51

Буквально через пол часа Геннадию стало значительно лучше и он, активно жестикулируя и выкуривая сигареты одну за одной, рассказал о своём участии в деятельности «Вечности». Оказалось, чтобы не поддаваться влиянию наркотических средств, ломающих волю и психику, он разработал ингибитор, который, к сожалению, при длительном употреблении имеет последствия. Из-за этого у него появились приступы безумия и именно этим объясняются пять замков в каморке — когда он в неистовом состоянии, то открыть может только три. Инженер предложил остаться Виктору у него, но Витя решил не рисковать и вернуться в свою новую старую квартиру.

Оплата картой в маршрутке не прошла. Видимо, на счету оставалось не больше восьмидесяти рублей — хватило только на дорогу в один конец. «Вот же блин, — подумал Витя, — постоянно сам себе сложности создаю». Он, прокручивая «если бы» в голове, решил, что смирись он со своим финансовым положением в День Рождения и оставь деньги альтернативному себе, было бы лучше. Сейчас бы пригодились. Наверное, так всё и устроено — минутная слабость обязательно откликнется в будущем упавшим роялем. Расплатившись припасённой мелочью, он подошел к дому и остановился у подъезда рассматривая стаю голубей. Кто-то сердобольный рассыпал пшено дугой, но птицы почему-то клюют его только в одном месте. Толкаются, выдергивая зёрнышки друг у друга и ни одна не повернула голову в сторону. А ведь там, в одном шаге, намного больше еды. Но нет, никто не видит дальше собственного клюва. Как люди, ей-богу! Всем надо только то, что надо другим. Если толпа говорит «делай так», то принимаешь это как нерушимую истину и даже не задумываешься о том, что можно повернуть голову, посмотреть «а как ещё можно»? И ты продолжаешь толкаться, хочешь вырваться вперёд и наесться досыта, но на всех всё время не хватает, остаёшься голодным и коришь судьбу за то, что другие сытые, а ты нет. А всего-то и надо было что? Просто повернуть голову и увидеть другую возможность. Ту, что не видит толпа. Ведь чаще всего зерно всегда рассыпано дугой.

Виктор зашел в чужую холодную квартиру и решил, вопреки привычке, принять ванну, а не просто помыться под душем. Он набрал горячей воды, разделся и размотал забинтованную ногу. Тепло разлилось по совершенно чужому телу. На кране нет привычного металлического фильтра. Оттуда смотрит тьма. Совершенно не такая, как в Хрониках — юная, ещё немного пятнистая. Может быть, пройдет какое-то время и она выползет из крана, заполнит всю ванную комнату и поглотит каждый предмет, любой источник света. Витя вглядывался в маленький темный кружочек, пространство вокруг стало размытым, нечетким. Предметы больше не представляли какую-либо ценность и не несли смысла. Остался только он и маленькая тьма, которая хочет вырасти.

«Я — Тритон» — прошептал он, играя в гляделки с краном.

«И я тебя не боюсь» — вспомнил Витя нескончаемый мрак и желтые окошки дома Велеса.

«Я признаю тебя» — уверенно произнёс он, отчего-то подумав, что даже такая сущность, как тьма, может испытывать одиночество. Все её боятся, избегают и осуждают за отсутствие света. Но ведь она — тоже часть бытия.

«Я хочу попасть в Хроники Вечности» — подумал Витя и прикрыл глаза. Незнакомое тело расслабляется, а сознание пытается выбить его в реальность визуализируя то ругающуюся мать, то Оксану, полную презрения, то отца с ненавистью в глазах.

«Нет» — он усмехнулся, представив, что останавливает руку матери, когда та хочет отпустить пощёчину.

«Нет» — говорит Оксане, что неправильно осуждать людей просто за то, что они отличаются от тебя.

«Нет» — отвечает отцу на оскорбления, что никогда не станет таким, как он и больше не позволит называть себя психом.

Призраки прошлого рассыпаются в пыль и Виктор слышит перекатывающийся от стены к стене смех. Он ли смеётся? Наверное.

«Я хочу попасть в Хроники Вечности» — повторяет Витя, но сознание не хочет его отпускать. Оно показывает, как рушится реальность — он будто бы смотрит на свой город сверху, видит огромный взрыв в центре. Вспышка — и поднимается ветер, который сносит всё на своём пути. Один за другим исчезают дома, поглощенные взрывной волной, люди разлетаются в разные стороны и там, где прошёл свет, остаётся только черная глубокая пустота.

«Нет» — мысленно говорит он уверенным голосом.

