49

«Только бы не выйти из Хроник случайно» — подумал Витя, и откусил мешающий кусочек кожи с большого пальца. Он глянул за окно — чарующая кромешная тьма, никаких очертаний или намёков на предметы. Витя замер на какое-то мгновение, подумав, что никогда на самом деле не видел настоящую темноту — перед глазами всегда небольшие разноцветные точки, отражающие ограниченность восприятия мира с помощью зрения. Даже если закрываешь веки в тёмной комнате без света. Но этот мрак — иное дело. Он ровный и мягкий. Кажется, так и норовит окутать и поглотить. Виктор сел в кресло и отвернулся от окна, мягко положив руки на подлокотники. Мозг неистово требовал отдыха, отказывался активно работать и видеть возможности исправить ситуацию. Так ли выглядит отчаяние? Когда пассивно сидишь разглядывая собственные ладошки, подмечая интересные сочетания линий, а вокруг всё рушится. И ты не можешь заставить себя поднять голову, нейроны мозга напрочь отказываются посылать телу импульсы действовать. Они будто спрятались каждый в свой маленький кокон и свернули лапки, не желая дружить друг с другом. Витя заметил на руке пересечение полосок звездой и провел по ней указательным пальцем.

— Эй, девушка, — окликнул он голосовую помощницу, желая хоть с кем-то обсудить сложившиеся обстоятельства, — почему Вселенная так несправедлива ко мне?

— Вселенная не несет ответственности за формирование личности, — отрапортовала девушка.

Вите показалось, будто тон её был издевательским, с насмешкой и он вскочил, заорав «А кто несет? Думаешь, я виноват в этом безумии?!». Холодная леди ответила и на этот вопрос, не видя подвоха:

— При инициации мира за основу берется последний мир рода родившейся сущности, — монотонно начала она краткий курс обучения, — которая в свою очередь впитывает внешнюю информацию и формирует персональные жизненные установки. Этот набор умозаключений и называется впоследствии личностью.

«Мда, — подумал Витя, закатив глаза, — не дождаться от железяки человечности». Он подошел к стене, упёрся лбом в неровную кирпичную кладку, покачивая руками. А у Велеса теперь руки-тряпочки, он больше не сможет мне помахать рукой, стоя у входа в свою деревянную хижину. Виктор развернулся и сполз на корточки, царапая спину о выпуклые крошки бетона. Он крепко сжал руки в замок, до боли в суставах пальцев и запросил состояние миров. «Потом себя пожалею» — подумал он и начал ходить из угла в угол, задавая голосовой помощнице вопросы один за другим. Сейчас все реальности были в норме, но это может измениться в любую секунду, поэтому он запросил уведомить если что-то изменится. Некоторые пункты остались под завесой тайны. Например, местоположение центра управления мирами и Хроник Вечности, но зато он узнал, что при гибели любого из собственников мира, энергия перетекает оставшимся владельцем, то есть, они становятся более влиятельными в своей реальности. А значит... Учитель, который уничтожил других людей, родившихся в ту же секунду, что и Виктор, сделал его сильнее. Ещё помощница сообщила, что собственник может создать двадцать восемь параллельных реальностей — существует именно такое количество возможных сценариев развития любой личности. Витя бродил по комнате, меряя её шагами и пытаясь понять как использовать полученные знания во благо. Что-то подсказывало ему, что загадочно исчезнувший земляк имеет отношение к трагедии, случившейся с Велесом. Он уточнил у электронной леди возможно ли перемещение между мирами, но та ответила, что максимальное время нахождения в другом мире девятьсот секунд — то есть, пятнадцать минут. Витя снова запросил вывод информации о настоящих людях собственного мира и, стараясь не испытывать чувство вины глядя на подсвеченных красным иностранцев, внимательно рассмотрел Андрея Владимировича Кузнецова. Усмехнувшись, он подумал, что тому больше подошла бы фамилия «Шрёдингер».

— Как узнать, жив кот или мёртв? — вслух пробормотал он и сам ответил, — Открыть коробку. А коробка у нас что? — Витя прикусил щёку, — Все миры?

— Мир 17.57.01.02.05.1991А будет утилизирован через сто семьдесят две тысячи восемьсот секунд, Мир 21.10.13.02.11.1947Р будет утилизирован через сто восемьдесят две тысячи семьсот восемьдесят секунд, — прервала помощница его размышления.

Витя подметил, что в этот раз интонация была несколько испуганной. Кажется, электронная девушка всё больше становится человеком. Он стоял, сильно прикусив губу и слушая нескончаемый список, а секунд становилось всё меньше и меньше. Он сел в кресло и нервно затряс ногой, понимая, что времени на философствование у него нет.

