Глава 43

Под утро они заснули в замечательной позе — Габриэль каким-то образом перебрался на своего альфу. Причем судя по крепким объятьям, кажется, что его нарочно так затащили. Винсент спал и, казалось, не собирался просыпаться в ближайшие пару часов.

Габриэль же, как это часто бывало, проснулся раньше, несмотря на то, что оба легли спать довольно поздно. Он не чувствовал разбитости, не клевал носом и не было лень подняться. Как раз-таки наоборот. Он осторожно выбрался из объятий любимого после несколько минутной ласки, когда понял, что того не разбудить. Для хорошего начала дня, с учетом того, что они оба взяли себе отгул, неплохо начать с приготовления завтрака.

***

Винсент проспал еще около часа или двух, а когда проснулся, сначала и не понял, как себя чувствует. Горло сушило, но голова вроде бы сильно не болела. Выпив почти всю бутылку минералки, что так и осталась стоять на тумбочке возле кровати, он побрел в ванную, по пути выглядывая любимого омегу.

Аппетитный запах жаренного бекона и яиц навел на мысль, где именно нужно искать. Габриэль уже заканчивал приготовления. Тосты и овощной салат уже стояли на столе. Вода в чайнике кипятилась. Апельсиновый сок по стаканам разлит. Оставшись довольным приготовленным завтраком, омега только хотел пойти будить альфу, как тот уже стоял буквально в трех шагах.

— Доброе утро.

— Доброе, — Винсент расплылся в широкой улыбке и, забыв, что шел в ванную, обнял своего омегу, оторвав его от пола и покрутив вокруг своей оси.

— Ты чего, Винсент? — тихо засмеялся омега, крепко обнимая за шею. Сердце заходилось в груди от таких проявлений чувств.

— Люблю тебя, — Винсент усадил любимого на стул, опускаясь перед ним на колени, — я очень сильно тебя люблю и не хочу терять.

— Не потеряешь, — уверил мягким тоном, целуя в лоб. — Я навечно к тебе привязан. А ты ко мне. А теперь поднимайся и садись за стол, я не для того крутился у плиты, чтобы завтрак остыл и стал невкусным.

— Только зубы почищу, а то целоваться со мной неприятно будет, — рассмеялся альфа, поднимаясь с колен.

— За утро во рту столько бактерий накапливается. А утренние поцелуи не такая уж у нас редкость, — усмехнулся Габриэль, накладывая себе в тарелку три ложки салата.

— Но не после моей попойки, — стыдливо отвел глаза Винсент и круто развернулся на пятках, уходя в ванную.

Пока альфа торчал в ванной, омега разлил чай и только хотел приступить к завтраку, как его обняли сзади, подняли за подбородок и поцеловали. Чувствовался приятный вкус мятной пасты. Габриэль открыл глаза, только когда от него отстранились.

— Так все-таки приятнее, — альфа поцеловал в носик. — Я очень сильно тебя люблю. Буду повторять это постоянно, до самой смерти.

— Я тебя полюблю еще больше, если ты наконец приземлишься на стул и поешь, — со смешком ответил Габриэль, возвращая голову в исходное положение.

— Слушаюсь, мой господин.

***

Завтрак не проходил в молчании, пара находила легкие непринужденные темы, порой за столом слышался смех. Дошло даже до небольшого бросания еды (всему виной неудачные шуточки), но ничего серьёзного из того не вытекало. Вчерашний день, признанный обоими — черным, не оставил никаких негативных чувств. Все разрешилось.

— Может, навестим Бруно и Шерри?

— Неплохая идея, — кивнул Габриэль, заранее предвкушая поездку на природу к своим питомцам. Зимой не было возможности их навестить.

— Я все жду, когда у них жеребенок родится, — рассмеялся Винсент, — ребята говорят, что дело не за горами, отношения у наших лошадок прекрасные.

— Так может, Шерри уже беременна?

— Вот как раз и проверим.

На том и порешили. Винсент помог убрать со стола, а Габриэль вымыл посуду. Затем они вместе двинулись в спальню. И если у альфы не возникало проблем с одеждой, омега впервые готов был заскулить из-за огромного выбора. Он не знал, что лучше надеть.

— Возьми простые джинсы и рубашку, — предложил альфа, обнимая любимого со спины и целуя в висок. Он уже был одет.

