Часть 28

После того самого разговора, Чонгуку казалось, что Тэхён вновь избегает его, полностью погружаясь в работу. Намджун ничего не говорил и от того сердце в беспокойстве билось в груди, предчувствуя что-то плохое. Последняя неделя работы журналиста просто с разбегу пришла к концу. 

— Чонгук? 

Чон наивно полагал, что придёт Тэхён, скажет, что неделя была каким-то розыгрышем и он его не избегает. Но было разочарование — не скажет, ведь пришёл Намджун. 

— Хён?

Продюсер аккуратно зашёл в комнату, оглядывая творческий беспорядок — пора было собирать вещи и возвращаться в Корею.

Сказать, что разговор ему не понравился — ничего не сказать. Чонгук не понимал какие мотивы преследуют хёна: его собственная инициатива или что-то что произошло на балконе. 

— Чонгук, ты понимаешь не в моих и не твоих точно интересах ставить перед тобой какие-то ультиматумы. Я не дам тебе выбирать... 

— То есть? — что-то в животе завязалось скользким противным узлом. 

— Я тебя знаю долгие годы и наблюдал за твоим становлением как артиста. Знаю твою безумную любовь к выступлениям, которые часто сравни пищи, но теперь ты растёшь и очевидно потребности меняются, и они не должны затмить твою мечту. 

— Ты о Тэхёне? Он не затмевает мою мечту. Мне не нравится, что ты так говоришь. Я чувствую... 

— Я хочу тебя направить в правильное русло, но правильное не всегда означает безболезненное. 

Альфа закусив губу отвернулся к открытым панорамным окнам. Мягкие сумерки ночи уже растворились в солнечных лучах. Только пару дней назад они с Тэхёном и Лиён сидели на балконе дожидаясь пока уйдёт самый последний луч, ленились не желая покидать объятья друг друга и кутались в тонкий плед: таким тройным бутербродиком они могли сидеть до самой поздней ночи. Лиён тихо сопела в руках, словно ёжик, фыркая от редких порывов ветра, что ненароком сбрасывал с тела плед, а пара тихо говорила, делясь самым новым, порой сокровенным, изредка грея губы поцелуем. 

Чонгук не хотел сбрасывать это наваждение, которое совершенно. Он понимает о каких рисках идёт речь. 

— Хён, — откашливаясь, он оборачивается к Намджуну. В глазах того кажется блестит понимание, ещё до того, как Чонгук озвучил что-либо из своих мыслей. — Мои инстинкты мне подсказывают только одно... 

— Я с тобой! Будем принимать меры в независимости от того, что ты решишь.

* * *

В Корею возвращались все вместе. Чимин с Юнги остались ещё до конца недели отдыхать — решили устроить второй медовый месяц, прежде чем их захватят заботы о будущем малыше.

Как бы Тэхён сейчас не хотел бы остаться наедине со своими мыслями, он был рад что Чонгук ещё рядом. К дому было около суток полёта, а ещё волнений и мыслей. Лиён уже посапывала на кресле приспанная воздушными облаками, Намджун уткнулся в ноутбук, что-то бормоча и издеваясь над клавишей пробела. 

— Тэхён? Можно с тобой переговорить, — серьёзно спросил Чонгук, едва ли поглядывая на пустующее по соседству кресло. Хоть и в частном самолёте, но уединиться было трудно. 

— Хорошо, — помимо воли голос дрогнул. Они сели в самых последних креслах у хвоста. 

— У меня был очень непростой разговор с хёном. Ты знаешь, как я люблю быть тем, кто я есть. Даже с сорванным графиком, личной жизнью, редкими встречами семьёй и различными преследованиями — я артист. Это у меня в крови, в подсознании. 

Было видно, что Чонгук волнуется, его грудь содрогается под частыми вдохами. Тэхён и правда не знал, что ожидать от этого разговора. И что-то внутри омеги свернувшись клубком дрожало и боялось любого решения певца. Как бы не храбрился Тэхён, давая Чонгуку выбор, ему будет больно если он выберет карьеру. Полноценно и безоговорочно, безо всякого шанса на отношения. Больно не из-за того, что он оказался не в приоритете айдола, а что он успел привязываться к альфе, испытать ту эмоциональную связь, которая снежным комом катилась с их первой встречи, во время периода достигла своего пика, а теперь ещё в сопровождении лавины, несётся круша всё на пути. Крошит ли всё плохое, или заодно и всё светлое и трепетное? Одновременно Тэхёну не нравился собственный эгоизм в мыслях. 

