Глава 38

Время пролетело быстро. На парах устроили лабораторные, с которыми Габриэль, к удивлению преподавателей, справился единственный с блестящим результатом, из-за чего по биохимии уже была обещана хорошая оценка в конце семестра вместе с предложением преподавателя стать его лаборантом хотя бы до конца года.

Свою радость Милтон не знал куда выплеснуть. Оставшиеся пары сидел, подобно яркой звездочке, освещая все вокруг. Когда же время приближалось к пяти, у ворот университета его ожидал знакомый молодой человек. С широкой улыбкой, он пошел к нему навстречу, на ходу поправляя лямку сумки.

— Привет, Дэнис.

— Привет, Габриэль. Поехали?

— Собственная машина или с водителем?

— Собственная, — погладил по капоту, — сам купил, даже без помощи Марка.

Уже в дороге, дабы не ехать в тишине, Габриэль решил первым начать разговор. Его к тому же съедало любопытство.

— Не расскажешь о себе, Дэнис?

— Что же тебе во мне интересно? — усмехнулся омега.

— Да все, пожалуй, что ты можешь предоставить. Нужно ведь как-то поближе познакомится, зная не только имя и что наши альфы друзья детства, согласен?

— Согласен, — кивнул Дэнис. — Только прежде чем я начну рассказ, загляни в бардачок, я все забываю через Марка тебе передать портрет, что обещал.

Странные чувства засели внутри, когда Габриэль разглядывал портрет мальчишки, которому можно было дать лет четырнадцать-пятнадцать. В детских чертах лица он мог увидеть схожесть с собой, и все-таки форма носа и глаза, напоминали Винсента. Омега провел пальцами по изображению. Их ребенок мог бы выйти таким.

— Это, конечно, примерно, — улыбнулся Дэнис, — могут быть погрешности с цветом глаз. Я предположил, что они будут зелеными, но, кто знает, карий цвет чаще всего доминантный.

— Спасибо тебе, — тепло улыбнулся Габриэль.

— Через пару лет проверим, — хихикнул Дэнис. — Надеюсь, что мои художественные навыки не притупились. Я когда-то ходил в художественную школу. Мечтал делать фотороботы для полиции, а в итоге в школе увлекся генетикой и решил пойти на биолога. Детям очень нравится на уроках биологии, когда мы решаем задачи на будущее поколение, составлять портреты кроликов, кошек, собачек. Знакомый даже программу специальную для меня написал.

— Почему же ты решил стать учителем? Любишь детей?

— Раньше не любил, а потом у друзей в восемнадцать-девятнадцать лет стали появляться дети. Решил, что мне пока рано, а заботу, которая появляется при виде этих маленьких монстриков, надо куда-то девать.

— А сколько тебе сейчас? — продолжал допытываться Габриэль. Разговор, как не странно, его затягивал.

— Не поверишь, если скажу, что я старше Марка, — кашлянул в кулак омега.

— Серьёзно? — приятно удивился Милтон. — То, что они одногодки с Винсентом я в курсе.

— Мне тридцать весной исполнится, — усмехнулся Дэнис, въезжая в пробку. — Вот же черт.

После такого признания Габриэль потерял дар речи. Хотя наверно к подобным реакциям Дэнис привык. Ему не дашь истинный возраст! Милтон так и вовсе считал, что тот его младше.

Дэнис, заметив реакцию, вытащил из кармана водительское удостоверение, где написана дата рождения.

— Если надену очки, то буду выглядеть на свой возраст, поэтому предпочитаю линзы.

— Я в шоке, — вытянул из себя Габриэль, убеждаясь по документам в словах старшего омеги. — И ты все еще считаешь, что тебе рано иметь детей?

— Мы планировали после свадьбы, — усмехнулся Дэнис, совершая довольно опасный маневр, — вот же вылезли из капусты, — проворчал на какого-то мужика, — лезут не в свой ряд. Раздражает.

— Теперь ясно, почему у Марка на тебя не такое уж сильное влияние.

— Влияние?

— Как думаешь, почему он вдруг так резко перестал пить? — задал весьма неожиданный вопрос Габриэль.

— Потому что ты ему так сказал, — пожал плечами Дэнис. — Он по пьяни рассказал весь свой план, как отучить меня от сигарет. Ты никогда не замечал, что в основном омеги влияют на альф, а не наоборот?

— Нет, — качнул головой, — я считаю, что каждый равен.

— Ну, — усмехнулся Дэнис, — Винсент был совсем другим, пока тебя не встретил. Ты его кардинально изменил.