— Какие из? — обреченно вздохнул омега. На выбор этих джинсов было восемь пар. Рубашек и того в два раза больше.

— Ты все больше походишь некоторыми фразочками на некоторых омег, — весело подколол альфа, отодвигаясь и вынимая из шкафа первые попавшиеся светлые джинсы и бело-серую рубашку в клетку.

— Если бы ты не покупал мне так много вещей, я не стал бы таким разбалованным, — фыркнул Габриэль, забирая предоставленные вещи. И выбор не так уж плох.

Уже не стесняясь, он стал снимать халат. Первым делом стал напяливать на себя джинсы, забавно при этом прыгая на одной ноге, а затем и на двоих, чтобы облегающая ткань нормально сидела на бедрах.

— А кого мне еще баловать? — хмыкнул Винсент, садясь на пуф, — детей у нас нет.

— Смотри, не разбалуй окончательно.

На очередь пошла рубашка. Габриэль решил оставить не застегнутой две первые и последние пуговицы. Рукава закатал. Образ заканчивался кулоном, что подарили Джейсон с Мейлин на день рождения. Волосы остались распущенными.

— Разбалую, — Винсент вновь оказался у омеги, слегка куснув за ушко, — а потом и сына буду баловать.

И нужно было прикасаться именно к чувствительному месту. Габриэль вздрогнул и слегка поднял плечи, словно хотел вжать голову.

— Тогда мне придется взять на себя ответственность более строгого родителя. Нельзя, чтобы баловали сразу два родителя.

— Ну, — Винсент усмехнулся, — ты его баловать тоже будешь.

— Не так сильно, как ты.

— Кто знает, — Винсент вновь оторвал омегу от пола, со смехом покрутившись вокруг себя.

— Что, второй раз что ли? — поздновато отозвался Габриэль, не скрывая теплой улыбки и привычно уже в такие моменты прижимаясь к родному теплу.

— Имею права и третий, и четвертый, и пятый, — Винсент поставил омегу на пол, захватывая губы в плен.

И в этот раз удивил Габриэль, когда сквозь поцелуй вдруг улыбнулся, затем немного отстранился и вдруг запрыгнул на альфу, скрещивая ноги на талии, а руки на шеи. Винсент улыбнулся в ответ, вновь затягивая омегу в поцелуй, но менее страстный, иначе он не ручался, что они доедут до лошадей сегодня.

— Пойдем? — выдохнул в самые губы омега, не спеша становится на ноги. Так хорошо было прижиматься и чувствовать ладони альфы под попой и на талии.

— Тогда двери и сумки держишь ты, — подколол альфа, представляя, как это все будет выглядеть.

— Опустить меня можешь уже сейчас, — нежно прикусил нижнюю губу мужчины.

— А ты хочешь? — облизнулся Винсент, хитро поглядывая на омегу.

— Не очень. Но и позволить тебе со мной вот так выйти на улицу не могу.

— Почему?

— Это выглядит слишком вызывающе. Вне стен этого дома — мы приличные люди, — от своих же слов стало смешно. Габриэль уткнулся носом во вкусно пахнущую шею.

— Ну, — Винсент слегка ущипнул за попку, — не вижу ничего вызывающего.

— Или ты меня сейчас отпустишь и мы поедем, или мы сейчас займемся сексом.

— Я тут подумал, — Винсент усмехнулся, — мы можем заняться сексом, но, тогда ты не сможешь покататься на лошадях, — альфа поставил любимого на пол.

***

Вопрос решился сам собой. Вскоре они смогли выбраться из дома. А вот выехать из города оказалось той еще проблемой. Когда все, как один, спешат по делам, выстраивается огромная линия пробки.

— Ну вот, мы проторчим здесь целую вечность, — проворчал Габриэль, упираясь локтем в открытое окно.

— Сейчас доедем до поворота и объедем пробку, — Винсент постукивал пальцами по рулю. Благо он знал объездные пути. — Домой сегодня мы долго будем ехать, остановимся на ранчо.

— Переночуем там? Здорово, — Габриэль растянул губы в улыбке. — Только учти, завтра уже никакого выходного. Пока ты спал, я успел предупредить о своем отсутствии, но это касается лишь одного дня.

— Отправимся в путь с рассветом, — улыбнулся Винсент, срезая через дворы.

Неожиданно на телефон омеги кто-то стал настойчиво звонить. И какого было удивление, когда он увидел имя знакомого альфы.

