41

Холодно и голодно. Витя, немного согревшись растворимым кофе с привкусом пластика, после подробного изучения помещения обнаружил под столом маленький холодильник. Открыл его и с радостью увидел хлеб и банку какого-то паштета. Может и микроволновка где-то спряталась? Он озадаченно оглядел комнату. Нет, её точно не видать. Стеллажи открытые, на них только хлам, а других мест, скрытых от глаз, попросту нет. Витя глянул внимательнее на банку — печёночный паштет и срока годности ещё три месяца в запасе. Вот и ужин. Он достал еду на стол и снова клацнул электрический чайник. Тошнит уже от растворимого горького напитка с кислинкой, но что делать? Ночь, вряд ли какие-то заведения с приличной едой работают, а с доставкой возиться не хочется. Надо перебить аппетит, да лечь спать. Пока закипал чайник, Витя залез на табурет, внимательно оглядел верхние полки и нашёл смотанное в плотный рулон небольшое красное ватное одеяло. Развернул, пощупал — наполнитель превратился в неровные комки. Судя по всему ему уже много лет. Но, в любом случае, это отличная находка, которая не даст окоченеть во время сна. Закипел чайник и Витя, составив пару стаканчиков один в другой, налил кофе, насыпав побольше сахара, чтобы меньше чувствовать противный вкус. «Трлынь» — проиграла арфа на телефоне, сообщая об смс. Витя глянул на экран и ошарашенно присел.

«Витька, с ДР! Пусть всё будет как ты хочешь!» — прочитал он сообщение от Веры. «Не понял» — подумал он, прокручивая в голове последний разговор с Костей. Друг его не узнал, разве не значило это, что мир поменялся и они больше не друзья? «Трлынь» — ещё одно: «П.С. Костя вчера вернулся, но он какой-то странный, приедь как можно скорее». Вчера, вчера... Вчера было... Витя глянул на экран смартфона, когда он в Хрониках, время в реальности не движется, а оттого внутренние часы напрочь сбились. Девятое октября. А Геннадий без сознания был, кажется, шестого или седьмого. «Блин!» — вскочил Витя, сотрясая воздух руками. «Ну нет!» — взмолился он к потолку, внезапно осознав, что самосожжение сектантов не имеет отношения к исчезновению людей. Он рассерженно плюхнулся на диван и пролистал новости. «Чёрт, чёрт!» — швырнул телефон и ударил несколько раз кулаками в бёдра. Всё так — двенадцать тысяч сектантов в разных странах устроили ритуальное самосожжение шестого октября. А значит, и Оксана, и её полуторагодовалая малышка, и Костя мертвы. Безвозвратно. Его обманули! Все обманули! «Какой я идиот, — подумал Витя, закрыв лицо руками, — кретин». В бешенстве, сопровождая новости громкими ругательствами, он вскочил, принялся сотрясать воздух руками, бить кулаками по ногам, ладонями по лицу, задаваясь вопросами, на которые не знал ответа. «Всё, что я вижу, — пронзили голову слова Велеса, — произросло из моей личности». От этой мысли истерика мгновенно прекратилась. Он остановился перед закрытыми окошками под потолком. На фоне фиолетового неба плывут зловещие, почти чёрные облака. «Стоп, — подумал он — но если Костя, — Витя всхлипнул, — мёртв, то кто вернулся к Вере?». Он схватил смартфон и написал, что будет через час, но Вера ответила: «вроде не критично, давай утром».

Хлеб и паштет согрелись до комнатной температуры, и Витя решил всё-таки поужинать. Если с Костей разбираться завтра, то сегодня ещё можно сделать что-то хорошее. Например, поспать и наладить психическое самочувствие. «День выдался тяжелый, насыщенный событиями и в реальности, и в хрониках» — уговаривал он себя, пережевывая бутерброды с лёгким запахом плесени, незаметной для глаза, но ощутимой на вкус. Витя решил хотя бы попробовать отдохнуть. Положил красное неравномерно наполненное одеяло на диван, рюкзак под подушку и взял телефон в руки, чтобы сразу же ответить если будет что-то срочное. Закрыл глаза и с испугом резко открыл, вспомнив кошмарное видение когда его, маленького ребёнка, оскорбляли и толкали. «Прошлое прошло» — подумал он и снова прикрыл веки. Под одеялом было тепло и уютно несмотря на неудобный диван. Витя вспомнил, как переехал жить к бабушке лет в пятнадцать, а мать и рада была. Бабуля выделила ему комнату, а сама перебралась в зал. Она никогда не входила без спроса, всегда стучала и Витя чувствовал себя в безопасности. Он мог спокойно вести дневники, не боясь, что мать заберет тетрадки и разорвет на мелкие кусочки, мог слушать любимую музыку и даже приглашать друзей. Сейчас, несмотря на обстоятельства, было так же тепло и уютно как тогда, когда он первый месяц жил у бабушки.

«Айн, цвай, драй» — с нарастающей громкостью завибрировал телефон. Витя резко дёрнулся и открыл глаза, поднимая красное одеяло в поисках устройства. Неизвестный номер. Он протянул зелёную иконку влево и пару раз зажмурил глаза, настраивая фокусировку зрения. Серый дневной свет проникал через небольшие окошки. Похоже, он всё же вырубился.

— Добрый день, Виктор Лимов. — раздался серьезный мужской бас.

Витя насторожился и пробурчал ответное приветствие.

— Вас беспокоят из психиатрической больницы святого Николая Чудотворца.

— Да? — вопросительно ответил он.

