Часть 27

Утро на Гавайях невероятно влажное. Тэхён почти отлепился от влажных простыней и склонился к телефону на тумбе. Неделя на Гавайях прошла очень незаметно, особенно в наблюдении за Чонгуком. Как бы здесь не было интересно, но хотелось попасть домой. Омега тихо встал с постели, чтобы не тревожить сон дочки. Лиён очень чутко спала на острове, скорее всего из-за жары. 

Тэхён вышел на примыкающий к их съёмному домику балкончик. Тут ветерок немного охладил разгорячённую кожу. 

— Ты уже встал, — тихий хрип чонгукового голоса, даже не заставил омегу вздрогнуть. 

Он оглянулся на альфу, что спросонья был невероятно очарователен: тонкие щёлочки глаз, на щеке влажный отпечаток от подушки и дикие вихры волос, что неосторожно уложились под самыми невероятными углами. 

— Ты такой милый с утра, — сорвалось с уст Кима. 

— Нет, — покачал головой альфа, — я не милый. 

— Врунишка, — усмехнулся Тэхён, вытянув руку и направляя альфу к себе поближе, ведь альфа спросонья мало что видел. 

Чонгук всем телом прижался к омеге мягко обнимая за талию. Его нос уткнулся в изгиб шеи омеги. Так он застыл тихо и размеренно дыша, постепенно пробуждаясь. За какую-то неделю это стало традицией: тут их никто не ищет и не видит. 

— Как спалось? 

— Хорошо, жарко конечно. А ещё скучаю по дому. 

— Да? — альфа отстранился от шеи изучая потускневшее лицо парня. 

— Здесь красиво, новые пейзажи, интересная еда и люди, но дома всегда хорошо. Компания тоже ничего, — снисходительно он хмыкнул, игриво глядя в глаза Чона. 

— И на том, спасибо. Как продвигается работа? 

Тэхёну странно было слышать подобный вопрос, ведь ранее тот мало уделял внимание процессу создания проекта: он всяко помогал информацией, соглашался на съёмку и снимки, но, чтобы говорить о продвижении. 

— Нормально, это кстати последняя неделя, пока я могу всё собрать и сделать простую фотосессию. 

— Как последняя? — Чонгук плотнее обнял, Тэхёна, словно тот прямо сейчас собрался уходить. 

— А вот так — вспомни сегодняшнее число. Дальше мне предстоит вернуться в офис и заниматься всей организацией, чтобы ровно за день до твоего дня рождения всё было безупречно. 

Чонгук застыл, смотря куда-то в ключицы парня, но на самом деле не смотря никуда. Он абсолютно потерял ощущение времени. Рядом с Тэхёном и Лиён самая выматывающая работа или скучное интервью с десятком однотипных вопросов от СМИ, казались лёгкими и мимо проходящими. Он раньше думал, что этот проект затянется и станет ему поперёк горла, но то ли искренний интерес к работе или к самому журналисту, всё отведённое время промчалось совершенно незаметно. 

Что будет дальше? Они отдалятся: Тэхён в журнал, а Чонгук вновь в разъезды. Как будут работать их отношения? Будут ли они работать? 

— Всё происходит так быстро... Время истекает... — едва слышно сказал Чонгук, возвращая взгляд на омегу. Тот непонимающе изучал его побитый взгляд. 

— Что ты говоришь? Истекает время сотрудничества, наше время только начинается, если мы только сами того пожелаем. 

Альфа, едва ли усмехнулся и припал губами к устам омеги. Нежное прикосновение обжигало сильнее гавайского солнца, но этот жар был воистину приятным. По спине Тэхёна побежали мурашки: так запретно он чувствовал всё, ведь их могут сотни раз увидеть, но грехом было отнять от губ альфу. Одна рука альфы мягко гладила щёку, пока вторая шарила по спине, придерживая между лопатками. Чон отстранился от омеги, не отнимая ладони он лица: грубоватая кожа, со всем возможным трепетом ласкала щеку. 

— Тэхён~а, я ... — парень был перебит прижатой к губам ладонью омеги. 

— Если это признание, то не торопись, у нас ещё есть время... — взволнованно прошептал Ким, опаляя дыханием близко стоящего альфу. Он медленно отнял ладонь от губ и бегал глазами по лицу Чонгука. 

Чонгук был поражён, неужели так скоро. Не думая ранее о своих чувствах или их признании, теперь он серьёзно задумался. Что он чувствует? Симпатия — однозначно и очевидно с самой их первый встречи, трепет — определённо, что бы не делал омега было уникально и драгоценно для альфы, страсть и желание — не он ли сей час прижимает к себе омегу, с трудом держа себя в руках от желания пробовать сладкие карамельные губы и не отпускать. 

