55

Виктор, сидя рядом с бесформенным «нечто», лишь отдаленно напоминающем Ивана, задумчиво разглядывал свои руки. Фаланги четко отделяются поперечными полосками, а пальцы слегка морщинистые, с неярко выраженными отпечатками. «Как интересно, — думал он, — И ведь у каждого человека уникальное положение этих линий». Существо рядом посапывало своим кривым ртом и Витя, время от времени, вытирал рукавом слюну с его уродливого лица. Он уже привык смотреть на Велеса прямо, не отводя взгляд и не стыдясь своего нормального самочувствия. В этом двумерном коричневом пространстве, которое с каждым разом становилось всё более плоским, Витя не мог обратиться к своей голосовой помощнице. Иван с трудом разговаривал, шепелявил и кряхтел, поэтому активной дискуссии о спасении мира не вышло. «Всё в мире состоит из энергии» — подумал Виктор и взглянул вверх. Прямоугольник, что был потолком, просвечивался и обнажал безжизненную нескончаемую тьму. Ни звёзд, ни облаков, ни птиц — такое зрелище непривычно для человека, выросшего под голубым небом. Вот уж где остался действительно наедине с самим собой. Хочется выдохнуть, собраться с силами и мыслями прежде, чем вступать в должность палача. А казнить придётся. Велес сказал, что назначение идентификатора равноценно внеплановому созданию нового мира. И так как баланс энергии в Галактике должен быть нерушим, есть два варианта — собрать излишки по миллиардам миров, что займёт около трёх суток, которых у них нет, или забрать энергию из какого-то одного мира. То есть, полностью уничтожить одну из реальностей и перенаправить освободившиеся потоки на вписывание нового человека в Хроники мира вечной войны. Иван предложил свой мир, но Витя отрицательно-возмущённо замахал руками. Ещё чего не хватало! Уговорить Велеса помогла виртуальная помощница, которая холодным машинным голосом вмешалась в разговор и прокомментировала, что он должен быть в сознании в течение всего процесса, а энергия расходуется при старте процедуры.

— Нет, Иван, — заботливо сказал Виктор, — Ты будешь жить. — Может его, Кузнецова этого заказать? Ну, — стыдливо продолжил он, — чтобы убили его там. Миры пересоберутся и у всех всё будет хорошо, — Но потом вспомнил одинокого мужика в дублёнке у костра и сам себе ответил, — Нет, нечестно будет. Он, наверное, меньше нашего понимает, что произошло.

Тяжело вздохнув, Витя подбадривающе похлопал Велеса по макушке и продолжил разговор с самим собой, иногда поглядывая на остаток Ивана, чтобы убедиться, что тот дышит.

— Или звёзды? Там всё равно собственник умер, — он почесал за ухом, — Учитель хотел ведь стать энергией Хроник Вечности, так можно их всех, — Витя большим пальцем провел по шее, — отправить на благое дело. — Он повернулся и спросил, — Ты сколько ещё протянуть сможешь?

— День, — сдавленным хрипом ответил Велес.

— Ну, день это уже что-то, — Витя пошевелил носом, принюхиваясь, — Горелым пахнет, не чувствуешь?

Иван слегка мотнул головой, аккуратно, чтобы она не завалилась набок и он снова не стал валяющимся вдоль стены бревном.

— Да воняет гарью, точно говорю, — насупился Виктор, активно двигая ноздрями.

— Иди в реальность, — просопел Велес, — я в норме.

Витя недовольно скривился. Не в его привычках оставлять человека в беде. Но огонь — это вам не шуточки, он-то уже прочувствовал это на своей шкуре в Хрониках, не хотелось бы повторить в реальности. Витя задумался, что раньше время текло иначе и когда он находился в центре управления мирами, в реальности могло не пройти и секунды. А сейчас, похоже, всё синхронизировалось. Или поломалось. Он поспешно переместился в помещение-осьминог и скомандовал «Выход».

Открыв глаза, Витя сразу же зажмурился и закрыл уши ладонями. Входную дверь пилили снаружи болгаркой. Опять. Уж этот-то звук он запомнил навсегда. Выругавшись, Виктор подбежал к окошкам и открыл их настежь, чтобы дым, скапливающийся в комнатке, хоть немного рассеялся и не резал глаза. Воняло палёной резиной Витя подошел чуть ближе к месту действий и обратил внимание, что по периметру двери какая-то плотная тканевая окантовка, которая загорается от искр, но, к счастью, сразу тухнет. С той стороны слышны громкие мужские голоса. Один спрашивает скоро ли откроют дверь, другой, видимо, с инструментом, кричит «Да, ща». Витя хлопнул ладонью по карману джинсов, проверяя на месте ли телефон. К счастью, в отличие от взлома его квартиры, сейчас никаких ценных вещей у него не было. Меньше вещей, меньше суеты. Он ухмыльнулся собственному наблюдению и крикнул «Эй!». Его не услышали, он набрал воздуха и заорал снова. Инструмент остановился и Витя подошел к двери, поочередно открывая замки. Толкнул и прямоугольник металла чуть не вывалился на людей с той стороны. Витя резко схватился за ручку, слегка приседая и удерживая дверь, не хотелось бы кого-то пришибить.