— Ты просил не признаваться в любви, и я не буду, — сердца обоих болезненно сжались. — Пока не буду, но и от тебя того не потребую, потому что у нас будет месяц. Ты сказал, что отношения — это работа с двух сторон, взаимное доверие и поддержка, потому я тебе дам этот месяц. 

Омега рвано выдохнул. Дышать от чего-то становилось трудно. Чонгук взял его ладони в свои, мягко сжимая и словно укачивая. 

— Может это время поможет нам понять, чего мы хотим. Может я слишком незрел и легкомыслен, — Тэхён отрицательно замотал головой. — Я подумал, что нам нужно это время. Подумать, помечтать и через месяц, если мы нужны друг другу, мы снова встретимся, чтобы больше не расставаться. 

— Обычно в драмах такие паузы означают конец всему, — смотря на их сомкнутые руки, едва слышно сказал омега. 

Чонгук видел, как отчаянно старался отшутиться Тэхён, как дрожали его ресницы и хрипел голос. Они оба понимали, что уже готовы встретиться, чтобы никогда не разлучаться, но Чонгуку нужен был этот месяц для воплощения его собственных планов, чтобы поставить точку. 

— Если мы захотим, то напишем нестереотипный сценарий. 

— Поцелуй меня? 

— Ты спрашиваешь? 

Омега вместо ответа поднял взгляд на альфу и затем легко прикоснулся к уголку губ, задерживая свои горячие губы на долгие секунды. Это поцелуй не был похож на прощальный, печальный или болезненный, скорее было похоже на то, что омега желал вкусить запретный плод, прежде, чем он станет достоянием фантазий численных фанаток. И поцелуй оказался своевременным, ведь по салону прозвучал звучный голос пилота, предупреждающего о скорой посадке. Тэхён оторвался от губ альфы и кивнув чему-то в своих мыслях, минув кресло Чонгука вернулся к дочке. Все засуетились, готовясь к посадке. Отсчёт пошёл.

Особая спешка им не нужна была, но казалось, что каждый хочет поскорее выбраться из самолёта. То ли родной воздух взывал, то ли чувства противоречивости происходящего. Намджун уже вытащил свой одинокий чемодан и лишь ворошился между кресел. 

— Опять профукал, — пыхтел он из-под сидений. — Которая пара наушников, да всё в задницу! Чонгук, кстати мне уже сообщили, что фанатки ожидают в аэропорту. Я сообщил Вонхо и охране. 

— Хорошо, хён! Не хочу лишних движений. 

Тэхён же встревоженно вскинул голову. С Лиён и двумя чемоданами наперевес и паникой в глазах он казался таким непривычно уязвимым. Наверняка этому ещё и их разговор поспособствовал. 

— Давай, я возьму Лиён... 

— Нет! — резко выпалил омега и Чонгук ощетинился от резкого тона. — То есть, прости, я думал пойду чёрным ходом. Нас Джин встречает... 

— Плевать, тем более вас из самолёта увидят, а дальше нет смысла скрываться, — твёрдо сказал альфа. 

— В его словах есть смысл, к тому же вы безопасно пройдёте с нашей охраной. 

Тэхён неуверенно закусил губу. Он неоднократно видел аэропортные жаркие встречи, когда лавина из фанатов, не понимая происходящего и видя только своего кумира сшибает всех с ног: крики, визги, вспышки камер и численные руки-телефоны, нарушающие личное пространство. Он посмотрел на Лиён, которая даже ещё не знала, что они уже прилетели, невинно сладко спала. 

— Они же снесут нас... — уверенно сказал Тэхён. — Особенно после тех фото, да и Лиён, она в ужасе будет, испугается. 

— Тэхён, — взяв омегу за плечи, вздохнул Чонгук. — Клянусь, мы безопасно пройдём, и я не позволю никому испугать Лиён... — певец так намеревался заглянуть в глаза омеги, дать одним взглядом знак, вселить уверенность. 