— Если ранее я не думал о признании, то теперь стоит замыслиться, — откровенно ответил он, не держа себя и прикасаясь к шее и зарываясь пальцами в шёлк волос. Техён тихо вздохнул от приятной дрожи, что дарила эта простая ласка. 

— Прости, это так глупо. Не знаю о чём я думал. Тут не ты торопишься, а я, — от смущения Тэхён уткнулся лбом в плечо альфы. Чонгук притянул парня ещё ближе, поглаживая кончиками пальцев стройную талию. 

— Прости, но пока я совсем не то хотел сказать, — перемена интонации на серьёзную, вынудила Тэхёна оторваться от плеча. Он медленно сканировал посмутневшее лицо альфы и думая, что того беспокоит. В голове так некстати или же очень вовремя всплыло настроение альфы, что окутывало того прошлую неделю. После слов, что он всегда рядом, Тэхён слишком скоропалительно доверился и расслабился. Эту безоблачность не хотелось терять. — Я не хотел тебе сразу говорить, надеялся, что скоро вся буря стихнет и будет спокойно, но на оборот. Больше обсуждений, догадок, теорий, а когда меня вдруг спалят здесь, что я не уезжал — будет ещё больше разговоров.

Тэхён так старательно пытался уловить нить разговора, вычленить из вороха обрушившейся речи Чонгука саму суть, но так и ничего не понимал. Прибавляло тревог настроения альфы и его виновато закушенная губа. Хотелось как-то утешить, разуверить во всех тревогах, но слов не находилось. 

— О чём ты? 

— Около двух недель назад, — тогда-то и Чон стал тревожный и рассеянный, — когда приехал хён, он кое-что мне показал. Фото, фанатские, непрофессиональные тайком сделанные...

— Что там? 

 — Я, в торговом центре мило общаюсь с Лиён, а потом мы втроём обедаем в кафе. 

Ким безмолвно закрыл глаза. Чёрт! Это то, зачем он должен был следить, о чём его предупреждала начальница, а он забылся во всей суете работы... Да что там работа он забылся в чувствах, немного был тревожен по началу, а потом ощутил безопасность. Как оказалось, последнего не было и в помине. Он догадывается что происходит в интернете. Фанаты могут быть нейтральны, прекрасно зная, что он журналист, а видя ребёнка так тем более. При этом знании также могут ревновать, не зная ни природы Тэхёна, альфа он или омега, ни его статуса, ничего. Самый худший вариант — слепая ненависть, грубость, преследования, ведь он отнимет внимание их кумира на себя, при том прекрасно совместно проводят время. Тэхён не видел фото, но он прекрасно осознаёт, что они хороши, ведь они тогда хорошо беседовали, шутили, забавлялись с Лиён, миловались, слушая её рассказы из садика. Расслабившись Тэхён сам того не желая навернул на себя волну негодования из фанатов. Ким переживёт это, он может молча сносить всякие слова, пока они не навредят его семье: дочке, брату, родителям. Ему, как журналисту прекрасно известно, как многие находят информацию нечестным путём, идя по головам и платя сумасшедшие деньги. Именно тогда «продавцам» плевать о ком информация и насколько она сильно может навредить безопасности, репутации и жизни человека. Омега похолодел. 

Чонгук заметил эту перемену, он ощутил, как напряглось тело в его руках. Конечно Тэхён всё понял, он знает эту сферу, да и не глупый вовсе. Чонгук глубоко вдохнул, ощущая, как сладкий аромат карамели щекочет нос. От этого сейчас было не столько приятно, сколько горько, как-то неприятно закололо в груди, словно он делает последний вдох в своей жизни. 

— Спасибо, — осипшим голосом, наконец, сказал омега. Взгляд его не фокусировался на лице альфы, что-то думая, анализируя. — Спасибо, что сказал. Прости, мне нужно подумать, как это исправить. 

Чонгук хотел закричать «Исправлять нечего!», «Будь со мной, я всё исправлю», но это кричало сердце, а разум настойчиво говорил, что нужно было раньше думать о рисках. Омега не заслуживает всей этой грязи, малышка Лиён не заслуживает обсуждений. Пересилив себя, Чон опускает руки, выпуская Тэхёна из уже не таких мягких и тёплых, как ранее объятий. 

Уже на пороге в комнату, Чонгук сказал. 

— Тэхён, я сделаю всё возможное и невозможное. Не думай, что я брошу тебя с этим одного. Это моя вина и я всё исправлю, — эти слова мало тешили, но он и правда не мог видеть такого огорчённого и тревожного хёна. 

Тэхён не оборачиваясь, слабо кивнул и исчез в комнате. Чонгук завис взглядом на месте, где только что была спина омеги. Он всё исправит... 

Только какой ценой?!

