Глава 42

Винсент бродил по городу, совершенно не замечая ничего вокруг. В офис возвращаться не хотелось. Домой он пока не попадет, да и нельзя. Он оказался чересчур слаб, чтобы уберечь своего любимого и единственного омегу от такой ситуации.

Забредя в парк, альфа упал на первую ближайшую лавочку, что так и стояла одиноко. Запустив пальцы в волосы, о стал напряженно размышлять, совершенно не обращая внимания на прохожих. Он и на телефонные звонки не отвечал, если бы не одна настойчивая вибрация.

— Да, — совсем безжизненным голосом ответил на звонок пятый, если не больше.

Заготовленная гневная тирада так и не была озвучена. Вместо нее вышло неловкое:

— Что случилось?

— Ничего, — бездумно отвечал Винсент, сначала даже и не поняв, что ему звонит Марк.

— Эй-эй-эй, Вин, приятель, что стряслось? Ты еще на конференции был сам не свой, а потом ломанул куда-то и даже не предупредил. Где ты вообще есть?

— В каком-то парке, — Фантомхайв все-таки поднял глаза, чтобы посмотреть вокруг. — А случилось… Габриэль застал меня с Майклом…

— Кем? — не понял Марк.

— Омега, с которым я встречался еще в прошлом году.

Пару секунд в трубке молчали, видимо заработали шестеренки у Марка, и он пытался припомнить всех пассий друга. И да, вроде бы какой-то Майк среди них промелькал.

— Так, собирай ноги в руки и дуй прямиком ко мне. Не телефонный это разговор. И конец света еще не наступил. Все, наматывай на кулак сопли и вперед!

Это был последний наказ, прежде чем вызов был завершен. Винсент поднялся с лавочки, укладывая телефон в карман. Может, перекантоваться у друга — не такая уж и плохая идея.

Вызвав такси, альфа отправился в сторону дома, где жил Марк. К тому времени, что он добирался, Марк уладил все дела, что на него сбросили (ну, может не все, но те, что были важны — точно) и сам поехал домой, по пути не забыв позвонить Дитриху. Но тот был занят и обещал подкатить только через час, как минимум.

Винсент дожидался Марка у подъезда, успев заскочить и купить несколько пачек сигарет. К приезду друга он уже выкурил три сигареты и докуривал четвертую.

— Заканчивай, — глядя на Фантомхайва с сигаретой во рту, альфа скривился. Дела и правда плохи. — Пойдем в дом.

Винсент сделал последнюю затяжку, выкидывая сигарету и молча, засунув руки в карманы, последовал в подъезд. Угнетающая атмосфера преследовала их вплоть до того, как они расселись в гостиной по креслам. Марк достал из своих запасов хорошо выдержанный коньяк.

— Рассказывай.

Винсент залпом выпил бокал коньяка, пытаясь собраться с мыслями. Один бокал не помог. Второй тоже. Третий начал потихоньку развязывать язык, однако добиться полных ответов еще было трудно. Винсент словно находился не здесь.

Из всего, что он изрек, Марк понял лишь одно — друг накосячил по полной. Хотя его большая вина оказалась в том, что он позволил омеге себя поцеловать. В остальном же — дело случая. Когда в их компанию приехал Дитрих, Винсент уже выпил достаточно, и едва ли мог нормально стоять на ногах. Одного коньяка стало недостаточно. Он в одиночку осушил две бутылки. Марк лишь с горечью смотрел на опустошение его запасов.

Таким разбитым Винсента никто никогда не видел, даже когда он выпивал из-за неразделенной любви. Так они просидели до ночи. И когда часы перевалили за двенадцать никто не расходился. Дэнис уехал вовремя к родителям, поэтому никто не выгонял.

— Может, отвезти его домой? — Дитрих вздохнул. Даже он проникся к проблеме и не мог сидеть равнодушным.

— Чтобы Габриэль смотрел на это пьяное безобразие?

Услышав имя любимой пары, Винсент словно оживился, оглядываясь по сторонам, а, заметив, что того нет рядом, снова потух.

— А сейчас только он и поможет.

— Да? А по-моему, он ему окончательно нос сломает.

Что касается травмы, то после выпитой первой бутылки они решили, что неплохо бы обработать нос. Удар, конечно, отменный. Совсем не по-омежьи.

