Часть 26

Солнце невероятно слепило глаза, на лице уже от духоты образовалась неприятная липкая плёнка. Чонгук на максимальный уровень включил профессионала и продолжал работать. Вокруг кружил стафф, за двадцать метров за ограждением успели собраться фанатки, которые узнали кумира. Хоть они и не создавали шума по просьбе самого Чона, но создавали ненужное на съёмочной площадке напряжение. Глаза певца на короткую минуту, пока фотограф настраивал аппаратуру, остановились на группу людей укрытую высоким радужным зонтом: Намджун-хён катал на коленках Лиён, а Тэхён сидел, набирая что-то в ноутбуке. Чонгук нахмурился и снова обратил внимание к съёмке. 

— Знаю, ты не рад меня видеть, потому что это означает конец отдыха. Но нужно снять некую фотосессию и короткую серию игр и челленджей. 

Чонгук был рад видеть хёна, правда, но то, что отпуск окончился, немного угнетало, он хотел бы ещё немного времени с родителями. 

— Также пришла некая информация, официальные источники не решаются что-то публиковать — нет повода и доказательств, но между фанатами в социальных сетях смута... 

— По поводу? 

Намджун присел на диван и достал свой планшет, быстрыми движениями он отыскал нужное и развернул экран к певцу. Альфа смотрел на местами смазанные фото, где как ни странно узнавал себя сидящего на корточках перед Лиён, потом сидящего в кафе с Тэхёном. 

— Фанаты разделились: одни узнают в Тэхёне журналиста из фото в инстаграме и не жалуются, другие уже подозревают вас в чем-то большем. Вторая группа или нейтральна, или тихо ненавидит Тэхёна. 

Чонгук тяжко вздохнул и присел возле хёна. Такого он не предполагал. Он знал, что рискует, но не желал, чтобы фанаты так остро реагировали. 

— Хён... мы встречаемся, то есть мы решили попробовать. Я хотел сказать лично. 

Он посмотрел на продюсера. Тот в задумчивости выпятил подбородок, а Чону лишь оставалось ждать. От решения хёна могло многое зависеть, но тот всегда поддерживал певца во всех его идеях и стремлениях. Неужели он сможет запретить? 

— Не сказал бы что удивлён, просто хотелось бы знать раньше. Мне нужно подумать. Ты ведь понимаешь риски, осознаешь, что фанаты довольно остры в некоторых своих реакциях. Айдолам порой приходиться чем-то рисковать. 

На этой фразе руки Чонгука похолодели. Хён больше ничего не сказал. 

Хён не сказал ничего до этих самых пор. Вёл он себя как обычно, чем и напрягал Чонгука, который напротив стал слишком дёрганым. Он боялся, чтобы Тэхён-хён ничего не узнал. 

Альфа понимал риски. Знал, как певцы и актёры бросали или карьеру, или свою любовь, семью. Счастливыми этих звёзд было трудно назвать — как иначе, жить с отторгнутым кусочком сердца довольно трудно. И каким бы зрелым не называли Чон Чонгука, но в эти долгие часы — сборов, перелёта на Гавайи — он ощутил себя крошечным и эгоистичным мальчиком. Альфа хотел всё, не терять любимое дело, что с юношества было ему единственной целью и вдохновением, ни омегу в которого погружался всё глубже, привязывался всё крепче. От этих мыслей слёзы горечи наворачивались на глаза. 

— Чонгук~а, а-ну улыбочку, — внезапно услышал он голос Тэхёна. Он вновь погрузился в мысли, игнорируя внешний мир. 

Фотограф, с которым он работал в стороне разговаривал с Намджуном, омега с собственной камерой, лучезарно улыбался ловя в кадре певца. Чонгук сморгнул лишнюю пелену с глаз и улыбнулся, смотря в объектив. 

Тэхён нутром чувствовал, что что-то случилось. Всё было в порядке до приезда Джун-хёна. Альфа никак не отвечал на вопросы, что могло случится. Омега мучился нехорошими предчувствиями, но ждал. Чонгук скажет, он доверяет ему, они уже полагаются на друг друга. Лишь бы предчувствия были ложными. А пока он притворится, что не замечает настроений альфы. 

— Кстати, нужно неких голубков встретить в аэропорту, — приблизился Ким поближе. 