* * *

Тэхён одновременно жалел и нет о том, что залез в комментарии. Когда на словах казалось, что вряд ли его с Чонгуком взаимодействие вызывает масштабный ажиотаж, но как оказалось волна пошла, подобная цунами. Несколько статей с громкоговорящими, но малозначащими заголовками, тысячи комментариев под ними и под фотографиями. Компания лишь выпустила короткую заметку, что Чонгук продолжает работать совместно с одним изданием над крупным проектом и попросили не тревожить артиста. 

[+1,112, -102] Да, я согласен, что нет ничего плохого в том, что мужчина или женщина в 20-летнем возрасте выбрал свидания, но он сам же подписал договор. Они берут карманные деньги и подарки у юных детей, и в это время заводят отношения за их спиной? 

[+371, -22] Эх, я разочарована в Чонгуке. Мне казалось, он работает, но похоже он занят организацией личной жизни. А весь этот контент — замыливание глаз для фанатов. И за это мы платим деньги? [+37, -3] Я почти уверена, что в его контракте есть пункт о запрете свиданий. Кажется, он не понимает, насколько страшным может быть нарушение контракта. Компания может легко заставить его заплатить огромный штраф. 

— У тебя на самом деле были отношения? — невинно интересуется Тэхён с болью смотря на Чонгука, ведь солнце слепило невероятно, а так хотелось смотреть на парня не прекращая. После всех этих фотосессий, отдыхая в тени с лёгким загаром, парень выглядел особенно красиво. 

— Я был до дебюта с одной девочкой. Мы даже не отпраздновали сто дней — расстались задолго до этого. Я мало обращал внимания на отношения, меня волновал дебют, было много практик, я забывал о еде, так что доходило до обмороков. Не до того было, да и... — Чонгук обернулся, наконец заслоняя головой солнце и давая возможность омеге наглядеться на себя, — меня никто так не цеплял. 

— Ты даже не представляешь насколько сейчас смущаешь меня. 

— Я и не пытался — просто сказал правду. 

— Вот опять! — пихая Чонгука воскликнул Тэхён. Тот лишь посмеиваясь откинулся обратно на шезлонг. 

— А как же контракт? — До двадцати я попросил ограничить себя пунктом о запрете. Думал, что в этом возрасте попадётся тот человек, который поставит перед выбором, а я не был готов отказываться от пения. Считал, что контракт отрезвит меня в случае чего. 

— А сейчас? 

— Сейчас я не готов отказываться от тебя. 

[+1,059, -178] Айгу, Чонгук... на вашем уровне вы должны встречаться с кем-то того же класса, а не с каким-то журналистом в торговом центре. 

[+99, -5] Конечно, нет ничего плохого в отношениях, но я шокирована, что он стал встречаться с простым журналистом, вроде него. 

Тэхён удобно устроился в тени балкончика, завернув свои конечности в узел, как любит, он уткнулся в ноутбук — фото сами себя не отредактируют. Буквально день прошёл, как они сделали эту фотосессию — простой белый фон, Чонгук в светлой одежде, словно воплощение ангела и всё. Ничего лишнего, так можно просто смотреть на расслабленного альфу, не отвлекаясь на антураж. Ким недоумевал — есть ли здесь что-то, что нуждается в обработке? 

— О, работаешь? — Чонгук заглянул на балкон. Лиён словно обезьянка болталась у него на ноге. 

— Что уже налепились? 

— Нет, просто здесь кажется приятней.

Чонгук вытащил кроху-стол на балкон, и они уселись с Лиён и продолжили лепку. Чонгук словно ребёнок восторгался ярким цветам и материалу, что не лип к рукам. Лиён же восторгалась тому, как чудесно оппа лепит животных: длинношеего жирафа, ушастого слона и зубастого тигра и приговаривала: «Ещё, оппа, давай ещё». 

— Лиён, малыш, давай ты поскромнее будешь, — издалека начал Тэхён, но Чонгук резко замотал головой. 

— Не надо, мне самому нравится. Она не докучает мне, ты работай. 

Тэхён сильно возражать не стал и заражаясь азартом, горящим в глазах альфы, сам принялся за работу. Часы бежали тихо и незаметно. 

— Лиён задремала, — шепнул Чонгук склоняясь над ухом журналиста. Тэхён с неожиданности и близкого контакта вздрогнул. — Как продвигается? 

— Редактирую... — зевнул Тэхён, мельком бросив взгляд на часы он удивился, что уже обед. — Спасибо, что взял на себя Лиён. Хоть она мне обычно и не мешает, но бывает разговорами так завлекает, что невольно забываешь о работе. 

— Прекрати, меня это не напрягает... — присел рядом Чонгук, заглядывая за плечо на экран. — Многовато тебе тут работы. 

