Глава 16.

-Я ненавижу тебя!Эти слова все крутились в моей голове, создавая из них настоящий и беспощадный шторм воспоминаний.-Проваливай отсюда!Они давили на меня грузом тяжелого и жестокого прошлого, придавливая к земле все сильнее и сильнее, пока не появилось ощущение удушья.-О какой чертовой боли ты говоришь?! Проваливай.....Я схватился за края железной кровати, желая разломать ее на множество маленьких кусочков, желая раскромсать простыни, желая перемолоть все, что было вокруг меня.-Я, блять, любила тебя, Томас!Мне вспомнились ее опустошенные глаза, из которых пропала та яркость, присущая только им. И все это было только из-за меня. Сейчас я даже боюсь представить то, как поникли они по моей вине. - Чувства - это единственное, в чем я была и буду выше тебя. И она была права. Как всегда была права. Ведь сколько я не пробовал выразить те эмоции, что, как в вулкане, бурлили внутри меня, я не мог преступить принципы ради них. Хотя для меня было самым важным видеть ее счастливой.- Ты прикалываешь или как? Насколько долго ты пробовал избавиться о тех гребанных воспоминаний? День? Два? С какого хрена ты напоминаешь мне о них? - До сих пор....Я до сих пор помню ту боль.Помню и никогда не забуду. Только для того, чтобы отгородить ее от меня. Только, чтобы защитить ее от моего прошлого, укутывающего с головой в свои порочные и грязные занавесы. Это омерзительно и не простительно настолько, что я все еще виню того маленького любопытного мальчишку во мне, что пошел в этот гребанный сарай. Неужели он не мог просто проехать мимо и дальше жаловаться в мыслях на то, что его никто не понимает. Зачем было ехать туда и изменять всю свою итак никчемную жизнь на корню!Я быстро встал с кровати, не в силах заснуть от наплывающих воспоминаний, и подошел к окну, который открывал вид на спящий Лондон. Мой дом. Моя крепость. Моя родина, которая испоганила мое детство. Ненавижу это место и как можно скорее покину его, но придется прожить здесь еще месяц перед тем, как закончится проект. А потом, если все удастся, то я вернусь сюда для того, чтобы показать все самые лучшие и не забывающиеся места этого места самой прекрасной девушке на свете.Звонкий голос Делайт все еще крутился в моей голове и пилил мозги лишь одними словами «Ненавижу тебя, Томас». Я лишь пробую защитить ее. Пробую обезопасить, спрятать и никому не показывать, как дорогую и ценную вещицу из коллекции. Она, как одна из статуэток в моем доме в Нью-Йорке, напоминающих мне о том, как не стоит вести себя. Я хочу сделать себе маленькую статуэтку, которая всегда будет напоминать мне о безудержной любви Делайт, которую я так легко могу разрушить. Всегда...Я уперся в подоконник руками, стараясь разломить его. Я прогнал ее - единственного человека, который отличался от остальных чувствами ко мне, - я прогнал ее. Все испортил, как сделал это раньше. Но ведь все только ради нее. Ради того, чтобы она могла спокойно жить и не задумываться: с кем и когда она общается. Я хочу видеть ее такой же сияющей и невинной, как в первые дни нашего знакомства. Сейчас она выросла. Выросла во многих смыслах, начиная с того, что забила собой все мои мысли. Как же сильно я любил ее и как был глуп, когда отпускал ее. Насильно выгонял из жизни. Я прошелся к холодильнику, решая не экспериментировать с алкоголем, стоящим в нем. Нашел где-то в его залежах бутылку Кока-колы и выпил сразу почти половину с горла. Если бы здесь была моя мама, то она бы отвесила мне неплохой подзатыльник за это «расточительство и свинство!». Я усмехнулся, вспоминая, как в детстве по ночам пробовал стырить сладкое с кухни и получал от нее шиши за это. Все равно не понимаю: зачем она пробовала остановить меня - если в конечном случае я все равно худой, как не знаю кто.