— Кого? — взгляд стал воистину заинтересованным. 

— Некую семейку Мин-Пак. Чимин взял отпуск за свой счёт. Ты не против, что они присоединятся? 

— Нет, будет интересно, что-то даже похоже на отдых. Это солнце меня сегодня выжало... — преувеличенно застонал Чонгук, снова превращаясь в обычного уставшего парня. 

Тэхён лишь надеялся, что с приездом Чимина и Юнги он отвлечётся от мыслей, а Чонгук от собственных тревог, какие бы его сейчас не терзали.

* * *

— И как же долетели? — наконец встретив парочку, первое что спрашивает Тэхён. 

— Нормально, только мутило немного. 

— Серьёзно, это странно для тебя. 

— Кажется в самолёте съел, что-то несвежее, — легко отмахнулся омега, вытягиваясь на носочках и высматривая что-то. 

— Мы ели одно и тоже, — буркнул Юнги. Вот кто был в не лучшем расположении духа. Хён плохо переносил любые поездки. 

— Хён, может зайдём куда-то поблизости, знаю местный напиток — тебе понравится. 

Альфа с удивлением воззрился на осмелевшего в общении Чонгука. Но идея пришлась ему по душе, после долгого и жаркого перелёта это предложение было просто на вес золота. 

Они сели в небольшой семейной кафешке. Намджун помог найти местечко и отвести внимание тех самых фанатов от певца. Омеги, что-то обсуждали между собой, Чимин сидел с Лиён на руках и не прекращал её тискать, приговаривая, как соскучился. Девочка хоть и была тактильной, но вскоре (не без помощи Тэхёна, что заметил панику в глазах дочки) убежала в оборудованный в кафе детский уголок. Юнги прикрыв глаза, казалось уже засыпал. 

— Я подумал, раз мы вместе и у Чонгука есть свободный часок в расписании, — весело начал Чимин, — нужно куда-то выбраться. И у меня появилась замечательная идея, — возбужденно сказал омега. 

И если Чонгуку в некой степени этот энтузиазм передался, то Тэхён с Юнги, которые знали Чимина намного дольше, ничего хорошего не предвещали.

— Как насчёт двойного свидания! 

Юнги ожидаемо закатил глаза. Он не был фанатом всех этих приколов между парочками: свидания, празднование каждые сто дней и прочая романтическо-конфетная суета. Поразительно, как они вообще сошлись с Чимином, ведь начало отношений и ещё хоть непродолжительный период предвещали парочку свиданий. Юнги, тогда скрипя зубами приглашал Чимина в какую-то кафешку. Омега был в восторге, но альфа желал бы быть в более уединённом месте, где нет пялящихся людей, встревающих не вовремя официантов и людей в принципе. 

Тэхён же наученный горьким опытом двойных свиданий, знал, что это не свидание, а лишний допрос спровоцированный его другом. 

— Давайте, — к сожалению для всех, кроме Чимина, согласился Чон. 

— Хён, что скажешь? 

— Ты до сих пор зовёшь его хён? — злобненько хихикая, спросил Чимин. 

— А что? 

Тэхён позволил на минутку засмотреться на такого невинного и беззаботного Чонгука: большие блестящие глаза, непонимающий вид, приоткрытые уста, где видны зубки — что за ребёнок?! 

— Ну, ты можешь звать его хён, если это какие-то игры ваши... 

— Спасибо, Чимин, — предупреждая гаденькое пошловатое хихиканье друга, перебил Тэхён. — Я сам ему скажу. 

Остаток обеда прошёл безо всяких неловкостей. Тэхёна конечно не колотило, но он так сейчас хотел вышвырнуть друга подальше с острова. Мало того, что пригласил их на самое неловкое в жизни мероприятие — хуже и неловче свиданий наедине могут быть лишь двойные, но помимо этого друг ещё и занимается разбрасыванием двусмысленных намёков. Нужно будет подкинуть Юнги-хёну идею об наказаниях, особенно шлёпанье, порой Чимин очень просится. 

В молчании они вернулись до части посёлка, где были их номера и остановились во дворике в тени деревьев. Редкие лучи, что пробивались через кроны деревьев, причудливо плясали на лице и волосах певца. Тэхён уже смаковал, то как будет устраивать свои фотосессии и долго-долго не уставая редактировать численные фото с отдыха-командировки. Ким никогда не задерживался на собственных снимках, его альбомы полны лиц дочки, брата и друзей. Но он не постыдится украсть парочку фото Чонгука. 

