Глава тридцать шестая

Забыв о сдаче, передаю водителю несколько купюр и выпрыгиваю из автомобиля. Передо мной раскинулся тот же дом, в котором проходила наша последняя съёмка. Откидываю волосы назад и уверенным шагом направляюсь к крыльцу, но стоит моим пальцам коснуться дверной ручки, как весь былой настрой испаряется.

«- И что ты тут забыла? Что ты в конце концов скажешь самому Самойлову?» – порой мой внутренний голос подаёт правильные мысли. Скажи он их пораньше, то я бы с радостью осталась дома, но сейчас отступать было поздно.

Выпрямляю спину и захожу внутрь. Несколько лестничных пролётов, и вот я уже стою перед знакомой дверью. Отгоняю все сомнения и переступаю порог.

Несколько знакомых визажистов кивнули мне, видимо, узнав. Сдержанно машу в ответ и оглядываюсь: всё те же спутанные провода на полу, огромные штативы и вешалки с одеждой – съёмочный процесс шёл полным ходом.

Среди огромных осветительных приборов, было сложно разглядеть хоть что-то, тем не менее мне удалось заметить шлейф тёмных волос Ангелины. Брюнетка старательно кому-то улыбалась, накручивая длинную прядь на палец. Да уж, стилисты знатно над ней постарались: до безумия короткое платье и высокие каблуки шикарно подчёркивали её фигуру, выпрямленная «утюжком» шевелюра плавно покачивалась вслед за каждым движением своей обладательницы, а чёрный «смоки айз» привлекал внимание к большим глазам. Хоть в обычной жизни, я бы ни за что не оделась так, сейчас на манекенщице всё смотрелось довольно гармонично.

Только собираюсь отвести взгляд, дабы найти в этой толпе Самойлова, как блондин сам попадается в моё поле зрения. Крепко вцепившись в фотоаппарат, парень тяжело вздыхал в ответ на слова Гели. Девушка в свою очередь продолжала напирать, сократив расстояние между ними до считанных сантиметров. Туфли на высокой «шпильке» подняли модель так, что её глаза находились на уровне глаз Макса. Судя по вымученному выражению лица Самойлова, его этот факт нисколько не радовал.

От увиденного замираю около противоположной стены, не желая вмешиваться. Почему-то сейчас хотелось спрятаться и посмотреть, что они будут делать дальше. В принципе, так я и сделала.

Когда фотограф в очередной раз скинул с себя руки брюнетки, я усмехнулась. Почувствовав мой взгляд на себе, девушка обернулась и, увидев меня, нахмурилась. В её глазах пробежали тени злости и беспокойства. Мне даже показалось, что это уже не та глупая девчонка из клуба, вслушивающаяся в каждый мой идиотский совет.

Возможно, как раз те «советы» и стали основной причиной случившегося. Когда блондин в четвёртый раз оттолкнул от себя модель, до сих пор не заметив моего присутствия, она, кинув мне надменный взгляд, усмехнулась, от чего по моей коже пробежали мурашки, и, подойдя непозволительно близко к блондину, впилась в его губы.

Меня словно под дых ударили и выбили из лёгких весь воздух. Ногти неосознанно впились в ладони, разодрав вчерашние болячки, из-за чего несколько тёплых капель соскользнули с внутренней стороны руки.

- Ника, привет! – неожиданно поприветствовал меня Мурсин, направляясь в мою сторону со стаканчиком кофе в руке. Судя по помятому лицу видеооператора, вчерашняя ночь не прошла для него бесследно и вылилась в жуткое похмелье. Заметив моё состояние, он остановился и удивлённо оглядел меня. – Всё хорошо? – затем перевёл внимание на съёмочную площадку, в конце концов увидев и «парочку». – Чёрт...

Явно опешивший Самойлов, несколько долгих секунд тупо моргал, а затем с силой оттолкнул от себя довольную манекенщицу. Услышав Сашины слова, он повернулся и, наконец, заметил меня.

Сердце бешено колотилось в груди, словно я только что пробежала стометровку. Фотограф попытался сделать шаг ко мне, но я выставила вытянутую ладонь в предупреждающем жесте. Сглатываю плотный ком в горле и быстрым шагом направляюсь к двери, проигнорировав слова поддержки от Мурсина.

В этот раз лестница казалась мне длиннее, чем обычно. Перепрыгиваю по несколько ступенек, стараясь как можно быстрее сбежать отсюда. Нужно было подумать.

Рывком распахиваю дверь и выхожу из здания. Повезло, что во дворе никого не было, поэтому никто не заметил моего состояния. Дышать по-прежнему сложно, но я упорно смотрела вверх, дабы нежелательные слёзы не смогли попасть на щёки. Провожу холодными пальцами под глазами, стирая размазавшиеся тени.

