Часть 3. Глава 1.

Нью-Йорк. Одно слово содержит в себе столько торжественности, скупости, любви к развлечениям и удовольствиям. Этот город очень грешен, похотлив и дерзок, а его улицы длинны и запутаны, как Лабиринт. Дороги его всегда наполнены дорогущими машинами и таксистами, которые наверняка не знают всех правил движения. Мне нравится этот город из-за его жажды к приключениям и скорости. Скорости движения, мыслей, жизни. Все здесь было куда быстрее, чем в Англии, откуда я чудом бежал однажды.

***

- Какое лучше надеть? - Спросила она, подняв и приложив к своему телу платья. - Ты же знаешь, что мне лучше видеть тебя голой, - Ответил я, развалившись на ее огромной кровати, где мы часто устраивали наши игры. - Ну, Томас... - Протянула она, взглянув на себя в зеркало. Снова и снова. Хотя это меня и раздражало, но я наслаждался видом ее аппетитной попки, которая была скрыта от меня под тонкими шифоновыми трусиками, - Я же должна хоть в чем-нибудь пойти на выпускной.- Это небольшое торжество, где мы будем тереться друг о друга во время танцев, пока я не затащу тебя в одну из кабинок туалета и там хорошенько не отжарю. Так что одевай как можно меньше одежды, - Подкинув в воздух свой телефон, сказал я и поймал его в руки. Мне было скучно, ужасно скучно. И за это она должна будет мне, а я приготовлю для нее новую игрушку из своей коллекции, которую припас для особенного случая. - Томас, я хочу, чтобы это был настоящий выпускной, где ты и я - подростки - празднуем уход из ада, то есть школы. Я хочу, чтобы это было светлым событием в нашей жизни, а не очередное сборище, где ты оттрахаешь меня, - Раздражительно произнесла она и серьезно посмотрела на меня в отражении зеркала. - Аннабель, я вообще не хочу туда идти. Радуйся, что я согласился ради тебя, - Простонал я, - Но ты мне все равно будешь должна.- Какой же ты тиран, - Огрызнулась девушка, кинув в меня одно из этих платьев. Какие-то гребанные тряпки, а я уже зол так сильно, что она будет молить меня перестать бить ее по заднице ремнем.Наши отношения - это что-то из ряда вон выходящее, хотя мне достаточно. Я - доминант, который любит наказывать, а она - сабмиссив, которая любит, чтобы я ее наказывал. Наши отношения просты до невозможности. Многие наши общие знакомые видят в нас пару, которая постоянно ходит вместе, но на самом деле я держу ее рядом для того, чтобы вовремя использовать. Мы подписали с Аннабель контракт, по которому никто из нас не рассказывает никому о наших «встречах». И все было бы очень просто, если бы в последние дни я не влюбился в нее. Чертов конченный придурок!Вечером мы идем на выпускной, поэтому Аннабель все старается принарядиться и выглядеть, как она говорить, прилично, а мне все равно. Она нравится мне любой: голой или одетой, доброй или злой, довольной или ненасытной. Лишь бы давала мне кончить в нужный момент.- Ладно, - Согласился я, стараясь наладить небольшой разлад, - Надень желтое. Оно идет к твоим глазам.- Оно песочное, - Усмехнулась девушка, повернувшись ко мне. Она бросила ненужные тряпки на пол и проползла ко мне на кровать, как кошка, оседлав сверху, - Так что я вам должна, сэр?

