40

Лампы дневного света отражаются в металлическом одеянии коридоров, то и дело ослепляя яркими бликами. Часть окон со стёклами красного цвета и с циферблатом, отсчитывающем время в обратную сторону. Витя поджав губы и успокаивая себя, что Велес скоро спасёт миры от гибели, медленно пошел по коридору, всматриваясь в номера на металлическом, золотисто-серебрянном ободке. Никакого явного порядка в номерах он не заметил. Рядом с мирами, оканчивающимися двузначными числами, были миры с четырёхзначными и даже один мир с пятизначной. Витя задумался как возможен год из пяти цифр если текущий век — это двухтысячные и списал на баг. «М-да, — озадачился он, — так я не скоро нужный мир найду» и обратился к голосовой помощнице:

— Как найти конкретный мир?

— Назовите идентификатор и оставайтесь перед текущим окном, — холодно ответила та.

— Двадцать один, десять, тринадцать, ноль два, одиннадцать, тысяча девятьсот сорок семь, — медленно произнёс он, стараясь изъять из памяти верные цифры и не ошибиться.

— Сценарий развития?

«Это что ещё такое» — задумался Витя, насупив брови и ответил:

— Не знаю.

— Найдено двадцать восемь миров. Вывести на ближайшие экраны?

— Да, — озадаченно ответил Виктор, глянув вправо и влево по коридору.

Через пару секунд ближайшие иллюминаторы, вместе с круглым ободом, синхронно выехали сантиметров на десять вперёд. В образовавшемся промежутке появились острые серебристые треугольники, медленно разъезжающиеся в стороны вдоль окружности. Витя попятился к стене. Тонкие, изящные уголки росли, превращаясь в огромные изогнутые лепестки диафрагмы вокруг иллюминатора. «Крхг» — раздался скрежет, и действие прекратилось. Секунда — и цветки начали закрываться, плавно вращаясь. Лепестки, как элементы большого объектива, вкручивались, полностью закрывая экраны-линзы. Витя стёр ладонью капельку пота со лба. Если бы не отошел к стене, треугольники, остро заточенные по краям, похоже, вполне могли бы вспороть ему брюхо. В закрытом состоянии иллюминаторы вернулись в исходное состояние, несколько минут потрещали как коростель в поле и синхронно снова выехали вперёд, плавно раскрывая металлические лепестки. Обнажив экран полностью, они втянулись в промежуток между стеной и ободом иллюминатора так же мягко, как и появились. «Крхг» — объявили они о своей готовности и окна в параллельные миры вернулись на места. В коридоре снова воцарила тишина. Витя подошел к ближайшему экрану и прочитал надпись на окантовке: «21.10.13.02.11.1947К». Прошёл по коридору, изучая надписи на других окнах — цифры были одинаковыми, а буквы в конце отличались. Он с досадой подумал, что сразу говорил Гене про неполную информацию. «И в какой мир теперь записку отправлять? Под какой буквой нужный ему мир?» — озадачился Витя, прогуливаясь вдоль окон с мирами и стараясь найти отличия. Внутри, за стёклами расположились разные реальности, где-то окутанная белой паутиной планета, где-то черные континенты без растительности, но большая часть миров были похожи друг на друга — обычная планета, как в школьных учебниках географии.

— А можно, — робко поинтересовался Виктор у электронной девушки, — сфокусировать изображение на собственнике мира?

— Выполняется, — ответила она.