Не проходит и секунды, как я достаю из заднего кармана телефон и набираю первый номер в книге контактов. Прикладываю гаджет к уху, надеясь, что мой голос не звучит сейчас настолько же сломлено, как я себя сейчас чувствую.

- Привет! – на том конце провода раздался весёлый голос Кувшинова, заставивший меня громко выдохнуть. Хорошо хоть, что мы наладили дружеские отношения вчера. – Что-то случилось?

- Да... нет... всё нормально, - запинаясь, ответила я и мысленно дала себе пощёчину. – Ты не мог бы обменять наши билеты на самолёт, на пораньше? Может, мы сможем вылететь сегодня?

Конечно, я никогда не считала, что принимать важные решения сгоряча – хорошая идея, но именно сейчас это казалось единственным выходом. Мне не хочется пересекаться ни с Би-Ди, ни с Самойловым, ни с кем. Слишком много стало в этом городе людей, общества с которыми я стала избегать.

- У тебя всё хорошо? Ты от кого-то скрываешься? – взволнованно уточнил Женя.

Я понимала причину его беспокойств. Его подруга вернулась вчера ночью босая, с разодранными в кровь руками и дурацким букетом, который в конце концов выкинула, а сегодня она же хотела поменять авиабилеты и поскорее вернуться в Россию. Тут любой начал бы волноваться.

- Нет, просто я соскучилась по семье, - ляпнула я первое, что пришло в голову, но это оказалось до одури правдивым аргументом. Мне действительно сейчас нужно домой, к родителям и друзьям, а ещё к Вене. – Хочу сделать им сюрприз. Тем более, если мы резко поменяем дату прилёта, то сможем обмануть папарацци и не попасть ни в чей объектив.

На несколько минут в трубке воцарилось молчание. Естественно, что другу надо подумать и взвесить все «за» и «против», прежде чем согласиться, но, как бы тяжело не было это говорить, у нас не было на это времени.

- Хорошо. Я постараюсь что-нибудь придумать, - пообещал Кувшинов, а у меня словно камень с души упал.

- Спасибо.

- Пока ещё не за что, - перебил меня парень и скинул прежде, чем я успела что-нибудь добавить.

Прячу телефон в сумочку и расслабленно выдыхаю. Всё наладится. Женя поменяет билеты, и мы вернёмся домой раньше. А там уже не будет никаких проблем, кроме учёбы и утренних прогулок с Веней.

Я успела дойти до автомобильного выезда, когда раздался скрип открывшейся двери. Оборачиваюсь и сразу пересекаюсь взглядом с запыхавшимся Максимом. Фотограф быстрым шагом сократил расстояние между нами до одного метра и остановился, не зная, что делать дальше.

- Ника, я... - аккуратно начал он, но так и запнулся на половине слова. Нервно зарывшись пальцами в отросшую чёлку, он вздохнул, пока в моей голове проносились воспоминания, как я завязывала ему «хвост» из этих же прядей, в машине. – Это ничего не значит.

«Не значит»? А что тогда значит? И как я вообще должна реагировать? Мы же не встречались, не признавались друг другу в любви (по крайней мере, я нет), не клялись быть вместе навсегда. Получается, мы абсолютно чужие люди, поэтому я не могу иметь никаких претензий. Но почему тогда так больно?..

- Для меня, да, - спокойно ответила я и улыбнулась. – А для тебя и Гели - это первый шаг для постройки отношений. Поздравляю!

Я вложила столько сил, чтобы мой тон был пропитан сталью, но в конце он всё же дрогнул. Стараюсь показать максимальное безразличие и выпрямляю спину. В последнее время этот жест начал обозначать что-то плохое.

«- Если прямая спина – твой показатель чего-то плохо, то, когда придёт счастье, ты обретёшь искривление позвоночника? Хотя, скорее всего, ты до конца жизни будешь ходить с идеальной осанкой,» - внутренний голос не заставил себя долго ждать, сразу высказав мнение. Сейчас эта шутка уже не казалась такой смешной, но всё же смогла вызвать улыбку, которую заметил Макс. Так держать! Пусть видит, что мне не больно, и без разницы, что я сейчас хочу выдернуть волосы его «принцессе».

- Ты же шутишь, правда? – неожиданно-тихо поинтересовался блондин, рассматривая носы ботинок. Что он имеет ввиду?

- Нет, я за вас рада, - слова давались с таким усилием и болью, что я была готова в любой момент сорваться и накричать на фотографа. – Из вас получится отличная пара. Передавай поздравления своей «принцессе».