«Будущее ещё не прошло» — силой мысли возвращает дома и людей на свои места, сворачивает взрыв и смотрит на оживленный город. Представляет, как поднимается выше, видит сосновый лес, посёлок, где живёт мать — всё на своих местах. Автомобили ездят по трассе, сворачивают на заправки, верхушки деревьев движутся вместе с ветром. Ещё выше — ровные прямоугольники коричневых полей и лесополосы, витиеватые линии темно-синих рек. Ровный круг стадиона и тысячи, десятки тысяч маленьких прямоугольников жилых домов. Ещё выше — чем дальше от городов, тем больше зелени. Он видит континенты планеты без привычных линий государств. Границы материков с океаном кое-где скрыты облаками. Сколько же на Земле воды! Вот так живёшь по инерции, ютясь в тесной маленькой квартирёнке, считая что ухватил удачу за хвост, и совершенно не отдаёшь себе отчета в том, что находится за пределами твоего бетонного домишки. Всё, что ты видишь каждый день — такие же коробки, одна на одну поставленные, да люди, которые как голуби, не видят дальше собственного носа.

«Я — Тритон. Действующий администратор миров» — он стремительно проносится мимо планет и звёзд, сквозь космический мусор.

«Хочу попасть в Хроники Вечности» — его втягивает в чёрную дыру. Так сильно, что он, кажется, сначала становится плоским, потом вытягивается в другом измерении, а дальше и вовсе сжимается в миниатюрный шар и тоже становится черным, становится тьмой. Он чувствует, что теперь в нём нет лишних пробелов и пустот. Теперь он — цельная сущность.

Витя плавно открывает глаза. Он находится в коричневом двумерном квадрате без теней и объема. На полу сидит Иван, одна нога которого уже превратилась в такую же тряпочку, как и руки — кожа и никаких костей или мышц. Рот находится почти на шее и из его левого уголка стекает слюна. На фоне помещения Велес пока выглядит таким объемным, настоящим, а оттого ещё более пугающим. Виктор присел рядом с Иваном и едва касаясь похлопал его по плечу, слегка затронув остатки руки.

— Мы всё поправим, — сказал он, глядя в узкие расплывшиеся по лицу, глаза.

Велес захрипел и спросил, нашел ли Витя ему ученика.

— Нет. — Ответил он, сцепив зубы, — И... — Витя глянул в сторону, — Извини, что не придавал значения твоим словам. О своих бедах, дурак, думал и хорошего человека загубил...

Велес вздохнул и, видимо, хотел прикрыть глаза, но не получилось — веко не дотягивало до белых уголков, которые уже были на уровне носа. Витя рассказал, что узнал номер мира, с которого всегда начинается утилизация миров и, что второй собственник его мира куда-то исчез.

— Попаданец, — прохрипел Велес и закашлялся.

Витя вспомнил фильмы и книги про путешественников по мирам и скептически улыбнулся.

— Попаданец, — повторил Иван и добавил, — надо его вернуть и перезапустить всю систему.

Вспомнив, что для перезапуска его мира требовалась энергия, Витя испуганно глянул на него. Если при восстановлении одной реальности, Велес превратился в это полуживое месиво, то что будет при перезапуске всей системы? И даже страшно подумать, какой должен быть источник, чтоб реализовать это.

— Я допишу проверку, чтобы при рестарте история не повторилась, — с паузами проговорил Иван пока Витя озадаченно его разглядывал.

— Так, — серьезно сказал Виктор, желая утвердить план действий, — ты дописываешь проверку, я нахожу попаданца, возвращаю его в мой мир и перезапускаю систему, да?

Велес попробовал отрицательно мотнуть головой, но она резко упала на остаток правого плеча, он пробовал поднять её обратно, но лишь сдавленно просипел.

— Я перезапускаю систему, — хрипло сказал он.

— А ты... Сможешь? — Витя аккуратно двумя руками попытался вернуть голову Ивана в вертикальное положение, но та всё равно падала набок.

Велес косо кивнул и добавил:

— Только быстрее, пожалуйста.

Уточнив, можно ли оставить Ивана в таком состоянии, Виктор представил свой письменный стол и черное кожаное кресло. Велес сказал, что по ощущениям он ещё около суток точно продержится. А значит времени очень мало. Нужно спешить. Сделав шаг в желтый прямоугольник, Витя с радостью обнаружил своё рабочее пространство. Без лишнего интерфейса — только ноутбук, кресло и стол. Вокруг — тьма. Внизу, вверху, по бокам. Он немного заволновался, осознав, что пола тоже нет, но почувствовав, что ходит по твёрдой поверхности на уровне своего минимального набора мебели, успокоился. Решительно выдохнул, потер ладони и обратился к голосовой помощнице:

— Ты не против, если я назову тебя Виктория?

— Я — Виктория, — жизнерадостно ответила невидимая девушка, — приятно познакомиться.

— Ты готова побеждать?

— Да, Тритон. Давайте действовать.

«А она, — усмехнулся Витя, — не такая как Учитель. Ей, похоже, имя в радость».

— Открыть наблюдательный центр отобразить мир 17.57.01.02.05.1991А, — скомандовал Витя и сделал несколько стремительных шагов с закрытыми глазами, представляя, что перемещается в помещение-осьминог как волшебники с платформы девять и три четверти.