— Ладно, — сдался Ким. Послышался облегчённый вздох не только певца, но и его продюсера. 

— Чего не выходите? — послышался голос Вонхо. Тот с интересом заглядывал в салон, через открытую дверь салона. 

— Мы готовы, — решительно отозвался Чонгук, аккуратно беря Лиён на руки, та начала ворочаться от шума и неудобного положения. А когда проснулась, то лишь что-то себе угукнула под нос и уткнулась в шею альфы. Её мягкий карамельный аромат и прохладный носик, что приятно холодил кожу, как-то успокоили и настроили Чонгука. — Так я с Лиён, со мной хён, — начал он пояснять Тэхёну, а Вонхо у двери шутливо отдал честь. — Потом по двое с тобой, и двое с Намджун-хёном. Колону плюс оцепят ещё ребята, главное идти рядом не оглядываться и не отставать. Багаж выгрузят и принесут нам. 

Тэхён закивал, другие же знали прекрасно, уже привычно проходя эту процедуру. Чонгук и Лиён пошли первыми спускаться, благо ко входу в сам аэропорт никто не имел права стоять, и они спокойно могли подождать всю компанию. 

Тот короткий путь, показался Тэхёну адом, ведь фанатки видя Чонгука, а к тому ещё и не одного, возбудились ещё большим криком. Среди них омега слышал и обвинительные, и обличительные — по коже побежали мурашки от подобного, но он не осмелился поднять головы и как по инструкции шёл, вжавши голову в плечи и лишь смотря на пятки идущих впереди. 

Чонгука к счастью не так сильно душила толпа: все видели, что он на руках несёт кроху-девочку, что уткнулась лицом в грудь айдола; да и габаритный Вонхо, который в таких давках выглядел довольно устрашающе, даже если все знали, что с Чонгуком вне кадра он порой казался зефирным облачком. Но только не сейчас. 

Вся компания пересекла пункт регистрации и зашла в одну из приватных комнат ожидания. Намджун уже что-то набирал по телефону, Вонхо по просьбе вышел провести в комнату Джина, который и не знал, как живым остаться после туч фанатов, что сновали туда-сюда по аэропорту и найти своего брата. Тэхён сразу же подлетел к Чонгуку проверяя как дочка. Альфа свободно отпустил девочку в руки к папе, сам тоже пытаясь заглянуть в лицо малышке. 

— Лиён, солнышко, ты в порядке? Очень напугалась? — едва ли на грани слышимости спрашивал омега. Чонгук тревожно сглотнул, не услышав ответ от ребёнка. Он сам порой не на шутку пугался, когда толпа была настолько огромной, да неуправляемой. А завидев Тэхёна, который определённо был на тех злосчастных фото, это только раззадоривало толпу. — Лиён? 

Девочка подняла блестящие глаза. 

— А почему люди кричали? 

Тэхён растерялся. Какие крики слышала дочка? Крики восторга при виде певца, восторг, «Оппа! Посмотри на меня!» или же она могла услышать негативные смешки, иногда и проклятья в сторону неё или её папочки. Потому что омега их слышал, как и Чонгук, который виновато опустил взгляд. 

— Я сначала слышала крики, я н-немного испугалась, а потом стала считать колечки... 

— Колечки? — недоуменно спросил Ким. 

— Это я ей сказал, чтобы она считала колечки, — Чонгук вынул с-под футболки, простую цепочку и до омеги дошло. — Я хотел, чтобы она отвлеклась на время. 

— Ох, — облегчённо выдохнул Тэхён, крепко обнимая Лиён, пока та продолжала говорить о колечках. 

— Папочка, я насчитала три раза по десять и четыре... 

— Моя умничка, — ответил омега, покачивая девочку на руках. Одними губами он сказал: «Спасибо». Чонгук лишь мрачно улыбнулся. Он чувствовал, что не сработай эта уловка, Лиён бы не на шутку испугалась — это грызло так сильно, что он не в силах был смотреть на омегу, а тем более на малышку.

