32

На улице моросил противный дождь. Он наполнял и без того мрачную атмосферу, незримо окутавшую пространство, тоской и предчувствием чего-то ужасного. После визита к безумному учителю, выйдя с территории клиники, Витя с Геннадием перешли канал и недалеко от перекрестка забрели в уютное кафе с тёплым ламповым освещением. Они пару минут постояли у витрины с выпечкой, ягодными тортами, всякого рода пирожными и сделали заказ.

— Мне кажется, это не справедливо, — произнёс Виктор, задумчиво разглядывая окрашенные в белый цвет стены из кирпича.

Геннадий заканчивая есть бисквитный торт, чавкал, облизывая пальцы.

— Почему у меня нет выбора? — продолжил он, сжал кулак и легонько постучал по деревянным доскам стола, — почему я должен быть администратором миров, может, я не хочу этого?

— А ты не хочешь? — спросил инженер, внимательно посмотрел на липкие руки и вытер их салфетками.

— Я не знаю..., — ответил Витя, пожав плечами, — а почему здесь нет посетителей? — он посмотрел через проход, ведущий в другой зал и оглядел разноцветные деревянные пустующие столики.

Гена с улыбкой развёл руками:

— Пока мы сюда шли, у всех возникли неотложные дела.

— Волшебник на голубом вертолёте, блин, — буркнул себе под нос Витя. Облокотился на стул, запрокинул голову и продолжил рассуждения вслух, — я ведь был счастлив в неведении... Теперь же оказывается, что это был фальшивый мир, неполноценный, ущербный, а что делать в настоящей реальности я и не знаю. Как здесь жить? — он открыл чехол, достал розовые очки. Повертел их в руках и, придерживая за дужки, надел, разглядывая тонкие паутинки, тянущиеся через помещение, и пульсирующую радугу от предметов.

— Ты хоть представляешь, что я чувствую? — он устало глянул на Геннадия не снимая очков, но тот молчал, — из дедушки сделали костюм, бездушную оболочку, а я сижу тут и попиваю кофе с воздушной белой пенкой, — он усмехнулся и приподнял белую чашку. — Нет, — помотал он головой, — это не я виноват в том, что происходит. Если бы, допустим, в игре интерфейс начал сыпаться, никто бы не винил одного локального бота.

— А ты бот? — сёрбая чай из кружки, спросил Гена.

Витя посмотрел в окно, разглядывая суетливых прохожих.

— Я точно не хуже и не лучше, чем они все, — кивнул он на улицу, грустно улыбнувшись. — Я такой же. — Выдержал паузу и добавил, — Если память о дедушке исчезнет совсем, наверное, Учитель перестанет порочить его имя и использовать внешность. Ты можешь отправить меня в центр управления мирами?

Геннадий отрицательно помотал головой и ответил:

— Ты сам придёшь туда, куда ты идёшь. Я просто помогаю тебе освободиться от лишнего, чтобы быть наедине с самим собой. — он достал кнопочный телефон и добавил, — тебе бы поторопиться. Уже, пожалуй, половина мира исчезла.

Витя глянул в окно. Уличное освещение уже включили, люди спокойно идут по своим делам, совершенно не подозревая, что скоро всё перестанет существовать. Заслуживают ли они такой безвестной, внезапной гибели?

— Начнём. — сказал Виктор, закрывая глаза в ожидании резкого удара в лоб. Он услышал скрежетание деревянного стула о пол и подумал о новом знакомом, Иване, в коричневом пиджаке.

Не почувствовав никаких хлопков или ударов, Витя спросил «Гена, начинаем?», но не получил ответа. Открыл глаза и увидел, что всё так же сидит за деревянным дощатым столом, но уже не в кафе, а в огромной библиотеке с зеленой дорожкой, ведущей к исполинской металлической двери. Только он оглядел пространство, раздался механический женский голос:

— Добро пожаловать в хроники Виктора Лимова, пятьдесят девять, точка, двадцать один, точка, десять, точка, десять, точка, тысяча девятьсот девяносто, сценарий Д.

«Это мы уже слышали» — подумал он, встав из-за стола. Справа на торце стеллажа написана заглавная «Е», а слева «Ц». Соблазн закопаться в историях собственной жизни и трактовках значения слов был велик, но Витя спокойно пошел по зеленому ковру вперёд. Если Иван говорил, что как-то отловил сигналы, значит он может наблюдать за этим местом? А этот женский голос? Может быть, интерактив? Табличка с текстом о вводе пароля, стилус на месте, Витя оглядел дверь вширь и ввысь — полная рекурсия. Возле копии поменьше — миниатюрный белый квадратик и маленькая палочка. Он присел — в самой маленькой двери есть микро-дверь, точно такая же как те, что крупнее. Дальше глаз видит только точку, но скорее всего, они всё повторяются и повторяются... Он отошел подальше и, рассматривая диковинные символы по краям, крикнул в потолок:

— Девушка!

Нет ответа. Может быть, сразу давать какие-то команды?

— Связать меня с Иваном Кравцовым.

Тишина, никаких изменений. Так, надо понять в чём дело. В том, что с ней нельзя взаимодействовать или с тем, что запрос неверный. Надо придумать что-то простое.

— Кто я? — спросил Виктор, запрокинув голову и разглядывая позолоченные узоры на потолке.