— Да, Марк?

— Привет! Ну как вы там?

— Все просто замечательно, — улыбнулся Габриэль. — Мы тебе обязаны.

— Прекрасно, — рассмеялся Марк, — пусть Винсент пополнит мой бар обратно, и мы квиты. Когда он, кстати, объявится?

— Я ему передам. Однако появится он только завтра утром, а сегодня я его нагло конфискую на целый день. Ты уж не серчай, хорошо?

— Да после вчерашнего мне будет его жалко вырывать от тебя. Но это только на день, — строго добавил Марк.

— Как скажешь, — не удержался от смешка. — Удачного дня.

— И вам его провести с пользой, — громко рассмеялся Марк, отключаясь.

— И почему я уловил двойной намек? — сам себя уже спросил омега, кладя телефон обратно в карман. А затем обратил внимание на все это время молчавшего альфы. — Тебе привет от Марка и его наказ пополнить бар после вчерашнего.

— Как обычно, впрочем, — усмехнулся Винсент. После пьянок они всегда пополняли бары друг друга.

— Почему ты сам не предупредил, что не появишься сегодня на работе?

— Забыл, — безразлично пожал плечами Винсент. — У нас обычно принято негласно наличие денька-похмелья, но, видимо, я вчера был настолько пьян, что денька мне могло быть мало.

***

Следующий их путь прошел в молчании. Только когда они выехали из города, Габриэль по задавал еще пару вопросов, выводя альфу на разговор. Так и быстрее прокладывался путь. А когда подъезжали к знакомым местам, омега уже сам прикрыл рот, чувствуя легкое волнение и просто дикое нетерпение.

Винсент, успевший предупредить о том, чтобы к их приезду приготовили лошадей, первым увидал любимцев, пасущихся на поле, и с нетерпением указал на них омеге. И кто бы знал, что Габриэль настолько будет рад этой встрече, что буквально побежит вперед.

Винсент, которого оставили одного забирать сумки с одеждой из багажника, только ухмыльнулся вслед любимому. И кто из них сейчас ведет себя как ребенок?

Как только появилась возможность поздороваться со своим любимцем, Габриэль подошел к белой кобылке, сначала погладив осторожно по морде, во избежание, если он вдруг дернется или заржет, не узнав «хозяина». Но омега помнил, что она животина довольно смирная и ласку приняла спокойно. Потому Габриэль расхрабрился и зарылся пальцами в белоснежную гриву, а затем обнял за шею. От Шерри исходило тепло.

Бруно, который шел рядом с Шерри, принюхался к омеге, а затем ткнулся мордой в плечо.

— И тебе привет, — с улыбкой поприветствовал и тоже погладил.

— Смотри-ка, — Винсент подошел, — помнят тебя, — альфа потрепал своего коня по гриве, игриво порычав, из-за чего конь заржал, а уперся лбом в грудь Винсента.

Габриэль засмотрелся на эту картину. Выглядело и правда очень красиво. Бруно как никогда точно подходил Винсенту.

Слегка похлопав коня по попе, альфа заставил того наклонится и запрыгнул на него. Сейчас Бруно, как и Шерри были без седел. Их пока просто вывели прогуляться.

— Не хочешь попробовать так прокатиться? — предложил альфа, хотя помнил, что Габриэль ездил верхом только раз.

— Я же упаду, — страх уже стал нарастать и он замотал головой.

— Хм, — Винсент на секунду задумался, а затем, подъехав с Бруно ближе, подхватил не ожидавшего такого поворота омегу и усадил перед собой, как принцессу. Шерри недовольно фыркнула.

— Мамочки… — Габриэль вцепился в одежду на груди мужчины, немного опасаясь высоты с такой непривычной позы, когда от любого мелкого прыжка он может с легкостью упасть.

— Я держу тебя, расслабься, — ласково прошептал альфа, — Бруно не даст нам упасть, он осторожен.

— Очень надеюсь, — и все же Габриэль послушался, немного ослабляя хватку.

— Молодец.

Винсент всучил сумки с их одеждой, а сам, приобняв омегу за талию, пришпорил коня, и тот медленно побрел к раздевалкам. Шерри шла следом.

— Здесь можно бы было устроить замечательный пикник, — сказал Габриэль, оглядывая здешнюю красоту природы.