— А ты проверь и напиши Габриэлю сам, — пожал плечами Дитрих, хлопая вновь вздрогнувшего от имени любимого омеги друга по плечу.

— Хорошая мысль, — Марк достал телефон, но только вместо того, чтобы писать, решил позвонить. Было такое ощущение, что и Габриэль сейчас явно не в лучшей форме, и что-то написать… лучше будет все же позвонить.

С первого раза трубку не взяли. А вот уже на второй раз, действуя настойчиво, трубку взяли.

— Слушаю.

— Привет, Габриэль, — Марк вздохнул. — Ты не спишь?

— Нет, — безэмоциональный короткий ответ.

— Можно твоего альфу домой привезти? — неуверенно спросил Марк. — В такой депрессии я его еще не видел.

— Так он у тебя?

— Да, — не весело кивнул Марк, хотя знал, что собеседник его не видит, — но вот не знаю, везти его или нет. Он невменяем совсем.

— Вези, — после недолгой тишины дал ответ омега. — Извини за беспокойство. И спасибо, что приглядываешь за ним. Мне куда легче знать, что все то время он был у тебя.

— Винсент не из тех, кто предает, — теплее отозвался Марк. — Через час будет дома.

— Ну все, пора уходить, — уже заговорил Дитрих, поднимаясь сам и, закидывая одну руку Винсента себе на плечо, поднял его следом. — Приходи уже в себя, Габриэль тебя ждет.

— Не ждет, — убито произнес Винсент, не вырываясь. — Я его обидел.

— Я только что с ним разговаривал по телефону, балда, — помахал аппаратом в руке. — Он тебя ждет.

— Ждет? — Винсент все-таки поднял убитый взгляд на друга.

Невыносимо больше на это смотреть. Ходячий труп, красочнее никак не назовешь. А когда так хреново лучшему другу, брату считай, хреново и им.

***

Без пробок и лишних приключений они добрались буквально за полчаса. Подъезжая к дому, Винсент почему-то решил пойти на попятную. Было ужасно стыдно и он выглядел словно побитый пес.

— Ну? Конечная, друг, — обернулся Марк на водительском сидении. — Выбирайся и идти мирится со своим омегой.

Винсент замотал опущенной головой.

— Что не так? — устало спросил Дитрих.

— Я не пойду.

— Издеваешься?— Охренел?

В один голос заговорили друзья.

— Я его обидел, — Винсент ударился головой о переднее сидение.

— А то, что сейчас ты трусливо сбежишь, поджав хвост, зная, что он тебя ждет, ничего не произойдет? Он не обидится? — терпеливо начал объяснять немец, нахмурив брови. — Тебе шанс дается, а ты противишься. Все равно не убежишь.

— Ждет, чтобы снова сказать, какой я мудак, — закусил губу альфа. Он постепенно переходил черту, когда пьяные люди уже не оказывали сопротивления, а впадали в истерику, чаще в слезную.

— Так, он меня достал, — Марк обернулся обратно и вдруг вышел из машины. Обойдя, он открыл дверцу с той стороны, где сидела пьянь, и буквально за шкирку вытащил, а затем дал легкий пинок коленом под зад. — Иди, герой-любовник! Хватит фигней страдать! Или я сейчас позвоню Габриэлю и скажу, чтобы он спустился и лично тебя домой приволок.

Винсент сейчас напоминал мешок с картошкой, совершенно безвольный. В сознании было пусто. С одной стороны, вот он шанс помирится, а с другой — не хотелось показываться в таком виде даже на глаза. А ведь от него воняет не только алкоголем, но и сигаретами.

Каждый шаг все тяжелее. Лифт, как на зло, ехал слишком быстро. Или же так только казалось тому, кто хотел оттянуть момент до невозможного? Но вот перед глазами коридор, а затем знакомая дверь. И она не закрыта на замок. Видимо, как с того раза уходил…

Но на его приход из комнаты вышел омега. И вид его был не лучше. Закутанный в теплый халат альфы, волосы взъерошены, нос красный, глаза красные и опухшие от слез. Видно, что истерика его была очень долгой. И вытянула все соки.

Винсент, стоило увидеть любимого, бросился к его ногам.