— Думаю, это затрагивает каждого, кто когда-то повстречает свою вторую половину. До встречи с ним я тоже был другим. Можно сказать, бетой, — Милтон хмыкнул, смотря в окно. Проехать еще пару метров и будет видна вывеска одного из лучших клубов.

— Да, Марк рассказывал, — усмехнулся омега, сворачивая на парковку. — Ты уж прости, что я тебя сначала не принял, приревновал слегка Марка.

— Все в порядке, — уверил Габриэль с мягкой улыбкой и выбрался на свежий воздух.

Что ж, этот разговор многое расставил по местам. Дэнис был неплохим парнем. Джесси уже ждал у входа, весело помахав знакомым рукой.

— Привет, — Дэнис хлопнул друга по плечу. — Ну, оторвемся по полной? Ты ведь не против, что сегодня в программе стриптиз от альф и бет? — обратился к Габриэлю.

— Ты же сказал, что их не будет? — напрягся Милтон, уже готовый развернутся и уйти.

— Я ничего не говорил про работников, — блеснул хитрыми глазами, — пойдем, будешь Винсента своего представлять на месте чужих альф.

И его взяли под обе руки. Столик уже был заказан. Омеги расположились на угловом диванчике с высокими спинками. Официант-бета принял у них заказ. Габриэлю и слова вставить не дали, за него заказали коктейли и многие другие алкогольные напитки, название которых Милтон и слышать никогда не слышал.

— Раз ваши альфы свалили в Германию, а мой сегодня до посинения сидит в офисе, отдыхаем, как душе угодно! Сегодня откроются наши темные стороны.

— И часто Вы так развлекаетесь? — повысил голос Габриэль, когда вдруг заиграла музыка, а затем по всему залу послышался свист и довольные вскрики. На сцене началось представление.

— Через выходные, — ответил Джесси, — когда наши альфы уходят в работу.

Алкоголь лился рекой, звуки музыки, аплодисменты и крики не прекращались. Каждый мужчина на сцене на несколько минут вводил посетителей в некий транс и восторг, когда под музыку начинал танцевать, постепенно обнажая прекрасное подкаченное тело. Габриэль смотрел на это представление во все глаза. И где-то в глубине души чувствовал себя предателем. Он не должен был здесь находиться, не должен был пялится на чужих мужиков, когда уже есть любимый человек. Но все эти убеждения и запреты стирал алкоголь. Омежкам-друзьям удавалось незаметно ему подливать все больше. От неуютности он выпивал, не всегда замечая что и в каком количестве. Так что момент, когда телу стало так легко, на душе весело, а тела альф цепляли, он и не заметил. Смеялся и болтал с Дэнисом и Джесси, обсуждая того или иного стриптизера. И вот на сцене появился красавец-мужчина, что чем-то Габриэлю напомнил Винсента. Под музыку он стал плавно двигаться, постепенно срывая с себя одежду. Взгляд его лукав, на губах наглая усмешка. Весь из себя такой прекрасный. Габриэля повело с него… Внутренняя омега вопила подняться и подойти ближе. Или еще лучше, если тот сам к ним подойдет.

— Уууу, — Дэнис, которого алкоголь брал медленнее, придержал Габриэля, замечая, как тот дернулся, — сиди, товарищ смирно. У тебя хорошо так фантазия заработала.

Дэнис засмеялся, а Джесси молча сделал глоток алкоголя.

— Он мой!.. — с протестом выкрикнул Габриэль, но так и не договорил, только жадно пялился на мужчину, которого воспринимал своим дорогим альфой. Тот уже обнажил торс. Идеальный. Кожа немного загорелая.

— Это не Винсент, — Джесси помахал перед Габриэлем рукой.

— Жалеть потом будешь, — нахмурился Дэнис, с небывалой для омеги силой сжав плечо товарища.

— Отвезем его домой? — предложил Джесси, после того, как Габриэль стал вырываться активнее. — Кажется, с него уже достаточно выпивки, на улице немного проветрится.

— Согласен, — Дэнис встал, утянув Габриэля за собой. — Не думал, что он так чувствителен к алкоголю.

Ошибкой было проходить мимо танцующего на сцене. Габриэль снова дернулся, его как магнитом тянуло к мужчине, и казалось, что если не прикоснется, умрет. Но омеги упорно не давали ему совершить необдуманный поступок. А когда все втроем вышли на улицу в мороз, Милтон утих и кажется немного приходил в себя.

— Что за наваждение на тебя нашло? — с беспокойством спросил Дэнис, не спеша уводить друга в машину. Джесси повезло больше, он на своей.

— Я хочу к нему, — себе под нос пробурчал Габриэль и прильнул спиной к стене какого-то здания. — Хочу его слышать, видеть, прикасаться… Почему он меня оставил?..