* * *

Две недели в жизни Тэхёна после возвращения в Сеул проходили словно в тумане. Лишь Лиён, которая вернулась в садик возвращала Кима в реальность. Он с головой поник в работу не на шутку пугая Чимина, который вернувшись со второго медового месяца, счастливый и посвежевший, никак не ожидал встретить серого как туча друга, закопавшегося по самые уши в работу, прерываясь лишь на дочь или сон/еду. 

Омега довольно просто объяснял такой побег — скука за Чонгуком. С исчезновением альфы, Тэхён понял, что бесследно исчезнуть тому никогда бы не удалось. Всякие мелочи часто напоминали ему Чона, хотя ранее омега не придал бы этому особого значения. Благодаря фото и видео, которые редактировал и монтировал журналист для спецпроекта и статьи, напоминали ему о весёлых днях, проведённых с альфой. Тяжелее было, когда Лиён интересовалась, когда она увидит оппу, и это именно то, чего так боялся Тэхён — близкой и болезненной привязанности. Но альфа словно чувствовал, что в нём нуждаются и звонил хоть раз-два в неделю. Усталым сонным голосом он спрашивал о последних новостях в жизни Кимов, делах в садике Лиён, но никак не нарушал тему их отведённого месяца. Лишь жаловался на навалившиеся планы и численную документацию. Последнее особо по ночам тревожило журналиста — что удумал этот альфа?

Тэхён думал, спал, был с Лиён, работал над проектом и всё по кругу — так долгие две недели. Томительно долго омега ждал этого самого последнего дня перед днём рождения, публикацией проекта и конечно окончанием месяца томительного ожидания встречи с альфой. Чего больше ждал Тэхён — он не знал достоверно, но это ожидание наконец-то окрылило, и он уже не был той самой серой тучей, которая встретила Чимина. 

— Утречка! 

Тэхён впорхнул в редакцию и на ходу включая компьютер стал сыпать на Чимина новыми идеями. 

— Ты спишь вообще? 

— Конечно, просто перед сном устраиваю мозговой штурм. 

— Мне это не нравится, — нахмурился Пак, разглядывая друга. Тот хоть и выглядел посвежее, но всё равно пока не вызывал должного доверия. 

— Ты и не должен об этом волноваться. Последняя неделя осталась, и я надеюсь, что всем понравится проект, особенно Чонгуку и его фанатам. Я ведь всё делал с любовью...

— Аха, но всё равно я слежу за тобой. 

— Ты лучше мне расскажи, как там мой любимый племянник? 

— Ш-ш-ш, — зашипел омега, оглядываясь на коллег. Он только начальнице шепнул о своём положении, чтобы та была в курсе о его уходе в долгосрочный отдых, хотя и не прочь рассмотреть идею отдалённой работы, как было когда-то у Тэ. — И с чего ты взял что это он? 

— Не знаю, чувство такое, хотя мне неважно, главное, что любимый. 

— Это до поры, пока у твоего брата детей нет, — посмеялся Чимин. 

— Не дури! Я буду любить всех своих племянников. Тем более если мой брат продолжить тупить, то упустит хорошего альфу. 

— Привет! 

— Привет, — неловко замялся Джин, через плечо поглядывая на Тэхёна, который не торопился расставаться с Чонгуком. Чемоданы смиренно уже ждали их у входа, большая часть фанатов певца разошлась и чёрный выход открыт — так какого черта они ещё не ушли? 

— Я... ты... — продолжал неловко Намджун, с грустью осознавая, что Сокджин не заинтересован в их разговоре. — Ты подумал о том, что я просил? 

Наконец Джин посмотрел на альфу и отчего-то его взгляд не предвещал Джуну что-то хорошее. 

— Я думал, правда думал и очень много... 

— ... но? Всегда есть какое-то «но». 

— Давай. 

— Что? — казалось, что ушах гуляет ветер и Джуну всё послышалось. — Давай попробуем. Мне терять нечего, хоть до этой самой минуты я ещё сомневался. Да и я смогу выстоять возможное расставание из-за твоего графика. 

