Глава 37

Несколько недель все было вполне обыденно: у Габриэля учеба, у Винсента работа. Альфа все так же встречал любимого во время своего обеденного перерыва, отвозя домой и уезжая обратно на работу; возвращался к ужину. Однажды вернулся с двумя огромными плюшевыми медведями, белым и коричневым, которые держались за лапы (как оказалось они пришиты друг к другу).

— Что это? — после небольшого ступора спросил Габриэль, когда это плюшевое нечто оказалось на пороге квартиры быстрее любимого альфы. Игрушки на того полностью закрывали видимость.

— Я ведь говорил, что они для тебя готовятся, — широко заулыбался Винсент. — Ручной пошив. Намного качественнее, чем машинный.

— Стоило ради такого выжидать месяц, — хихикнул Габриэль, подходя ближе.

Игрушка в самом деле впечатляла. Уже тем, что ростом выходила почти с омегу. И невольно пришло сравнение этих двоих, с собой и любимым.

— Как только забеременеешь, будут готовить третьего мишутку.

— Чтобы сидел на шее коричневого мишки, — прикинул Габриэль, забирая свой подарок. А они еще и такие мягенькие оказались. — Спасибо.

— Нет, он будет сидеть в объятиях родителей, — Висент помог донести медведей до спальни.

И этот огромный пылесборник они оставили в углу комнаты, рядом с креслом. Можно было, конечно, водрузить на кровать, но тогда бы он занял больше половины места. Если и радоваться игрушкам, то на полу, в их «объятьях». Габриэль даже представил, как можно будет однажды заснуть на этом плюшевом чуде.

Винсент же не стал ни о чем думать, просто развалившись на этих медведях. Вид с их стороны открывал прекрасную панораму города.

— Это так по-взрослому, — усмехнулся Габриэль, но не прошло и пяти секунд, как устроился рядом.

— Да плевать я хотел на взрослость, — Винсент сгреб любимого в охапку. — Это же прекрасно — иногда подурачиться.

Нельзя не согласится. Габриэль обнял альфу за талию и устроил голову у него на груди. Задержанный поцелуй в макушку отозвался щемящей нежностью в груди.

— Как дела на работе?

— Раз я тут, как у меня могут быть дела? — порой у Винсента проявлялась дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос.

— Мог бы коротко отчитаться, — несильно ущипнул за бок. — И я не просто так спрашиваю. Может, тебе кто-то вырвет по срочным делам и ты приехал ненадолго. Время-то еще детское.

— Не вырвут, — Винсент вздохнул, — но ты прав, уехать мне придется. Мне нужно съездить в Германию на важную встречу. Будем распространять бизнес и туда. Вот хотел спросить. Не хочешь со мной?

— Я… — Габриэль растерялся от таких новостей. Пришлось отстранится. — А как же учеба? И надолго ли вообще?

— На неделю, — прикинул Винсент. — Не переживай, я не позарюсь на чужих омег. К тому же со мной будет Дитрих.

— В твоей верности я не сомневаюсь. Но сам поехать не смогу. Это слишком долго, я не смогу потом догнать остальных. Этот университет не мое прошлое учебное заведение, все строже и куда сложнее.

— И ты все равно учишься там замечательно, как мне говорили, — задумался Винсент.

— Стараюсь не подкачать, — пожал плечами омега и вновь устроился в объятьях. — Значит, ты уже сегодня уедешь?

— Завтра с утра, — улыбнулся альфа, вновь целуя макушку, — эту ночь еще буду рядом.

Пусть на пару часов он останется рядом, от осознания, что они не будут видится неделю, накатывала тоска. Природная сущность так и вовсе готова была волком завыть. Они никогда не расставались на такое долгое время.

— Командировки — это схоже с ночными сменами врачей, — альфа потер плечо любимого. — Только смена эта длиться несколько дней.

— Пытаешься меня этим успокоить?

— Любовь моя, ты ведь должен понимать, что быть бизнесменом не так просто, особенно, когда у тебя появляется тот, кого не хочется отпускать.

— Конечно я понимаю, — Габриэль прикрыл глаза и обнял чуть сильнее. — У меня просто минутная слабость.

— Ангел ты мой, — Винсент тихо рассмеялся, — обещаю звонить каждый день. Буду присылать фотографии, а потом мы с тобой съездим в Германию. Когда закончишь учиться. Всего три месяца и выпускные экзамены.