Ой, зря я это сказала. Лицо фотографа вмиг преобразилось, всем своим видом показывая «тебе не всё равно».

- Она не моя принцесса, ты же знаешь, - не скрывая широкую усмешку, ответил парень. Руки так и чешутся, прося хорошенько ему врезать.

- Ты сам её так назвал, - вяло напомнила я, но, не встретив понимания, поспешно добавила. – В баре.

- Такого не было, - испуганно возразил Макс, судорожно пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Похоже, алкоголь сделал своё дело, спрятав этот момент глубоко в памяти, но парень всё равно смог до него добраться. – Чёрт...

- Я же говорю, что из вас получится хорошая пара, - тупо повторила я, рассматривая двор, машины, окна, что угодно, только не лицо Самойлова.

- Нет, это не так... - возразил блондин, но его прервал писк моего мобильника.

Достаю телефон и нажимаю в строку уведомлений. Гаджет быстро загрузил чат с Кувшиновым и его новое сообщение:

Сделал всё, что мог. Самолёт завтра в восемь утра. Раньше никак.

Быстро печатаю в ответ благодарность и вздыхаю с улыбкой. Теперь всё хорошо. Завтра я уже буду дома.

Но даже этот факт быстро померк, при воспоминании поцелуя Макса и этой... Ангелины. Нет, я не позволю, чтобы кто-то смог испортить мне хорошее настроение по прилёте домой.

- Всё нормально, - заверила я больше себя, чем Самойлова, и снова вымученно улыбнулась.

Он мне не поверил. До сих пор нервно сжимая свои волосы, парень пытался хоть что-то сказать, но получилось только:

- Может, тогда сходим куда-нибудь сегодня?

- Не могу. Нужно собрать вещи, - объяснила я и поудобнее перехватила сумочку.

Надо заканчивать разговор. Срочно.

- Ты улетаешь только завтра вечером. Зачем так рано? – невзначай поинтересовался Макс и спрятал большие пальцы в передних карманах. – Погуляем, а потом соберёшь.

- Не успею. Я поменяла билеты, - спокойно поведала я и вытащила из клатча футляр. – Улечу завтра утром.

Расстёгиваю чёрную «молнию» и достаю тёмные очки. Без разницы, что солнце минуту назад скрылось за тучей, или что этот жест не вписывается в рамки этикета. Сейчас они мне нужны, как никогда.

- Что? Но зачем? – похоже, его удивлению нет предела. Я даже усмехнулась от такой забавной реакции, но лишь на несколько секунд. – Если это из-за ситуации со мной и Ангелиной, то это она виновата! Честно...

- Нет, это не из-за манекенщицы, - грубо прервала его я. Весь спектакль начал знатно надоедать. – Я просто устала и хочу домой. Не переоценивайте свою важность в моей жизни.

Да, это прозвучало чересчур грубо.

Да, я не должна была это говорить.

Да, мне следовало просто пожелать им счастья и уйти, а завтра сесть на самолёт.

Но найдите мне человека, который скажет, что я неправа.

Самойлов, кажется, тоже остался в шоке. Фотограф то открывал, то закрывал рот, не произнося при этом ни слова. Уже хочу попрощаться и уйти, но он неожиданно говорит:

- Знаешь, это очень обидно слышать, - тихо прошептал парень, не глядя на меня. – Могла бы и поделикатнее объявить о своём перелёте.

Резко оборачиваюсь и чуть ли не смеюсь с его слов. Ему обидно? Серьёзно? Он ещё что-то смеет мне предъявлять?!

Бомба замедленного действия, долго сдерживаемая внутри меня, сейчас грозила разнести здесь всё к чертям. Хотя...

А что, собственно, мне мешает?

- Да? Тебе обидно? – виноватым голоском переспросила я и сделала шаг к нему. От резкого движения очки сползли на нос, заставив меня сдвинуть их на лоб. – Бедненький мальчик! Как же ты теперь будешь жить? – последние крупицы терпения растворились в общем потоке моего гнева. – А мне, думаешь, не обидно? Я больше скажу, мне больно! – сквозь зубы прошипела я. Самойлов удивлённо расширил глаза, ожидая объяснений. – Не понимаешь? А ничего, что ещё вчера утром ты признался мне в чувствах, вечером поцеловал, а через полчаса уже держал у себя на коленях другую девку, ласково называя её «принцесса» ?!

- Ника, я... - парень попытался прервать поток моих слов, которые потеряли всякую логику и осторожность.

- Я молчу о том, что десять минут назад вы целовались! И о том, что ты главный герой на всех видео в её Инстаграме! – обиженно крикнула я и указала в сторону студии. Слёзы кололи глаза, обещая политься с секунды на секунду. – Думаешь, на это не больно видеть?