— Почему такой «оптимист»? — рисуя пальцами кавычки у последнего слова, спросил альфа. Он с трудом удержался от победного возгласа. — Тем более у меня в планах нанять человека, который полностью возьмёт на себя обязанности менеджера, а сам я буду лишь продюсером. Мой график будет лишь для тебя, — стремительно приближаясь к Джину, сказал Ким. 

— Ох, не так скоро, ковбой! — хохотнул омега, кладя ладонью на соблазнительно упругую грудь. — Давай попробуем, но немного поскрываемся. Просто пока не хочу, чтобы Тэхён чувствовал себя неловко зная, что мы встречаемся. Знаешь ведь, что между ним с Чонгуком всё ещё что-то неопределённое. 

— Мне нравиться как звучит «мы встречаемся», поэтому соглашусь и надеюсь, что это не затянется на долго. 

— Тебе самому понравится. 

— Хён, ты готов? 

— Конечно, — хватаясь за ближайший чемодан, ответил Джин. 

— До встречи, Намджун, — холодно сказал он и не дожидаясь реакции альфы вышел из комнаты. 

«Джин, хорош в актёрстве!» — восхищённо подумал Джун. 

— Он абсолютно холоден к хёну, — расстроенно пересказав увиденное, Тэхён тяжко вздохнул. — А ведь Намджун очень серьёзно настроен, он попросил подумать брата об их отношения. 

— Правда? 

— Да... только не знаю, что пошло не так. 

— Мне кажется, что-то есть между ними, — Чимин задумчиво постукивал пальцами по столу. — Чуйка у меня хорошая. 

— Не знаю, может из-за моего племянника у тебя навыки свахи сбились. 

— Ш-ш-ш, посмотрим ещё...

* * *

«Мне никогда не удавалось узнавать звёзд. Всё что я делал, краткие звонки от менеджеров, анализ творчества и последних альбомов. Все статьи до этого момента мне казались высоким творением. Пока я работал с Чонгуком, понял, что теперь мои прошлые работы сухие, дипломатичные и не поддаются повторному прочтению. Уверен, никто их не перечитывает. 

Работа с Чонгуком казалась будет чем-то трудным. Прекрасно осознавая риски расписания звезды, я не надеялся на долгие беседы, откровенные интервью и жизненные фото. Но теперь галерея журнала, в частности проект, что опубликован в тот же день, что и эта статья, пестрит новыми ракурсами и Чонгуком, которого вы, возможно никогда не видели. 

Нет, это не сахарный мальчик и не капризная дива. Этот человек настолько органично сложен, что кажется не реальным, а спланированным проектом, моделью поведения, которую рады видеть все в шоу-бизнесе. Что он никогда не оступится, не совершит ошибки, всегда удачно пошутит и будет флиртовать с вами сутки напролёт. Нет. Всё не так. У певца скромные запросы, редкие шутки. У Чон Чонгука нет идеального прошлого, ведь он множество раз оступался и почти сдавался перед своим дебютом, он множество ночей не помнит, потому что провёл их в танц-классе, пока ему не отключали свет, лишь бы он ушёл спать. Конечно это не работало, он оставался в темноте, довольствуясь лишь отблесками света от одиноких уличных фонарей или проезжающих машин. 

Чон Чонгук имеет сложный характер, порой детские капризы, но он никогда не позволяет своему ребячеству мешать своей работе или работе компании. Он огромный трудоголик, который положит на алтарь жизни свои личные интересы и вознесёт лишь один единственный — творчество. Это та эйфория, в которой он способен купаться днями и ночами, губя здоровье, отношения, редко видя родных. Но в те редкие моменты, когда он вернётся домой, он не просто отдаст себя в руки матери и отца, а после и воплотит эту встречу в единственной отдушине — музыке. Все его хобби неспецифичны, ведь прямо отражают его творческую натуру — фото, написание текстов и музыки, гитара, пианино — и в этом всём он преуспеет.

Кажется, или такого человека возле себя терпеть невозможно? Фанаты забросают камнями. Я с ними соглашусь, потому что не смотря все эти сложности, Чон Чонгук остаётся тем человеком, которому можно доверять, который не предаст, и с той же пылкостью, что и к музыке он отзовётся на просьбу. На сотню раз заданный один и тот же вопрос, продюсеру, стаффу, родным, коллегам Чонгука, «Почему вы рядом?», мне почти одинаково отвечали все: «Он талантливый и сильный человек, пусть и с душой ребёнка». 