В то же время Чонгук на буксире омеги так и дошёл — ему было не до гавайских красот. Голову занимали численные мысли. Одной из них были слова хёна. Он отчасти понимал, что имел в виду Чимин-хён, но что конкретно так взволновало Кима он ещё не додумал. 

— Чимин-хён, сказал что-то непристойное? 

— Можно так считать, — медленно начал Тэхён, засмотревшись на то, как Лиён сосредоточенно пытается из сыпучего мелкого песка соорудить замок, — что Чимин вообще заслуживает порки, но это уже другая история. Я о том, что было очень непристойно планировать какие-то свидания и прямо в лоб приглашать. 

— Ты не хочешь идти? — непонимающе спросил альфа. 

— Мне было бы приятней провести время просто с тобой, — на это Чонгук смутившись сморщил нос. — И после этого свидания ты убедишься в этом. Мрачный Юнги-хён, который не в восторге от подобных встреч, не любит он всякие свидания в публичных местах. И Чимин задающий глупые непристойные вопросы. 

— Не лучшая компания. 

— Вот и я том. 

— Хён... 

— А и об этом. Чимин будет и дальше заниматься глупостями... Раз уж это наше второе свидание, тебе можно не быть столь формальным. 

— Ах, понял, хён... ой, то есть, Тэхён. 

— Ты такой очаровательный. 

— А ты меня смущаешь. 

— Я не буду за это извиняться.

* * *

— Мне так неудобно оставлять Лиён на хёна, — неуверенно протянул Тэхён, озираясь на едва закрывшуюся дверь. 

— Брось, они рады встретиться. Хён увлёкся тем, что учит Лиён музыке. 

Намджун и правда был в восторге обучать кого-то, а Лиён уже показала, что очень способная ученица. О ситуации с Тэхёном и свидании хён ничего не сказал, просто пожелав повеселиться. Чонгук всячески старался абстрагироваться от этих мыслей и как можно дольше не втягивать в это Тэхёна. 

— Да и думаю они застрянут в скайпе. 

— Правда? — Да, если твой брат свободен. 

— Ох, Намджун-хён, говорил что-то? — в предвкушении спросил омега. Если ситуацию от брата он знал, теперь было не менее интересно узнать всё со стороны Джун-хёна. А ведь Тэхён знал брата почти как себя, да и характеры у них были схожи. Не хотелось, чтобы упрямство брата сработало в плохую сторону. А Чонгук намного лучше знал своего хёна. Терпелив ли он на самом деле, как кажется с виду? 

— Хён много не говорит, я лишь пару раз слышал их разговор по телефону. Они хорошо ладят и часто договариваются поговорить по видеосвязи. Думаю, хён не равнодушен к твоему брату, я такого хёна не наблюдал раньше. 

— Надеюсь, они не занимаются никакими непотребствами при Лиён.

— Тэхе-ё-ён... 

— Прости, у нас ведь свидание. Я не о том волнуюсь сейчас. 

— Нет, это нормально. Просто хочу уверить, что хён очень классный. 

Тэхён рассмеялся. 

— Теперь я убеждён, раз он классный. 

— Тэхён... 

Чонгук перехватил омегу за ладошки и притянул поближе к себе. Тэхёну было ещё неловко от такого близкого контакта. Но по крайней мере они сейчас в одежде. Кажется, Чонгук подумал о чём-то схожем — его щеки зарумянились. 

— Я знаю, что у нас такой странный порядок всего. Пока мы пробуем притираться к друг другу успели уже испытать много того, что парочки иногда не за один год проходят. Я не хочу, чтобы мы чувствовали неловкость, особенно если Чимин-хён будет ставить неловкие вопросы. Я... это к тому, что ты можешь положиться на меня... Тэхён.