Сев на стул у барной стойки в моем номере, я все пробовал понять: насколько сильно ошибся. Какую боль я принес Делайт, и сможет ли она мне простить. Снова. Может мне стоит оставить ее? Освободить от тяжести моего имени и, наконец, позволить жить спокойной жизнью, как она делала раньше. Господи, Делайт так поменялась ради меня. Она стала сильнее, умнее, сдержаннее, сексуальнее и дерзче, какой не была раньше. Невинной простушкой, которой я мечтал засадить поглубже. Хотя фантазии о том, как я сделаю это с ней, доставили мне немало удовольствия, когда саундтреками к моему рассказу были сдержанные стоны любимой. Господи, я так люблю ее. Люблю за эти стоны, которые дарят мне сладостные минуты. Люблю ее тело, люблю милое лицо, мягкие руки и длинные ноги. Люблю каштановые волосы, переливающиеся рыжим. Люблю сияние ее глаз, которые вечно меняют цвет. Помню, в последний раз они были сине-зелеными, а иногда бывают небесно голубыми, когда грустно, иногда серо-зелеными, когда Делайт смешно. Они наполняют собой все пространство вокруг меня, а я прогоняю их. ИДИОТ. Сжимая в руках бутылку, я ударил ей по столу и схватился за растущие волосы на голове, желая вырвать их. Вены на моих руках рельефно вздулись, а мышцы до невозможности напряглись. Сейчас было около пяти утра, а я спал всего пару часов. Впереди был новый и тяжелый день на съемках сериала, в котором я, как всегда, играл незначимую роль. Но это не давало мне разрешения бросить все и уехать в другую страну, а вот резкие и гневные слова Делайт давали.

***

- Дубль семь! - Командовал режиссер со своего места на удобном стульчике с его именем, наблюдая за тем, как мы пробуем изобразить какой-то до ужаса простой момент уже не в первый раз.Я поправил странную одежду, которую на меня напялили костюмеры, и приготовился к повтору этой скучной и идиотской сцены. Мне надо было просто идти рядом с коллегами и изображать из себя обычного парня того времени. Такой молчаливый и умный советник.Камеры заработали, и я включил на своем лице безмятежность и сосредоточенность. Переходя из точки А в точку В мы просто шли, и мне было не так уж тяжело изображать из себя ковбоя, идя в каких-то обтягивающих лосинах с пернатой шляпой на голове, забавной формы. Рядом со мной шли еще два знаменитых актеров Англии, одетых в «цирковые» костюмы вместе со мной, так что мы не плохо сработались, но, как мы я не старался сосредоточиться на работе, мои мысли все равно летали где-то далеко от реальности. - Может, еще разок? - Предложил Джонатан Арис, когда камеры выключились, и прозвучал сигнал об окончании. Я лишь снял эту павлинью шляпу, потому что вспотела голова, и помахал ей перед лицом, обдувая себя немного прохладным ветерком. Песочного цвета волосы уже вновь выросли на моей голове, развиваясь сейчас на ветру. Мне было все равно, что мы будем делать, лишь бы меня посильнее завалили работой, и я смог бы хоть как-нибудь отвлечься от убивающих мыслей.