— Это нормально, — Дэнис с Джесси приобняли с двух сторон за плечи. — Просто запомни, что все, что твоя пара делает, он делает для вашего с ним благополучия.

— Зато потом можно очень бурно его встретить, — вставил Джесси. — Я Дитриха порой месяцами не вижу. Спасаемся видео звонками, к примеру.

Поддержка, так сказать собратьев, помогала не впасть в глубокое отчаянье. Всему виной чертов алкоголь! Он открывает те стороны, которые Габриэль никому бы не хотел показывать. Это его слабости, их не должны видеть.

В машине становилось душно. Так как все оказались подвыпившими, то пришлось заказывать такси. Водителю сразу заплатили, оставалось только довезти до конечной. А как Габриэль до дома добирался — отдельная тема. Из-за выпитого его сильно пошатывало. В лифте из-за легкого толчка он чуть не свалился на пол. А ключ в скважину вставил только с седьмого раза. Вещи полетели на пол. На ходу омега их стягивал, создавая за собой этакую дорожку из одежды. А когда переоделся в футболку Винсента, с оставшимся обалденным запахом, Габриэля снова повело. С тихим стоном он прикрыл глаза и вдохнул глубже. Хотелось увидеть альфу… услышать.

Мобильный!

Дошло до пьяницы, что можно позвонить. Он ведь за весь день так ни разу с ним не поговорил, только смски получал. Отыскать телефон было той еще задачкой. А когда нашел, выяснилось, что батарея разрядилась.

— Он меня убьет… — тихо проскулил Габриэль, когда включил на зарядник.

Тридцать пропущенных и пять смс добром не кончатся. Габриэль сел на пол, считая гудки.

— Слава богу с тобой все хорошо! — вместо приветствия. — Что случилось? Ты не отвечал.

— Винсе-е-е-ент, — протянул Габриэль, закрывая глаза.

Господи, как же он соскучился по нему! Один его голос сводил с ума…

— Ты пьян? — почти утверждал альфа. — Ну и как ты умудрился?

— С чего ты взял, что я пьян? — тихо спросил тот, немного съезжая по стене вниз, так что колени были задраны выше головы. Запах альфы все еще был на нем, такой обалденно-прекрасный. Возбуждающий. Особенно когда разговариваешь с его носителем.

— По интонации, — цокнул Винсент, — или у тебя зимой вторая течка началась? — усмешка с примесью беспокойства.

А если прислушаться к своим чувствам, было что-то похожее. Но это не оно. Всего лишь возбуждение. Габриэль чувствовал, что анус уже становится мокрым, что смазка начала появляться. Он жарко выдохнул в трубку и свободной рукой нырнул под белье, лаская себя.

— Выпей чаю и давай спать ложись, — строго ответил Винсент.

О, этот повелительный тон. Такой желанный… слушать его сплошное удовольствие. Пальцы коснулись пульсирующего влажного прохода, дразня прикосновениями, как это любит всегда делать альфа.

— Я не хочу спать… — едва сдержал стон омега. — Хочу кое-чего другого…

— И чего же ты хочешь? — усмехнулся Винсент.

Ноги сводятся от желания. Габриэль надавливает и ведет рукой выше, сжимая член у самого основания.

— Тебя… — жарко выдыхает.

— И что же я могу сделать? — жаркий шепот в трубку.

— Просто говори со мной, — Габриэль не сдерживает тихого стона, когда вновь возвращается к ласке сфинктера.

Смазка сочится из постоянно сокращающегося колечка мышц, и стоит ввести два пальца, слышится чавкающий до невозможности пошлый звук. До дикости не хватает рядом альфы!

— Что же тебя так возбудило? — приторно ласковый голос.

— Твой голос…

Два пальцы без труда входили в разработанное тело, жаждущее ласки альфы. Телефон едва не выпал из ослабевших пальцев. Зажав его между головой и плечом, омега избавился от белья и остался в одной футболке Винсента. Запах создавал эфемерное ощущения его присутствия, от того и возбуждал сильнее.

— Вот приеду и накажу тебя.

— Да, накажи меня!.. — со стоном отозвался Габриэль, вводя третий палец. — Я так тебя хочу.

— Так где ты там напился?

Габриэль не в силах был ответить, только слушать голос альфы. Но как бы сильно он не ублажал себя, достигнуть разрядки не мог. Слишком мало! Пальцев недостаточно. Вторая рука потянулась к члену, пытаясь себя довести парочкой движений. Телефон так и остался зажат плечом и ухом.