Глаза омеги буквально просияли. Одни слова прибавили ему половину недостающей уверенности. Дело даже было не в Чимине или Юнги. Дело было в заморочках самого Кима, в этих преследующих его предчувствиях. Только эти слова вернули всё на места, а если ему и правда понадобиться помощь — он спрячется за надёжной спиной альфы. Снова, как и тогда при течке. И как было невероятно открывать все грани Чонгука. В глазах общественности он зрелый, довольно простой, хоть и талантливый. Прославляет страну — молодец, где-то оступится — окажется, как и все под осуждением и кучей помоев, без разбора, без поблажек. Тэхён знал теперь, что он не просто певец, смазливый парень с невероятным голосом, кроме того он целеустремлённый, вежливый и воспитанный, мужчина с сильным характером и добрым мягким сердцем. 

Тэхён закусил губу сдерживая улыбку и такую банальную, но правдивую фразу: «Настоящий мужчина».

* * *

— Ну, что, присаживайтесь дети мои, — разведя руки в приветственном жесте сказал Чимин. 

— Если беседа станет похожей на допрос — мы встанем и уйдём, — в угрозе сощурив глаза и уставившись на друга сказал Тэхён. 

Юнги сидел с самого начала незаинтересованный в беседе, лишь вначале пробормотал, что стоило бы погулять где-то у моря, а не сидеть в ресторане. Тэхён мысленно согласился, но не стал озвучивать. Он видел, как горят глаза его пары.

Ресторанчик оказался довольно интересным, в гавайском: деревянный интерьер с множеством зелени, а столики разделяет декоративная стена, оплетённая диковинным растением. 

— Я уже заказал кое-что интересное. Один интересный афродизиак...

— Чимин! 

— Тэ, не надо тут. Все мы взрослые люди. Это физиология, к тому же вам нечего стесняться, раз уж период вместе провели. 

— Не думаю, что... — понемногу вновь заводился Ким, но Чонгук положил руку на его колено, тем самым прерывая и успокаивая. 

— Хён, — твёрдо начал альфа. — Ты извини, но это очень интимное и личное, чтобы обсуждать в публичном месте. Я понимаю, что Тэхён поделился с тобой, но не с этой целью. 

Чимин и правда затих. За столом воцарилась очень неловкая пауза, после чего омега кивнул. 

— Пойду отменю, — вышел он из-за стола. 

— Я не перегнул? — испуганно обернулся к Юнги Чон. 

— Нормально. Чимин~и иногда нужно немного попускать. Он будет в порядке. 

— Кстати, что с обследованием? 

— Если бы я знал. Сказал, что, что-то плановое и всё в порядке. 

Стоило Чимину приехать, как через пару часов он сорвался в местную больницу. Пояснил, что забыл в Сеуле пройти плановый осмотр. Как выяснилось детали не знал никто. Всё казалось странным и подозрительным, а Пак сохранял спокойствие и холодное равнодушие к любым вопросам. Юнги-хён молчит весь вечер, а Тэхён хорошо знает, что тот обдумывает в голове все возможные сценарии. 

— Хён, не накручивай раньше времени. 

Тот лишь кивнул, не удивительно, если он ни слова не слышал из сказанного донсэном. 

Чимин вернулся всё такой же улыбчивый и все за столиком наконец расслабились. После сытного ужина с обилием морепродуктов и тропических фруктов они вышли погулять у моря. Закатное солнце почти скрылось в море, озаряя синеву ночного неба лёгкими красными отблесками. Прохладный ветерок трепал забавные гавайские рубашки гуляющих парочек: Мин-Паки шагали, переплетя пальцы рук, а перед ними плотно соприкасаясь плечами шли Тэхён с Чонгуком. 

— Надеюсь, это как-то станет традицией, — расслабленно прикрыв глаза, полностью полагаясь на руку Юнги, сказал Чимин. 

— Что именно? 

— Такие простые прогулки, даже эти двойные свидания, которые ты не любишь. Просто чувствуется мне приближение чего-то значимого для нас всех.

— Ты знаешь что-то чего не знаю я? 

— Возможно... 

— Я надеюсь ты не будешь долго трепать мне нервы. Я ведь уже не молодой.  

— Ох, — надул губы омега, — мой самый любимый старичок Мин Юнги. На целых два годика старше, но такой ворчун, — Чимин чмокнул мужа в щёку и потянул за руку, дабы догнать другую парочку. 

Чонгук с Тэхёном неторопливо шли, едва соприкасаясь ладонями. Альфе хотелось взять омегу за руку, но мысли о фанатах, которые могут либо где подстерегать останавливали певца от подобной опрометчивости. 