***

В конце рабочего дня я распрощался со всеми и ушел домой, чтобы принять бодрящий душ. Меня немного клонило в сон оттого, что я последний месяц плохо спал и часто принимал энергетики. Мое здоровье ухудшилось в много раз, и я благодарил Бога за то, что получил роль с маленьким количеством слов, потому что на огромные тирады у меня не хватило бы сил. Вернувшись домой, я проверил телефон, который специально оставил в номере, потому что не хотел отвлекаться на навязчивую мысль позвонить Делайт. Проверил многочисленные сообщения, от которых меня выворачивало наизнанку. Почти все они были от Эмили или Генри, или постоянный доклад о местоположении любимой от Харварда. Я приказал ему следить за ней, чтобы не остаться в неведении об ее передвижениях. В конечном случае, я уверен в том, что в нужный момент он сможет защитить ее так же, как однажды защитил меня. Он хороший человек, всегда заменяющий мне отца. Зайдя в душ, я включил холодную воду, чтобы снять напряжение и вставший член от воспоминаний о том, как однажды я трахал Делайт в похожей кабинке у меня дома в Нью-Йорке. Как ее мокрые волосы прилипали к лицу. Как ее руки были прикованы к ледяной стенке кабинки с помощью моих оков. Как ее маленькая киска сжималась вокруг меня при каждом толчке, а изо рта выходили сладкие пискливые стоны. Черт, от этих размышлений мне стало только хуже.Через двадцать минут я вышел из душа со стояком и постарался как-нибудь снять этот феномен. Мой телефон зазвонил в самый неудачный момент, и я, вытирая полотенцем вспотевшее лицо, подошел к барной стойке, куда кинул его. - Да? - Грубо кинул я, поднося телефон к уху.- Томас, я сейчас зайду к тебе, - Бросила давняя знакомая в трубку. Я начал возражать, потому что был голым, но ее это не волновало, поэтому спустя пару секунд она зашла в мой номер. «Надо уже научиться закрывать проклятую дверь, хрен ты моржовый!» - Подумал я про себя.- Я вижу, ты меня рад видеть, - Без стеснения смотря на меня, улыбнулась Эмили. Я кинулся к штанам, валяющимся на стуле и надел их на голую задницу. - Ты не во время, - Напряженно сказал я, застегивая ширинку, которая не поддавалась мне. - А мне кажется совсем наоборот, - Заметила она и двинулась ко мне. Я отстранился от нее, делая шаг назад, но девушка продолжала идти навстречу мне с явной уверенностью. - Скажи мне важную причину, по которой ты заявилась ко мне в номер, и, может быть, я не выгоню тебя прямо сейчас.- Я хотела быть с тобой, - Смягчившись, ответила Эмили.- Нет, - Возразил я, - Ты не хотела быть со мной, ты хотела, чтобы я был под твоим боком в нужный момент. - Почему ты все время так груб со мной? - Ставя руки в боки, спросила девушка, и ее рыжий хвост перебросился через плечо, - Это все из-за той девчонки, да ведь? Что она дает тебе, что не могу дать я?- Она не сбежала от меня во время выпускного, чтобы обручится с каким-то левым парнем, о котором, оказывается, я должен был знать уже как год. И она не меняла своего имени, чтобы скрыть стыд прошлого. Так ведь, Аннабель? - Подняв бровь, я уязвил ее самооценку, напомнив о старых ошибках. Я не желал быть с ней грубым, но ее привязанность уже сильно напоминала мне зависимость. - Почему ты не можешь простить мне это? Я же вернулась и сейчас стою перед тобой. Я бросила его, чтобы быть рядом. А ты меня выпихиваешь из своей жизни, из номера, из всего! А сколько многого нас когда-то объединяло! - Вот именно, когда-то давно в прошлом, - Хватая сигареты со столика у кровати, я вышел на балкон, где осенний холодный ветер обдувал голую кожу торса. Вся она покрылась мимолетно мурашками, а мышцы худого живота сразу напряглись, когда я почувствовал прикосновение шершавой и тяжелой руки у себя на спине. Пальцы сжались в кулаки, когда ладонь двинулась вниз по спине. В горле появилось чувство рвоты, которая вот-вот проявится наяву.