— Стоп! — крикнул он, выслушав информацию об утилизации очередного мира с нарастающей паникой, — в прошлый раз в списке на утилизацию какой мир был первым?

— 17.57.01.02.05.1991А — озадачилась леди.

— А в позапрошлый?

— 17.57.01.02.05.1991А...

— Так вот оно! — Воскликнул Витя и, вспомнив древнегреческого ученого, добавил, — Эврика!

— Продолжить рапорт о состоянии миров? — осторожно спросила помощница, Витя ответил отрицательно и попросил вывести в пространство дважды озвученный мир.

Заискрились разноцветные полосы, окружая Виктора. Он замер, всматриваясь в плавно появляющиеся очертания параллельной реальности. Над головой раздался громкий треск и Витя, испугавшись, резко отпрыгнул к стене. В ту же секунду туда, где он только что стоял, с оглушающим грохотом рухнуло несколько толстых досок. Поднялось облако пыли и Витя глянул вверх сквозь уже появившееся изображение неизвестного мира. На потолке зияла неведомо откуда взявшаяся огромная дыра, будто ударили огромным металлическим шаром. Окружность стремительно становилась шире — доски неестественно ломались и падали на пол вместе с трухой. Шум и треск заполнили уютный до этого домик, а снаружи только всепоглощающая непроглядная тьма, которая пугающе быстро опускалась всё ниже. Витя крикнул голосовой помощнице, но она молчала. Доски уже падали в полуметре, он присел и закрыл голову руками, зажмурив глаза. На руки посыпалась пыль и мелкие деревяшки, Витя пошевелился, стряхивая мусор и стараясь с прищуром посмотреть, что же творится в его рабочем пространстве. Глаза заслезились и он снова их закрыл, тяжело дыша от страха. Вмиг треск прекратился. Он поседел несколько секунд, прислушиваясь, и сквозь броню из рук посмотрел вверх. Белый потолок.

«Блин! — выругался он, — Нет! Ну, пожалуйста!». Витя на корточках сидел на диване старой новой квартиры, упершись в стену. Он пошатнулся и уперся руками в мягкое покрытие. Глянул вниз — простыня с идиотскими цветочками. Витя сел, вытянув ноги. В суставах скопилось напряжение. Он презрительно глянул на покрывшиеся пылью колокольчики люстры и несколько раз ударил по дивану кулаком от злости.

Вдох. Выдох.

Витя облокотился на прохладную стену, вытащил мешающую подушку из-под поясницы.

«Я — Тритон»

Вдох. Выдох.

«Хочу попасть в Хроники Вечности»

Вдох. Выдох.

Никаких изменений. Слегка поскрипывая металлическими кольцами отчего-то качается боксёрская груша, неугомонная муха бьется в стекло, наивно предполагая, что снаружи лучше.

Вдох. Выход.

«Хочу попасть в Хроники Вечности»

Безрезультатно. Отчего-то открылась дверца шифоньера, и Витя дёрнулся, пристально глядя на неё. Видимо, только что он увидел гибель волшебного пространства, которое перестраивало интерфейс под его личность.

«Нет!» — крикнул он, вспомнив страдающего Велеса в двумерном пространстве.

«Не допущу!» — перед глазами промелькнуло видение, как Ивана поглощает тьма.

«Не правда!» — отогнал он страшные картины, стараясь угомонить бушующие нейроны, создающие ложь внутри его разума.

Усмехнувшись, Виктор вспомнил горящие дома и почувствовал себя тем самым пламенем, которое превращает всё живое в мёртвое, а разноцветное в чёрное. Он лёг на диван, раскинув руки в стороны и почувствовал, что прожорливые рыбы его желудка давно не получали еды. Витя пошел на кухню и включил обнаруженный новенький электрочайник с подсветкой. С каждой секундой всё больше пузырьков поднимались кверху, освещаясь насыщенным синим. Вода закипела. Он открыл оранжевый шкафчик и нашел заварной кофе. Задумавшись об устройстве миров, насыпал три ложки вместо одной и плеснул кипятка. За окном — тишина и спокойствие. Фонари устало освещают ночную улицу. Ёлка посреди двора стоит в ожидании нового года. Буквально через месяц уже привезут украшения и сделают её царицей жилого комплекса. И всё будет идти своим чередом. Витя сделал глоток кофе и тут же сплюнул в раковину. «Всё может быть плохо — подумал он и добавил, — но будет хорошо».