— Надеюсь нас больше не найдут журналисты или фанаты, — тяжко вздохнул Чонгук, поглядывая на такую одинокую ладошку хёна. 

— Уже — я ведь нашёл тебя, — засмеялся Тэхён с замешкавшегося певца. 

— Не пугай! Мне просто хочется обычного отдыха. Я был в многих странах, но и не видел их вовсе. Думаю, когда моя популярность стихнет, то я повторно поезжу в разные уголки. 

— Это классная идея! 

— И, если ты будешь рядом — поедем вместе, — кажется или сердце Тэхёна пропустило удар. 

Некоторое время они шли молча, наслаждаясь тишиной и едва слышным вечерним пением птиц. 

— Мне правда понравилось сегодня. 

— Но надеюсь это не станет традицией... 

— Что не станет традицией? — обняв за плечи обоих, сзади внезапно повис Чимин. 

— Твои идеи, Чимин~и, — шутливо брезгуя, сбросил руку с плеча Ким.

Так незаметно они дошли до своих домиков. Чимин всё продолжал доказывать преимущества свиданий. 

— Всегда ведь классно выходило. Вспомни только! Правда это не было двойным свиданием, а я скорее третье колесо... 

— Это когда ты с Хиёнгом был? — внезапно спросил Чонгук. 

Чимин застыл, раскрыв рот, с паникой осознавая, что только-что ляпнул. «Прости» — одними губами произнёс он, смотря в глаза другу.

— Давай ещё прогуляемся, — только и сказал Тэхён, направляя Чонгука в сторону откуда они пришли.

* * *

— Чимин! И что это было... 

— Думаю, я правда ляпнул лишнего. Им вообще-то нужно поговорить об этом и оставить Хиёнга в прошлом. 

— Чонгук так внезапно взревновал, не нравится мне это, — Юнги оборачивался в сторону ушедшей парочки каждые пару метров. 

— Пускай погуляют, — настойчиво уводя мужа в их номер, сказал Чимин с уже переменившимся настроением. Ещё пару минут назад он был в шоке о том, что так ляпнул случайно, мог даже чувствовать вину перед другом. — У нас и свой разговор есть. 

— Кстати об этом, — сдался наконец Юнги. — Ты и вправду обещал, что расскажешь, как к доктору сходил. Меня, засранец, с собой не взял, — бурчал уже под конец мужчина. Несмотря на бурчание мужа, Пак выглядел восторженно и возбужденно, совсем не так как последнюю неделю. 

— В общем и в вкратце. Случилось, то что мы так ждали. 

— Что? 

— Ну, Юнги, — захныкал омега, — не издевайся. 

— Прости, дорогой, но я не до сих пор не понимаю, о чём ты толкуешь. 

Чимин сузил глаза. Часто это заканчивалось хорошо, но в этот раз выглядело устрашающе и не сулило ничего доброго. 

— Ладно, вспомни тогда нашу первую ссору после замужества. Она была очень запоминающейся. 

Юнги никогда не был и не казался глупым, но сейчас, кажется гавайское солнце напекло его разумную голову. Та ссора всплыла так ясно, будто вчера была, но паззл не складывался. Чимин решил дать своему мужу минутку на размышления и осознание. 

— Юнги~я, я дома и у меня хорошие новости, — Чимин заскочил в гостиную на одной ноге, на лету снимая второй кроссовок. 

Юнги сидел на диване грея коленки ноутбуком, в котором он что-то сосредоточенно смотрел, наушники были сдвинуты на затылок, поэтому он наверняка слышал залёт мужа в дом. Но внимания должного не обратил. Чимин выиграв борьбу с обувью, вернулся в комнату переобутым в мохнатые жёлтые тапочки. 

— Юнги? У меня новость, которую мы так хотели и ждали.Мин наконец-то вскидывает голову и взволнованным взглядом смотрит на мужа. 

— Меня перевели в отдел. Представляешь, теперь я никакой не стажёр и... — Чимин замечает, что взгляд Юнги тухнет, что вызывает горькое разочарование. — Ты что не рад? 

— Рад, — ответ никак не вяжется с интонацией. 