— Дело в том, — замялся мужчина, — что ваш дедушка, Лимов Василий Андреевич сбежал из палаты. Такого раньше никогда не бывало, — начал оправдываться он, — Мы приложим все усилия, чтобы исправить ситуацию как можно скорее.

— А мой номер у вас откуда? — озадачился Виктор.

— Вы же сами..., — удивился мужчина, — оставляли при посещении.

Точно! — вспомнил Витя. Когда они с Геннадием посещали Учителя, то в книге посещений записали контакты для связи в случае необходимости. «Блин» — мысленно воскликнул Виктор, сопоставляя факты и быстро ответил:

— Я понял. Держите в курсе, всего доброго, — и не дожидаясь ответа, сбросил.

Неужели Костя — это Учитель? То есть, эта тёмная сущность сначала прикинулась душевнобольным, а потом, когда мир дедули и память о нём стёр Велес, каким-то образом выбралась из психушки? «Но если, — в ужасе разворачивая цепочку дальше, думал Витя, — всё так, то Вера в опасности!». Он схватил телефон и написал девушке, что будет в течение часа. Она ничего не ответила и Витя судорожно схватил рюкзак, в спешке глотнул кипяченой воды и выбежал из каморки инженера, второпях закрывая раздражающие замки. «Лишь бы не опоздать» — думал он, торопливо вызывая такси. За пятнадцать минут добрался до дома друзей, к счастью, Вера была дома и открыла подъездную дверь. Стремительно, перешагивая ступени Витя забежал на пятый этаж и запыхавшись, позвонил в дверь.

— Здравствуй, друг, — расплылся в ехидной улыбке Костя и Витя по этому выражению лица сразу понял, что оказался прав.

Они постояли несколько секунд молча, схлестнувшись взглядами. Изучая друга, Виктор подметил, что даже мелкие детали, такие как родинка над бровью и слегка опущенный левый глаз совпадают. Не будь они друзьями столько лет, не отличил бы от настоящего Костика, но выражение лица, манера речи... — всё другое. Такое же, как у двойника дедушки — Учителя.

— Ну проходи, — слащаво пригласил Костя, — Верочка тортик испекла, чаю попьем.

Из-за спины друга, вернее, его двойника, выглядывала озадаченная девушка. Она напряженно помахала рукой и ушла на кухню. Витя ступил за порог и прикрыл за собой дверь. Он глянул в сторону комнаты, прислушался и убедился, что ближайшие несколько минут девушка не вернется в прихожую. Витя подошел вплотную к Константину и, наклонившись, так как друг был ниже ростом, сцепив зубы, прошептал:

— Урод, ты что тут делаешь?

Тот ничего не ответил, только улыбался во весь рот, обнажив не очень ровные зубы будто в оскале. Костя никогда так не делал, ему было стыдно выставлять напоказ такой, как он выражался «ужас».

— Вали отсюда! — он жёстко, с отвращением толкнул Учителя в грудь.

— А ты не допускал мысли, — по-детски надув губы тихо ответил тот, — что я могу измениться, стать хорошим? А, ты думал, наверное, — он пожал плечами, — что я сошёл с ума? — Учитель громко расхохотался и, услышав тихие шаги Веры, добавил, — пойдем пить чай, — он наигранно дружелюбно хлопнул Витю по плечу, — дружище. Нам столько нужно обсудить!

Девушка вышла, вытирая мокрые руки о разноцветный фартук и внимательно поглядывая на обоих. Пока Витя раздевался, Костя обнял Веру за талию и плавными движениями стал поправлять её волосы, ласково приговаривая «какая же ты у меня всё-таки хорошая». Вскипая от злости, Виктор сжал один кулак и будто бы случайно зацепив Учителя плечом, прошёл на кухню. Вера уже позаботилась обо всём — разложила по тарелочкам шоколадно-бисквитный торт с белым кремом, налила чаю и поставила сахарницу. Прокручивая в голове возможные сценарии, Витя ковырял чайной ложкой угощение. Сказать Вере, что это не Костя? Тогда надо будет говорить, что друг погиб. Да и какой человек в здравом рассудке поверит, что некто может перевоплощаться в любых людей? Нет. Надо каким-то образом раз и навсегда избавиться от этого подлого сгустка энергии.

— Мне кажется, — философски начал Константин разговор, активно пережевывая торт, — что ты, Витька, просто предпочитаешь видеть удобные объяснения и бездействовать.

Виктор с лязгом бросил ложку на блюдце, отчего Вера слегка подпрыгнула.

— А надо, — как ни в чём не бывало продолжил Учитель, отделив часть бисквита, — надо видеть возможности. Если ты понимаешь, о чём я, — он подмигнул, нахально усмехнувшись.

Раздув ноздри и вяло пережевывая шоколадный торт, который встал комом в горле, Витя сделал глоток чая. «Возможности? — подумал он, слегка успокоившись, — Ну ладно, будут тебе возможности!». Обида на весь мир вдруг прошла, будто Учитель случайно задел у него в душе какой-то переключатель. На смену бессилию и растерянности пришла решительность.

— Костик, Вера, слушайте, — начал он, — я собственно, что хотел спросить, — он почесал бороду. — Меня мать из дома выгнала, а квартиру Оксана отработала, — он демонстративно-притворно вздохнул, — можно я у вас поживу недельку пока не найду что-то?

Глянув на Веру, он подметил, как она с облегчением улыбнулась и медленно прикрыла глаза, как бы выражая благодарность, и понял, что наконец-то, сделал свой первый правильный шаг.