— Я тут вспомнил кое о чем, — загадочно произнес альфа сквозь шумный вздох. — То, о чем ты мне рассказывал до Рождества.

— О ч-чем?.. — с трудом проговорил Габриэль, перестав ласкать сфинктер и обоими руками уделяя внимание члену.

— В шкафу, за постельным бельем, — сглотнул Винсент.

Кажется, до замутненного желанием разума начало доходить, о чем так упорно намекал альфа. От одной мысли живот скручивало и Габриэль сжимался. Белье так и болталось в ногах, он откинул в сторону и, сверкая голой попкой с текшей по ногам смазкой, добрался до шкафа в спальне. Открывшаяся глазам игрушка вызвала несдержанный стон удивления и желания. Во рту пересохло.

— Винсент…

— Рад, что ты еще помнишь мое имя, — тихо засмеялся альфа. Казалось, что его жаркое дыхание могло обжечь через телефон.

— Откуда?

— Джейсон передал пару дней назад.

Мысленная пометка: Прибить при встрече дорогого друга. И если сейчас его прошлые игрушки помогут избавиться от возбуждения, и более того — удовлетворить, то не скупится и на пару слов благодарности. Сейчас же Габриэль наконец додумался включить телефон на громкую связь. Забрав коробку, омега направился к кровати. Откинув на постель телефон, сам он забрался следом, беря в руки фалоиммитатор.

— Ну же, — дразнил Винсент, — дай мне услышать тебя.

Его голос снова возбуждал. Габриэль раздвинул согнутые в колени ноги и, облизывая пересохшие губы, пристроил головку искусственного члена к анусу.Вначале лишь дразня себя, с тихим постаныванием, он постепенно стал погружать в себя игрушку. Смазки было достаточно, как и до этого разрабатывания пальцами, чтобы без лишнего дискомфорта получить удовольствие.

— Винсент! — простонал имя любимого, отведя голову в сторону и вновь вдыхая его запах.

— Я слышу тебя, — рыкнул альфа. Сразу становилось понятно, что там он тоже не бумаги подписывает.

— Где ты, когда так мне нужен? — сквозь стоны прокричал Габриэль, делая первые движения игрушкой. То выходил, то вновь загонял на всю длину.

— Я, увы, не рядом, — вздохнул альфа с сожалением.

— А должен быть здесь… Я должен чувствовать тебя, а не эту игрушку… ты должен удовлетворять меня, а не она… — сквозь паузы отвечал омега, ускоряя движения. 

Конечно, после познания удовольствия с альфой, фалоиммитатор лишь слабый оттенок того удовольствия, что можно получить, но все же… подслащало пилюлю голос любимого и его запах.

— Кто же знал, что ты так возбудишься, — раззадоривал альфа с тихими рыками. Сам хотел быть рядом с омегой.

— Ты ведь тоже удовлетворяешь себя, милый? — растянул губы в пошлой улыбке и немного замедлил действия. — Скажи, что ты тоже возбужден… скажи, как хочешь меня…

— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу, — рыкнул альфа, — да, черт возьми, я тоже себя удовлетворяю. Сижу в этом дурацком гостиничном номере и думаю о своем омеге, которого так и хочется повалить и ласкать, ласкать, ласкать.

Эти признания добили. Габриэль стал двигать в себе игрушкой сильнее, и слыша повторенное «ласкать», тихо вскрикнул, бурно кончая и пачкая футболку. Через пару секунд послышался в трубке удовлетворенный вздох альфы.

— Как же я скучаю по тебе.

— Любимый, — омега перевернулся на живот и забрал телефон, отключаясь от громкой связи и вновь прикладывая к уху. — Приезжай скорее. Или такими темпами я сойду с ума. А лучше, вообще перееду на свою старую квартиру, чтобы не искушать себя.

— Боюсь, переезжать уже некуда.

— В смысле?

— Джейсон нашел покупателей для твоей квартиры, когда мы сделали там ремонт.

— Вот черт. Ладно, тогда план Б. Сколько на карточке денег?

— Даже не думай ехать в гостиницу, — грозно рыкнул Винсент. — Иначе я жестоко тебя накажу. Уже хватает того, что ты пьян.

— А что не так в гостиницах? — не понял омега, вытирая испачканную руку о не менее грязную футболку.

— У тебя есть дом. И не дай Бог, я заявлюсь без предупреждения, а тебя там нет.

— Даже если я просто вышел погулять? Ты меня накажешь? — улыбка сама напрашивалась. Нравилось ему, порой, дразнить альфу. Главное, палку не перегибать.

— Поверь мне, я узнаю когда ты просто гуляешь, и когда сидишь в университете.