— Чего это? 

— Да внешность у меня сложная, — абсолютно обыденно заявил Чонгук. 

Казалось, что это не просто констатация факта, а доказанная истина, где факты обратного Чон и не собирается оправдывать. 

— Ты не справедлив ни к себе, ни ко мне. Я значит в шоке от того, что здесь редактировать нечего, насколько всё безупречно, а ты несёшь чепуху о сложной внешности. При мне больше не говори такого. Это уж я для тебя замухрышка, обычный журналист подле всемирно известного айдола, это...мхм... 

Чонгук поторопился заглушить подобные слова. Он поначалу напористо накрыл губы омеги, только чтобы тот не издал не единого звука. Едва ли Тэхён прекратил пручаться, как он втянул его в мягкий чувственный танец, где губы холодили и обжигали, альфа посасывал нижнюю губу партнёра, вырывая чувственный вздохи. Оторвавшись за глотком необходимого воздуха, он буквально ловил Тэхёна, что по инерции тянулся за губами альфы. 

— Надеюсь, я хорошо переубеждаю, — прерывисто заговорил Чон, — потому что большую чепуху чем я — несёшь ты. Мне плевать на статусы, даже обидно если ты так думал обо мне. Но прощу на этот раз и кстати, красавчик в нашей паре — ты, вот это просто гарантия. Мне нужно устроить тебе подобную фотосессию, чтобы ты увидел моими глазами, насколько ты волшебен. 

Ресницы Тэхёна затрепетали, его карамельные глаза блуждали по лицу альфы, и он подозрительно молчал. 

— Настолько необычно и приятно слышать с других уст слово «пара» или «наша пара», «мы пара». Парочка красавчиков, словно сюжет дорамы, только не щипай меня, если это сон. 

— Наоборот, буду щипать, чтобы ты был счастлив от подобной реальности. 

И Чонгук не щипал, а внезапно защекотал омегу, срывая с его губ заливистый хохот.

[+418, -14] Но разве проблема не в том, как сплыло то фото? Они были сделаны втайне, это выглядит таким жалким посягательством на личную жизнь артиста. Человек, распространивший их, должен быть наказан. Меня пугает, что подобные фотографии свободно гуляют по сети, вне зависимости от того, состоит Чонгук в отношениях или нет. 

[+357, -29] А вы, тупые фанючки, правда думали, что ваши кумиры будут встречаться исключительно с вами? Оставьте его в покое и прекратите свои нападки. Я бы задолбалась, будь я на его месте. Такое дерьмовое поведение лишь гробит имидж вашего оппы. Жалкие, какие же вы жалкие. 

Тэхён склонился у экрана, закрывая лицо. На каждый подобный комментарий у него находился самый простой случай отрицания. Ведь за это краткое время Чонгук показался со всех сторон: простой и сложный, трудящийся до седьмого пота профессионал и ребёнок, забавляющийся с пластилином, тревожащийся и сонливо-беспечный, заботящийся и трепетный. Чон настолько многогранный человек, а Тэхён поражается, неужели все эти люди не увидели всего этого за годы. Насколько можно быть завистливым или эгоистичным, чтобы не пожелать счастья кумиру, позволять себе так просто копаться в грязном белье. 

Все сейчас не зная правды, да даже если сказать им правду, видят лишь пиар ход, шутку, бизнес. Все верят лишь в обман, винят в том, что Чонгук неверен им. Но как тогда быть, когда им разонравится его музыка? Они не оборачиваясь уйдут, оставляя так раньше любимого Чонгука. А кому он тогда будет писать гневный строки о том, что его предали? Ведь они могут найти нового кумира, Чонгук когда уйдут фанаты останется один. 

Тэхён тяжко вздохнул. Мыслей было так много — вскоре начнётся мигрень. Но он ещё не окончил. Вновь вглядываясь в тысячи слов, он боялся увидеть среди них имя Лиён. Плевать, что все уже могут знать его собственное имя, но его малышку никто не смеет тронуть. 

[+3571, -17] Я конечно понимаю, все волнуются, что их оппу отнимают, но меня что одну волнует ребёнок на фото. Спасибо, что помнят за замыливание фото. Чтобы это за ребёнок не был, не троньте его! 

[+3243, -53] Не знаю, что это за ребёнок, но оппа возле него выглядит очаровательно. 

[+413, -22] Посмеюсь, если это окажется ребёнок Чонгука. Посмотрим потом на вас — мнимые фанаты. Пусть оппа будет счастлив, разве не это важно! 

От этих комментариев стало легче. Проще думать, когда нет той проблемы, что кто-то откопал информацию о Лиён. Так было приятно видеть поддержку фанатов — Чонгук бы порадовался. А пока нужно думать... 

