Часть 22

 Следующие дни для Чонгука были очень странными. В ту ночь после беседы с хёном он так и не мог нормально поспать. Мысли просто блуждали, не находя какого-то ответа или не складываясь в подобие порядка, а едва казалось, что вот оно просветление, после которого Чонгук уснёт – в голове вновь восставал хаос. 

Чонгук всегда просыпался рано – издержки нестабильного графика с его постоянными перемещениями. Когда он проснулся, несмотря на весь недосып, парень ощущал, что весь тот хоровод мыслей не кажется ему пессимистичным. Наоборот, он ощущает некую вдохновлённость – вот он сдвинулся с казалось мёртвой точки и ни капли не жалеет об этом. Теперь дело за малым – ожидание ответа. Хён так и не дал никакого намёка, задал пару нелогичных вопросов и был таков. Альфа твёрдо решил дождаться ответа, а проблемы будет решать по мере их возникновения. 

Приняв быстрый контрастный душ, он наконец ощутил себя человеком, а не овощем. Он прошёл, не заглядывая, комнату Тэхёна – уверен, что тот спит – и спустился в кухню. С последней ступеньки он уже заметил, что мама порхает на кухне, вероятно отца уже проводила на работу. 

– Доброе утро, ма-... – и осёкся. Он никак не ожидал увидеть хёна, который со сосредоточенным лицом сидел за столом, глядя в экран маленького ноутбука. 

– Доброе, Чон~и, – как ни в чём не бывало ответила госпожа Чон. Казалось она и не заметила ступора. 

– Привет, Чонгук! – махнул рукой Ким, неотрывная взгляда от экрана. 

«Ладно, веди себя естественно». Былое волнение вернулось к парню. Он завтракал, бесстыдно, пялясь на Тэхёна. Тот в свою очередь не пиршествовал, а лишь набирал какой-то текст чашкой чая сидел. 

– Чон~и, Тэхён сегодня встал пораньше. Сказал, что хочет уделить внимание интервью, до того, как я уеду по делам в город. Такой милый, – госпожа Чон, проходя мимо журналиста легонько потрепала его по плечу. – Он запомнил моё расписание на неделю не записывая, поразительно! – Чонгук приметил на щеках хёна лёгкий румянец. 

– Это издержки профессии. Я ещё в школе больше полагался не на конспекты, а на свою память. 

Мама Чонгука весь завтрак не могла оторваться от разговора с Тэхёном. Хоть это и не было неверным, но Чонгука это немного выводило из себя, особенно сейчас, когда он был в состоянии ожидания. 

А Тэхён и не торопился с ответом. Едва поев, он с мамой засел во дворике до обеда, пока та не уехала в город. Единственным регулятором его раздражения стала Лиён, которая не подозревая сохраняла папино благополучие. Они становились ещё ближе. И уже к обеду Чонгук даже не поглядывал в сторону журналиста, полностью углубившись во всё игры, которые выдумывала Лиён. Утомлённые они заползли в дом и Чонгук решил побаловать гостей своими кулинарными талантами. Пусть и времени никогда нет, но он, когда оставался в отеле часто готовил себе сам. 

– О, что за дивный аромат! – спустя полчаса готовки в кухню зашёл Тэхён. Он был одет в простую белую футболку, высыхающие волосы в беспорядке – очаровательный. 

– Готовлю обед. 

– Ох, подожди, – омега дёрнулся и сорвался почти что на бег выбегая из комнаты. Не успев удивиться Чонгук увидел, что хён вернулся со своей камерой. – Знай, ты не можешь возражать! – сиюминутно поднял руку тот. 

Чонгуку ничего не оставалось делать, как продолжить готовить. А Тэхён пощёлкав кнопками начал кружить вокруг певца. 

– Фанаты правда любят такое. Оппа поёт, танцует, имеет шесть кубиков пресса, да и ещё готовит – парень-мечта, – сделав голос выше затараторил омега. 

– А ты так думаешь? 

– Что? 

– Думаешь, что я парень-мечта? – альфа посмотрел на Тэхёна. Взгляд того устремился в пол – не понять о чём на самом деле думает этот хён. 

Чонгук стал всё чаще подмечать, что настроение Тэхёна поначалу было трудно понять, но за последнюю неделю он понял, что теперь может распознать как оно меняется, только как. Как понять расстроил он его или обидел – было ещё загадкой, а Чонгук слишком целеустремлён и упрям, чтобы однажды (чем скорее, тем лучше) отгадать её. 