— Прости, прости, прости… — шептал альфа, обнимая колени омеги.

— Винсент, — едва слышно позвал Габриэль, кладя дрожащую руку ему на голову. А на глаза снова наворачивались слезы. А ведь он думал, что уже высохли…

— Я дурак, — как в бреду шептал альфа. — Я люблю только тебя. Мне никто кроме тебя не нужен.

— Ты не должен был уходить…

— Я хотел дать тебе время, — Винсент не осмеливался поднимать взгляд на любимого, стыдясь всего.

— Ты ушел и я мог бы уйти. Откуда тебе знать, что я бы не уехал куда-нибудь… в другой город? — пальцы зарылись чуть сильнее в волосах.

Габриэль не понимал зачем задает этот вопрос. Что вообще между ними происходит? Он просто хочет все забыть и вновь быть рядом с любимым человеком. За то время, что он провел в одиночестве, успел многое переосмыслить. И сам же вспылил. Злость ушла, обида ушла, больно было лишь немного. Но она вернулась с новой силой, стоило увидеть Винсента на пороге. Они оба предстали не в лучшей форме. И плевать на мерзкий запах табака и перегара.

— Я уверен, что ты бы не уехал, — прошептал Винсент, вдыхая любимый аромат.

Габриэль осторожно подцепил пальцами подбородок мужчины, заставляя поднять взгляд. Потрепанный видок сжимал сердце. Второй рукой омега ласково погладил по щеке. И Винсента прорвало. Впервые с момента, как он себя помнил, слезы покатились по его лицу. Он — альфа — ревел, как мальчишка, от стыда, от переживаний, от боли, что причинил любимому.

— Тш-ш-ш, — тихо успокаивал Габриэль, осторожно прижимая к груди его голову и нежно перебирая прядки. — Все хорошо, любимый. Я тебе верю. И тоже очень люблю.

— Я заставил тебя переживать, — сквозь шумные выдохи прошептал Винсент, прикрывая глаза и пытаясь прийти к мысли, что все уже налаживается. — Я не уберег тебя от этих переживаний, хотя обязан был.

— У каждого человека есть право на ошибки. И не все обещания, порой, можно сдержать. Существует масса преград, которые могут помещать. Одну из них нам обоим сегодня довелось встретить. У меня будут к тебе еще вопросы, но только после того, как ты примешь душ, — и перед тем как отстраниться, Габриэль оставил нежный поцелуй на лбу.

— Ты не злишься на меня? — Винсент посмотрел на любимого наивными детскими (и не скажешь, что пьян) глазами.

— Теперь нет, — еще раз ласково погладив по щеке, он наконец отошел в сторону. Запах уже стал потихоньку раздражать. — Иди скорее в душ.

Винсента как ветром сдуло. Он желал побыстрее исполнить просьбу любимого омеги. Да и его самого стало мутить, поэтому холодный душ бы не помешал. На сердце царила некая приятная апатия от того, что черная пустота заполнилась светом. Однако все еще трудно поверить, что все хорошо заканчивается, словно Винсент все еще сидит у Марка и грезит о примирении с любимым.

В спальне была заранее приготовлена таблетка со стаканом воды. А еще бутылка минералки для утра. Сам омега менял постельное. Старое, видимо, в чем-то сильно было заляпано.

Винсент вернулся, уже переодетый в халат, но пройти дальше порога не решался. Сознание прояснилось, только состояние самого альфы оставляло желать лучшего.

— Прими таблетку и ложись пока, я только это брошу в корзину, — указал на старое постельное в руках и прошел мимо.

Винсент только кивнул, покорно выполняя приказ омеги и выпивая лекарство. На кровать он так и не сел, задумчиво смотря в окно и все еще держа пустой стакан в руке. Он даже не заметил, как омега вернулся обратно. Очнулся, только когда его взяли за руку и потащили в сторону кровати.

Альфа безвольной куклой сел на постель, не осмеливаясь поднять глаза. С прояснившимся сознанием вновь накатил стыд. Винсент боялся. Боялся, что все это сон, что Габриэль злится. И никакие уговоры разума, что омега сам сказал о своих намерениях, не доходили до альфы.