— По тону и не скажешь... А ты о чём думал? Ты что подумал о... — взгляд Мина утыкается в экран ноутбука — смотрит в него, но ничего не видит. — О-у, — одинаково неловко звучит в ответ. 

— Ага. 

Чимин подкрадывается к дивану и аккуратно садится возле Юнги. Хочется обнять его, но что-то не позволяет. Они давно ещё до замужества говорили о семье, о доме, да даже о коте или собаке. Эти желания были взаимны. А когда они наконец поженились, стало ясно — пора. Тянуть было нечего — деньги есть, жилье есть, а главное, что есть желание. Но Чимин, всё равно перед этим всем желал одного — достойной работы. Пусть он и омега, но желания висеть грузом на Юнги не было, хотелось бы также кормить семью и заниматься любимым делом. 

Именно это желание ставало костью в горле Юнги. 

— Юнги, ты же знаешь, как я хотел этого. Теперь я тоже внесу вклад в семью, мы не будем ни от кого зависеть. 

— Да, семью... У нас даже питомца нет! Кого ты кормить собрался? Почему тебе так принципиально работать где-то, кто тебе вбил в голову, что ты груз на моих плечах? Или тебе мало денег? 

Чимин, не веря в сказанное вцепился взглядом в мужа. 

— Да как ты смеешь, Мин Юнги! Кто я тебе такой! Я никогда, слышишь, никогда не жаловался на количество денег, — картинка в глазах размывалась от слёз злости и обиды, — ты ведь знаешь, что я вырос в простой семье рабочих, где работать могла только мама. Она тащила всю семью на своих плечах. И ты, — Пак, вскочил с дивана, отходя как можно дальше от Юнги, — высказываешься так, будто я когда-то жаловался на нашу жизнь, будто я капризная омега с какими-либо высокими запросами... — мысли спотыкались в голове, а слова путались от гнева и разочарования. — Я просто хочу, чтобы наши дети, когда они будут, не нуждались ни в чём, чтобы не искали подработки с тринадцати лет, — слёзы уже свободно текли по щекам. 

— Чимин~и, — уже подорвался Юнги с дивана, очевидно поняв, что кое-что ляпнул сгоряча. 

— Нет, я закончу, — не обращая внимания на хлюпающий нос возразил парень. — Ты знаешь, что такое заниматься любимым делом, у тебя есть студия, где ты проектируешь, как мечтал, вопреки своим родителям. А я учусь в университете, на факультете мечты и попав стажёром в престижное издательство, единственное, что я хотел — быть там самостоятельной единицей. Вот оно — сбылось, а мой муж не на одной со мной стороне. 

Парень развернулся к выходу, но его поперёк живота обхватили и крепко прижали к себе тонкие руки Юнги. Сил вырываться не было. 

— Чимин~и, — тихий шёпот обжёг ухо. — Прости, я на всё смотрел однобоко и немного эгоистично. Все те разговоры о нашем будущем, о семье, так окрыляют меня, а сегодня я сгоряча подумал, что тебе это уже не нужно, — голос Юнги был полон раскаянья. — Надеюсь, ты простишь меня. 

Пак развернулся в объятиях и обнял в ответ, влажный нос уткнулся в ключицу Юнги. 

— Конечно я хочу всего этого — никогда не передумаю. Ох, ненавижу ссориться... ненавижу ссориться с тобой, — сорвавшимся голосом шептал он. 

— Я тоже, дорогой. Давай я тебе сделаю твой любимый чай... 

— С мятой. 

— С мятой конечно, и мы посмотрим что-нибудь. 

— Угу, — Пак согласно закивал и погрузился в обилие диванных подушек, предвкушая чашечку чая и уютные успокаивающие объятия любимого.

Юнги погрузился в задумчивое молчание, а Чимин чувствовал, что закипает. 

— А ещё вспомни наши полугодичные усилия и последнюю течку, — прямой наводкой он дал мужу на руки все ответы. 

— Ты не шутишь, — медленное осознание отображалось в глазах альфы. — Мини, ты уверен? 

— На все сто, — ярко улыбнулся Чимин. 

— Я сегодня тайком наведался в клинику. Я беремен! — выкрикнул он последнюю фразу. 