Дорогие читатели, этот проект влюбит вас не в Чон Чонгука, а в Чонгука, простого парня из Пусана, который искренне любит музыку и родных ему людей. Он такой же, как и мы: веселящийся и страдающий, отстранённый или жаждущий тепла, боящийся поражений и разочарований. Он ставит цели и упрямо идёт к ним, его решимость достойна уважения, так же, как и его игривая непосредственность. Следите за ним, не чтобы сыскать личного к себе внимания от звезды, а, чтобы найти вдохновителя, которым он уже стал для большинства своих фанатов». 

— Вау, — Чимин развернулся на стуле, журнал в его руке отблёскивал глянцем с фото Чонгука, сделанным на Гавайях, именно тем, где у парня «внешность сложная». Тэхён усмехнулся воспоминанию — от Чонгука пока не было вестей, а ведь уже — взгляд на часы — прошло два часа от его поздравительного сообщения и восемь часов после полного выхода проекта на сайте и в журнале. — Тэхён, я конечно, по твоим словам, лицо заинтересованное, но я правда впечатлён, а ведь это только вступление! 

Ким лишь улыбнулся. Он перечитывал и редактировал проект сотню раз и уже не способен трезво его оценивать, но после слов Аннет, Чимина и ещё пары сотрудников, что помогали с монтажом и вёрсткой, ему было в разы легче. Только он хотел ещё услышать хоть словечко от Чонгука или хотя-бы Намджуна.

Омега решил отвлечься и занялся уборкой на своём столе, ведь с завтра он уходит на свой заслуженный перенесённый отпуск. 

— Не переживай ты, — видя хаотичность друга, утешил Чимин. — Я видел как ты пускал слезу, пока редактировал интервью, читатели точно не будут равнодушны. Видеоматериалы вообще круты — фанаты тебе должны ноги целовать за такое количество бойфренд-контента. 

— Бойфренд-контента? — рассмеялся Ким. — Надеюсь я не переборщил и их сердца... 

Речь, что может стать с сердцами фанатов, прервал жужжащий на столе телефон. Тэхён бросил на него взгляд, словно тот ему при случае откусит палец. 

— И? Чего теперь мнёшься? — недоуменно спросил Чимин. — Ты же ждал звонка! 

Тэхён кивнул. На табло отражалось имя «Намджун-хён». 

— Алло? 

— Ты серьёзно? 

— Прости, хён? — по интонации того, было трудно понять, сердился тот, или удивлялся, или ещё что. 

— Спасибо! 

— Что? — омега чувствовал себя глупо. Чимин поднявшийся и прижавшийся у бока друга, в попытках услышать что-то из разговора, ощущал себя вдвойне глупее. 

— Готовься увидеть своего главного фаната и давать ему автограф, — наконец озвучил свою реакцию Джун. — Я абсолютно не шучу. Проект оказался даже чем-то большим, чем я ожидал. Столько интервью, я не знал сколько у тебя материала и это просто колоссальная работа. По честности, здравости ставлю тебе «отлично». Просто на фоне того, что Чонгук собрался... ой, то есть... 

— Что Чонгук собрался делать? 

— Эм... я не должен, это был спойлер... Он сам тебе всё скажет... 

— Хён! В трубке послышалось какой-то шуршание и переговоры. Это не голос ли Чонгука случайно? 

— Тэхён? — в трубке прозвучал голос Чонгука и сердце омеги содрогнулось, ведь словно на зло он почти неделю не слышал его голоса. 

— Да? 

— Я тебе пришлю один адрес, хочешь приехать? 

Омега оторопел. Воцарилось некомфортное молчание, но Чонгук смиренно ждал какого-либо ответа. Чимин болезненно ткнул локтем меж рёбер другу.       

— Чего тормозишь? 

 — Да, да я приеду. 

Тэхёна уже на работе мало что держало, ему позволили уже уходить в отпуск и какой-то там беспорядок на столе не стоял ни в какое сравнение с долгожданным голосом в трубке. «Хочет ли он приехать?» Безумно, он безумно желает увидеть Чонгука. 