- Убери, мать твою, руки от меня, - Огрызнулся я, доставая зажигалку из кармана джинсов. Я закурил сигарету, расслабляясь от привычного вкуса этого наркотика. Сделал глубокую затяжку и выдохнул длинный столб расплывающегося белого дыма в туманном воздухе. Эмили встала рядом со мной, рассматривая внизу тихие дорожки. В Англии по ночам все время тихо, что не скажешь о бушующем Нью-Йорке с его многочисленными ресторанами, кафешками и стриптиз-клубами. Если представить эти две страны, как напитки, то я бы предположил, что Англия - это зеленый горячий чай, а Нью-Йорк - несколько бутылок рэдбула. - Я всегда смотрю на город ночью с крыши своего дома и вспоминаю, как мы исследовали его с тобой, - Тихо и мягко произнесла Эмили, держась за поручни на балконе и перенося на них свой вес. Ее пухлая грудь опустилась и выделилась своей бледной кожей, напоминая о том, как когда-то я имел возможность сжимать ее в своих руках. Это заставило меня испытать непереносимое желание... врезать кулаком в стену. - Это было давно, - Повторился я, делая еще одну короткую затяжку. - Но разве на тебя не наплывают воспоминания от наших фееричных прогулок и взбалмошных решений? - Воодушевленно спросила она, поворачиваясь ко мне. Я не смотрел на нее, не хотел смотреть на кого-либо, кроме Делайт. Рассматривал, как парочка человек перебегает дорогу в неположенном месте, держась за руки. Девушка была одета в легкое осеннее платье, скрывающее колени (Видимо, неместная). Ее каштановые волосы были собраны в высокий хвост и развивались от ветра. Я не видел лица этой девушки, но она очень сильно напомнила мою любимую, которая сейчас где-то была. А я ничего не знал о ней.Достав телефон из кармана, я быстро набрал сообщение Харварду и стал ожидать его ответа.- Томас, ты вообще меня слушаешь? - Спросила Эмили после того, как я не ответил на ее прошлый вопрос.- Не-а, - Безмятежно ответил я, делая очередную и последнюю затяжку. Я потушил сигарету о пепельницу и напряженно выдохнул, когда прозвучал сигнал о получении сообщения. Достал его, лелея момент известности местоположения моей, - «ТОЧНО-И-БЕЗ-ИСКЛЮЧЕНИЙ», - будущей жены, и разблокировал телефон, как вдруг его выхватила Эмили. Она забежала с ним обратно в номер, повернувшись ко мне спиной. Я почувствовал резкий прилив гнева и злобы.- Отдай мне мой телефон, черт возьми! - Крикнул я, забегая за ней обратно.Девушка что-то в нем делала, что вызвало во мне еще большее возмущение, а потом довольная и хитро улыбающаяся повернулась ко мне.- Я отдам тебе его, если ты подойдешь ко мне ближе, чем на расстояние вытянутой руки, - Ее карие глаза заблестели, а белоснежные зубы выглядывали из-под ярко красных губ. Я двинулся к ней, лишь бы забрать единственное средство, позволяющее хотя бы слушать о том, что делает мое сокровище. Протянул руку в немом приказе и проследил за тем, как Эмили поджала губы, не желая отдавать его. Тогда я приблизился к ней так близко, что запах моего тела одурманил ее и на секунду свел с ума. Стараясь как можно меньше прикасаться к девушке, чтобы не вызвать побочных эффектов, я опустился к ней, пробуя дотянуться до телефона, который она держала за спиной.И только я оказался так низко, что наши глаза были на одном уровне, как Эмили поцеловала меня. Сдерживая меня руками, она присосалась ко мне, как осьминог и не отпускала, пока я не услышал звук камеры. Вспышка телефона ослепила меня, и я со всей силы оттолкнул старую знакомую от себя, что она чудом не ударилась об стену. - Что ты сделала, дура! - Разозлено крикнул я, вытирая ее слюни запястьем, - Проваливай отсюда, живо! Чтобы я еще защищал тебя от Лиама? Проваливай отсюда! Больше я за твою безопасность не ручаюсь!