38

Распогодилось. Витя не торопясь побрёл к метро, чтобы доехать до центра и несколько часов просто погулять. Беззаботно и без всякой цели. Каждый День Рождения он проводил именно так — брал выходной и с самого утра выезжал из дома, весь день бродил по городу в поисках интересных мест и мероприятий. Иногда звал с собой друзей, угощал их вкусной едой и напитками. Все радовались, веселились, а слегка подвыпив обнимались, сопровождая это словами об уважении друг к другу. Витя всматривался в каждое здание, в каждого человека, пытался угадать что же ещё изменилось. Может, торговый центр у метро стал меньше? Раньше он казался таким огромным, массивным и запутанным, а сейчас — три этажа по шаблону, да стайка небольших магазинчиков. И вход в метро поменялся? Было красивое, аккуратное круглое здание с колоннами и узорчатыми капителями. А теперь? Теперь на ступенях сидят неряшливо одетые люди, просят милостыню, дополняя потрескавшуюся штукатурку карниза над входом. И поезда были современными, несли из подземного туннеля прохладный воздух, а сейчас поскрипывают во время поездки, неуверенно шатаются. Да, его мир сильно поменялся. Он стал фальшивым, выдуманным, будто антураж дешевой киноленты. Поднимаясь на эскалаторе, он равнодушно смотрел на людей. «А ведь ничего нет. — Подумал он с печальной улыбкой. — Всё, что я вижу — отражение меня, а они видят во мне отражение себя. Так просто и так сложно одновременно».

Улица ослепила белым светом, Витя стал в тень ближайшего здания, чтобы дать глазам привыкнуть. Солнце весело играет лучами, отражаясь в окнах жилых домов и торговых центров, а немного поодаль стоит разукрашенный как мим человек на ходулях с диковинным чемоданчиком. Видел он такие раньше: кидаешь в одно отверстие монетку, а из другого достаёшь предсказание. Витя подошёл ближе, нащупал в кармане десюлик. Мужчина, слегка поклонившись, улыбнулся, свысока глядя на него. Аккуратные ухоженные фасады зданий смотрели на Витю с опаской и настороженностью, но он не поддался напряженным взглядам кариатид. Бросил монетку в сокровищницу советов, активно пошевелил рукой, схватил одну из бумажек. Развернул тоненький кусок обоины, перевязанный красной верёвкой и, отойдя в сторону, прочитал: «Духовный путь самопознания пропорционален страданиям до восхождения на путь».

Витя рассмеялся. Философская муть с элементами религии. Типа пострадай сейчас побольше, а потом, может быть, когда-то получишь нечто взамен, приблизишься к Богу и всё такое. Он бросил бумажку в урну, зашел в торговый центр и, постояв перед лотком с разноцветным мороженым, решил взять себе пару шариков, праздник всё же. Выбрал лимонное, мятное и клубничное — получился светофор в стаканчике. По привычке приложил к терминалу карту для оплаты, но резко одёрнул руку, вспомнив, что там нет денег. Терминал затрещал, выехал чек. Девушка в белой пилотке, жизнерадостно сказала «приятного аппетита!». «Не понял» — подумал Витя и, создав за собой очередь, глянул на чек. Низкорослый мужичок за ним возмутился, что он заставляет детей ждать, мол, двигай отсюда, раз забрал заказ. Витя оглянулся не ответив на агрессию, пошел к скамейке. Оплата прошла успешно, но волшебная арфа на телефоне не сообщала об смс из банка. Он достал телефон — пусто. «Если, — закрутилось у него в голове, — это счет того Виктора Лимова, а не мой, — Витя оглядел магазины, — надо скорее потратить деньги, а то он заблокирует счёт!». Он забыл волшебный мороженый светофор на лавке и побежал в магазин одежды. Быстро выбрал, наугад по внешнему виду пытаясь определить свой размер джинсов и куртки. Похолодало, вещи не стираны много дней, других нет и взять негде. На кассу! Быстро, быстро, ещё быстрее...

Девушка утомительно долго сворачивает одежду и складывает в пакет. «Картой» — говорит Витя, стремительно прикладывая карту для оплаты — после небольшой паузы, с характерным треском вылазит чек. Он улыбается, незаметно для кассира за стойкой делает рукой «Йесс», хватает пакет и идёт в другой магазин, но потом соображает, что не вещи покупать надо, а деньги снимать. Банкомат на нижнем этаже, он перескакивает через несколько ступеней на эскалаторе, толкая людей, подбегает, вставляет карту, вводит пин и замирает. Устройство думает о чём-то своём, электронном. Появляется меню, выбирает «снять наличные», вводит сумму в двести тысяч — отказано, сто — отказано, пятьдесят — отказано, тридцать — отказано, двадцать — отказано. «Ну хотя бы пятнадцать» — уже разочарованно думает Витя. Банкомат гудит, перебирает бумажки и открывает свой волшебный сундучок с тремя красными бумажками. Фух! Хоть что-то. Он забрал деньги, сунул карту обратно в портмоне. Видимо, новый Лимов Виктор менее бережлив, чем он, тратит деньги как только их получит. «А если он зарабатывает меньше?» — только сейчас устыдившись подумал Витя. Вдруг он лишил совершенно незнакомого, но внешне добродушного и дружелюбного человека денег? «Разберется! — огрызнулся Витя сам себе, — у меня День Рождения, мне можно всё!». «Можно всё, можно всё» — закрутилось у Вити в голове. Надо возвращаться к Геннадию. Обещал.