На соседней тумбе зажужжал телефон. Тэхён поторопился взять трубку, чтобы не разбудить Лиён и выскочил на балкон. Хорошо, что на нём уже не оказалось Чонгука. Видеть альфу было сейчас самым трудным, пока перед глазами мелькали численные комментарии. 

— Алло... 

— Что за кислое настроение? Я думал ты на райском островке? — в трубке раздался голос брата. Тэхён острее ощутил утреннее желание быть дома. 

— Привет, хён! Представь, даже от рая устаёшь. Хочешь поменяться местами? 

— Нет, это было бы очень неловко — Чонгук не в моём вкусе. 

— Хё-о-он, — немного расслабился омега. Слышать снова шуточки от брата, эти подколы, да и просто слышать его голос — невероятно успокаивало. Так хотелось поделиться переживаниями, но Тэхён не желал вновь взваливать на брата лишние тревоги. Ведь наверняка помимо того, что он скучает в Сеуле, в свободное время от работы, а когда он скучает, то легко поддаётся своим невесёлым мыслям.

— Шучу, но ты звучишь и правда не очень. Не болеешь? 

— Просто сегодня много редактировал, поэтому мыслями там, — почти не солгал Тэхён, он ведь пол ночи просидел в фоторедакторе. — Ты то как? Как там дома? 

— Работаю. Скучно без вас. Даже Мины и те предатели уехали. Звонили родители... 

— И? 

— Как обычно, ты же знаешь, Тэ. У них нет других забот, кроме как пилить сыновей о семье и прочем. Знаю ты можешь сказать, что они желают счастья, но тогда пусть оставят в покое — так проще счастье искать. 

— Хён, забей ты на это, я тебе серьёзно. Сам не хочу о них вспоминать. Я раньше не ощущал весь этот груз, но потом ощутил их поползновения в сторону Лиён и решил — хватит. И мне жаль, что ты остался сам. 

— Да, прекрати! Ты ведь на работе. 

— Не хочешь присоединиться... 

— Ха! Меня там только не хватало... Это будет очень неловко, то есть многолюдно.... 

— Что значит «неловко»? Есть что-то о чём я не знаю. 

В трубке возникла заминка. Это и был минус неживого общения. Наверняка Джин сейчас или замнёт всю ситуацию или притворится тапком. В этом весь брат — не станет он делиться проблемами. 

— А Намджун ничего не говорил? — наконец решился спросить омега. 

— По правде, после того как Чонгук сказал, что мы решили попробовать построить отношения он мало говорит. Всё что-то думает, решает... 

— Ясно. Просто перед отъездом он попросил меня подумать о... о нас... 

— Божечки! — вскрикнул Тэхён. — Это же замечательно, да? Ты что скажешь? 

— Дело в том, что я пока не знаю. Это так сложно. Я и отношения — что-то несовместимое. Джун очень хороший человек, интересный, заботливый, но разве мы не слишком разные. Он молодой, перспективный в своей сфере... да и шоу-бизнес — это так всё трудно. 

— Во-первых чушь какая-то, не обижайся, но молодой и перспективный также одинаково относится к тебе. Твой пунктик о возрасте уже из разряда чёрного анекдота. Во-вторых, если люди хотят быть вместе — они просто вместе. Мне сложнее, у меня Лиён, но тебя то ничего не останавливает. Дай себе шанс, брат! 

— В твоих словах есть смысл. Кстати, Лиён тебя не держит. Она ведь обожает Чонгука! 

Как сказать брату, что между ним с Лиён и Чонгуком может стать его карьера, фанаты, компания. Каким может быть решение певца? С какой стороны не смотреть — безрассудным. Кто-то будет страдать... 

— Возможно в этом и проблема. Мы слишком привязались, забывая кто мы. 

— Я не вижу проблем совсем, Тэхён~а. Просто нужно поговорить вам об этом. Если вы вместе, то компания вынуждена предпринять что-то в вашу пользу. 

— Не отрицать наши отношения? 

— Нет, конечно. Чем раньше они скажут, что вы вместе, тем быстрее фанаты признают реальность. Потом станет хуже. Отвернутся фанаты не из-за признания, а из-за его замалчивания. Можешь эти слова процитировать Намджуну, — хохотнул в конце Джин. 

— Спасибо, ты как всегда умнее меня. 

— Ну так, я ведь старший — полный пакет навыков и талантов. Не грусти, обезьянка, и поговори с Чонгуком. Тут нужно общее решение. 