На ее карих, как и у меня, глазах появились слезы. Мне стало жаль ее, и я видел себя в отражении этих отвергнувших слез. Они так напомнили меня, когда Делайт сбежала из моего дома в надежде спрятаться от моих призраков прошлого. Но если я понимал, что действительно был не прав и лишь желал ее прощения, то Эмили действовала инстинктивно, не задумываясь о последствиях. Ее губа задрожала, а рука вытянулась вперед, отдавая мне мой телефон. Я выхватил его из ее рук, а потом кинул на диван, забыв о сообщении Харварда. Мне нельзя было отпускать ее в таком состоянии, и я это знал, но ничего не мог сделать.- Ты должна просто, наконец, отпустить меня и начать новую жизнь. Найди себе парня, который будет удовлетворять все твои потребности. Больше не трогай меня и Делайт. Ты ведь знаешь, что я уже не отступлю и не буду таким, как прежде, - Тихо произнес я, отворачиваясь от нее и проходя к окну. Я ненавидел себя за такие моменты, когда всех было вокруг меня плохо, и я был этому причиной. Иногда мне казалось, что я был самой большой ошибкой этой вселенной.- Знаю, - Печально тихо выдохнула Эмили, и ее отдаляющие шаги отозвались во всей тихой комнате, - Я надеюсь, что ты будешь счастлив с ней, Томас. «Уже счастлив» - хотел сказать я, но дверь закрылась. Я запер ее на замок, что не сделал, когда вернулся домой, и взял с кровати телефон. На нем мигала лампочка, означающая принятое сообщение, но для начала я залез в холодильник и достал пиво. Налил себе кружку, чтобы не выпить все сразу, и сделал один большой глоток. Алкогольная капля стекла у меня с губ и по шее, отдаляясь от моих глаз и стекая по голой груди. По единственному месту, к которому я запрещал прикасаться, но однажды позволил и был рад получить счастливые искорки от этого в глазах любимой мне девушки. Не забывая о телефоне, я положил локоть на стол, держа в ладони смартфон, и разблокировал его. Нажал на иконку сообщения и открыл его.« Она на кладбище. Одна. Я слежу за ней из машины. Ни с кем не пересекается, кроме девушки, приблизительно, ее подруги. Имя Ванесса Ил. Возраст семнадцать лет. Проживает на школьной улице. Родители в разводе. Девочка живет с матерью»« Что она делает на кладбище?» - Я поднял светлую бровь, создавая морщины на лбу, и отправил ответ.« Брат погиб в тот день, когда мы начали прятать ее. Она пропустила похороны в воскресенье той недели, поэтому часто приходит сюда. Мисс Миллз, кажется, догадывается, что я не зря за ней езжу»Конечно не зря! Я не отпущу ее просто так. «Продолжай работать» - Кратко написал я и допил пиво.

***

-Мне кажется, что я уже что-то чувствую к тебе.Я снова смог услышать ее прекрасный и взволнованный голос, который понравился мне с еще первого удивленного вскрика. - Я бы хотела познать все твои мыслиМне придется подписать договор с Дьяволом, чтобы еще хоть когда-нибудь услышать его вживую.- Томас, я тебя прибью!Ее смех был моим успокоительным средством от многих проблем. Он был моей опорой и стеной, защищающей от страхов и гнева.- Почему ты в рубашке?Потому что я боюсь всего этого огромного мира!- Ты не трахаешь каждую свою фанатку, Томас!Господи, какой я идиот. Ненавижу себя!Я снова встал посреди ночи с кровати и посмотрел на время, которое говорило о том, что до моего самолета осталось еще четыре часа. Вещи уже были собраны, поэтому мне нечего было делать, кроме как принять утренние процедуры и позавтракать, все равно спать я уже больше не хотел и не мог. Я только мог представить реакцию Делайт на то, что я вернусь обратно к ней после того, как усиленно пытался заставить ее уйти. Конечно, я чувствую себя полной свиньей, гребанным придурком и еще множеством дибильных слов, которые имеют лишь одно значение - Томас Сангстер. Я представлял, как она удивляется, а потом ее взгляд становится темным и злым, словно я кинул ее и оставил одну. Как по ее щеке сбегает быстрая и горькая слеза, которую я был не в силах видеть. Но самое интересное было в том, что я никогда не угадывал ее реакции и настроения, потому что оно было словно погода Англии, которая могла измениться в любую минуту и секунду.

