47

Внимательно разглядывая портреты на слегка просвечивающейся проекции, Витя вспоминал семинар сектантов. Учитель действительно уничтожил всех собственников его мира кроме одного — Андрея Владимировича Кузнецова — щуплого бородатого мужчины с уставшим взглядом из ближнего пригорода. Витя ткнул пальцем в плечо изображению и сказал:

— Отобразить положение в пространстве.

— Собственник не найден, — отрапортовала девушка холодным голосом.

Задумавшись на долю секунды, Виктор решил не углубляться в подробности, Велес ведь не требовал деталей, а запрашивал список. Он запросил у голосовой помощницы оставшиеся данные, мельком глянул и отправил Ивану для дальнейшей работы. Нахлынувшая усталость, не давала покоя, но время поджимает. Сначала восстановить мир, потом отдыхать. Витя подошел к окну, чтобы внимательнее разглядеть растения. Ни единого цветущего, всё небольшие деревца с прочными стволами, но невысокого роста, да стайка кактусов разной ширины и высоты. На улице продолжал моросить дождь и Витя, увидев что-то нежно-зелёненькое рядом с домом, резко подался вперёд. Да это же дикий виноград! Ожил! Он улыбнулся и почувствовал прилив энергии. Один важный вопрос не давал ему покоя — зачем дедушка перезапускал мир? Витя обратился к электронной девушке и запросил информацию о предыдущих восстановлениях мира, но она ответила:

— Такая информация не предоставляется собственнику.

— А кому предоставляется? — не успокоился Витя.

— Пользователю с уровнем доступа «Создатель».

«Ага, — мысленно резюмировал Витя, — Значит Велес знает...». Он запросил связь с Иваном, но услышал холодное «Жди» без объяснений. Надо бы одернуть его от такой манеры общения, а то, кажется, это начинает входить в привычку. Витя сел в компьютерное кресло и погладил подлокотники — идеальный цвет, идеальный размер, как говорится. Он запрокинул голову и прикрыл глаза, стараясь понять в какой день вернётся. Мать с бабушкой пропали в какое-то воскресенье. Представив календарик, он отсчитал от одиннадцатого октября дни и определил, что двадцать третье было субботой. События, слова людей перемешались в голове и Витя, стараясь навести порядок в воспоминаниях, незаметно для себя, заснул. Его снова мучили кошмары. Снилось, будто он маленький, бродит с дедушкой по лесу. Они слышат громкий треск ломающихся веток и видят выбежавшего из кустов ужасно испуганного мальчишку лет десяти. Тот замирает и с ужасом пару секунд смотрит то на Витю, то на дедулю, оборачивается назад, а оттуда громкие мужские крики. Кто-то гонится за ним и явно не с добрыми намерениями. Дедушка машет мальчугану рукой и обоих, вместе с Витей, прячет у себя за спиной, крепко схватив за руки. Они ждут, смотрят вперед, но никто не появляется, становится тихо. Кто-то кричит сзади и в ту же секунду раздается свист и Витя чувствует, что не может стоять на ногах. Больно, страшно и из глаз катятся слёзы. Он падает на землю, не в силах шевельнуть ни руками, ни ногами. Мальчик из леса лежит рядом в таком же состоянии. «Нет! — Громко кричит дед. — Вы должны жить!» и хлопает их поочередно по щекам. Витя хочет взять дедушку за руку, но только слегка сжимает пальцы. Он прикрывает веки, чтоб моргнуть, но глаза больше не открываются. «Кажется, я умер» — проносится в его голове и он больше не чувствует прикосновений дедушки, не слышит звуков и не ощущает елового запаха леса. Он растворяется в темноте.

Витя резко открыл глаза, ещё не видя ничего перед собой, а просто желая осознать, что смерть была во сне. Он уперся взглядом в потолок, делая глубокие вдохи и ощутил, что лежит горизонтально на чем-то мягком. Возникло необъяснимое ощущение, что что-то не так, неправильно. Аккуратно осмотрелся — похоже на зал его квартиры. Та же стенка со шкафчиками на всю стену, та же люстра с цветками-плафонами, но обои другие — в серую полоску, телевизор другой, поменьше и приставки нет. Виктор приподнялся на локтях, плавно присаживаясь. Вместо письменного стола висит боксёрская груша, а на полу коричневый палас. Он прокрутил последние события — память, похоже, в отличие от квартиры, не изменилась. Заснул в Хрониках пока Велес должен был перезапустить мир. Витя глянул на свои босые ноги и ужаснулся — ногти больших пальцев были больше, чем наполовину синими, а щиколотка левой ноги перевязана бинтом. Он встал, проверяя ощущения — похоже, ничего не болит. Нашел тапочки и настороженно вышел из комнаты. Такая же планировка, как в его квартире, но совершенно иной интерьер. Спальня в красных тонах с огромной кроватью. «Комната маньяка» — подумал Витя и пошел на кухню. Верхние шкафчики приятного салатового цвета, а нижние черного и все глянцевые, со множеством отпечатков пальцев. «Нет, — напрягся Витя, — это не моя квартира», проверил ванную и туалет — никого. Он подошёл к входной двери и закрыл на защёлку, чтоб никто не мог незаметно проникнуть в квартиру. Витя поискал свои вещи и нашел какой-то старенький тормозящий смартфон, к счастью, без пароля. «Да как так-то!» — крикнул он, посмотрел на главный экран. Одиннадцатое октября, а не двадцать третье сентября как должно быть! «Ну какого, — громко выругался Витя, — чёрта?». Он сел на диван, сильно массируя лицо и потирая глаза. Выйти в Хроники и запросить список изменений? Вряд ли сейчас получится расслабиться. Найти свои вещи и поехать к Геннадию? До сих пор ведь не рассказал ему, что передал записку. Придумать как срочно вызвать Велеса? Позвонить матери, Косте или Оксане? Нет, сначала нужно умыться, прийти в себя. Витя пошел в ванную и вскрикнул, увидев себя в зеркале. Он громко выругался и застонал. Вместо собственного лица на него глядело отражение другого Виктора Лимова, того, которого он увидел, зайдя по собственному адресу.