Попрощавшись с братом Тэхён вгляделся в приближающееся к горизонту солнце. Поднявшийся ветер, охладил кожу и пыл. Ещё до разговора Тэхён боялся, что придётся душить чувства и рубить с плеча, а теперь решение казалось настолько осязаемым и близким, что он поражался как оно не пришло ему самостоятельно. Под гневом других людей он сам растерял собственные чувства и решимость. Но теперь он не уступит. В голове пронёсся не частый, но верный комментарий от одного их чонгуковых фанатов. 

[+102, -28] Конечно компания будет всё отрицать. Правда не принесёт ничего хорошего для фанатов Чонгука. Но молчание в разы хуже правды. Фанаты музыки всегда будут рядом. 

Тэхён сказал, что их время не закончится пока они сами того, не захотят. Настало время лично и серьёзно поговорить ему с Чонгуком, а заодно и с Намджуном.

* * *

— Ты что? 

— Беремен. 

— Что? Подожди, как давно и почему я узнаю так поздно? 

Тэхён откровенно в шоке. Они собрались небольшой компанией в самой крупной гостиной (у Чонгука и Намджуна). Вечер обещал быть просто обычными посиделками с фильмом, разговорами, что громче реплик героев, попкорном и может пивом. Но Чимин решил внести в это скучное время немного шока и радости. 

Потому то омега и был несказанно рад за друзей. Он видел румяные щёки Чимина и сияющую улыбку Юнги-хёна и понимал, что нет в эту секунду кого-то счастливее, чем они. Тэхён знал о том, скольких усилий стоило это объявление, сделанное даже при Чонгуке с Намджуном, которые в принципе им были малознакомыми людьми. 

Юнги давно хотел детей, он рассказывал, что едва ощутил себя сформировавшимся физически и эмоционально зрелым альфой, то задумался о будущем. Прежде всего ему стоило стать на ноги. С громким скандалом с родителями он отвоевал себе право быть тем, кем он хочет, а не наследником отцовской компании. Как бы не было привлекательно, то что у него уже мог быть стартовый капитал для собственной семьи, альфа грезил профессией архитектора и самостоятельностью. После он отвоевал право быть с Чимином не глядя на реакцию родителей, хотя он и не собирался просить особых благословений. Может где-то в глубине души он понимал, что проще было бы с простым принятием, но родители решили, что могут ещё на что-то указывать. 

Юнги и Чимин делали всё вместе, всегда показывая себя как лучший образец отношений: копят на свадьбу, планируют скромное торжество и начало для их новой семьи. В тот год была лёгкая встряска для отношений. Чимин только утвердился на работе, получая место в отделе редакции, когда Юнги уже грезил о семье. Они взяли паузу, но только когда оба решились на ребёнка, что-то шло не так. 

— Нет, — всхлипнул омега, выходя из ванной. — Ничего... — он протянул полоску с малозначащей одной полоской, а потом отчаянно швырнул её в мусорное ведро. — Что со мной не так Тэхён~а? Я стараюсь, мы пытаемся в каждый период, так часто как можем... Но что не так?

— Чимин~и, это так не делается, это я тебе как брат медика говорю. Это уже не попытки, а насилие какое-то. Вам нужно немного поплыть по течению, а вы слишком много думаете. 

Омега вздохнул и опустился на диван. Он прикрыл глаза и по инерции начал поглаживать всё такой же плоский упругий живот. Из-под прикрытых век покатилась слеза и Пак старался максимально незаметно утереть её. Тэхён сделал вид, что у друга удалось.

— Хён, — на той же неделе Тэхён перехватил Юнги, чтобы тот был один. — Я по поводу Чимина. 

Альфа закусил губу. Он подозревал о чём будет разговор. 

— Первое — я тебя не виню, что ты хочешь ребёнка. Второе — вы будете родителями если немного перестанете пытаться. 

— То есть? 

— Да просто расслабьтесь! От каждодневного секса вероятность зачать не растёт. 

— Тэхён, — шикнул Мин, оглядываясь. — Я просто, не знаю. Я бросил курить, мы меняем привычки питания, но что ещё... Я записался к врачу. 

— Ты что? 

— Мне кажется это какие-то проблемы не внешние. Думаю, стоит обследоваться. 

— Надеюсь вы вместе решили, — хён кивнул. 

 — Ладно, но всё равно, немного ослабьте контроль, иначе скоро возненавидите близость. 

Тэхён сумел как-то повлиять на друзей. Несмотря на то, что Чимин продолжал привычно что-то высчитывать в календаре, в их семье зацарило равновесие: они меняли привычки в питании, часто выезжали на природу и стали поддержкой друг для друга. Когда пришли результаты что они оба абсолютно здоровы, а зачать всё не получалось лёгкое напряжение временами появлялось между мужьями. Тэхён пытался всячески отвлекать от мыслей о детях и сказал в один вечер Чимину: 

— Просто только в цикл, но не отмечая количество, без расчётов и галочек. Ты прекрасно знаешь это в разы увеличивает шансы. Это я оказался редким исключением, когда течки было достаточно. Вам же только по праздникам короче. 