— Никнейм отсутствует, — раздался женский голос, — не инициированный администратор миров.

Ура! Реагирует-таки, шельма! Так... никнейм отсутствует. Значит ли это, что здесь нет имён, а только прозвища? Как же говорил этот Иван... Перун? Не, вспомнил, не Перун он.

— Связать меня с Велесом, — крикнул Витя наверх, где по его мнению располагался голосовой помощник, и замер. Среагировала? Или опять мимо? На всё помещение раздался звук будто кто-то включил динамики и транслирует как набирает текст на клавиатуре.

— Иван? Иван, вы здесь? — спросил Витя, стараясь перекричать стук.

— Ааа, — рявкнул кто-то и звучно выдохнул, будто в микрофон, — Виктор?

— Да, это я! — он приоткрыл рот от удивления, что технология всё-таки сработала. — А где вы? — спросил Витя, озираясь по сторонам, он не мог определить источник звука.

— В Хрониках, работаю. — недовольно ответил Иван, — а ты что? Напугал меня.

— Извините, я не хотел, — ответил Витя и подошел к двери. Всё же приятнее понимать где находится твой собеседник, — давайте воспользуемся процедурой восстановления пароля, — оправдываясь, продолжил, — мой дедушка хотел сказать мне слово перед смертью, но не смог. А Учитель, который сосланец, который был дедушкой, не знает его, — пытаясь уместить все детали в несколько фраз протараторил он, неуверенно спросив, — а я буду помнить дедулю?

Иван несколько секунд помолчал и ответил:

— Я не знаю. Удалить мир я могу без админа. Удалять?

Витя засомневался правильно ли он поступает, но потом вспомнил дедушку, безумно кружащегося по палате, вспомнил его на сцене во время кровавого семинара, и задал ещё вопрос:

— А Учитель перестанет выглядеть как дед?

— Слушай, — раздраженно ответил Иван, — либо удаляем, либо нет. Я в отличие от тебя, работаю, а не фигнёй страдаю. Не знаю я что будет, ни разу не удалял. Ну?

— Удаляем. — ответил Виктор, сцепив кулаки. В прошлые встречи мужчина был более приветлив. Если действительно придётся с ним работать, может быть непросто найти общий язык, ведь Вите важно понять все детали, изучить вопрос во всех подробностях, а только потом принимать окончательное решение.

— Ну, помнишь дедушку? — спросил Иван после минутной паузы.

«Деда» — с теплом подумал Виктор, перебрал все воспоминания и с детской радостью ответил:

— Ничего не изменилось, всё помню.

— Лад... — хотел что-то добавить Иван, но его голос прервался ритмичным треском. Сквозь шум Витя услышал за спиной детский смех и крик «не поймаешь!». Он повернулся, увидел мальчика лет пяти-семи в вязаном полосатом свитере и синих брюках. Волосы взъерошены, а на одной щеке большая царапина. Он внимательно смотрит на Виктора, улыбаясь во весь рот. «Это... — я?» — изумлённо вгляделся в лицо малыша Виктор, а мальчик снова кричит «Не поймаешь!» и убегает за один из стеллажей. Треск прекратился, Витя услышал короткие быстрые шаги и медленно пошел по зеленому ковролину до стеллажа с буквой «Т», за которым скрылся мальчишка. Глянул вдаль — никого. За спиной опять послышался детский смех, он резко повернулся — мальчик снова стоял сзади, хохоча и подзывая Виктора пальчиком. «Похоже на сюжет фильма ужасов» — подумал Витя, повернулся, спокойно двигаясь к мальчику. Тот подождал немного, а потом резко развернулся и побежал вдоль длинной книжной полки. Виктор ускорился, но увидел лишь стремительно скрывающиеся с противоположной стороны детские ноги.

— Я тебя поймаю! — крикнул он и сделал пару быстрых шагов к проходу между полками, где должен был появиться мальчик.

И снова сзади раздался детский смех. На этот раз Витя развернулся и сразу помчался за пацаном. Взрослые шаги шире, он почти коснулся плеча ребёнка, но побоявшись резко дёрнуть, в последний момент опустил руку. Мальчик быстро скрылся за дальней стороной стеллажей, а Витя, запыхавшись, уперся ладонями в колени. Да, запас энергии взрослого явно не сравнится с активностью ребёнка. «Не поймаешь!» — слышал он то с одной стороны, то с другой. В очередной раз, когда мальчик появился сзади, Витя из последних сил дёрнулся и побежал что было мочи. Почти сравнявшись с ребенком, улепётывающим вдоль фолиантов стеллажа «Г», он схватил его за пояс, поднял на руки, радостно воскликнув «Поймал!». Мальчишка улыбнулся, обнял его за шею, прошептал на ухо «Нарекаю тебя Тритон» и растворился, оставив озадаченного Виктора с округлыми руками, в которых мгновение назад был малыш. В ту же секунду с потолка посыпались искрящиеся блёстки, как мириады мелких звёздочек. Рядом с Витей из воздуха возникли хлопушки и взорвались разноцветным конфетти. Это торжество длилось несколько минут, после исчезло так же резко, как и возникло.

— От себя не убежать, — раздался механический женский голос. — Нулевой урок пройден. Подойдите, пожалуйста, к двери и укажите новый пароль.