– Я... думаю, стоит пойти позвать Лиён. 

Но альфа среагировал быстро – словив сбегающего хёна за запястье он немного потянул того на себя. Легонько, лишь бы не ушёл. 

– Хён, ты что меня избегаешь? – Чонгук впервые увидел, как уверенная улыбка, что сопровождала Тэхёна весь день спадает с уст. Впервые за день в его глазах читалась неуверенность, даже словно детский испуг. 

– Чонгук~и, я не хочу и не хотел, чтобы ты так думал, честно. Просто это было так неожиданно, что я растерялся и дал тебе надежду. 

Чонгук сник. Неужели Тэхён и не хотел давать шанс, а всё сказанное им просто сорвалось из-за паники. 

– Ясно, прости меня, хён. Я просто... глуп. 

Альфа развернулся спиной к варочной панели, бездумно смотря в кипящую кастрюлю. Он не хотел видеть жалость в глазах своего хёна. Он не любил, когда жалеют: ни когда упал в пять и разбил коленку, ни когда в полуобморочном состоянии покидает сцену, ни сейчас. Тем более сейчас. Это казалось самым жестоким. А сейчас хён зовёт его, наверное, чтобы пожалеть, смотреть тому в глаза своими лучистыми карамельными глазами. 

– Чонгук~а, повернись, прошу, – от этой просящей интонации становится до дрожи в коленях трудно сопротивляться.  – Ты сейчас, наверное, напридумывал себе невесть что. Я не то имел в виду. 

Альфа обернулся и неожиданно встретился с улыбкой – мягкой, нежной, квадратной, такой тэхёновской. 

– Мне было правда неожиданно слышать твоё предложение. И бегал я от тебя только по причине собственной неуверенности. Я слишком боюсь всего этого, кажется, словно я шестнадцатилетка, застрявший в пубертате. Я боюсь новых разочарований, да и Лиён для меня самый первый и важный человечек. Я не могу просто это опустить и отдаться чувствам, как мог бы парочку лет назад. Теперь это не для меня.

– Хён, я больше не мальчик. Я, когда решился пригласить тебя, тоже был немного спонтанен. У меня вырвалось это после мыслей, что я хочу знать все: как устроен мир, какие города самые красивые, какие блюда стоит попробовать, что такое отношения. Но я не хочу этого узнавать в одиночку. Только с тобой, – под конец речи голос Чона немного дрожал, а по подозрительному шмыганью омеги, то он был не одинок среди тех, кто поддался сентиментальности. – А Лиён станет самым чудесным дополнением в нашем путешествии. Только если ты этого хочешь? 

Чонгук вглядывался в такие уже любимые взгляду черты. Тэхён взволнованно кусал губу, но улыбался, а подняв глаза, со слегка влажными и склеившимися ресницами уверенно закивал. 

– Я все ещё не уверен в себе, но отчего-то сердце верит в тебя, Чонгук~и. 

– То есть ты пойдёшь со мной свидание? 

– Значит я был прав? Пляж – это свидание... Я отвечу за завтраком, если ты дашь мне это время. 

Если это ещё мизерный шанс, особенно после того как Тэхён признался, что правда не равнодушен к нему, то: 

– Да, хорошо. Зови Лиён кушать.

* * *

Чонгук знал, как отвлечься от мыслей – студия. Было приятно оказаться в такой домашней студии. Аппаратуры здесь было поменьше, но было какое-то почти нездоровое удовольствие снимать чехлы, протирать экраны и настраивать звук. Поразительно, как такой короткий отдых уже шёл ему на пользу. За ночь ему удалось набросать пару текстов, которые он незамедлительно кинул Намджуну. Хён, к удивлению, не отвечал, поэтому альфа настырно продолжил самостоятельно редактировать заготовки – делать всё чтобы отвлечься. 

В это же время Тэхён не находил покоя в своей спальне. Уложив Лиён спать, он привычно разместился на балкончике с ноутбуком. Хотелось сделать пару набросков, но мысли роились в голове, не складываясь в нужные строчки. Журналист начинал, но один раз казалось суховато, слишком официальным выходило интервью, другой раз – хвалебная ода. Омега не отрицал, хвалить есть за что – Чонгук удивлял его каждый новый день, своими мыслями, поступками, талантами. Вон сегодня приготовил вкусный и сытный обед, такой, что оторваться было невозможно. Лишь благодаря тому, что все наслаждались едой, ранняя неловкость не парила над парнями тяжёлой тучей. 