— Не смешно. 

— А я и не шучу. Я читал, что помимо усилий и всех тех здоровых штук, которых вы придерживаетесь, нужен хороший всплеск гормонов, особенно эндорфинов. 

— Я не знаю, уже что делать... — грустно вздохнул Пак, скатываясь на плечо другу. 

— Послушай меня в последний раз. Если нет, то больше не слушайте меня. Я-то знаю, что хёну не нравятся некомпетентные советы, — с преувеличенным раздражением сказал Тэхён, перебирая блондинистые волосы Чимина. 

Тот тихонько кивнул, успокаиваясь под неторопливыми ласками друга. 

Вот теперь наконец-то свершилось. Он подорвался и заключил в объятья одновременно двух друзей. В груди приятно теплилось от радости. Юнги тихонько шепнул омеге: «Спасибо, Тэхёна». Ким отстранился в недоумении глядя на хёна. 

— Твои советы оказались, наверное, не такими уж и некомпетентными. 

Тэхён лишь отмахнулся. Намджун с Чонгуком присоединились к поздравлениям, хоть и немного чувствовали себя неловко, но неловкость быстро позабылась: Чимин рассказывал другу о своих подозрениях из-за которых сорвался в больницу, Юнги тихо о чём-то болтал с Джуном — понемногу знакомились. Лиён которая ранее тихо играла в уголке, хоть и не понимая, чего шумят взрослые, тоже ярко улыбаясь впитывая общее настроение и сидела на коленках у Тэхёна. 

Один Чонгук казалось хотел быть в двух местах сразу. Он поглядывал Чимина и Юнги-хёнов и пытался высмотреть в них какие-то изменения — ведь появление ребёнка это очевидно очень решительный и важные поступок, а судя по реакции того же Тэхёна, очень ожидаемое событие. Глядя на Чимина он не видел каких-то изменений, он такой как и пару недель назад когда они познакомились: улыбка от которой глаза тонкие щёлочки, лёгкий румянец, расслабленный и радостный. Юнги-хён тоже мало отличался от того, каким Чонгук его видел, разве что улыбка была мягче. От нездорового любопытства Чон продолжал наблюдать и заметил, что так отличает их сегодня — взгляды, мимолётные, но всегда задерживаются на своей половинке, альфа закусывает губы, что норовят расплыться в широкой улыбке, особенно, когда ловят омегу, который бессознательно касается своего пока плоского живота. 

Чонгуку стало интересно как он выглядит, глядя на свою омегу. Альфа ловит взглядом улыбку Тэхёна и расслабляется. Утренний разговор и те мучительные часы до вечера, которые он проживал в ожидании разговора с омегой давались Чону трудно. Он в своей решительности не хотел спугнуть омегу, хотел дать ему решить, ведь у Тэ есть приоритет — Лиён. Лишь задней мыслью он понимает, что Тэхён теперь не просто омега, а его омега. Даже вернее он его, чувствами и мыслями. 

— Тэхён, мы можем выйти на минутку? 

Чонгук содрогается. Ведь эта фраза должна была быть его. Он смотрит в глаза своему продюсеру пытаясь словить во взгляде намеренья, тему разговора. 

— Хён? — неловко отзывается Чон, но Намджун непреклонен. 

— Конечно, хён, — Тэхён встаёт, пересаживая Лиён на диван. 

Они скрываются на балконе, дверь хлопает, а лёгкая воздушная штора скрывает их силуэты — никакого шанса понять что-то из разговора. 

— Чонгук, чего это они? — хмурит брови Юнги, подсаживаясь ближе. 

— Я сказал Намджун-хёну о нас. 

Боковым зрением альфа видит, как переглядываются супруги, но ничего не говорят. На минуту воцаряется тишина, лишь Лиён копошится, укладываясь на Чимина. 

— Есть о чём беспокоится? — спрашивает тот, поглядывая на балкон. 

— Хён, тебе точно не стоит беспокоится, — старается перевести тему Чонгук. Чимин лишь хихикает. 

— Неудачная попытка замять разговор, но я притворюсь, что засчитано. 

Чонгук и правда переводит тему, задавая совершенно простые вопросы, о том, когда они узнают пол и думали ли над именем. Он отвлекает себя и отвлекает всех в комнате, вовлекая в беседу даже Лиён.

* * *

Тэхён выходит за Намджуном на балкон и плотно захлопывает дверь. Остановившись у перил, они вдвоём смотрят на солнечный диск, который очень скоро окунается в водную гладь. Никто не решается начать разговор. Но скоро начинает подыматься ветер и Тэхён решает, что стоит скорее закончить с разговор, который гложет обе стороны. 