Юнги сорвался с места и крепко обняв Чимина, закружил его на месте. Едва остановившись, он зарился мужу в шею, вдыхая такой знакомый, а сегодня, чувствовалось, довольно крепкий запах мандаринов. Сомнений никаких не оставалось. 

— Юнги~я, я надеюсь ты там не плачешь, — встревоженно сказал Чимин, чувствуя, что тот застыл в одном положении. 

— Нет, — заверил Юнги, несмотря на то, что глаза его увлажнились, он держался. Сглатывал подступивший комок, но не отрицал счастливую улыбку. 

— Кто ещё знает? 

— Только ты, я и та бедная практикантка, которая в смотровой стала свидетелем моего радостного визга. Я даже Тэхёну ничего не сболтнул, — гордо задрав носик, отметил Чимин. 

— Умница моя! — чмокнул Юнги щёку мужа. 

Но как бы скоро им не хотелось поделиться своей радостью, супруги долго обнимались на веранде, пока не похолодало. Затем ещё теснее прижавшись друг к другу, не оставляя ни молекулы воздуха между телами, они ввалились на кровать, грея друг друга чувственными поцелуями и нежными поглаживаниями. Наблюдая за уснувшим Чимином, Юнги думал, что нет ничего проще, чем привыкнуть к этому: не делить любовь, а умножать на двоих, а теперь уже троих людей.

* * *

Тем самым временем совершенно другая парочка делила на двоих тишину. 

— Ты ничего не спросишь? 

— Прости я не знаю, что со мной... 

— Чонгук, мы вроде как на самом начальном этапе. Скажу правду — никто из нас не знает надолго ли это. Такова жизнь. Отношения — это борьба, и не с самим с собой и не с друг другом, а за совместное что-то. Я сейчас понимаю, спустя четыре года, после многих дум понял, что у меня были неправильные отношения. Именно поэтому они мне не пример для сравнения. И если мы захотим начать что-то, то это первое, что ты должен понять и запомнить. 

— Мне жаль. 

— А я не жалею... ну может только об одном... Я мог бы встретить тебя раньше, хотя может быть сложись по другому наша встреча... всё не было так, — мягко улыбнулся Тэхён. — Раньше я считал, что всё должно быть по порядку: первый поцелуй на третьем свидании, интимные прикосновения не раньше пятого и всякое другое. Думал, что у всех так, что всё имеет свой порядок. Тогда я не учёл, что важнее чувства, при чём обоих, компромисс искать вдвоём, проходить трудности — тоже вдвоём, идти на уступки должен каждый, а не только с одной стороны, как было у меня с Хиёнгом. Даже этот беспорядок, за который ты так волнуешься Чонгук, это что-то новое для меня. Новое — не означает плохое, даже в самом начале я чувствую совершенно иное, чего не было с Хиёнгом. Чонгук если признаться тоже думал также, что порядок нужен и он важен. Думал до этого момента, до слов Тэхёна. Да порядок в этапах может помочь избежать некоторых проблем, учит некой степенности, терпению, но возможно не подарит некоторых ощущений: эйфории от внезапного поцелуя; приятного тепла от случайных прикосновений; американских горок в чувствах, когда каждый рискованный вопрос — новый скачок. 

— Можешь считать, что у меня не было отношений. 

— Тогда...тогда я сделаю их лучшими. 

— Уж постарайся, Золотая пусанская чайка! — неожиданно засмеялся Тэхён. Вот о подобной спонтанности и думал альфа. 

— Это худшее прозвище, что мне давали, — уж очень по-детски захныкал Чонгук. 

— И Чонгук... — снова серьёзно начал омега, — я замечаю, что что-то тебя тревожит. Я правда надеюсь, что ты не будешь долго таить, что тебе лишь нужно время самому подумать об этом. Компромисс, помнишь? 

Чонгук взял изящную ладошку Тэхёна и мгновение погрел своими поглаживаниями. Это то простое, что он может потерять от случайного и поспешно принятого решения. От этой мысли сердце заходилось, словно запертый в клетке зверь. Он не позволит, не простит себя если потеряет это. 

— Обещаю, что не стану таить от тебя что-то, — открыто пообещал альфа, ловя мягкую доверяющую улыбку. 

Тэхён решил подойти ближе к океану, а рука выскользнула из ладони Чонгука. Тот не хотел задумываться о каком-либо символизме этой случайности.