе был такой детский восторг, которому невозможно было противиться, – Я видел, как ты слушаешь меня, стоя среди моих фанаток, – Глеб зацеловывал меня до исступления, – Ты была такой другой, родной, что ли, – он схватил меня за руки и потянул за сцену. Одним движением парень схватил мой пуховик и свою куртку и выволок меня обратно, не давая возможности попрощаться с остальными парнями.

– Глеб, не спеши! – я не выдержала такого напора, мои ноги заплетались от скорости его походки, – Я не успеваю за тобой! – в моём голосе звучала мольба вперемешку со смехом.

– Сейчас я живу мыслью о том, как с порога дотащу тебя до кровати и начну вершить свои грязные дела! – у него на лице отразилась дьявольская улыбка и я рассмеялась.

– Ничего они и не грязные, – возразила я, когда Глеб "паковал" меня в машину.

Первые несколько минут мы ехали молча. Глеб сосредоточился на дороге, я – на своих мыслях.

– Ну а вообще, – парень вдруг прервал тишину, – Как тебе? – я знала, что его волнует этот вопрос и улыбнулась, отворачиваясь к окну.

– Было странно, – честно призналась я, – Странно видеть тебя на сцене и понимать, что не одна я теряю от тебя голову вместе с разумом.

– Ну и загнула! – расхохотался Глеб и снова посерьёзнел, – Так ты не в восторге?

– О, ещё в каком! – улыбнулась я, – Но знаешь, иногда в моей голове как будто кричал надрывистый голос Клима Стронского, – эти слова вырвались у меня прежде, чем я задумалась над их смыслом.

– Что? – удивлённо переспросил Глеб, откидывая меня серьёзным взглядом, – Чей голос? – он явно был угнетён и я тут же попыталась объяснить.

– Его тексты очень грустные, – оправдываясь, начала я, – Я слушаю Стронского только в минуты, когда мне слишком плохо, когда я рыдаю и не могу взять себя в руки, так мне будто становится легче, потому что его голос кричит о боли и это внушает, что не одной мне плохо, – я произнесла это практически на одном дыхании, – Просто когда я смотрела на тебя снизу вверх, когда я понимала, что это – твой мир... все эти сексуальные фанатки, тусовки, в моей голове кричал его голос. Он говорил о том, что мы слишком разные, что мне никогда не почувствовать кайф от того, от чего получаешь его ты, – я во все глаза смотрела на Глеба. Мне было как-то стыдно, что я это рассказала, но это было правдой.

– Ого... – только и произнёс Глеб, – Это... откровенное признание... – он был растерян и его настроение было уже не таким, как прежде. До дома мы доехали молча.

– Прости, пожалуйста, я не хотела портить тебе этот вечер, не знаю, зачем я рассказала эту глупость! – не выдержала я, стоя в дверях лифта. Взгляд Глеба вдруг прояснился и он меня обнял.

– Ты что, дурочка, – нежно прошептал он, – Я благодарен тебе за эту честность; благодарен, что ты пришла и не сводила с меня глаз, – его губы нашли мои. Целуясь, мы вошли в лифт, наугад ткнув пальцем в кнопку, которая, предположительно, означала номер моего этажа.

– Я люблю тебя, – прошептала я, когда мы разъединились, чтобы подышать. Глеб взял меня за руку, и мы вышли из лифта.

– Я тоже люблю тебя, – улыбнулся он, когда я открывала дверь квартиры. Мы вошли внутрь и парень резко схватил меня на руки, я едва успела скинуть пуховик.

– Эй! – возмущённо воскликнула я, но он уже повалил меня на кровать, попутно стягивая с меня джинсы.

– Я же обещал! – ухмыльнулся он и его пальцы опустились вниз, к моему нижнему белью, лёгким движением отодвигая его в сторону. Я тут же учащённо задышала, помогая и самому Глебу освободиться от его одежды. Кончиками пальцев я нащупала низ его живота и двинулась ниже, – Моя девочка, – протянул Глеб, утыкаясь лицом в мою шею. Через несколько минут он резко схватил меня за бёдра и перевернул на живот, подгибая своими руками мои колени.

– Больно! – пискнула я, когда Глеб резким движением вошёл в меня сзади. Он тут же положил руки мне на спину, замирая на месте.

– Прости, пожалуйста, – взволнованно пролепетал он и начал медленно двигаться внутри. Его руки блуждали по моему телу, оставляя за собой светлые красные следы, которые через мгновения проходили; хватали меня за волосы, при этом не причиняя никакой боли. Это больше было схоже на игру. Наши голоса и дыхание смешивались воедино, создавая целый ураган страсти. Буквально перед тем, как кончить, Глеб схватил меня за шею, прикладывая губы к моему уху. Он протяжно застонал, прикусывая кожу на шее, и расслабленно опустил голову мне на спину.

– Давай поедем на море? – вдруг спросила я, лёжа у Глеба на животе, укутавшись с ним в одеяло.

– На море? – удивился он.

– Да, – улыбнулась я, – В Одессу, например. У меня там знакомые живут, – я чувствовала, как нутро загорается этой идеей.

– Так купаться же нельзя, – засмеялся Глеб и придвинул меня к себе, укладывая мою голову на своё плечо.

– Да, но в этом же и фишка, – заговорщически прошептала я, рисуя палицами невидимые рисунки на груди Глеба, – Гулять у моря, дышать им, но не сметь притронуться, – я практически затаила дыхание.

– Ну, раз ты так хочешь... – растерянно согласился Глеб, – Но только квартиру выбираю я! – тут же воскликнул он.

– Ладно, – не задумываясь согласилась я и счастливо откинулась на спину, – Спасибо, – чуть тише добавила я.

– За что? – изумился Глеб, поворачиваясь на бок, лицом ко мне.

– За то, что согласился, – я провела ладонью по его щеке и закрыла глаза. Мне нужно было свыкнуться с тем, что моя заветная мечта совсем скоро сбудется.