– Кажется и сегодня ничего, – разочаровано пробурчал Тэхён себе под нос. 

Он сел редактировать ту информацию, которую взял у госпожи Чон – работа не требовала анализа, скорее внимательности. Ким настолько завис среди букв, что не обращал ни единого внимания на жужжащий телефон. 

Этот кто-то настойчивый после позвонил на компьютер. Тэхён почесал глаза и лишь сохранив документ ответил на входящий. 

– Ты чего на телефон не отвечаешь? – вместо приветствия спросил Чимин. 

– Да занят был, работаю как бы... 

– Неважно выглядишь, – сменил тон Пак. Сам он сидел в своей, затасканной ещё с университета, футболке и домашних штанах. Мягкие подушки на которых возлежал Чимин сейчас показались Тэхёну королевской роскошью: на балконе конечно интересно, да и пейзаж приятный, но после двухчасового редактирования на не самом мягком кресле – непривычно неуютно. – Может помощь какая нужна? 

– Нет, Чимин~и, просто засиделся с редактированием. 

– А сама статья? 

– Мыслей нет вообще, – смотря поверх экрана, ответил Тэ. Мысли то были, да не о том, к тому же слишком хаотично. 

– Это на тебя не похоже... – задумчиво протянул Чимин. Тэхён уже понял, что начался анализ. Хорошо, что Юнги-хёна нет, тот вмиг бы его раскусил. 

– Чего тут так всё раскисло, – в этот самый момент тэхёнового облегчения в кадр ввалился Юнги. 

– Привет, хён, – раздосадовано протянул омега, принимая поражение. Он смотрел, как Юнги мягко двигает Чимина, а потом за талию прижимает ближе, чтобы вдвоём быть в экране. 

«Что-то они слишком тактильные в последнее время» – на секунду пронеслось в голове Кима. Он запомнит эту мысль... 

– Это как-то связано с Чонгуком? – интерес хёна в подобных вопросах и с такой интонацией звучало угрожающе. Не будь мысли Тэхёна и правда о Чонгуке, то он бы по-дружески посоветовал бы себе свалить со страны от Юнги подальше. 

Видно Тэхён слишком долго молчал, и нужда в ответе отпала сама собой. Он сейчас не знал с кем можно было посоветоваться. Хотя счастливая парочка, которая пережила разное могла бы дать ему парочку нужных пинков. Правда Чимин слишком заинтересован в этом вопросе. Глаза этой свахи уже горят интересом. 

– Тэ, ты можешь нам довериться, – улыбаясь, сказал Чимин. 

– Да. Просто кое-что произошло. 

Омега пересказал случай на пляже, то как они беседовали после. Сегодняшний день Тэхён старался рассказывать отстранённо, чтобы друзья помогли, не будучи заинтересованными в одной стороне – омеги. 

– То есть ты его избегал? 

– Не то чтобы. Я старался просто работать. 

– Но был настолько очевиден, что Чонгук сказал об этом в лоб. 

– Ты что отчитываешь меня? 

– А если и да? 

– Не надо, я и так запутался. 

Юнги всё это время молчал. Казалось, это хорошо, но Тэхёну лучше бы было, что он что-то сказал – хён обладал чудесным даром видеть всё и сразу под разными углами и находить решения в разы быстрее кого-либо ещё из знакомых омеге людей. Наверняка это его навыки архитектора. 

– Хён? Что скажешь ты? 

Юнги молчал, глядя через экран за спину Тэхёна. Он был в глубокой задумчивости, так могло показаться, что он не слышал ничего из рассказа омеги. Но затем он поджал губы и закивал, видимо приведя все свои мысли в порядок. 

– Лично я, после недавнего, могу верить чистым мотивам этого паренька. Он, не зная всей ситуации, взял всё в свои руки и даже решил ситуацию с Хиёнгом. Мой дорогой муж, – хён говорил так, словно Чимин не сидел у него под боком, что на секунду позабавило Тэхёна, – давно воображает ваших совместных детей, ах, не щипайся, Чимин~и, я правду говорю. Но, Чимин романтик, а я реалист. Тем более, даже если я проникся процентом доверия, это не означает, что я при случае не смогу оторвать ему член, если он выкинет какую-то муть по отношению к тебе или Лиён. Ты конечно прости, но с чувствами тебе придётся разобраться самому. Ты ведь помнишь, что сам признавался, что он тебе возможно нравится.