— Хорошо, жду, — очевидно облегчённо выдохнул альфа.

* * *

Весь путь к Чонгуку Тэхёна немного потряхивало. И ожидание встречи, и нужда в оценке проекта, а к этому всему истекал их обещанный месяц — разве можно оставаться спокойным?! 

Альфа прислал ему адрес одного из высотных зданий — огромные окна, зеркальные панели — самое обычное здание для делового Сеула. Внутри всё как обычно, но не было времени рассматривать интерьер; охранник, выспросив к кому Ким, направил того к лифтам указав, что его ждут на крыше. 

«Что ты задумал Чон Чонгук?» 

Тэхён надеялся подумать немного, собраться с мыслями. Он не знал, как вести себя, что говорить спустя месяц, как не видел Чонгука живьём, не имел возможности заглянуть в тёмные глаза, ощутить тепло тела и прикоснуться. Но скорость современных технологий очевидно не на стороне омеги — лифт доставил его до крыши так скоро, что ни единой связной мысли не появилось в голове. Собрав всю решимость и желание скорее увидеться, Тэхён вышел на крышу. 

Вид был невероятен. Сегодня была очень мягкая и комфортная погода, непривычно солнечная, с лёгким ветром, покалывающим на открытой коже и охлаждающая пылающие щеки. Чонгук и правда оказался на крыше. Он сидел на разложенном одеяле и листал — Тэхён бы за километр узнал — вышедший журнал. Альфа не приметил появления ещё кого-то на крыше, от того вздрогнул, когда услышал глубокий голос омеги. 

— Я автографы не даю если что...

Чон обернулся и на его, ещё секунду назад испуганном лице, расцвела улыбка. Глаза безостановочно блуждали по всей фигуре Тэхёна с радостью и жаждой сканируя, ища что-то новое и вспоминая любимые очертания изящной фигуры.

— Но мне хён обещал, — глумливо надул губы альфа, откладывая журнал, чтобы встать и в плотную подойти к омеге. Дыхание перехватило у обоих. Это именно то, чего так долго не хватало: тепла, ощущения рядом, прикосновений.  — Привет, — на грани слышимости сказал Чонгук. 

— Привет, — застыл Тэхён. Он хотел обнять, но не знал: можно ли? Изменилось ли что-то за прошедший месяц. 

Чонгук склонил голову мгновение наблюдая за метаниями омеги, после сам обнял того и прислоняясь ухом к груди. Сердце омеги забилось словно птица в клетке от волнения и радости. 

— Я скучал, — прошептал он, наконец обнимая в ответ и прислоняясь подбородком о макушку альфы. От того, как он и помнил, крепко пахло орехами. Тэхён в удовольствии зажмурился. — У нас ничего не изменилось? 

Чонгук безмолвно замотал головой. 

— Нет. — Он отклонился от омеги прямо смотря в глаза. — Мне Намджун-хён говорил о приоритетах, так много говорил о рисках, но нет. Я ведь сложный парень, упрямый. Весь этот месяц я думал какой будет жизнь без тебя, без Лиён, а каким оно будет без музыки... Но я хочу всего, а так не бывает. Чем-то нужно жертвовать. Я не могу жертвовать тобой! 

Тэхён только заметил, как задержал дыхание. Медленно вдыхая вновь осознание приходило в голову. 

— Но... Гук~и, я не позволю тебе жертвовать музыкой! Это тоже твоя жизнь!       

— Поэтому я целый месяц заседал с юристами, решая все вопросы нашей безопасности. Я не хочу вдаваться в подробности, пока я хочу целовать тебя, а не болтать... 

— Шутки шутишь? 

— Просто давай насладимся видом и друг другом, зная, что будем в порядке... 

— А общественность? Твои фанаты? Твоя семья? 

На всё это Чонгук с улыбкой кивал. 

— Со всем этим всё будет в порядке. Доверься мне, хорошо? Тэхён? 

Омега абсолютно ничего не понимал. Какие юристы, от чего всё станет в порядке. Он не мог терпеть неизвестность. Серьёзный и открытый взгляд альфы просил довериться, не беспокоится. Хоть на немного, хоть на сегодня. 

