46

— Арина, материализовать в пространстве лёд, — суетливо сказал Иван, глядя на активно дующего на руку, Виктора.

На столе появился аккуратный куб льда размером с ладонь и Витя, тяжело дыша, положил на него обожжённую руку. На печке в небольшой миске стоял пирог с ягодами и симпатичными цветочками из теста. Обеспокоенный Велес, осторожно спросил:

— Нормально?

Слегка пошевелив рукой, Виктор утвердительно кивнул и робко сказал «Спасибо». Перед глазами до сих пор стояло жадное пламя и палящее солнце, а в голове треск горящих деревяшек и рушащихся домов. Стараясь выровнять дыхание, Витя закрыл глаза. Запах гари плавно сменился ароматом выпечки и он взглянул на ошарашенного Ивана, у которого судя по выражению лица, было много вопросов. На поле за окном опустилась тень от появившихся кучевых облаков. Глядя на этот спокойный сбалансированный мир Велеса, Витя обиженно поджал губы. Ну чем он хуже? Почему у него то тёмный лес, то пожар? Из крайности в крайность! Он помотал головой и решил рассказать Ивану всё так, как есть на самом деле. Сев на лавку и не убирая руку со льда, Витя начал:

— Я, — он тяжело вздохнул, — что-то делаю не так. — Сказав умозаключение вслух, он понял, что окончательно и безвозвратно запутался, а Велес, судя по всему, единственный здравомыслящий человек, пусть из другого мира, но способный ему помочь.

Начал Витя с того самого дня, когда исчезли люди, рассказал про Учителя, про исчезновение родителей, про темницу и самосожжение сектантов. Иногда он прикусывал щёку, чтоб не расплакаться — когда рассказываешь все события сразу, становится ещё труднее, невыносимее. Велес то и дело прикрывал рот рукой, выпучивая глаза. Матерясь, Витя в красках описал последний интерфейс Хроник и замолчал, стыдливо глядя на Ивана.

— И что, — прищурившись спросил Иван, — людей не было, а предметы были, получается?

Ответив кивком, Витя добавил:

— И дня вообще будто не было. Это я ещё под гипнозом был, значит точно не путешествовал по Хроникам.

— Под каким гипнозом? — Удивился Иван.

Виктор понял, что некоторые детали он опустил, а нужно было всё же рассказать. Задумался, стараясь подобрать слова и дополнил историю некоторыми своими психологическими травмами из детства и, как закономерность, стремлением к нормальности.

— Ладно, — махнул Велес рукой, — это пока не важно.

Витя опешил. Откровенничаешь, выкладываешь всё самое ценное, а тебе говорят «не важно»? Похоже, он слишком испугался пожара и на адреналине преувеличил отзывчивость и способности Ивана.

— Тритон, — серьезно сказал Велес, — послушай внимательно.

Витя хотел было что-то спросить, но Иван жестом попросил молчать. Он проговорил ещё раз всю историю Виктора, уточняя верно ли понял те или иные моменты. Витя где-то кивал, где-то давал дополнения, а где-то и вовсе рассказывал заново с деталями. После этого Велес на минуту замолчал, посмотрел в окно, где уже накрапывал мелкий дождь и, стуча пальцами, сказал:

— Похоже, мир не пересобрался полностью когда у тебя исчезли люди. Я не видел таких ошибок. — и после паузы добавил, — Никогда. Даже в истории.

Витя внимательно смотрел на икону женщины с мечами, которая грустно взирала на них сверху.

— Это значит, — он легонько хлопнул, — что в нашем ЦУМе какая-то большая ошибка.

— Но сейчас ведь всё окей? — начав замерзать, Витя снял руку со льда.

Велес засомневался, но всё же ответил утвердительно и сменил тему на вопрос Виктора о перезапуске персонального мира. Он рассказал, что проанализировал статус его мира и выяснил, что уже кто-то пользовался бекапом. Он не помнил точные даты, но судя по всему, Вите было около шести-семи лет. Не глядя на Виктора, Велес добавил, что тогда действующий администратор использовал собственную жизнь в качестве источника энергии для перезапуска.

— Но ведь, — перебил Ивана Витя, — ты говорил, что прошлым админом было то ли дерево, то ли ещё кто? — поспешно задал он вопрос.

— Нет, Тритон, — он всё так же не смотрел на Виктора, — это был твой дед.

— Но зачем? — начал Витя с дрожью в сердце.

— Не знаю, — отрезал Иван, не желая продолжать тему, — Захочешь, сам поищешь в Хрониках, там все варианты, не только действительные. Вернемся.

Витя отвлечённо слушал, не задавая больше вопросов. Зачем дедуля пожертвовал собой для перезапуска его мира? Вот так поступают благородные, честные люди, а он что? Разве он достоин такого дедушки? Он ведь хочет принести в жертву невиновную звезду, странника из другого мира! Но с другой стороны, Учитель сам хочет снова стать «энергией, бороздящей просторы вселенной». Так что, это не жертва, а помощь нуждающимся! И ничего постыдного в желании вернуть свой мир в нормальное состояние, нет.