***

Через три с половиной часа я уже сидел в аэропорту и ждал свой самолет, который прилетит с минуты на минуту. Я волновался так сильно, как не волновался во время съемок ни одного из всех фильмов, где участвовал. Что она скажет после еще одного молчаливого месяца? Что Делайт будет чувствовать по отношению ко мне? Захочет ли она убить меня или будет снова любить, прямо как раньше? Когда ее любовь была моим спасательным кругом из мира ночных кошмаров. Прозвучал сигнал и я проследовал к самолету, проходя через все «обряды посвящения в пассажиры». Собирался выключить телефон, отправляя лишь одно единственное сообщение Делайт «Я возвращаюсь к тебе, ангел». Взглянул на ее фотографию на заставке, которую я сделал, когда мы были в ресторане впервые. Она была неожиданной и любительской, что девушка и не заметила, как ее сфотографировали. Она была такой безмятежной и невинной, какой была раньше. Счастливой и смущенной, а ее щеки горели алым оттенком, который я любил. Голова девушки была повернута в сторону, где уже шел официант, а руки тарабанили надуманную мелодию по столу. Передо мной была такая светлая и простая девушка, которая была моим ангелом. И больше ничьим. Только моим. А все мои кошмары принадлежали ей. Ведь я был пленен ей.Проведя большим пальцем по экрану, я выключил телефон, не получив ответа, и посмотрел в окно, перед тем, как рядом со мной сел мой сосед. Генри Уолт. Меня иногда тошнило от него из-за его задвигов и взбалмошных поступков, но он был хорошим бизнесменом, который легко бы позволил арендовать себе собственный самолет. Но я уговорил его полететь, как все нормальные люди, в бизнес-классе.....- А у меня мы бы валялись на диванчиках и попивали пивко, а не пробовали уместиться в этих маленьких креслицах, - Пробурчал Генри, устраиваясь в своем кресле. - Вот знаешь, я все не могу понять: как ты мог влепиться в такое дерьмо и искать у меня помощи, хотя имеешь дохрена бабла, - Гневно произнес я, поворачиваясь к нему. Его каштановые волосы, подстриженные ежиком, слегка поблескивали от проявившегося на голове пота. Широкие плечи еле умещались на сидении, а мускулистое тело было спрятано от всех под обычной футболкой с теплой курткой и джинсами. В общем, если рассмотреть нашу внешность по шкале привлекательности можно изобразить такую таблицу:«- Красивые, накаченные, умные, добрые, богатые и т.д. на что вешаются девушки, парни.- Генри Уолт.- Симпатичные парни.- Ничего так парни.- Несимпатичные парни.- Я.- Уроды.-Квантовая физика»Радовало то, что я не так близок к квантовой физике, как некоторые. Хотя, моим преимуществом были золотые волосы, которые все так и пытались выдрать. Серые глаза Генри округлились так, словно я только что произнес заклятие, которое уничтожит его с лица земли. - Тебе известно, что я не хотел, чтобы это стало известным. Томас, мы уже решили эту проблему, что ты, блять, как всегда давишь на больное? - Тише произнес он, презрительно смотря на меня.- Зато дурь найти ты смог, и все дружки Лиама готовы были зарезать нас из-за тебя, - Нагрубил я, отворачиваясь от него к окну, когда мы уже взлетали. - Если ты хочешь знать, то я это делал не для себя.- Ну, и для кого же? - Следя за тем, как поднимаются шасси, и мы поднимаемся над землей, устремляясь в небеса, спросил я.- Пф, - Усмехнулся Генри, - А ты как думаешь, Томас?И меня осенило:- Что она наговорила тебе? - Поворачиваясь к нему, взволнованно спросил я.- Аннабель сказала.... - Начал он, но я перебил его:- Эмили, - Исправил я его, сжимая пальцы в кулаки.- Хорошо, брат. Эмили сказала, что эта херня нужна ей позарез зачем-то, что я уже забыл. Она что-то твердила о том, что покончит с собой, если не достанет дурь. Что это важно и т.