— Знаешь, хён, возможно это родственное, но мы с хёном боимся отношений, хотя из разных причин. Ты, наверное, от Чонгука знаешь немного... 

— На самом деле нет, — без резкости перебивает Джун. — Чонгук всегда был такой тихушник. Он мало говорит о своих проблемах, на успехи лишь кивает головой, словно не он всё это заработал или случайно вышло. Он мне о вас лишь сказал, когда я фото показал...и как давно? 

Тэхён не хотел вдаваться в подробности, ведь лишь малая часть людей должна знать. Но Намджун продюсер Чонгука и если они оба захотят бороться за их пару, то он должен знать. 

— Симпатия возникла сразу, кажется это всем очевидно, — не глядя на собеседника начал Тэ и услышал, как альфа согласно хмыкнул. 

— Было отрицание ведь у меня Лиён, но потом после одно переломного момента я проникся доверием к Чонгуку. Он в ту ночь, когда был инцидент с тем журналистом, — не хотелось вспоминать это имя, — пообещал, что сделает все что в его и не его силах, чтобы помочь. После мы уехали в Пусан и Чонгук в один вечер пригласил на свидание. Я пару дней боролся с собой, ведь Лиён всегда приоритет, а я не хочу вредить ей, чтобы она была обманута доверием к кому-то, кто может не навсегда в её жизни, да и я не хотел обжечься... 

— Ты так не доверяешь альфам? Или самим отношениям? Чонгук ведь не кажется легкомысленным. 

— Нет, не кажется и даже не является таким. Я не хотел говорить, но, наверное, должен, чуть-чуть рассказать. Лиён появилась после насилия... Потому, то я не мог так скоро быть с Чонгуком, думал, взвешивал... Намджун замолчал. Тэхён встретил его задумчивый взгляд: складка на лбу, выступающий подбородок. 

— Я... вот как... чёрт, я не должен был вынуждать говорить.

— Ничего, я же сам сказал. 

— А тот журналист связан с... 

— Напрямую связан. 

— Ох... — альфа снова чертыхнулся, запуская пятерню в волосы. 

Воцарилось молчание. Тэхён хотел дать хёну минутку подумать. Постепенно было заметно тот успокаивался, разложив новые мысли по местам. Омега решил продолжить, но умолчав о совместном периоде, казалось это слишком интимным. 

— Мы решили попробовать. Чонгуку плевать на то, кто я, он очень хорошо относится ко мне и Лиён. Просто теперь стал другой вопрос, в котором я запутался. Я эгоист, ведь не хочу отпускать его. Также я не хочу быть эгоистом, который лишит Чонгука карьеры и вызовет волну ненависти к нему и его семье. Он не заслуживает подобного. 

— Кажется, мне нужно переспать с этими мыслями, — тихо сказал альфа, хмуря брови. — Есть конечно вариант отношений втайне, потом конечно медленно раскрыть вас...

— Я думал о подобном и один человек сказал, чтобы я процитировал его. Он сказал, что чем раньше фанаты узнают, что мы вместе, тем быстрее они признают реальность, потом станет хуже и отвернуться от Чонгука не из-за признания, а из-за его молчания. 

Намджун отвернулся от пейзажа лицом к домику. На его лице отражалась глубокая задумчивость. За таким хёном было интересно наблюдать, спустя некое время он хмыкнул — казалось к его планам и мыслям пришло огромное пополнение. Даже жалко его становится — каждый день засыпать и просыпаться с подобным грузом решаемых проблем. 

— В этом есть довольно много смысла. Мы одинаково можем потерять, и в первом и во втором случае, а в новом варианте даже кажется убытков может быть меньше, — казалось Намджун говорил сам с собой, пока не понял взгляд на озадаченного Тэхёна. — Чья это мысль? 

Омега улыбнулся. 

— Сокджин-хёна. 

Улыбка отразилась на лице альфы, радуя ямочками. 

— Он хорош. Теперь осталось придумать как сказать фанатам... 

— Нет, поговори сначала с Чонгуком. На эту же тему. Не торопи его, посмотри на его позицию. Не предлагай вариантов... 

— Зачем ты так хочешь? — полностью теряя нить мыслей, спросил альфа. Мысли Тэхёна до сих пор казались сложными, несмотря на то, что он рассказал о всех своих чувствах. 

— Потому, что, несмотря на все мои чувства я хочу, чтобы он трезво мыслил, действовал здраво и после не испытывал сожалений. Ты знаешь всю его любовь к пению, выступлениям, фанатам. Ты поможешь ему не оступиться. Тэхён знал, что делал и говорил искренне. Он решил больше ничего не говорить хёну и с больно бьющимся сердцем покинул балкон.