— Винсент, не перегибай с успокоением, — не сдержал тихого смешка. — Мне, в конце концов, не шестнадцать лет.

— Да ну, — поддел альфа, — еще летом ты был готов на такие нежности.

— Считай, за эти несколько месяцев повзрослел, — кинул ответную шпильку. Но не дал альфе ответить, руками забираясь под рубашку.

— Да ну, — Винсент повторил действия омеги с его футболкой. — А к экспериментам готов?

— Каким? — Габриэль слегка склонил голову и нагло забрался на колени, начиная расстегивать пуговицы снизу, иначе не доберется до желаемого.

— Мы же все-таки напротив окна, — усмехнулся Висент, с желанием следя за движениями омеги.

И правда. Под вечер уже довольно сильно темнело. Пусть свет горел не ярко, но если посмотреть, то их силуэты видны, словно в зеркало смотришь. От того и желание становилось сильнее. Габриэль закусил губу на внутренней стороне, до конца избавившись от пуговиц и склонился к груди альфы, начиная целовать от ключиц.

— Значит, не против, — усмехнулся Винсент, прикрывая глаза и позволяя себя изучать. Руки покоились на талии пары, изредка поглаживая.

Естественный запах, что переплетался с возбуждением, стал чувтствоваться сильнее. Габриэль балдел от этого, потому и не стеснялся, а наоборот, желал сильнее познать прелести доминантности. Не только легкое прикосновение губ, в ход пошли и зубы, и руки. Омега не сдерживал в себе желание слегка оцарапать, добавляя этим остринку. Но мог случайно и волосами защекотать, особенно когда спускался дорожкой поцелуев ниже, к прессу. Габриэль выгнулся, подобно дикой рыси. Его гибкое тело было прекрасным, особенно когда выпячивал упругую попку. Между ног начинало быстро намокать. Через легкие светлые бриджи это было хорошо заметно.

Винсент глубоко дышал. Приятно. Он не был против предоставить любимому активную роль. Пусть учится. Пусть играет. Пусть делает все, на что хватит фантазии. Альфа примет. Он уже и так порядком возбудился. Они оба чувствовали волну, что их накрывала.

Омега разыгрался не на шутку. Уже когда одна пронырливая ручка сжала плоть сквозь ткань штанов, а зубки оставили свой след на коже, ближе к правому боку.

— Хочешь я попробую его на вкус? — и словно для уточнения, стал слегка массировать член.

— Неужели я не сплю? — с закрытыми глазами усмехнулся Винсент. — Все в твоих руках, любовь моя.

Ответа не требовалось, достаточно было желания. Габриэль ловко, с хищной грацией, оттолкнулся и устроился в ногах альфы. Звук расстегнутой ширинки, шуршание ткани брюк, и омега добирается до своей цели. Откинув волосы, чтобы не мешались, он облизнулся перед тем как взять в рот, и медленно, по-блядски, обсасывал, словно леденец.

Винсент открыл глаза и протянул руку, перехватывая копну волос и наматывая прядки на кулак, но так, чтоб не сделать больно. Приятно. Ужасно приятно. Из горла вырвался тихий рык. Но больше всего добивали поднятые глаза омеги, полные страсти и удовольствия. Ему самому нравилось это дело. Плотно обхватывая полными губками горячий ствол, он порой отстранялся, с характерным пошлым чмоком, и принимался ублажать по-новой. И хотелось ему, чтобы хватка альфы стала жестче, чтобы сам направлял. От одних мыслей смазка выделялась обильнее и омежка не сдерживал стоны.

— Какой же ты стал развратный, — не без удовольствия простонал альфа, хотя стон и вышел больше гортанным. Винсент инстинктивно сжал волосы сильнее, сгибая одну ногу.

Габриэль вновь выпустил член из жаркого грязного ротика, но только чтобы склонится еще сильнее и попробовать поласкать яички. По одному беря в рот, страстно обсасывая, и вновь возвращаясь к стволу. Только теперь лишь дразня языком, не пытаясь вновь сосать.

Винсент откинул голову назад. Когда же его любимый омежка умудрился набраться такого опыта? Или это порождение инстинктов?

Глаза зажмурены от удовольствия, что дарил любимый омега. Из горла вырывался тихий рык. И пусть у того малого опыта, дойти до конца ему никогда не позволяли. Винсент перехватывал сразу, как чувствовал приближающуюся разрядку. Но не в этот раз. Габриэль сам не позволил себя отстранить. Вцепился за бедра крепкой хваткой, вновь взял в рот и стал усерднее двигать головой, ни в коем случае не забывая поглаживать и тихонько стонать. Ведь ему самому нравилось, это ни в коем случае не имитация.