— Какой ты у меня грозный, — Габриэль перевернулся на живот и поджал к себе ноги. 

Смазка перестала обильно выделяться. После разговора он обязательно сходит в душ и сменит простыни на новые. Или запах любимого будет сильно искушать.

— Я просто тебе говорю, что при любых обстоятельствах, я тебя из-под земли достану, — усмехнулся Винсент. — Не сбежишь.

— Вроде бы должно звучать, как угроза, но ты лишь снова меня заводишь, — признался омега, стараясь держать свою внутреннюю сущность под контролем. 

Алкоголь уже не затмевал разум, на пару с возбуждением. В этот раз он не поддастся порыву. Игрушка его все же немного удовлетворила, чтобы суметь избежать второго захода.

— Это не угроза, — рассмеялся Винсент, — я просто тебя предупреждаю. Притащу домой, перекинув через плечо.

— Да хоть на шею посади.

— Да вот пытаюсь, а кто-то слишком упрям, — передразнил Фантомхайв.

— В переносном — да, в прямом — на здоровье, я не против. Если после этого у тебя шею не заклинит.

— Ты не такой уж и тяжелый.

— Таскать на руках — одно дело. На шее — совсем иное. Ты изменишь свое мнение о моем весе после первой боли. А вообще... Хочешь по возвращению я сделаю тебе массаж?

— Сначала я наслажусь тобой, а затем массажем, — довольно оповестил Винсент.

— А может наоборот? Массаж плавно перетечет..?

— А потом он еще раз плавно перетечет в секс, — захохотал альфа.

— Хочу на кухонном столе, — немного смущенно озвучил свое желание Габриэль. Он давно уже питал страсть к кухонным местам. Только не признавался. А через телефон это все же легче.

— И на кровати, и в ванной, и на кухонном столе — все опробуем.

— Вот что ты со мной сделал? — устало вздохнул омега, сильно не воображая веселые деньки после приезда любимого, иначе повторно заведется. — Опошлил только так… Я из-за тебя зависимым стал.

— А ты словно недоволен, — хмыкнул альфа.

— Я был скромным и невинным в свои двадцать два. А теперь готов на тебя запрыгнуть при первой же встрече.

— Хорошо, что только на меня, — как мартовский кот, прошептал Винсент.

— Считай, ты приручил меня. Других я просто не замечаю, меня привлекаешь только ты. Так что вся твоя ревность бессмысленна. Я только твой, — последнее прошептал, как самое сокровенное.

— И никто тебя не отберет, — так же прошептал альфа.

С довольным видом Габриэль перекатился к краю, а затем поднялся с постели. Телефон снова включил на громкую связь, чтобы удобнее было раздеться. И так, полностью обнаженным, с телефоном в руках, он направился в ванную.

— Ты спать не хочешь? — с заботой поинтересовался альфа.

— Сначала помоюсь, а затем лягу, — с улыбкой ответил Габриэль, не закрывая дверь ванной, все равно его никто не видит. — Ты меня спрашивал вроде бы, кто меня напоил, так вот это были Дэнис и Джесси. И ты не поверишь, что Дэнис для нас сделал.

— Напоил моего омегу и не дал мне шанса увидеть его самоудовлетворение.

— Успеешь еще это увидеть, и алкоголь не понадобится, — немного отвлекся Габриэль, кладя телефон на полку рядом с зеркалом и стал расплетать волосы, что умудрился сегодня собрать в красивую прическу.

Уроки Мейлин и Винсента не прошли даром. Правда, после метания по кровати от прически мало что осталось, где волосы торчали, где пряди выбились.

— Я же говорю о настоящем подарке. Прозвучит это, конечно, странно, но сегодня я увидел нашего Сиэля.

— Портрет нарисовал что ли? — заинтересовался альфа. — Ну что ж… проверим через пару годков.

— Он такой красивый, — голос стал мягче. — У Дэниса невероятный талант.

— Наверное, больше на омегу смахивает, — ласково рассмеялся Винсент.

— В четырнадцать-пятнадцать трудно судить о природе. Однако, я с тобой соглашусь. Когда я разглядывал портрет, то видел именно омежку. С твоими глазами и носиком.

— Ты себе не можешь представить, какое у меня жуткое желание приехать и отправиться с тобой в ЗАГС, — вздохнул Винсент.

— Потерпи, милый, совсем немного осталось, — Габриэль до конца распустил волосы и немного встряхнул шевелюру, зарывшись пальцами. — Поговорим завтра, хорошо? Я пошел душ принимать.

— Хорошо, — Винсент изобразил поцелуй трубки, — люблю тебя. Спи спокойно.

— Сладких снов.