Следуя уже высеченным на подкорке маршрутом, он поднялся по ступеням и громко постучал в металлическую дверь. Витя улыбнулся, услышав привычный грохот пяти открывающихся друг за другом замков. Из каморки резко дунуло отравленным табачным воздухом. Геннадий, безмолвно махнув рукой, вернулся за рабочий стол, где судя по всему, что-то мастерил. Виктор прикрыл дверь, закрутил и защелкнул затворы и, кинув рюкзак на диван, включил чайник.

— Кофе пить будем? — спросил он у Гены, склонившегося над каким-то устройством, похожим на телефон.

— Угу. — промычал инженер, собирая миниатюрные болтики в прозрачную пластиковую коробочку.

Витя спросил где волшебный растворимый напиток, открыл шкафчик стола, нашёл кофе и насыпал по ложке в пластиковые стаканчики. От кипятка они неравномерно деформировались, от чего напиток получился с лёгким привкусом пластика.

— Я постараюсь тебе помочь, — сказал Витя, скинул с табурета вновь появившийся хлам и присел, — но я не знаю, что будет. Так делать нельзя, — он пожал плечами, — судя по всему, я чем-то рискую.

Геннадий не ответил и Витя продолжил:

— У меня был такой вопрос на, — он скривился, подбирая слова, — на этом вселенском экзамене. Короче, видимо, в худшем случае, я просто перестану быть админом.

— Ты был. Ты есть. Кем ты будешь — решать тебе. — Не поворачиваясь, ответил инженер.

— Ну, — Витя слегка наклонил голову, — администратором всех миров я точно не хочу быть когда вырасту.

— Мне больше нечем тебе помочь, — сказал Гена всё так же склонившись над столом, — дальше только твой путь.

— Ммм, — озадаченно промычал Виктор, — странный ты. — Досадно когда обращаешься к человеку, стремишься ему помочь, а он даже головы не поворачивает, неуважением отдаёт.

— Диван твой. Я работаю, — явно не желая продолжать диалог, сказал Геннадий и продолжил, — Поможешь — хорошо. Не поможешь — на твоей совести.

Сев в выемку на диване в позе лотоса, Витя попытался расслабиться. Какое-то незримое напряжение витало в воздухе, мешая сосредоточиться. Будто Гена всеми фибрами души поскорее желал с ним попрощаться. «Может спросить в чём дело? — подумал Витя, но осёкся, — не друзья мы с ним». Он вопрошающе глянул на вставшего из-за стола Геннадия, но тот даже не обратил на него внимания.

— Я домой, — сказал инженер, снял с крючка возле двери дубликат ключей, бросил их на диван и вышел, закрыв дверь.

Вдох.

Выдох.

Витя закрыл глаза.

«Я, Виктор Лимов, хочу попасть в Хроники Вечности» — в ноги упираются диванные пружины. От сквозняка становится зябко, замёрзли руки. Он встал, закрыл поочередно все маленькие окошки под потолком, вернулся на диван, устроился поудобнее и закрыл глаза.

Вдох.

Выдох.

«Я, Виктор Лимов...» — Глубокий вдох. Раз, два, три, четыре. Выдох.

«А я ли Виктор Лимов?» — Он открыл глаза. Если дедушки не было, а у бабушки родилась другая женщина, а не его мать, то как же появился на свет он? Либо каким-то таинственным образом, у других людей получился именно он, но, где тогда родители? Либо, его не должно существовать... Так. Стоп. Виктор Лимов — имя, данное родителями, но как бы он ни назывался, собой-то быть не перестал! Ну и пусть он теперь морская ящерка, ладно.

«Я» — Вдох. Выдох.

«Тритон» — Вдох. Выдох.

«Хочу попасть в Хроники Вечности»

Тёплый молочный туман окутал Виктора со всех сторон кроме одной. Впереди, устремившись ввысь, грозно стояла нерушимая металлическая дверь с диковинными символами по краям. Витя оглянулся — может быть, где-то за туманом и есть хроники Виктора Лимова, его история, пережитые события, но почему-то он понял, что в библиотеку с огромными стеллажами, лестницами на колёсиках и позолоченными узорами на потолке, он больше не попадёт никогда. Витя подошел к белой табличке и написал печатными буквами пароль в выделенный пунктиром прямоугольник. Зашевелился круг, лепестки задвигались и плавно, с небольшим треском, открылась огромная линза входной двери, он вошёл внутрь и поёжился от увиденного. Вместо аккуратного пространства с книгами и фолиантами, тёплого освещения вдоль полок и ночного звёздного неба над головой, он увидел перекосившиеся заброшенные дома, высоченные тёмные деревья и перелетающих с одного места на другое, противно каркающих ворон.