— Устроим, но не здесь. Чуть дальше есть речка. Хоть сейчас только май, я бы с удовольствием поплавал бы.

— Потерпи еще месяц, и можно съездить на озеро.

— Для меня это не проблема — искупаться в холодной воде.

— Чтобы потом заболеть?

— Я закаляюсь, — немного с обидой ответил Винсент. — До встречи с тобой, мне было скучно, поэтому мы зимой с Марком и Дитрихом ходили в баню, а там в снегу прямо в плавках.

— Закаляешься значит… — загадочно переспросил Габриэль и слишком подозрительно затянул с паузой. — Ну, посмотрим, что из этого выйдет.

— Допустим, я заболею. Мне нравится, как ты обо мне заботишься.

— Я тебе заболею, — в голосе явно слышалась угроза. — Так позабочусь, что напрочь отобьет желание болеть.

— Мой любимый маньяк, — жарко прошептал на ушко альфа, уже строя коварные планы, как хорошо можно будет согреться.

— Любитель подлизываться, — против воли заулыбался Габриэль, позволяя укусить за мочку и на пару секунд прижаться носом к шее. Бруно, пока они болтали, довез их до места.

— Не вижу, чтобы ты был против, — улыбнулся Винсент, спрыгивая с коня и за талию снимая Габриэля.

Костюмы были те же, что и в прошлый раз. И теперь уже легче было. Габриэль не стал критически себя осматривать в зеркале, все вполне соответствовало его вкусу. Меньше чем через пять минут он вышел обратно на свежий воздух.

— Шерри, — подозвал он свою лошадь. Но та лишь повела головой. Пришлось подходить самому. — Все хорошо.

— Она обиженна немного, — усмехнулся Винсент. — Угости ее, — протянул яблоко омеге.

И негодница схрумкала за раз. Так забавно было наблюдать, Габриэль тихо засмеялся и любовно погладил по гриве.

— Они любят так выклянчивать угощения, — рассмеялся альфа, подкармливая Бруно.

В запасе еще целая корзинка фруктов. Яблоки вроде бы чистенькие были. Пока Габриэль кормил Шерри вторым яблоком, сам забрал для себя, откусывая немаленький кусок. И зажмурил глаза от удовольствия. Сочные и с легкой кислинкой. Самое то.

— Может, когда переедем в поместье, заберем их с собой?

— И где их держать? Кто заботиться будет?

— От нашего городка есть ранчо поближе всего в двадцати минутах на машине.

Идея, конечно, неплохая. Ближе находится к любимцам, брать в любое время года. По возможности научится самим о них заботятся.

— Жеребенка их тоже заберем?

— Естественно, будет лошадью нашего Сиэля. Они же живут двадцать пять-тридцать лет. Сиэль вырасти успеет.

— Ох, хоть собственную конюшню строй, если будет не один жеребенок, — усмехнулся Габриэль, откусывая еще один кусочек от яблока.

— Если хочешь, это можно организовать, — Винсент помог омеге забраться в седло.

— Подумаем об этом, когда поженимся и переедем в особняк, хорошо? — подмигнул альфе, прожевывая фрукт.

— Хорошо, — Винсент ловко забрался в свое седло. — К речке на пикник?

— Пикник можно позже устроить. Мы ведь недавно поели.

— Можно и позже, — весело согласился Винсент, — тогда догоняй, — пришпорив коня, альфа помчался вперед.

Это явный вызов. Поудобнее зафиксировав яблоко во рту, Габриэль слегка склонился, обнимая свою любимицу и совсем с легонька «пришпорил». А той только и нужно было, что немного развиться. Скорость не помешала.

Винсент, заметив, что Габриэль, поборов страхи перед лошадью, довольно резво его догоняет, слегка натянул поводья, чтобы дать возможность себя обогнать. И довольно быстро те вырвались вперед. Габриэль и внимания не обратил на «соперника». Его и Шерри взгляды были устремлены только вперед. К простору, к солнцу, к свободе.

— Во дают, — Винсент слегка облокотился на фыркнувшего коня, с обожанием смотря вслед своему возлюбленному омеге.

Их ласточки решили устремится вперед, не оглядываясь назад. Грех не полюбоваться на эту красоту. Тем более, что они стали отклоняться в сторону, и прекрасно было видно в профиль.

— Поскакали, догоним их, — Винсент вновь пришпорил коня, довольно быстро догоняя свою пару, а догнав, переплел свои пальцы с пальцами любимого.