— Так что, делаем? — спросил Велес и Витя неловко улыбнулся, признавшись, что прослушал всё с момента новости о дедушке.

Иван недовольно вздохнул и с интонацией родителя, который объясняет ребенку в десятый раз сложение или вычитание, повторил. Он рассказал, что в истории перезагрузок миров нет примера когда настоящий человек будет находиться в Хрониках пока мир перезапускается, а значит, результат непредсказуем. Вернее, он просчитал возможные варианты и с равной долей вероятности Витя вернется в мир, либо останется навечно в Хрониках. Далее — выбранные даты. Энергии странника хватит, чтоб перезапустить мир не дольше, чем до двадцать третьего сентября — слишком уж много перевоплощений было у Учителя и почти весь свой запас он растерял. Хорошая новость, что так или иначе в ближайшие дни странник сам, без помощи Виктора, станет частью энергии жизнеобеспечения Вселенной и растворится из его мира естественным путём. Так что сейчас, без зазрения совести можно использовать его для перезапуска мира. Велес несколько раз подчеркнул, что Вите повезло, что это не нарушает профессиональную этику и ЗОЖ, иначе бы учиться ему жить со всеми утратами. Но, как и многие задачи, перезапуск мира Иван не в силах выполнить полностью самостоятельно. Виктору необходимо предоставить список настоящих людей с идентификаторами, айди Учителя и номера энергетических путей взаимодействия странника с другими жителями мира. Всё это нужно для того, чтоб аккуратно изъять источник энергии из жизнедеятельности мира и запустить другие ветви развития проекций.

— А я могу работать отсюда? — спросил Витя, нервно поглаживая обожжённую руку.

— Неа, — отрицательно кивнул Велес, — и из наблюдательного тоже не можешь, только из своего рабочего пространства.

— Блин, — выругался Виктор и раздул ноздри, не желая возвращаться к горящим домам.

Велес поставил на стол пирог. Аккуратно сложенные клубнички укутаны красивыми цветами и листочками из теста. Витя пошевелил носом, принюхался — приятнее, чем в самой изящной кондитерской, а он их много повидал. Велес отрезал кусочек, положил на блюдце и пододвинул Виктору.

— Интерфейс Хроник — твоя личность. Очисти мозг, избавься от сомнений и страхов. — Он встал и взял с печки заварник, который Витя раньше не видел и, наливая чай, продолжил, — Забудь всё, что ты знал раньше, кем был раньше и к чему привык. Твой душевный баланс, — он поставил чайник на стол и приложил руку к груди, — только тут.

«Ага, как же, — недовольно скривился Витя, — легко со стороны говорить умные фразы». Велес показал рукой на дверь и попросил связаться сразу же как закончит с задачами. Эта дверь открывается внутрь. После инцидента с ожогом, Витя стал внимательнее к деталям. Может, посттравматический синдром, а может, понимание, что всё большое и важное состоит из мелкого и на первый взгляд, незначительного. Он пальцем прикоснулся к изящной кованой ручке, быстро одернув руку и переваривая ощущения. Вроде не горячая. Обхватил ладонью и потянул на себя. Шаг — и оказался в привычных рядах покосившихся заброшенных домиков. Пожара нет. Солнце спряталось за непроницаемым слоем серых облаков, то и дело выдающих порции воды, будто из ручной лейки. Половина домов, если не больше, покрыты копотью. Некоторые, обгорели частично, огонь, судя по всему, погас благодаря дождю и отсутствию солнца. Витя минут пять простоял на дороге, запрокинув голову под крупными каплями, растекающимися по лицу. Тёплый летний дождь, не горячий и не холодный, приятный, освежающий, доброжелательный. Он, закрыв глаза, представил как засохший виноград пускает молодые зелёные побеги, а на высоких деревьях с тёмными стволами, появляются светленькие робкие листочки. Напор природного душа стал меньше, превратившись в мелкие моросящие брызги и Витя открыл глаза. «Кажется, — подумал он, — я понял как нужно жить». Он с наслаждением и благодарностью поглядывал в небо, спокойно думая о жизни и смерти. Смелая мысль проникла в его голову: «А что, если жизнь и смерть — лишь названия определенной трансформации энергии?». Витя ощутил, что весь мир — это он, а он — это весь мир. Незаметно для себя, он подошел к красному кирпичному домику с аккуратной черной крышей и улыбнулся, открыв дверь. Из широких окон проникает дневной спокойный свет, а на подоконниках стоят цветы. Никогда не любил цветы, считая это прихотью женщин, а сейчас прям радуют, воспринимаются как нечто неотъемлемое от счастливой жизни.

— Вывести в линейном буквенном формате список собственников мира 59.21.10.10.05.1990Д, — уверенно произнёс он, обращаясь к голосовой помощнице.