Мужчина в рабочей одежде недовольно глядел на Виктора и бубнил бранные слова. За ним маячили два человека в форме, один из которых держал в руках черную папку и стоял чуть в стороне, немного пугливо наблюдая за происходящим. «Стажер, может какой» — подумал Витя. Около минуты все стояли молча разглядывая друг друга. Полицейский, что стоял ближе, похлопал по плечу рабочего и сказал «Дальше мы сами». Тот, продолжая бурчать и чертыхаться, собрал все свои инструменты и потащился по ступеням вниз.

— Предъявите документы, пожалуйста, — слегка раздув ноздри скомандовал он Виктору.

— А что, собственно... — начал было вопрос Витя, но понял, что лучше не продолжать и наигранно беззаботно стал ощупывать карманы в джинсах, потом в куртке, которая с одной стороны покрылась мелкими точками от искр потому, что висела рядом с дверью. Паспорта не было, не додумался взять документы нового Лимова, поэтому, сопровождая словами «Где же я их оставил», он шарил руками по стеллажам, забравшись на табуретку, а сам старался придумать план действий. «Может, у него права есть?» — осенило Виктора и он достал из куртки небольшой кошелёк. Найдя пластиковую розовенькую карточку, не удержался и улыбнулся.

— Вот, права подойдут? — наивно спросил он.

— Угу, — недовольно промычал служитель правопорядка, посматривая то на Витю, то на документ, то на комнату, — Геннадий Шолохов вам кем приходится?

— Просто, — замявшись ответил Виктор, — знакомый.

— И часто вы у знакомых живёте?

— Нет, — пожал Витя плечами и всё же решил спросить, — А в чём дело?

— Пройдемте с нами в отделение. Вы задержаны по подозрению в соучастии в убийстве.

Витя инстинктивно попятился, вжав голову в плечи и вытаращив глаза.

— Какое убийство? — изумился он, но не получил ответа.

Полицейский вежливо и без эмоций попросил не сопротивляться и спокойно пройти в отделение для выяснения обстоятельств и составления протокола. Витя натянул куртку и вяло побрёл за мужчиной. Молодой, с папкой в руках, остался в каморке Геннадия, внимательно оглядывая полки и рабочий стол инженера.

На месте у него забрали телефон и кошелек, задокументировали изъятое и направили в изолятор временного содержания — небольшую комнату с серыми стенами, двухэтажной кроватью с повидавшими многое матрасами и дыркой туалета, отгороженного от остального помещения кафельной стенкой в половину человеческого роста. В нос ударил резкий запах моющего, такого от которого глаза слезятся если его долго не смывать. Но в целом, всё было прилично. Руки не заламывали, обращались вежливо и даже объяснили, что он посидит здесь пару часов пока оформляют бумаги, потом пойдет к следователю. Тогда же получит телефон, чтобы позвонить кому-то из близких родственников и сообщить своё местонахождение. «И кому звонить, — усмехнулся про себя Витя, — зациклившейся матери?». К счастью, он был в изоляторе один, никаких подозрительных личностей с татуировками, вонючих бомжей и другого сброда. Виктор сел на нижнюю кровать, облокотился на стену и в ожидании, пребывая в состоянии полного безделья, решил переосмыслить происходящее.

«Гена кого-то убил, — заключил он, — А раз я был у него, значит попадаю под подозрение. С этим всё ясно». Витя прокрутил в голове последнее общение с инженером и понял, что тот собирался мстить. Видимо, свершилось. Интересно, конечно, кто конкретно стал жертвой, но об этом ему наверняка расскажет следователь. Окажись Витя в таком изоляторе раньше, запаниковал бы, судорожно продумывая линию поведения и формулировки ответов при допросе. Но сейчас ему было спокойно, единственное, что тревожило ум — где взять энергию для незнакомого земляка-попаданца. Не ясно, конечно, почему его нельзя вернуть назад и присвоить уже существующий айдишник. Хотя, нет, ясно. Сам он путешествовать по мирам не умеет, а странники вроде Укиты могут перемещать только сущностей с идентификаторами — это говорила Виктория. «Мда, — цокнул Витя, — всё же удобнее было бы его убить, — и усмехнувшись, добавил, — ведь нет единого верного пути». Он стукнул себя по голове, выбивая дурь. Внезапно все элементы пазла сложились, недостающий фрагмент встал на место. Он сцепил зубы, сдерживая слегка проступившие слёзы и прошептал:

— Неужели для меня скоро всё закончится?