48

На этот раз прелюдий в виде заброшенной деревни или библиотеки не было и Витя сразу очутился внутри кирпичного домика. Привычно поприветствовала голосовая помощница ровным механическим голосом, Витя запросил связь с Велесом и девушка рапортовала, что Иван ожидает. За деревянной дверью была непроглядная тьма — никакого колышущегося поля и зеленых плодовых деревьев. Даже не видно на что ступать, очертаний какой-никакой поверхности тоже нет. «Ладно, — подумал Виктор, — не впервой идти в пустоту» и сделал уверенный шаг. Вдали он увидел несколько желтых прямоугольников с полосками — видимо, окна дома Ивана. Во мраке почти невозможно сориентироваться в расстоянии, но Витя предположил, что обычное место его появления особо не изменилось в сравнении с прошлыми визитами. Он тревожно кусал щёки, предчувствуя что-то плохое. Стараясь отогнать мрачные мысли и беспокойство за Ивана, заставлял себя идти спокойно. По внутренним ощущениям, к дому он подошел минут через пятнадцать. Двери видно не было — всё чёрное кроме окон. Витя подошел к светящемуся оранжевому прямоугольнику и попытался постучать — никакого звука, рука будто погрузилась в свет, не изменив ничего. Он отошел немного, стараясь найти хоть какой-то признак входа. «Велес» — крикнул Витя, но не услышал собственного голоса, будто просто пошевелил губами, а звук не выдал. «Отобразить дверь в пространстве» — попробовал обратиться к голосовой помощнице, но связки напряглись, а команда не была произнесена.

Прямо перед Витей появился тонкий вертикальный прямоугольник желтого цвета, такого же как окна. Он медленно становился шире, шире и замер, сделавшись примерно в полметра шириной. Виктор подошел к нему, внимательно вглядываясь вглубь. Протянул руку, думая рассеять странное видение, но, как и с окнами — рука погрузилась внутрь, ничего не изменив. Витя просунул голову в желтый прямоугольник и ещё раз окликнул Велеса — никаких звуков. Он оглянулся. Сзади бескрайняя кромешная тьма, по бокам тоже самое. Обошел все светящиеся прямоугольники, будто расположенные с четырех сторон дома. С каждой стороны виден только один. Вернулся к самому большому, похожему на дверь и, закрыв глаза, сделал несколько шагов вперед. Остановился и открыл глаза и прищурился — он будто внутри ослепляющих солнечных лучей. Снова зажмурился и сделал еще два шага, выставив вперед руки.

— Теперь, наверное, всегда так будет, — внезапно услышал хриплый голос, испуганно вскрикнул от неожиданности и открыл глаза.

— Ёёёлки-палки, — в ужасе протянул Витя, увидев говорящего.

Да, это ещё был Велес, но... Его руки от самых плеч свисали как кожаные тряпочки без костей, левый глаз сполз ближе к носу, а кончики губ опустились к подбородку, будто выражая самые страшные страдания, которые только могут быть во Вселенной. Изуродованный Иван сидел, облокотившись на коричневую вертикальную поверхность и вытянув ноги. Ровный однотонный прямоугольник, ничем не напоминающий реальные стены. Будто они находятся в двухмерной игре, созданной человеком без понимания примитивных правил изобразительного искусства. Витя подошел ближе и присел на корточки перед Велесом, не решаясь спросить что случилось.

— Ты дурак, а я вдвойне, — произнес Иван сдавленным голосом.

Витя прорычал, ударив себя по ноге.

— Помочь захотел, блин, — Велес кашлянул, брызнув слюной, — Даже рот теперь прикрыть не могу.

— Да как? — возмущенно развел Витя руками и отвернулся, заметив, что глаз Ивана всё больше сползает вниз.

Велес покряхтел пару минут, громко сглотнул и с большими паузами между словами объяснил, что перезапуск мира с точки восстановления не удался. Энергия странника должна была пойти внутрь системы управления мирами, стать источником для запуска процедуры, но по какой-то причине произошёл выброс. То есть, Вселенная не приняла и отразила энергию, отправив её прямо в Велеса. А человеческая сущность не рассчитана на такие перегрузки. Его тело, как ментальное, так и физическое, начало плавиться. И, судя по всему, остаётся не больше пары-тройки дней до его полного растворения. Он кряхтел, описывая в подробностях ощущения когда руки превратились в безжизненные куски кожи. Как сначала кости внутри издали громкий треск, вывернулись, а потом рассыпались осколками внутри. Каждая крупица бывшей косточки, невыносимо колола в мышцы, иногда раздирая кожу и выскакивая наружу. А потом появились небольшие отверстия, через которые пошел пар. Стало невыносимо горячо, наверное, именно так чувствовали себя еретики, которых сжигали на костре. Велес то и дело замолкал, прикрывая глаза, а Витя не мог смотреть на него без сострадания и чувства вины. Он будто сам ощутил ту невыносимую боль, которую пришлось пережить Ивану. Почувствовал как заныли его суставы и мышцы, начали дрожать руки. Крепко сплетя пальцы в замок, он не мог произнести ни слова, ни звука, ведь это всё произошло из-за него, из-за его желания вернуть свой мир в то время, когда там всё было хорошо. «Ну почему?» — уже рыдал он мысленно.