И вот волна накрыла альфу с головой. Семя угодило бурным потоком прямо в рот омеге. Винсент шумно дышал, пытаясь отойти от невероятного оргазма.

— Фух. Это было нечто, — произнес Фантомхайв, запустив пятерню во влажные волосы.

Габриэль отстранился. От непривычки он не все проглотил, сперма текла по подбородку, и он поспешил вытереть. Но больше волновало пятно между ног. Это ведь надо было мало того, что потечь сукой, так еще и кончить в штаны от того, что отсасывал истинной паре. К омеге наконец стал возвращаться разум, а вместе с ним и стыд.

— Думаю, — Винсент притянул омегу к себе, — тебе надо бы переодеться. Или, — шаловливая рука альфы забралась в штаны омеги, — просто их снять.

Тот дернулся от прикосновений и вцепился в плечи альфы. Его внутренняя омега жаждала этого и потому инстинкты становилось трудно сдержать в себе. Габриэль развел ноги чуть шире, позволив стянуть бриджи с бельем до колен. После чего Винсент притянул любимого к себе, сажая спиной к себе.

— Ты заслужил хорошую награду, — ласковый тон.

Альфа принялся полностью раздевать омегу. А, оставив обнаженным, стал оглаживать стройное прекрасное тело. Нежные, почти невесомые прикосновения к бледной коже. Прекрасен. И нет никого прекраснее на этом белом свете. Пока нет…

Тихие стоны, больше схожие со скулением, срывались с припухших губ. Габриэль сам того не понимая, выгибался навстречу чутким рукам, что умели доводить до исступления. Они ведь даже не заходили далеко, а смазка уже стала течь обильнее, и омега желал большего.

— Проси, — прошептал альфа ему на ушко, слегка прикусывая и зализывая. — Проси, если что-то желаешь. — Руки становились немного грубее. Нежность отходила на второй план. — Я исполню любую просьбу, даже самую безрассудную.

В голову ударила дикая мысль. Габриэль едва смог отстранить от себя руки, чтобы встать на четвереньки, выпячивая попку почти перед лицом альфы.

— Войди в меня…

Винсент всего на секунду пребывал в удивленном состоянии, но быстро справился и оказался почти вплотную к омеге, нависая сверху над омегой, опираясь рукой рядом с его ладонью. Второй рукой он решил проверить готовность мышц принять его. Жаркие стенки плотно обхватывали пальцы, хлюпающие звуки из-за смазки возбуждали обоих. Габриэль склонил голову и повел задом, как бы прося скорее вогнать в него член.

— Не тяни, я хочу ощутить его. Пожалуйста, — со стонами умолял омега.

— Потерпи еще чуть-чуть, — шумно дышал альфа. Ему самому не хотелось сдерживаться, но любимый омега был еще не совсем готов вот так сразу принимать его.

Собрав пальцами смазку и нанеся ее на член, Винсент ухватил ладонями две упругие половинки, начиная постепенно входить в желанное тело. По помещению пролился гортанный стон. Каждый раз, когда любимый входил в него, и они становились едины, Габриэль готов был взорваться от удовольствия, плевать даже, если присутствовала боль. Он все бы принял, если это его истинный. И сливались они не только телами, но и душами.

Двинувшись назад, Габриэль прогнулся еще чуть сильнее, балдея от растягивания и пульсации внутри.

— Тебе хорошо, любовь моя? — Винсент стал постепенно ускорить темп.

Громкие стоны приятным звуком ложились на слух. Самый прекрасный омега. И никто это не опровергнет. И второй раз Винсент позволил себе на пике заполнить омегу своим семенем. С особенно сильным толчком. Габриэль вскрикнул, чувствуя себя одним сплошным комком удовольствия. Лишь позже к нему стал возвращаться разум. Альфа вовремя покинул его тело и устроил в своих объятьях. Смазка вместе со спермой текла по бедрам. Габриэль с тяжелым дыханием отвел руку и собрал эту субстанцию на пальцах.

— Пусть шанс мал, но так я и забеременеть могу.

— А я и не против, — усмехнулся альфа, целуя мокрую шейку.

— Я против, — вдруг заявил омега и ощутил, как позади него напряглись. — Ребенок должен быть зачат после свадьбы, когда мы войдем в супружескую жизнь.

