54

Витя решил поймать момент когда зацикленная, по непонятным причинам, женщина будет делать чай и выскользнуть на улицу. Стыдливо прикрываясь халатом, он сумел переодеться. Конечно, мать Виктора Лимова наверняка видела его в любом состоянии, но как-то неловко быть обнажённым перед чужим для него человеком. Он пару раз поводил у неё перед глазами, но та никак не реагировала, лишь спрашивала про свои дурацкие банки. Витя даже сорвался и нашел какие-то пятилитровые бутыли с консервацией на кухне, избавился от содержимого и надеялся, что она угомонится, возьмет их и уедет, но нет, выхода из цикла не было. Поэтому, он решил пойти на хитрость — запереть её дома и поехать к Геннадию. Может быть, это несколько и бесчеловечно по отношению к чужой матери, но разве... она человек? Наверное, настоящая женщина спокойно живёт в другом мире, занимается своими делами, а это лишь её зацикленная проекция. Витя уже более-менее смирился с мыслью, что в мире, который он привык считать реальным, есть лишь несколько человек, способных на реальное изменение личности. Все остальные миллиарды жителей — тени личностей из персональных миров. С одной стороны, такой факт пугает, но с другой, становится понятно почему иногда людям «не прыгнуть выше головы». Он стоял обутый и одетый в прихожей, ожидая пока темноволосая женщина развернется и пойдет снова делать чай. Стало жарко и Витя слегка расстегнул спортивную куртку. Наконец-то мать ушла на кухню, зашумела вода. Он открыл дверь — клацнул чайник — закрыл дверь и прокрутил ключом замок. Побежал на лестничную площадку, стараясь даже не прислушиваться к звукам из своей квартиры, стремительно начал спускаться по ступеням и на пятнадцатом этаже уже запыхался. Прошел пешком до десятого и всё же вызвал лифт. «Фух, — подумал он, выбрался».

Он подошел к остановке, но вспомнил, что денег на проезд опять нет. Время поджимает. Остаётся около полутора часа до связи с Укитой, а он даже не знает, получится ли быстро попасть в Хроники. Обычно это происходит каким-то случайным образом и Витя, честно говоря, не до конца понял механизм работы. «Блин! — хлопнул он себя по лбу, — про открытие миров для Лесника забыл!». Он нервно посмотрел время на смартфоне и, желая провалиться от стыда под землю, подошел к молодой женщине, переминающейся от холода с ноги на ногу, с просьбой:

— Извините, у меня карту заблокировали, не могли бы вы одолжить тридцать пять рублей на проезд? Очень нужно уехать!

Девушка презрительно глянула и молча мотнула головой. Витя стыдливо отошёл за остановку, думая про себя «дожился, денег клянчить приходится» и подошел к слегка шатающемуся мужчине с другой стороны. Вежливо и уважительно обращаясь к нему, попросил несчастные копейки. Мужик покривился и полез в карман светлых джинсов с едва заметными грязевыми разводами. Он протянул Виктору сжатый кулак и, пошатнувшись, высыпал ему на ладонь мелочи по пятьдесят копеек и рублю, уронив часть монеток в лужу. Витя присел, собирая и вытирая мелочь о штаны, отошел к магазину, где в свете витрин можно было спокойно пересчитать улов. Двадцать пять шестьдесят, но десюлик у него есть, значит на маршрутку уже хватает. Вот как интересно, внешне приличная девушка отказала в помощи, а подозрительного вида мужик помог. Витя вернулся к дороге, высматривая нужный транспорт. Появилась небольшая белая газелька, но только она начала поворачивать к остановке, как исчезла и через мгновение снова возникла в пятидесяти метрах. Озадаченно глядя на других людей, Витя развёл руками, ища поддержки или хотя бы понимания, но люди стояли, как ни в чём не бывало и осуждающе смотрели как он машет руками. «Это что такое?» — подумал он, наблюдая, как и во второй, и в третий раз, маршрутка притормаживает у остановки, а потом возвращается в первоначальную точку появления на дороге. «Черт побери!» — громко выругался Витя и побежал во дворы чтобы на другой остановке сесть в подходящий транспорт.

К счастью, тут автобусы и троллейбусы ходили исправно без зацикливаний, хотя в самом транспорте несколько людей вели себя крайне подозрительно. Например, кондуктор раз десять обилечивал одного и того мужчину, а тот исправно платил, а женщина на соседнем с Витей сиденьи непрерывно звонила, видимо, сыну и говорила «Я в автобусе, ты поел?». Наблюдая за происходящим безумием, Виктор бубнил под нос песню «Hey You». Несколько раз повторив строчку «Hey you, don't help them to bury the light, don't give in without a fight.», он испугался, что зациклился так же как и остальные и слегка передёрнулся всем телом. Прошел почти час, прежде, чем Витя добрался до трехэтажного здания из красного кирпича.

