31

Недовольный поведением Геннадия бородатый таксист, высадил их возле высокого сплошного оранжевого забора. Витя поскорее вышел из машины и огляделся. Справа ухоженный канал, через который чуть дальше проложен зеленый мост, а вдали виднеются большие строительные краны. Да, ездить с инженером куда-либо и особенно наблюдать за его манерами в обществе — зрелище не из приятных. Виктор начал свыкаться с мыслью, что Геннадий очень раздражающий человек. Минут сорок Гена, активно жестикулируя тонкими пальцами, показывал таксисту дорогу. Порой, когда водитель уже перестраивался в нужный ряд для поворота, Гена начинал кричать, размахивая руками, что нужно ехать прямо, а в некоторых местах настаивал продолжить движение даже если стоял знак кирпича. Виктор же старательно не обращал внимания на их споры. Он внимательно разглядывал мир через окно заднего сиденья и сквозь стёкла розовых очков, которые Геннадий молча протянул ему пока они ждали такси во дворе-колодце. Каждый человек в городе имел «шерсть», как обозначил для себя Витя множество разной толщины белых светящихся линий-волосков. Между некоторыми ворсинками оставались промежутки, сквозь которые виднелись радужные волны. У других ничего разноцветного не было, сплошные белые коконы из плотно сбившихся возле туловища и тянущихся дальше в разные стороны, нитей. Эти «шерстяные» волоски устремлялись вверх, в стороны, даже в землю. При этом, и всё остальное — здания, деревья, даже каждая плиточка на тротуарах, испускало разноцветные волны словно на испорченном фотоснимке. Только волны не были статичными, а мерцали, дышали.

С той стороны вдоль забора были посажены высокие клёны, которые роняли листву на узенький тротуар. Здесь, в отличие от центра города, мир более насыщен разными цветами — людей меньше, а их белое «оперение» почти не затмевает радугу. Геннадий всё ещё сидел в машине, что-то выясняя с таксистом. Витя проводил взглядом человека с белым «ёжиком» вокруг него и заметил, что когда тот проходил мимо женщины, идущей навстречу, между ними появилась толстенькая, плотная, белая мерцающая полоса. Чем дальше они отходили друг от друга, тем тоньше она становилась. Ах, вот он, секрет «шерсти» — это взаимосвязь с другими. Хорошо это или плохо, что она перекрывает разноцветное свечение? Витя решил не углубляться в техническо-философские размышления, обогнул машину спереди, наклонился и легонько постучал в стекло. Гена повернулся с раздраженным взглядом, потом достал из внутреннего кармана куртки тысячу рублей и протянул водителю. Тот, судя по всему полез за сдачей, но инженер вышел, крайне громко хлопнув дверью. Ещё чуть-чуть приложенной силы и окошки бы старенькой «Лады» не выдержали. Витя снял очки и аккуратно держа их в руках, вернулся на тротуар к забору, наблюдая как время от времени с деревьев падают желтые листья. На заборе установлена металлическая решетка с коваными пиками, а в глубине виднеется здание с зарешеченными окнами.

— Смотри через розу, — сказал Гена, глядя в упор на забор.

Судя по всему, инженер так назвал очки, Витя достал их из черного твердого чехла и тоже глянул в стену, сквозь которую резко пульсировали острые разноцветные иголки.

— На себя смотри. — инженер развернулся, облокотившись на забор, — толстая белая верёвка, видишь?

Наклонив голову, Витя увидел белую нить, тянущуюся за забор прямо из его сердца. Он проследовал за ней взглядом, но та затерялась в других белых линиях, наполняющих пространство улицы.

— Ищи небольшую черную дыру, — добавил он и медленно пошел вдоль забора, ведя по шероховатой поверхности рукой.

И правда, в глубине здания среди искрящейся радуги и белых пушистых силуэтов, Витя увидел небольшой черный овал, к которому тянулись переливающиеся верёвки. Он снял очки и, посмотрев в спину уже отдалившегося Геннадия, побежал за ним. Они обогнули стену и подошли к широкой калитке, закрепленной на кирпичных столбах. По обе стороны от входа расположились небольшие домики того же цвета, что и забор, со слегка потрескавшейся краской возле крыши. Витя остановился, прочитал на табличке, висевшей на стене одного из домиков, «Психиатрическая больница Св. Николая Чудотворца» и вопросительно глянул на Геннадия.

— Он перевоплощался в тысячи людей, устроил самосожжение и всё равно не попал в свой мир, — пожал плечами инженер, — как думаешь, где может оказаться такой недочеловек? — он достал кнопочный телефон, который чудом уцелел при крушении дома в отличие от смартфона Виктора и добавил, — без двадцати три. Как раз вовремя.