— Тебе Френсис прожужжала уши об этом? — недовольно произнес Винсент.

— И я с ней в этом плане согласен. Не хочу чувствовать, словно это «брак по залету», — омега сомкнул руки на животе, невольно пачкая грязными пальцами.

— Мне лично все равно. Брак — это не более чем формальность, которая позволит тебе переехать в родовое поместье.

— Может, для тебя это и так. Но не для меня.

Габриэль освободился из объятий будущего супруга. Ноги едва могли его держать. Легкая дрожь все еще присутствовала, а еще, к своему стыду, омега почувствовал, как и смазка и сперма стали вытекать сильнее.

— Потому что ты до сих думаешь, что это сон? — вздохнув, Винсент поднялся и подхватил любимого на руки. Немного неприятно было об этом думать.

— Нет. Потому что для меня важно иметь свою собственную семью. Я хочу знать какого это. Хочу, чтобы у моих детей были двое любящих родителя. Чтобы они не знали какого это, чувствовать себя одними на всем свете.

— А без штампа это невозможно? — скептически ответил альфа, занося любимого в ванную.

— Тебе ведь самому не терпелось, — теперь уже Габриэль стал хмурится и пытаться слезть с рук альфы. — Что изменилось?

— Мне и сейчас хочется привязать тебя к себе сильнее. Но я повторюсь, что это лишь формальность. Я тебя люблю и буду любить. Надеюсь, и ты тоже.

Омега в его руках перестал вырываться и наконец утих.

— Я уже не представляю жизни, где нет тебя.

— Вот и я о том же, — Винсент дождался, когда в ванной наберется вода. — Поэтому, если ты и забеременеешь вне брака, то ребенок все равно будет носить и мою фамилию и будет окружен любовью и заботой.

— Сиэль Фантомхайв, — Габриэль самостоятельно забирался в ванну и позволил себе расслабится. При воспоминаниях улыбка так и напрашивалась на губы. Он уже решил, что первенца назовет именно так. Даже если тот будет альфой.

— Красиво звучит, особенно из твоих уст, — Винсент приобнял любимого за плечи, не спеша забираться к нему в ванную.

— Наше маленькое небо, — прикрыл глаза Габриэль и откинул голову назад.

— Вот подумаешь так, то будешь согласен и на омегу, — тихо рассмеялся альфа. — Но первенца все-таки альфу хочу.

— Я подарю тебе и альфу, и омегу и, если захочешь, бету, — мягко ответил Габриэль, витая в своих мечтах. Там, где у него уже есть большая любящая семья.

— Посмотрим, как мы с одним малышом справимся, — Винсент поцеловал любимого в макушку. — Отдыхай, а я пойду сделаю чай.

***

Время неумолимо приближалось к позднему вечеру, когда после сделанных дел (у кого работа, у кого домашнее задание), просмотра вместе телевизора, пора было ложиться спать. Габриэль сидел на пуфике возле зеркала, решив сегодня заплести косу. В этот момент Винсент выволок небольшой чемодан к двери.

— В общем так, карточка с пинкодом лежит на полке рядом с выходом. Как говорится, ни в чем себе не отказывай. Такси на утро я тебе вызвал, поэтому до университета ты доберешься. Дальше решай, как тебе удобно. Альф в дом не водить, — последнее было сказано в самой веселой манере.

— Конечно, пап, — усмехнулся Габриэль, ловя в зеркале взгляд альфы. Он уже как раз закончил заплетаться. И откинул толстую косу с плеча.

— Да, твой богатенький папочка хочет, чтобы его омега жил роскошно, — Винсент обнял омегу со спины.

— Фу, только не в таком плане, — скривился Габриэль, но отстранятся не спешил. — Это так пошло звучит и обычно такие «папочки» — богатые старые боровы, а их омежки — гламурные курицы.

— А мне, считай, повезло с омегой, — Винсент поцеловал любимого в висок.

— Идем спать?

— Идем, малыш, — Винсент поднял любимого на руки.

— Опять малыш?

— Ну, раз я папочка, — альфа покрутился с омегой на руках.

— М-м, а поцелуй перед сном я получу от своего папочки?

— Ты получишь не только поцелуй, — Винсент донес омегу до постели, укладывая и нависая сверху. — Мне уже уезжать в пять утра, я успею соскучиться.

— Только разбуди меня, — руки Габриэль не отпустил, так теперь и ноги сомкнул на его бедрах.

— Зачем? — усмехнулся выходке альфа.