«Блин! — едва не плача, подумал он, — пришёл, но не совсем в себя! Деньги у мужика украл, а теперь и вовсе — жизнь! И за что мне это? — он облокотился на раковину, глядя в отражение, — а ему за что?». Паника сменилась злостью. Велес что-то напортачил. Как можно ошибиться когда речь идёт о человеческих жизнях! И как всё теперь будет? Почему каждый раз одно и то же? Наперекосяк. Почему нельзя «Оп» и всё встало на свои места? Как. Это. Всё. Достало! Ходишь по кругу и накапливаешь проблемы одну за другой. И почему? Потому, что разные люди то и дело, что-то делают неправильно? И почему ты, твои близкие должны страдать из-за ошибок других? Витя снова и снова задавал себе множество вопросов, не находя ответов. Он смотрел на непривычное лицо и не мог осознать себя в новом облике. Куда идти? Куда бежать? Кого звать на помощь? Виктор вспомнил дедушку во сне. Он-то, наверняка, что-нибудь придумал бы. «Но я — не он» — подумал Витя и сполоснул холодной водой чужое лицо. Усмехнулся, подумав, что сейчас ничем не отличается от мерзкого Учителя, принимающего образы других людей. Витя истерически расхохотался, облокотившись руками на раковину и запрокинув голову. «Безумие, — прошептал он, — бе-зу-ми-е!».

В зале противно зазвенел телефон, и Витя вытер руки о белое махровое полотенце. На экране высветилось «Мама». Он хотел поставить на беззвучный, но немного послушав писклявую мелодию, решил ответить — ни к чему плодить напряжённое беспокойство, чего доброго ещё заявится чужая мать к нему в гости. Женщина, ядовито сладким голосом спросила как у Витеньки дела и когда он привезёт банки от консервации. Максимально спокойным тоном он ответил, что на выходных и с извинениями сказал, что не может разговаривать, у него тренировка. Глядя на боксёрскую грушу, Витя был уверен, что этот вариант ответа будет похож на привычный. Но женщина разразилась криками и впала в истерику.

— Ты обещал, что будешь жить нормально, — кричала она, перейдя на ультразвук, — и бросишь это дурацкое занятие!

Витя прикрыл рот, стараясь сдержать смех. Нет, ну посмотрите, другой мужик, живет своей жизнью, пытается, небось, развиваться как-то, а мать ну точно такая же как его. «Дааа, — мысленно протянул Виктор, — вот тебе и шанс посмотреть на свою жизнь со стороны».

— Мать, — желая поставить женщину на место ответил он, — чем хочу, тем и занимаюсь.

Манёвр не удался и она разозлилась пуще прежнего, приправляя свои крики словами о неуважении и нелюбви к той, которая дала ему жизнь. Витя уже пожалел о сказанных словах. В конце концов, это не его мама и не его жизнь. Вдруг и этому Виктору сейчас всё испортит, а потом, как всегда, не сможет вернуть на свои места? Он выдохнул и стараясь не поддаваться на провокации незнакомой женщины, вежливо попрощался.

— Вы посмотрели юмористическую сценку, — сказал он, театрально кланяясь невидимым зрителям, — «Витя и мать», — и от души расхохотался.

Злость на Велеса сменилась тревогой и беспокойством. Как с ним связаться? Вариант один — выйти в Хроники и запросить связь через голосовую помощницу. Витя проверил закрыта ли входная дверь от нежданных гостей — защёлка на том же месте, снаружи не открыть. Он прикрыл дверь в спальню, уж очень раздражали пошлые красные тона, и вернулся в зал. Присел на разложенный диван и, улыбнувшись, глянул на простынь — желтенькие цветочки, какая прелесть. Витя взял огромную мягкую подушку, сложил вдвое и, облокотившись, на стену, положил под поясницу.

«Я» — Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

«Тритон» — Выдох.

За окном тихонько гудят машины, сверху быстрыми шагами бегает маленький ребёнок и радостно кричит.

Вдох.

Выдох.

Звуки плавно растворяются в пространстве, которое плавно заполняется водой. Он погружается всё глубже и глубже. Достигает дна всемирного океана, где темно и тихо. Вокруг плавно проплывают огромные существа. Водоросли бесшумно и спокойно колышутся.

Вдох.

Выдох.

«Хочу попасть в Хроники Вечности» — Вдох.