Окошки запестрели разноцветными смазанными изображениями, и через секунду на каждом из экранов Витя увидел немолодого седовласого мужчину. Где-то он был чуть полнее, где-то совсем как Кощей Бессмертный — кожа да кости, но везде был в одежде жёлтых оттенков. Витя усмехнулся, вспомнив Геннадия из своего мира и остановился перед одним из экранов, внимательно разглядывая мужчину в белом халате, из-под которого виднелся солнечный воротник рубашки. Он находился в удивительной лаборатории, будто из будущего, с раскиданными механическими частями тела, огромными стойками с пробирками разного цвета и объёмной капсулой, похожей на аппарат для МРТ. Мужчина нервничал, суетливо открывал и закрывал крышку огромного устройства, то и дело заглядывая в него и под него, потом снял халат и, скомкав, бросил на пол, начав по нему топтаться и что-то бормотать под нос. Потом вышел из помещения, прошёл по тёмному коридору в другую комнату и сел за круглый стол, положив на него ноги. Ткнул пальцем в устройство на руке, похожее на толстый браслет, и через пару секунд на столе появилась маленькая белая собачка с человеческой рыжей бородой. Витя прыснул от смеха, глядя на такое диковинное сочетание. «Нет, ну бывает же!» — подумал он и решил посмотреть что ещё интересного есть в других окошках.

— Вызывает Велес, — сказала девушка из пространства.

— Принять, — ответил Виктор, оглядываясь в поисках Ивана.

Вопреки ожиданиям, Велес не появился, а Витя боковым зрением заметил изменение интерфейса. Сзади синей светящейся волной шло преображение пространства и вместо коридора с мирами появлялась древнерусская деревня с небольшими домиками на пригорке. Пока он смотрел в одну сторону, за спиной картина изменилась, и Виктор оказался посередине огромной поляны с сочной травой в пояс. Солнце приятно пекло кожу, спокойный ветерок колыхал ярко-зеленое море травы, пчёлки и шмели летали в поисках цветов для опыления, а метрах в пятидесяти, возле одного из домиков на окраине поселения, из трубы которого шёл густой серый дым, стоял Иван в простой хлопковой рубахе и призывно махал рукой. Витя большими шагами пошел по траве, полной грудью вдыхая ароматный воздух, поднялся на холм и здороваясь протянул ему руку.

— Это что? — спросил он, оглядывая бескрайние просторы, где вдали виднелась ещё и парочка голубых озёр.

— Это мой новый интерфейс Хроник, — с довольной улыбкой ответил тот, — Хорошее обновление, — он потянулся, раскинув руки в стороны, — Смотрю на это всё, — Иван глянул вдаль, — и понимаю, что в нужном направлении двигаюсь.

Виктор насупился.

— Ну а ты? — обратился Иван к Вите, — как тебе апдейт?

Не хотелось признавать, что его новый интерфейс — мрачная заброшенная деревня с чёрным лесом и огромными воронами.

— А, — махнул он рукой, — сойдёт.

Велес позвал Витю в дом, где на печи стоял котелок с родниковой водой и посудина с жареными пирожками, источающими приятнейший аромат. Он указал на деревянную лавку возле стола, а сам присел с противоположной стороны. Как только они устроились на скамье, из пространства возникли блюдца, чашки и миска с выпечкой, оказавшись прямо между ними. «Скатерть самобранка, блин» — с досадой подумал Виктор, вспомнив незакрывающуюся косую дверь в его домике.

— Вкус как в реальности, — сказал Иван, взял пирожок и надкусил, запивая чаем.

Витя попробовал — и правда, не отличишь. «И как это всё работает?» — подумал он, разглядывая избу. Будто в прошлое попал, ей-богу. Даже иконка в углу стоит на деревянном треугольнике, вбитом гвоздями в бревно стены.

— Дивлюсь как это работает, — жуя пирожок сказал Велес, будто прочитав мысли Виктора, — и прикинь, — он почесал висок, — похоже, система сама собой управляет. Ну да ладно, о делах...