За маленькими оконцами чердачного помещения виднелись быстро плывущие на фоне пурпурного неба, серые облака. Солнце оставляло и на них свои отметины — окрашивало низы легким бордовым оттенком. Геннадий, ссутулясь, ходил туда-сюда по погрузившемуся в сумерки захламленному помещению. Огонёк его сигареты то и дело вспыхивал ярче возле лица. Комната ещё больше заполнялась едким табачным дымом. Гена что-то невнятно бормотал, иногда поднимая указательный палец вверх и хмыкая. Потом внимательно глянул на Виктора, сказал «У меня дела, до завтра не будет» и не отвечая на вопросы, взял ключи и вышел. Витя, конечно, озадачился таким поведением, но взглянув на время, ужаснулся. Концентрируясь замер на стареньком диване, плавно вдыхая и выдыхая, стараясь не обращать внимания на едкий сигаретный дым, оставшийся после инженера. И довольно быстро его усилия увенчались успехом. Он без особых сложностей очутился в двумерном пространстве рядом с почти растворившимся Велесом. Никакого тёмного пространства и необъяснимых ощущений, сразу — коричневые квадраты и Иван, лежащий вдоль стены без рук и ног. Вернее, фактически они, конечно, остались, но были тряпичными, мягкими. Видимо, вторая нога тоже растворилась и Велес упал, больше не имея опоры и не в силах подняться.

Витя, не увидев никакого движения, испуганно подбежал к несчастному, переживая, что всё, он опоздал, Велес погиб. Глаза, к счастью, не сползли ниже, рот остался на прежнем месте и только нос слегка раздулся. Уже было не узнать того Ивана, который когда-то внимательно и строго взирал на Виктора с экрана маминого телевизора. Заботливо погладив Велеса по голове, Витя тихо сказал, что им нужно поговорить. То, что осталось от Ивана, засопело разбрызгивая слюни. Витя постарался приподнять его и облокотить на коричневый прямоугольник, имитирующий стену. Удалось не с первого раза, но говорить с существом, расположенным вертикально стало морально более приемлемо. Да и Велес, судя по всему, в таком положении не чувствовал себя бездушным поленом, валяющимся без дела.

— Нам нужно открыть доступ к трём новым мирам для Укиты Норимаса, — мягко сказал Витя и добавил, — а он вытащит попаданца.

— Арина, — захрипел Велес вместо ответа, — выбери три мира с насыщенной растительностью и открой доступ Леснику.

— Открываю доступ, — электронным голосом ответила помощница Ивана, — к 32.04.06.31.07.1965К, 44.23.20.09.10.1823С и 59.21.10.10.05.1990Д.

Девушка говорила медленно и неестественно, скорее всего, травмы Велеса, влияют и на неё.

— Ты как? — Спросил Витя, поглаживая Ивана по тому, что осталось от плеча. Тот плавно опустил веки и постарался кивнуть. Витя понял этот жест как «Терпимо» и, добавив подбадривающие фразы о том, что у них получится и скоро всё будет хорошо, шагнул в желтый прямоугольник, представляя наблюдательный центр.

Пока Виктор отсутствовал в коридорах с иллюминаторами, порядок миров изменился. А, может быть, это просто он сам появился в другом месте. Витя уверенно скомандовал голосовой помощнице отобразить два мира на ближайших экранах — реальность вечной войны и Лесника. Когда резиновые, как он уже знал, лепестки закрылись и открылись заново, он запросил связь с Укитой. Пока мужчина не ответил, Витя разглядывал изменения в жизни попаданца. За экраном всё так же был ускоренный режим и Андрей Кузнецов, как его звали в реальности, задумчиво бродил вокруг исполинского дерева вместе с длинноволосой девушкой с ярко-зелёными глазами.

— Не выйдет, — услышал Витя уже знакомый голос Лесника и подошёл к соседнему экрану, внимательно разглядывая поцарапанное лицо Укиты.

— Ты почему не сказал, что у него айдишника нет? — с укором спросил мужчина.

Витя, слегка забегав глазами, ответил:

— Вы не спрашивали, я не думал...

— А надо думать, малёк, — перебил Укита, — если хочешь, закрывай доступ, но вытащить вашего попаданца я не смогу.

— Ну нет! — в сердцах крикнул Витя, но осознавая бесполезность обвинений Лесника, выдохнул и спросил, — А что делать тогда?

Укита снова нервно озирался по сторонам и начал говорить шёпотом:

— Вы можете, — он глянул за спину, — знакомая из того мира подсказала, — мужчина подошел ближе настолько, что Витя смог разглядеть светлые лучики в его почти черных глазах, — присвоить ему новый айди, будто он собственник того мира и удалить из другого. — Укита выровнялся, — но энергии много надо. С Волосом покумекайте там.

Витя снова услышал громкие крики вдали в мире Лесника и понял, что сейчас связь оборвётся. Беспомощно пожав плечами, он поблагодарил Укиту за помощь и сказал, что не будет закрывать доступ в открытые для него миры. Голоса за спиной Лесника становились всё громче и Виктор увидел, как тот побежал влево. Звука бьющегося стекла не было, экран просто сменил изображение на бегущего от толпы Укиту. «Ну что, теперь обратно» — подумал Витя и скомандовал виртуальной девушке:

— Открыть дверь к Велесу.