Габриэль ненадолго обратил на него внимание, на лице его играла ребяческая улыбка. Да он и чувствовал себя ребенком. Этого чувства свободы, дующего ветра в лицу, солнечного лика впереди, так сильно не хватало в детстве.

***

Гоняли они по полю около получаса при такой скорости, и часто держась за руки, однако, решив, что коням нужно отдохнуть, замедлили ход. Винсент подтрунивал над омегой, что тот быстро поборол свой страх, и сетуя, что тут он больше не нужен. В ответ Габриэль фыркал и убеждал в обратном. Но так, для вида, понимая, что над ним просто издеваются. 

Когда же они дали перерыв лошадям, и спрыгнули на землю, от непривычки омега едва на ногах устоял. Они не так далеко оказались от леса. Можно найти укромное местечко и посидеть под деревом, наслаждаясь звуками природы.

Винсент, с улыбкой наблюдавший за пошатнувшимся омегой, подхватил его на руки, утаскивая к большому дубу, и усаживаясь прямо на землю. Чтобы не замарать белые штаны омеги он усадил того на свои колени.

— Милый, ты мои мысли читаешь? — с удовольствием прикрыл глаза омега, и губы растянулись в блаженной улыбке. Объятья любимого, на свежем воздухе, в уединенной обстановке — ничего лучше не придумать.

— Я просто чувствую, — усмехнулся альфа, поглаживая по бедру.

— Чувствуешь мои желания? — с интересом спросил Габриэль, готовый замурлыкать от ласки.

— Вполне возможно, — альфа уткнулся носом в шею, вдыхая аромат муската и лаванды.

— М-м, тогда может, ты и сейчас догадаешься, что я захотел?

— Не сейчас, — усмехнулся Винсент, — после того, как мы устроим пикник и я искупаюсь.

— Хорошо. День держался, продержусь еще несколько часов.

И омега сменил положение, усевшись полу боком.

— То есть, — заинтересовался Винсент, — ты меня хотел, даже когда мы находились в ссоре?

— И в тот момент я презирал свою сущность.

— Ну и вредина же ты, — наигранно обиделся альфа. — У нас была возможность помириться, если бы только сказал два слова.

— Страстное примирение в постели…

Только представив, насколько бы жарким был их секс, дыхание учащалось и сердце билось сильнее. Господи, а сущность-то как откликалась, готовая хоть сейчас ноги раздвинуть. Чертовы инстинкты!

— Я бы любил тебя целый день, — жарко шепнул Винсент, с удовольствием отмечая отзывчивость тела омеги.

— И ночь…

— И утро, — ладони дразнили тело омеги.

— И сейчас, — сладко простонал Габриэль, когда почувствовал горячую руку альфы на внутренней стороне бедра. А возбуждение уже становилось явным. На белых штанах могли появиться совсем неприличные пятна. Что спереди, что сзади.

— Нет, — усмехнулся Винсент, — когда пойдем на пикник. Там мы будем скрыты от посторонних глаз.

— Тогда что ты делаешь сейчас? — Габриэль перехватил руку.

— Всего лишь глажу, — с самым невинным видом ответил альфа.

— А если я начну гладить у тебя между ног?

— Погладь, — вполне спокойно ответил альфа.

Слов на ветер Габриэль не бросает. Только для удобства он сменил позу, сидя лицом к любимому, и не отрывая от него взгляда, правой рукой начал гладить от колена, и постепенно поднимаясь к бедру, пока курс не сменился чуть в сторону и он не стал поглаживать внутреннюю сторону бедер.

Винсент не отрывал взгляда от зеленых очей, вновь утонув в них. Мысли стали совершенно пусты. Только ощущения от шаловливой ручки пары. И то ли специально, то ли нарочно, пальчики задели член альфы, что заинтересованно дернулся.

— Пока не возбудился, — подколол Винсент с усмешкой.

— Да, видимо я совсем не возбуждаю, — приподнял уголки губ омега и внезапно прекратил ласки. И не понятно, просто он это сказал, или же действительно обиделся.

— Так, — Винсент резко поднялся вместе с омегой на руках с насиженного места, — доедем до ранчо, возьмем все необходимое для пикника и шашлыка, а там…Альфа не договорил, и так все было понятно без слов, что он намеревался сделать до, после и вместо пикника.