Пропустили их без дополнительных вопросов, даже не спросили документы. Наверное, Гена постарался своим умением работать с энергетическими потоками. Витя не снимал чудо-очки и наблюдал как толстая белая нить тянется то в одну, то в другую сторону в зависимости от того, в какую сторону он поворачивается. Как навигатор в смартфоне, ей-богу! Округлый коридор первого этажа был похож на туннели центра по наблюдению за мирами, только вместо иллюминаторов, по обе стороны располагались новенькие деревянные двери. Кафельный пол, белый посередине и синий по бокам, полосы пластика, тянущиеся вглубь коридора, лампы дневного освещения — всё выглядело современным, будто совсем недавно тут сделали ремонт. Их аккуратно обыскали, спросили нет ли острых предметов, забрали у Гены телефон. Вежливо попросили сдать верхнюю одежду в гардероб, снять обувь. Учитывая, что сменки у них не имелось, пришлось надеть бахилы на носки и идти босиком по холодному полу. По лестничной площадке, окрашенной наполовину в тот же цвет, что и всё здание, они поднялись на второй этаж. Витя так увлёкся следованием за белой нитью, исходящей из сердца, что даже не заметил номер палаты, к которой они пришли. Их встретил санитар, который открыл дверь ключом и, впустив внутрь, закрыл её снаружи. Две койки пустовали, а на третьей, под зарешеченным окном было овальное, горизонтально расположенное чёрное пятно, в котором исчезала путеводная нить Виктора, ставшая к этому времени уже плотным канатом. Он снял очки и увидел седую голову с проплешиной на затылке. В остальном мужчина был полностью укутан в белое одеяло.

— Де... — начал было Витя, но опомнился и сказал, — Добрый день.

Мужчина повернулся. Лицо его полностью было исчерчено морщинами. Он приподнялся, повернул голову и расфокусировано пустыми глазами глянул на посетителей:

— Здесь так много сосланцев, мы так несчастны. — произнёс он и снова отвернулся к стене.

Геннадий подошел ближе и стал трясти Учителя за плечо, эмоционально причитая:

— Ты меня чуть не убил! Чуть не убил! — но мужчина не реагировал, только вяло потряхивал всем телом, то и дело немного приподнимая ноги.

Витя остановил руку инженера, присел рядом с больным, тихонько похлопывая его по плечу. Даже с учетом того, что сотворило это существо, сложно остаться равнодушным к столь апатичному поведению и не почувствовать ни капли жалости. Виктор вздохнул, коря себя за излишне доброжелательный настрой, но оправдал себя тем, что расчувствовался, увидев дедушку.

— Ну, ну, — приговаривал Витя, — ты можешь сделать хороший поступок, — но ничего не получив в ответ, продолжил уговаривать старика выйти на контакт, — ты же рассказывал мне много полезных историй. — Тот немного зашевелился и Виктор продолжил, — я вырос хорошим человеком благодаря тому, что мы гуляли по коридорам с мирами.

— Здесь так много странников, а мы могли бы бороздить просторы Вселенной, — вяло произнес тот, кто выглядел как любимый дедуля Виктора, — Вечно.

— Помоги нам, — всё так же успокаивающим тоном сказал Витя, — иначе все миры, которые мы с тобой видели, умрут, — сейчас он говорил с ним, как с ребёнком, подбирая самые простые формулировки.

Мужчина резко вскочил, оттолкнув Виктора, скинул с себя одеяло, замер в позе военачальника и громко сказал:

— «Учитель, снизойди к нам, неси слово своё!» — кричали они! Ты забыл деда и был я звездой, бороздящей темное пространство вашего мира! Но вам! Вам нужно всё назвать какими-то именами! Вы убийцы настоящего! Вы предатели истины! Вы! — он расправил руки в стороны, запрокинул голову и начал вертеться на одном месте, блаженно приговаривая, — но я кружу, я — энергия! Я буду кружить, бороздить пространство, даже если ваши миры погибнут.

— Сделай что-то, ты же умеешь, — прошептал Витя Гене, попятившись к двери.

— Я не могу, он — энергия, — развел Гена руками, — у него нет потоков как у людей.

— Скажи пароль! — крикнул Витя кружащемся безумцу с лицом и телом дедушки, — Пожалуйста! — в сердцах добавил он, надеясь, что хоть что-то человеческое в этом существе осталось.

Странник остановился и прямо посмотрел на Виктора. Потом подошел вплотную, всё так же пристально глядя в глаза.

— От твоего деда, — холодно сказал он, — осталась только оболочка. Я растерзал его на мелкие частицы, как хищник разрывает добычу, — он наклонял голову то в одну сторону, то в другую и с ненавистью говорил. — Я разрушил остатки его личности как ты уничтожаешь миры один за другим, его нет и больше никогда не будет. — Он ткнул пальцем Вите в плечо, — ты же носишь верхнюю одежду. Твой дед теперь моя верхняя одежда! — крикнул он и, отойдя пару шагов назад безумно расхохотался, — Нет пароля, глупый ты человек, не умеющий построить свою жизнь, а если бы и был, я бы не сказаааал, — ехидно протянул он, — миры должны умереть скорее! — он вознёс руки к небу, — Скорее! Я — странник вселенной! Я — совершенная сущность! Вечность ждёт меня!