— Ты хотел спасти тени своего прошлого, — Велес качался из стороны в сторону как это обычно делают душевнобольные, — А уничтожил настоящее и будущее.

— Я всё исправлю, — сквозь зубы прошептал Витя, стараясь не моргать из-за стоящих в глазах слёз. — Клянусь.

Он встал, растирая отсиженные ноги и украдкой стирая всё таки сорвавшуюся слезу. Выпрямился, глянул на Ивана, уголки рта у которого становились всё ниже и будто бы уже начали сползать на шею. Подошёл и сел рядом с Велесом, облокотившись на неестественную стену. Стараясь не смотреть на изуродованного напарника, прижал ладони к вискам.

— Ты не дурак. — сказал Виктор, качая головой, — Просто ты хороший человек.

Велес хмыкнул. «Наверное, будь у него нормальный рот, он бы улыбнулся» — подумал Витя.

Несколько минут они посидели молча, думая каждый о своём.

— Почему мой дед перезапускал мир? — Спросил Виктор, слегка толкнув Велеса плечом. Если погибать, так хотя бы со знанием правды.

— Я тогда опыта набирался у своего наставника, — просипел Иван, — они в паре работали. Деда твоего Нептуном звали, а меня учила Мокошь. — Велес кашлянул, — Он мальчика пожалел, Лесника, хотел спасти. А умерли вы оба. То есть и ты, и мальчик тот.

Витя вспомнил свой недавний кошмар. Так это был не сон, а... воспоминания? Память из прошлой жизни? Значит, дед хотел помочь мальчишке из другого мира.

— Исключается вмешательство в естественное развитие мира, — с большими паузами добавил Велес.

Витя задумался, вспоминая дедулю, на которого так хотел быть похожим в детстве. Мечтал, что обязательно станет таким, чтобы дедушка гордился. Что будет честным, справедливым, никогда не поставит жизнь других людей ниже собственной, а сам... даже в шахматы за всю жизнь играть не научился. Куда испарилась та правда? Те детские чистые стремления? «Оглянись, Витя — мысленно сказал он сам себе, — ты эгоистичный ублюдок, уничтожаешь всё, к чему прикасаешься». И что делать? Вернуться в мир, остаться альтернативным Виктором Лимовым и спокойно спиться? Нет... Алкоголь освобождает эмоции, но притупляет разум, так есть ли смысл заставлять страдать себя недостатком интеллекта? Нужно работать. Работать. Работать. «Точно!» — подумал Витя и спросил у Велеса:

— Ты говорил про какие-то глобальные изменения?

Иван отрицательно качнул головой, словно говоря какой же он дурак, что отмахнулся, не придал этому значения и пошел на уговоры о перезапуске мира. Виктор попросил рассказать все наблюдения и подозрения относительно работоспособности центра управления мирами и системы модифицирования реальностей. Ошибку нужно найти. Вдруг это именно то, из-за чего пострадал Велес. К сожалению, сведений оказалось не так много и в логах, которые обрабатывал Велес отсутствовало нечто крайне серьезное, были только обычные шаблонные ошибки. Витя вспомнил, что не смог найти ещё одного собственника в своём мире, хотя тот не погиб и, вероятно, это как-то связано с искажением работоспособности системы. Он спросил, сможет ли сам дописать какие-то дополнительные проверки, чтоб попробовать найти возможные ошибки по другим параметрам, но редактировать код мог только пользователь с доступом «Создатель». Они снова помолчали, пытаясь каждый по-своему найти выход из безнадёжного тупика, и вскоре Велес сообщил о безумной усталости и потребности в отдыхе. Организм всё хуже справляется с жизнеобеспечением и если Витя не хочет, чтобы Иван окочурился сегодня же, придется отложить их общение.

— Тритон, найди мне ученика, — попросил Иван на прощание, — Я должен сказать ему пароль.

Витя, глядя на мучающегося от боли Велеса, прикрыл глаза и легонько кивнул, стараясь пообещать себе, что выполнять просьбу не понадобится. Но любые обещания и клятвы выглядели как насмешка над текущим положением вещей. Он уже обещал и клялся вернуть всё на свои места и к чему это привело? Витя представил своё рабочее пространство в Хрониках и махнув Велесу рукой, шагнул в черный прямоугольник.