— Хочу попрощаться.

— Хорошо, — Винсент поцеловал любимого, чувствуя, как ему не хочется уезжать.

Время приближалось к двенадцати. Лучшим для них обоих было бы лечь сейчас, чтобы суметь проснуться ранним утром. Но нет. Предстоящая разлука не позволяла им так просто выпустить друг друга, не насладившись последними часами. Габриэль льнул к сильному телу, тихо постанывал в поцелуй и позволял теплым ладоням альфы забираться под его же футболку, что на ночь забрал омега, и ласкать грудь.

— Малыш, — Винсент целовал шейку любимого, — тебе же потом опять в душ идти. Может, повременим? А когда приеду, возьму пару дней отдыха.

Разочарованный стон готов был сорваться с губ, и все же Габриэль сдержал его в себе. Облизнув губы после горячего поцелуя, он перестал цепляться за альфу руками и ногами. И тот оказался позади, обнимая со спины.

— Успеем друг по другу соскучиться, — прошептал альфа, — а потом устроим марафон.

***

Пробуждение оказалось не самым удачным. Дикое желание спать не позволяло даже глаз открыть, не то что шевелиться. Винсент первым проснулся и пока омега спал, привел себя в порядок и успел одеться. Только перед уходом вновь зашел в спальню, ласково шепча что-то на ухо и поглаживая по волосам. Габриэль лег на спину и все же открыл глаза.

— Я поехал, — ласково погладил по щеке. — Как прилечу, позвоню.

— Подожди, — хрипло после сна пробормотал Габриэль и приподнялся. — Я провожу.

— Лежи, — улыбнулся Винсент, — ты же спишь еще на ходу.

Но тот упрямо мотнул головой и, пересилив себя, поднялся с постели. В спальне было темно, а вот выйдя из нее, свет неприятно резанул по глазам. Габриэль прикрыл их рукой, слегка пошатываясь, но самостоятельно добравшись до входной двери.

— Какой же ты у меня упрямый, — альфа обнял любимого со спины. — Ты даже не представляешь, как я буду скучать.

— И я по тебе, — тихо пробормотал, цепляясь за руки мужчины. — Очень сильно.

— Все будет хорошо, — поцеловал в висок. — Буду стараться прилететь раньше.

Коротко кивнув головой, Габриэль отошел в сторонку, чтобы не мешать альфе одеваться. И когда он уже взял чемодан в руки и готов был выйти за дверь, омега, поддаваясь внутреннему порыву, обнял за шею и крепко поцеловал.

Винсент ответил, мысленно уже ругая свою сущность, которая начала бунтовать. Не хотела оставлять любимого одного.

И кто первым поцеловал, тот же первым и отстранился. Габриэль понимал, что задерживать любимого нехорошо, тому еще до аэропорта добраться нужно. И, заглушая в себе омежьи повадки, что вопили потянуть время, он отстранился, напоследок погладив пальчиками по губам.

— Я буду ждать твоего звонка.

— Буду писать тебе каждый час или два, — Винсент довольно поцеловал каждый пальчик. — Я люблю тебя.

Коснувшись напоследок губ, альфа покинул квартиру. С его уходом воцарилась тишина, давящая на сознание. Габриэль был рад, что время еще раннее, и что организм требовал отхватить еще как минимум четыре часа. Иначе бы он задохнулся от тоски, что стиснуло сердце.

***

На утро, когда омега уже окончательно проснулся, он мог заметить несколько сообщений. Одно от Винсента, что он сел в самолет, другое от Дэниса.

«Если скучаешь, предлагаю устроить гулянку без противных альф».

«Во сколько и где?» — был отослан ответ спустя долгие минуты раздумий. 

Винсент в принципе позволил все, за исключением привода в дом альф. Да и то было сказано с шуткой. Главное, чтобы не было много выпивки. Да и не плохой повод поговорить с Дэнисом о курении.

Ответного сообщения не последовало, вместо этого раздался звонок.

— Слушаю.

— Ты сегодня на учебе? — раздался веселый голос в трубке.

— До пяти часов, — кивнул Габриэль, и плевать, что его не видели. — После этого я свободен.

— Отлично, в пять буду ждать тебя у универа, — усмехнулся второй омега. — И поедем в клуб. Не переживай, альф там не будет. Там намного интереснее.

— Хорошо, до связи, — и он он первым отключился.

Что ж, работы предстояло много. Но в запасе еще два часа, чтобы из лохматого чудовища превратить себя в человека.