— Да, я доверяю. 

Чонгук пылко прижался к губам омеги, навёрстывая упущенное время. Осознание реальности, того что его любимый человек рядом, что они вдвоём смогут выстоять все удары, которые им уготовит судьба. 

Лишь ветер ласкал стоящую в плотных объятиях пару, и был свидетелем их страстного свидания. А за пару десятков километров в офисе компании, Ким Намджун уверенно и искренне улыбаясь закрывает журнал. Он видит яркую улыбку своего подопечного и друга, смотрящего с обложки «Human» и нажимает на открытой вкладке соцсети «Опубликовать». 

«Здравствуйте, это Чон Чонгук! Мне приятно сегодня получить много вашей любви и поддержки. Спасибо за ваши численные поздравления — никогда не смогу оплатить сполна за вашу отдачу. 

Сегодня цель моего письма не только благодарность. Но и честный разговор. Я никогда не любил ложь, от того и не хочу лгать вам. Правда в том, что я нашёл свою музу и любовь. Это когда-то бы случилось, хоть я и не ожидал что так скоро. Этот человек побуждает меня быть ещё лучшим, хоть мне и никогда не сравниться с его большим сердцем. 

Я просто хочу быть честен. Теперь я в отношениях и прошу от вас поддержки и уважения моей приватной жизни. Прошу дать мне эту свободу, чтобы наслаждаться жизнью Чонгука, а не Чон Чонгука-айдола. Я обещаю, что мои отношения никак не отразятся на моём творчестве и всей любви что я дарю вам. 

Все юридические вопросы улажены. Знайте, я никак не нарушил условий своего контракта. Мой продюсер после этого письма опубликует все пояснения. 

С любовью, искренне Чон Чонгук!» 

Тэхён после публикации письма чувствовал смятение и неуверенность. Чонгук его уверил, что теперь условия контракта изменились в ужесточение охранных мер и наказаний для нарушителей личных границ певца и его окружения. Особо строго прописал пункты если посягнут на приватность Тэхёна и его семьи. От подобного у омеги беспокойно билось сердце – это те жертвы на который пошёл альфа, определённо лишая себя тысячи фанатов. Но Чонгук не казался особо обеспокоенным, скорее он выглядел больше, чем безмятежно. Было ли это маской? Скорее всего нет, теперь журналист не понаслышке знает каким есть Чонгук. 

— Так ты и правда не дашь мне автограф? — спросил Чонгук с колен Тэхёна. Тот засмеялся, потянувшись за журналом. Они развалились на ранее принесённом Чонгуком пледе. — Тебя только это сейчас беспокоит? Ты опубликовал признание, от тебя отвернётся половина фанатов... 

— Да, только это... и ещё кое-что, — альфа поднялся с колен, сокращая расстояние между их лицами — губы обожгло прерывистое дыхание омеги. — Ты ранее просил не признаваться, ведь у нас есть время, но сейчас я не могу молчать, просто... Я люблю тебя! 

Глаза напротив Чонгука засияли, Тэхён казалось даже не на шутку смутился.  

— От чего ты такой простой, у меня сердце не на месте, — зашептал омега. — Гуки... я тоже люблю тебя! Наверное, ещё в тот раз я уже знал, что тебя просто не забыть. Я... я просто... 

Чонгук счастливо хихикнул, чувствуя себя подростком со скачущими гормонами. 

— Не смейся! От чего так трудно признаваться... 

— Мы с тобой забавная парочка подростков, вот что мне кажется. 

— Ага, подростков, у одного уже ребёнок есть. Скажем Лиён? 

— Конечно, я хочу ей признаться в любви. 

— Что? 

— Кажется она тоже прилично поработала, сведя нас вместе. 

Значит Тэхёну не казалось, раз уж и Чонгук заметил. 

— Помню, как она мне сказала, что папочка свободен, — добродушно посмеялся альфа. 

— Это всё влияние Чимина... 

— Чимин-щи! Кажется, ему тоже «спасибо» скажу... 

За незначимыми разговорами, за тёплыми воспоминаниями пара проводила закат, греясь в лучах уходящего дня.

— Теперь ничего не будет как прежде? 

— К счастью, да!