Воцарилось молчание. С одной стороны, я была рада, что всё сказала. С другой, чувствовала, что наговорила много лишнего. Например, почти что призналась ему во взаимности (если её теперь можно так назвать).

- Ты хочешь сказать... - размыто пытался подытожить он, неловко крутя руками.

- Ничего я не хочу сказать! – грубо осадила его я и сделала шаг назад. Во время спора, я подошла непозволительно близко. – Будьте счастливы! Это единственное, что я хочу сказать!

Разворачиваюсь в сторону выхода из двора, но меня резко перехватывают за предплечье, заставляя вернуться на прежнее место. Попытки вырваться привели лишь к усилению хватки на запястье, поэтому я быстро их прекратила.

- Хватит убегать! – неожиданно крикнул Самойлов и подтолкнул меня к ближней стене. Секунду спустя, он навис сверху. – Ты постоянно убегала! После того видео, из клуба, из моей квартиры, даже сейчас! Ты можешь хоть раз повести себя как взрослый человек?!

Его голос эхом отразился от окружающих нас домов, и я поблагодарила Всевышнего за то, что во двор выходит так мало окон. Гневный взгляд голубых глаз прожигал во мне дыру, а чужие руки опирались о кирпичную кладку в нескольких сантиметрах от моей головы. Почему именно сейчас я поняла, что он такой высокий?

- Я не убегаю! Мне нечего тебе сказать, поэтому я ухожу! Или ты опять хочешь что-то от меня услышать? – издевательски протянула я, намекая на его признание.

Не успеваю даже злобно улыбнуться, как его губы накрывают мои. Несколько секунд бьюсь в истерике, пытаясь оттолкнуть от себя мужское тело, но ничего не выходит, поэтому я медленно успокаиваюсь. Пальцы сами собой тянутся к блондинистому затылку, зарываясь в чужие волосы.

Проходит, наверное, около минуты, прежде чем парень оторвался от меня. Перед глазами всё плыло от недостатка кислорода, а лёгкие жгло. Господи, как это случилось?

- Успокоилась? – спросил Самойлов и усмехнулся, незаметно переместив свои ладони на мою талию. Глядя прямо в глаза, пытаюсь вырвать из хватки, но Максим среагировал быстрее. Преградив мне путь, парень свободной рукой обвил мои плечи, вернув на прежнее место. – Я не отпускал.

- Я не спрашивала твоего разрешения, - возразила я, но под напором голубой радужки быстро сдалась.

Не сдерживаюсь и, закатив глаза, улыбаюсь.

- Вот! – неожиданно крикнул Макс и показал на моё лицо. – Ты умеешь улыбаться! А то последние несколько дней только и делала, что хмурая ходила.

Перехватываю его мельтешащую ладонь и опускаю вниз. Не проходит и секунды, как фотограф переплетает наши пальцы, приятно надавливая подушечками на мои костяшки. Таким довольным я его никогда не видела, а от осознания того, что именно я причина его хорошего настроения, на душе стало светлее.

- А ты целуйся с другими поменьше, может, я чаще улыбаться буду, - тихо прошептала я так, чтобы он не понял.

Но парень прекрасно всё услышал, из-за чего улыбка на его лице стала ещё шире.

- Так ты ревнуешь? – спросил он, нагнувшись ко мне ещё ближе. – Обалдеть!

Прячу взгляд и отталкиваю улыбающегося фотографа, выбравшись из хватки. Парень заливисто смеялся, не сдерживаясь, поэтому спустя секунду этот настрой передался и мне.

Мы хохотали не меньше минуты. Наконец, я понимаю, что если это не прекратить, то мышцы живота лопнут от перенапряжения. Не представляю, как Самойлов до сих пор чувствовал себя хорошо.

Смахиваю слёзы с глаз и оглядываюсь. Похоже, мы так смеялись, что сползли по стене на пол, из-за чего сейчас вдвоём сидели на асфальте, как неадекватные. Успокоившись, фотограф протянул свою раскрытую ладонь, за которую я тотчас ухватилась, и помог встать.

- Ну что, сегодня сходим погулять? – наконец спросил он, приобняв меня второй рукой за талию. Из-за треклятого топика (будь он неладен!) я голой кожей чувствовала его прикосновения. Вмиг весь радостный настрой, как рукой сняло. – Ты чего?

- Я завтра улетаю...

Всё-таки принимать решения сгоряча – плохая идея... 

__________________

Глава на 2,7К слов! 

Скоро выложу ещё. 

P.S. Поднимаем актив! Жду Ваши отзывы и комменты;))

С любовью, Маша)