– Что? Я почему не знаю, – возмутился Чимин, он с насупленным видом глядел то на друга, то на мужа. – Как это я не знаю? Я думал мы лучшие друзья! 

– Чимин~и, я думал ты и так замечаешь, разве не поэтому ты свахой заделался? – спешил успокоить мужа альфа. 

– Ну, да, просто Тэхён вслух мне этого не говорил. 

– Прости, просто мне самому признавать это непривычно. Слишком ново это. После Хиёнга у меня никого не было... 

– Если ты боишься повторения, то поверь всё уже идёт по-другому. Ты не слепо следуешь за ним, здраво расставляешь приоритеты. 

– Не могу принять, что тогда я был слеп, – раздосадовано опустил голову Тэхён. 

После той ночи он подолгу задумывался над тем, кто виноват. После долгих разговоров с братом и друзьями, омега подолгу закрывался в себе. Сидя у окна и наблюдая за обычными прохожими к нему приходило осознание, что сама ситуация спровоцирована двумя сторонами, но насилие совершал не он. Он лишь допустил то, что любовь ослепила его и он видел их с Хиёнгом единым целым. Но где же был Тэхён? Разве он не личность, разве его чувства не важны? Возможно, если бы он следовал своим мыслям не было бы той ночи... 

– Тэхён~а? 

– Простите, я задумался... 

– Не нагнетай, прошу, – Чимин наклонился ближе к экрану, словно пытаясь прикоснуться к другу. – Ты больше не тот мальчик, ты достоин быть счастливым. А если тебе для этого нужен Чонгук – не отказывайся, мы тебя поддержим. 

– Ты слишком много думаешь, – согласно закивал Юнги. – Поспи с этими мыслями и утром придёт верное решение. 

– Спасибо, я скучаю за вами ребята. 

– О, кстати я собираюсь в отпуск, мы хотим поехать куда-то. Может пересечёмся где-то. 

– Может. Я не знаю куда мы после Пусана, но я напишу вам, ребята. 

– Хорошо, всё детки по кроватям, – потёр в ладоши Юнги-хён. Видно он уже устал и хотел спать, а без Чимина под боком, хёну спиться не так сладко. – Да, и как решишь, чтобы это ни было – скажи Чонгуку. Не мучай пацана. 

Тэхён закивал. Они завершили разговор и омега ощутил больше ясности в голове. Сон в голову не шёл, но думалось и дышалось легче. 

– О! – «Пользователь ~Братишка-красавчик~ в сети». 

Тэхён нажал кнопку входящего вызова, но и после обычных пяти гудков Джин не ответил на связь. Омега снизал плечами и решил набрать по телефону. 

– Алло, – запыхавшийся голос ответил на вызов. 

– Братишка, ты в порядке? Видел ты в онлайн... 

– Да, Тэхён~и, просто меня накрыл небольшой шторм в виде потопа сверху. 

– Что? Ты в порядке? 

– Я да, но моя комната... 

– Хён, где ведро... – послышался довольно знакомый голос. 

– А это... Джин-хён это кто? 

– Да... – голос брата дрогнул и звучал максимально наигранно и непринуждённо, – просто друг. 

– Намджун-хён? 

– Тшш, – зашипел Джин, послышалась возня и хлопнула дверь. Голос эхом отражался в трубке – брат спрятался в ванную. – Да, это Джун. 

– Это хорошо. 

– То есть? 

– Мало ли, может это маньяк, но если это хён, то всё нормально. 

– Я думал, ты начнёшь допрос. Что он делает у меня дома и подобное.  

– Братишка, – нежно пропел омега в телефон, – если захочешь сам расскажешь. Я не давлю на тебя. Просто не давай ему себя обижать иначе я вернусь в Сеул, – угрожающе закончил Тэхён. Сокджин лишь фыркнул. 

– Я просто позвонил и пригласил его на обед, но мы заболтались, и я пригласил его к себе. А тут... проклятые соседи... А ты что хотел? 

– Узнать, как у тебя дела и всё, – улыбнулся Тэхён. Он не хотел грузиться и грузить брата своими мыслями. – Ладно возвращайся назад, хён там тебе квартиру спасает. 