д. Она умоляла меня, а ты знаешь, что я не могу отказать... - Его глаза потухли, как тухли глаза Делайт, когда я отдалялся от нее. - Она пробовала свести нас, - Прошептал я свою мысль вслух, - Эмили знала: ты сделаешь то, что она попросит. И в то время ей было известно, что я обязательно ввяжусь в эту хренотень, - Я стукнул себя в лоб, словно над головой загорелась лампочка, - Чувак, мы с тобой попались на приманку!- Господи, я всегда чувствую себя идиотом, - Нервно потирая бровь, сказал Генри, и я разразился смехом, постучав его по плечу:- И правильно делаешь.- Надеюсь, что ты выглядишь так же, когда общаешься со своей подружкой. Делайт, верно? - Резко сменил он тему, снова возвращая меня к тому, что мне еще придется завоевать ее снова, чтобы вернуть обратно. Я как будто все время поднимался на вершину высокой горы и достигал своей цели, но потом сам решал спрыгнуть с нее и заново начать подъем, проходя через те же самые испытания. - Могу напомнить, что ей тоже угрожали из-за тебя и всей моей семье могли начать угрожать из-за тебя, и они уже начали искать Аву тоже из-за тебя. Вот, слава Богу, что она уехала в Испанию, - Напомнил я.- Чувак, да я уже сотни раз извинился перед тобой. Что мне, блять, еще надо сделать, чтобы ты просто помог вылезти из этого говнеца живым? - Спросил Генри, жестикулируя руками.- Вот у нее и спросишь. Делайт будет рада встретить того, из-за кого ей пришлось провести все свое свободное время в номере с маньяком-дружком, а потом еще и получить от меня пинок под зад, - Сказал я, снова отворачиваясь к окну.Мне вспомнились ее снежные глаза, переливающиеся всеми цветами радуги. Ее холмы и горы, которые я любил изучать и исследовать. Ее поля и моря, которые волнами спускались с плеч. Ее мягкие, как шелк, ладони и гладкая кожа, словно лист клевера. Делайт была моей удачей. Самым лучшим воспоминанием из моей жизни. Мне посчастливилось встретить ее и полюбить. И я направлялся сейчас именно к ней, а не к кому-либо еще.

***

Наш самолет сел утром по Нью-йоркскому времени, а по британскому был уже обед. Яркое осеннее солнце освещало посадочную полосу, озаряя ее теплыми оттенками. Голубое небо было ясным, что весьма порадовало меня и подняло настроение. Стюардесса объявила о посадке, и я внимательно слушал ее до того момента, как включил телефон и получил сообщение, которое заставило мое сердце перестать биться:«Ты все время возвращаешься ко мне, даже когда сам убегаешь. Может, стоит продолжить бежать вперед, не оборачиваясь?»Господи, я уже хочу увидеть ее и хорошенько наказать, чтобы больше никогда в ее голове не возникало мысли, что я убегаю. Я убегаю от своих кошмаров, а Делайт - спасаю. Выйдя из самолета, я почувствовал приятный свежий ветер, обдувающий кожу и развивающий мои волосы, которые светились под утренними солнечными лучами. Забрал свой небольшой багаж, который состоял из пары вещиц и гитары, на которой я играл исключительно в семейном кругу и кругу близких знакомых. Для остальных мои родители переезжали с моей бас-гитарой по концертам. Мы с Генри вышли из аэропорта и отправились в мою машину, которую уже припарковал ко входу Харвард. Я поприветствовал его крепким мужским рукопожатием и взволнованно посмотрел в его огорченные глаза:- Что случилось? - Это было первое, что я спросил у него.- Мисс Миллз не выходила из дома пару дней, поэтому я ничего не могу рассказать вам о ней, - Ответил тот, раскрывая для нас дверь. Генри сел за пассажирским сидением, а я сам прошелся и сел за Харвардом, чтобы иметь возможность говорить с ним. - Подвези меня к ее дому, а Генри отвези ко мне, - Серьезно приказал я, устраиваясь на своем сидении и проверяя время. В данный момент, смотря на то, что была суббота, Делайт должна была уже проснуться. На что я сильно надеялся. Я еду к тебе, ангел. После долгой разлуки я возвращаюсь к тебе, как делал это раньше. Навсегда.

Конец второй части.