Отложив еду, Иван стал серьезным и внимательно глянул, сложив руки на столе. Будто и не было этого добродушного гостеприимного хозяина древнерусской избы мгновение назад. Сосредоточенный начальник похвалил Виктора за работу с логами ошибок, но оказался недоволен скоростью выполнения задачи. Прочитал лекцию об эффективной трате усилий, об ответственности и укорил в неспособности принимать правильные решения. Витя, слегка закатив глаза, слушал, не перебивал, но закипал, раздражаясь из-за выноса мозга. На работе хотя бы деньги за это платили и жил по-человечески, имея всё, а тут? Зачем ему вообще что-либо делать? Ну, миры. Ну, вселенная. Ну, центр управления. А он причем? Витя не мог принять факт, что им манипулировали, не оставив выбора, а теперь отчитывают за невыполнение обязанностей, на которые он, кстати, не подписывался. Где соглашение сторон? Где договор хоть в каком-то формате? Нет уж, выполнит минимум и скажет этому интеллигентному Ивану-Велесу, чтоб искал ему замену. В срочном порядке. Хотелось возразить, прокомментировать упрёки, но Витя прикрыл ненадолго глаза и успокоил свою злость, сцепив под столом руки в крепкий замок.

— А вообще, — напряженно добавил Иван, закончив выговор, — кажется, в системе сбой. — и после паузы добавил, — глобальный.

— А как это к нам относится? — Витя нервно мотнул головой.

— Те миры, которые мы починили на днях, снова на обратном отсчёте.

— Починили! — усмехнувшись воскликнул Виктор, — да мой мир стал ещё хуже, чем был. — он положил руки на стол, нервно постукивая пальцами и глядя в сторону, добавил, — раньше у меня хоть жизнь была. Квартира своя, друзья, девушка нравилась... А сегодня я что имею? Ничего! Даже родителей нет. А, может и меня вообще нет? — он ужаснулся собственным мыслями и безумно глянул на Ивана, — а вдруг я умер и не знаю об этом? А это всё, — он вскинул руки, очертив небольшой круг, — жизнь после смерти.

— Э. — Настороженно глянул на него Иван. — Ведёшь себя как фанатик.

Витя взглянул в лицо Велесу. Простой, добродушный мужичок. Старается сделать, чтобы всем было хорошо. Знает он таких, обычно всем помогают, а сами ничего не имеют. Прозябают в душных однушках изучая науки и не признают материальных ценностей, превознося личность и возводя её в культ святости. И не хочет он ничего дурного, и будет работать на износ, не жалея никаких сил, чтобы в мире воцарился порядок и справедливость. «Интересно, какой его мир?» — подумал Виктор и устыдился собственного эгоизма. «Блин, а руки-то вскинул, — сцепив зубы подумал Витя, — точно как безумный Учитель. И ничем я не лучше его».

— Ладно, Тритон, — тяжело вздохнув сказал Иван, — хочешь ты этого или нет, но нам нужно объединиться и найти глобальную ошибку.

Витя пожал плечами и спросил:

— А свой мир мне как вернуть в норму?

Велес почесал шею, мягко сложил руки на стол и ответил:

— Наверное, ты, как и я всю жизнь искал пути отступления. Мне... — он потер глаза и продолжил, — мне пришлось заново переосмыслить всю свою жизнь, — Велес с досадой прицокнул, — Всю, блин! — Без прошлого нет настоящего, — Иван глянул в потолок, — Парадоксально, но факт — каждый ходит под своим небом и я про твоё небо ничего не знаю. — Он надул щёки и короткими выдохами сдул, — Могу сказать только, что ты — создатель собственного мира и всё, что видишь там, произросло из твоей личности или, если тебе будет так понятнее, из души.

Они немного помолчали, стараясь не смотреть друг другу в глаза, каждый по своим причинам, и после паузы Велес произнёс:

— Как можно скорее отправь мне обработанные логи, а когда успокоишься, — он скривил рот на одну сторону, — поговорим про глобальные вещи, — Иван глянул в потолок и добавил, — Арина, конец связи с Тритоном.

Глаза Виктора закрылись сами собой и когда он их открыл, то увидел уже привычную каморку Геннадия. Тёмную комнатушку с едва различимыми очертаниями предметов. Руки замёрзли, он пощупал нос — холодный. Включил старенький электрический чайник и оглядел комнату в поисках обогревателя или хотя бы какого-то одеяла.