– Чёрт, точно, пойду. Ты звони вдруг что случиться. 

– Ага, давай, пока! 

Завершив разговор омега поспешно вернулся в комнату – на балконе уже поднялся ветер, а лёгкое покрывало мало согревало. Ким лёг на кровать, на которой тёплым мягким комочком давно спала Лиён. Тэхён задумался обо всём: о Чонгуке, который завтра будет на больших иголках, чем сегодня; о своём решении, которое должно изменить многое в его обычном укладе; о Чимине с Юнги, которые, по подозрению самого омеги, скоро найдут их куда бы они не уехали после Пусана; о Джине с Намждуном, как хорошо, что брат услышал совет и возможно в жизни брата появятся перемены, которых, тот так долго ждёт. 

Медленно с каждым новым лицом, что всплывало в сознании, Тэхён медленно засыпал, приближая новый день.

* * *

На следующее утро Чонгук проснулся непривычно поздно. Он около пяти часов утра вышел из студии и, не удержавшись от соблазна, заглянул в комнату омеги. Тэхён клубочком в той же одежде спал на кровати. На противоположной стороне кровати идентично лежала Лиён, которая в отличие от папочки спала в пижаме. Балкон в комнате был приоткрыт, пропуская свежий воздух, в уголке комнаты едва заметно мигал индикатор зарядки у ноутбука. Чонгук на цыпочках прошёлся по комнате, подоткнул одеяло у Лиён, что ускользало на пол, отсоединил зарядившийся аппарат от розетки и с чувством выполненного долга наконец вернулся в свою спальню. Едва голова коснулась подушки, Морфей утащил его в своё царство. 

После всех утренних процедур альфа торопился вниз. Чувство предвкушения не позволяло долго разминаться и торчать в своей комнате, а звало вниз – ближе к омеге. 

– Доброе утро! 

– Доброе! – ответил ему дружный хор из голосов матери, Лиён и Тэхёна.

– Оппа, спящая красавица! – захихикала Лиён. 

– Да, только мне нужен принц, чтобы пробудил меня ото сна, – едва слышно пробормотал Чонгук поглядывая на хёна. Тот отвечал взаимностью, что не могла с утра не радовать – сегодня омега не станет его избегать.

– Присаживайся, – махнул Ким рукой в сторону стола и только сейчас альфа заметил, что тот был одет в мамин фартук и орудовал лопаткой и сковородой. 

– Да, садись, Тэхён любезно решил приготовить нам завтрак, как благодарность за ночлег. 

– Не стоило, хён. 

– Я ему тоже сказала, – шутливо ворча, журила госпожа Чон. 

Едва Чонгук сел, как перед ним появилась тарелка со стопкой ароматно пахнущих оладий. Желудок альфы одобрительно заурчал, вызывая смешок рядом присевшего омеги. Оладьи были самыми вкусными, которые Чон когда-либо пробовал: нежный сладкий вкус, воздушное лёгкое тесто и карамельный сироп – пальчики оближешь. 

– Ну как? 

– Просто объедение, – едва прожевав ответил Чонгук. 

– Обожаю, оладьи! 

Тут в мыслях щёлкнуло. Совсем недавний разговор всплыл в голове: 

« – Что ты любишь на завтрак? 

Альфа опешил от подобного поворота. 

– Эм... оладьи с сиропом. 

– А что ненавидишь? 

– Наверное, овсянку... – вообще не понимая, что, черт дери происходит, просто автоматически отвечал певец. 

– Я подумаю, – сказал Тэхён хитро улыбаясь». 

Неужели это был такой креативный способ сказать... Чонгук обернулся к Тэхёну. Тот внимательно смотрел на стол, за которым все с удовольствием уплетали его оладьи, и мягко улыбался. 

– Хён? – нерешительно и тихо, чтобы никто кроме их двоих не слышал, начал Чонгук. – Это – да? 

– Да? 

– То есть... – от волнения альфа терялся в словах. – Ты согласен пойти со мной на свидание. Это, – он кивнул на оладьи, – твой ответ. 

– Ты поразительно догадливый, – мягко и едва слышно ответил хён. Чонгук завис, смотря на его губы. – Я пойду с тобой на свидание. 

А госпожа Чон исподтишка наблюдая за парочкой тихо хихикнула в кулак, завидев, что сын сияет как новогодняя ёлка.