— Винсент, — в голосе слышалась очень сильная усталость. И лучше бы было Габриэлю тоже привести себя в порядок, хотя бы умыться. — Ты готов ответить на три моих главных вопроса?

Альфа кивнул, прислушиваясь к дальнейшему.

— Вопрос первый: Что от тебя хотел твой бывший?

— Вернуть отношения, — вздохнул Винсент. — Мы расстались полюбовно, но я понятия не имел, что он будет отвергать даже мысли об истинном альфе, и будет думать о прошлом.

— Хорошо, — коротко кивнул омега, принимая такой ответ. Пусть он ему и не нравится. — Вопрос второй: Должен ли я еще знать о каких-то бывших, что могут встать на пути?

— Да плевал я на них! — всего на секунду взорвался Винсент, но потом вновь поник. — Понятия не имею. Со всеми мы расставались полюбовно. Никто и никогда не имел претензий ко мне.

— Последнее: Почему ты позволил себя поцеловать?

— Эффект неожиданности, — передернулся Винсент. — Майкл всегда делал непонятные для меня вещи. Изначально мне это было интересно. Веселый парень, немного со странностями, но после начало доставать и я предложил разбежаться. Сделал хороший подарок, и мы больше не виделись. А летом я встретил тебя.

Это так ожидаемо, слышать о других омегах, ведь популярность у Винсента просто бешеная, и все равно неприятно. Хотя теперь и глупо. Все что было — то прошло. Сердиться из-за прошлого — как минимум глупо. Потому Габриэль заткнул свое внутреннее негодование. Он хотел разобраться — он это получил. Один вид альфы вопил о его невиновности. Он лишь жертва обстоятельства. Не он раздул из мухи слова.

Габриэль вновь взял альфу за руку, но на этот раз поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев.

— Прости меня, — Винсент поддался вперед, уткнувшись побитым носом в шею омеги. — Я никогда тебе не изменю, потому что ты, в самом деле все, что у меня есть. Ты единственное создание, которое полюбило меня просто за то, что я существую.

Невозможно не поддаться порыву. Габриэль обнял за плечи, прижимая к себе еще крепче. Так лучше им обоим. В руках любимого человека.

— Я простил, Винсент. А вообще, если бы я все понял раньше, и мы разобрались бы на месте, все не зашло так далеко. И я не поднял бы на тебя руку.

— Заслужил, — коротко бросил Винсент. — Я люблю тебя, солнце.

— Люблю тебя, — повторил Габриэль, прикрыв глаза. 

Теперь можно ставить точку. Их разборки подошли к концу, и на душе стало легче. Даже дышать стало свободнее.

— Берем завтра выходной, — Винсента начало клонить в сон. — Ты ведь не против?

— Нет. Нам обоим нужно до конца прийти в себя, так что не против.

— Спать? — неуверенно спросил альфа, все еще боясь выпустить омегу из объятий, будто бы этот мираж может развеется.

— Давно пора, — слабо улыбнулся Габриэль, первым отстраняясь, хотя его и не сразу отпустили, да и чувствовалось, что делается это с неохотой. Но он всего лишь хотел выключить свет. И когда вернулся обратно в постель, откидывая одеяло, поманил к себе любимого. — Иди ко мне.

Альфа незамедлительно забрался на свою часть постели, как верный пес ожидая дальнейших команд. Пока было страшно сделать что-то не так, чтобы не разбить эту хрупкую линию мира и покоя.

— Винсент, ну хватит уже, — в голосе сквозила странная тоска. — Обними меня уже так, как сам хочешь. Перестань боятся. Я не исчезну.

После этих слов альфа захватил любимого в медвежьи объятия, стараясь не сдавить слишком сильно. Пострадавший нос сразу зарылся в волосы на макушке. На душе сразу стало хорошо, словно только этого и не хватало.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул омега, устраивая голову на груди и обнимая в ответ. — Мне не хватало твоего тепла.

— От меня все еще разит? — тихо рассмеялся Винсент.

— Уже нет, — с улыбкой ответил Габриэль, и стало теплее от смеха любимого. Все возвращалось на круги своя. — Спокойной ночи, милый.

— Я буду оберегать твой сон, любовь моя, — Винсент, сломленный переживаниями и убойной дозой алкоголя, заснул почти сразу после сказанных слов.