Я вернулся домой в хорошем настроении, где меня ждала только Ава, которая с кем-то беседовала и смеялась на кухне. В недоумении я прошел туда по нашему старому и уютному домику, который я боялся опошлить своими поступками, поэтому никогда не занимался в нем сексом. Увидев меня, моя сестра удивленно подняла свои светлые, как и у меня, брови, а потом ко мне повернулся и наш загадочный гость.- О, Генри! - Воскликнул я, давая ему «пять», - Ты че тут делаешь?- Да тетка выгнала, - Парень расточительно почесал затылок, - Как всегда жалуется, что из-за меня вся ее семья рушится. Господи, как она меня достала. Осталось подождать совсем чуть-чуть, мне придет ответ из университета, и я свалю от нее нахрен!- И куда ты денешься? - Взволнованно спросила Ава, наклоняясь над столом, что ее домашний топик немного опустился, открывая вид на грудь моей сестры. Меня, конечно, это не интересовало, но вот глаза друга, бегающие от лица моей младшей сестры до ее сисек, злили. - Пойду на бизнес, - Отмахнувшись, ответил Генри.Я поставил стул в центре стола, между другом и сестрой, и не упустил возможности надавить на больное:- Ты бы сначала научился два плюс два сложить, а потом пошел в бизнес.- Четыре, - Кратко ответил он, ухмыльнувшись, - Два плюс два будет четыре, а здесь ничего сложного. Главное - это знать подход к людям. - О, да, - Я кивнул, закатив глаза, - Конечно, ты мастер разбираться в людях. - Томас, ну, что ты пристал к нему, - Пискливо защищала Ава моего лучшего друга, ткнув меня в плечо, - Сам-то, что собираешься делать?- Моя дорога уже проложена в актеры, - Гордо подняв голову, ответил я. Мне ничего и не оставалось, смотря на то, что ни художники, ни певцы или музыканты никого не интересуют. Я умел сочинять песни, и они нравились моим родственникам, что мама забрала парочку для своей развивающейся группы «Winnet». В принципе, я и не против, лишь бы на меня обращали меньше внимания. Конечно, лучшим для моего друга было сейчас оставаться у меня. Он часто жил в моей комнате, потому что мы с ним были близки уже несколько лет, первые годы которых я не желаю вспоминать. Они омерзительны.

- Ну, жратва в холодильнике, спальные вещи ты знаешь, где брать. Будь хорошим мальчиком и веди себя хорошо, - Я послал шуточный воздушный поцелуй, как все время делала мама, Генри, который развалился на моей кровати и играл в приставку. Уже было около шести вечера, поэтому пришло время отправиться на хренов ненужный мне выпускной и распрощаться со школой.- Не забудь поцеловать меня в обе щеки на прощанье, - Не отвлекаясь от экрана компьютера, крикнул он перед тем, как я застегнул на себе пиджак, - Пока, мам!- Пока, Генрюша, - Закрыл за собой дверь и спустился на первый этаж, где меня уже ждала мама с глазами, наполненными слезами. Ее карие, как и у меня глаза, сияли от торжества, а счастливая слезинка мигом пробежала по щеке. Ее светлые волосы, которые я так же унаследовал от нее, были собраны в небрежный пучок, а солнечные пряди обрамляли уставшее лицо. Она была такая прекрасная и красивая, а еще добрая и теплая, как зефир. Я всегда любил и буду любить ее только за то, что она моя мать. - Мам, - Простонал я, подходя к ней, - Только не начинай.- Как это не начинай? - Мама обняла меня, уткнувшись носом в плечо, - Мой сын уже закончил школу!- Всего лишь школу, мам, - Сжимая ее в своих объятиях еще сильнее, произнес я, - Впереди еще большая и длинная жизнь....- Которая пролетит так быстро! - Перебила она, отстраняясь от меня, чтобы взглянуть в глаза, - А потом у тебя появятся дети, которые вырастут так же быстро на твоих глаза, что ты и не успеешь заметить, как вот он только был маленьким Томми, который снялся в своем первом фильме, а теперь уже становиться самостоятельным человеком!Ее разговор о детях немного смутил меня, ведь о них я даже и не задумывался никогда. Ну, кроме тех моментов с контрацепцией. И вообще, какие у меня могут быть дети, когда я не вижу своей жизни без садистских наклонностей?- Мне пора... - Медленно открывая дверь, пока не появился папа и не решил сфотографировать нас на прощание, я попрощался с растроганной мамой и отправился в сторону дома Аннабель.Весна уже подходила к концу, но английские ночи всегда были прохладными такими же, как осенью. Легкий прохладные ветерок обдувал мою шею и развивал светлые волосы, которые я всего разок расчесал. Небо покрылось множеством сияющих, как глаза моей матери, звезд, а месяц висел в небе и следил за каждой упадшей звездой, которая превращалась в сверкающий след. Впереди виднелся небольшой дом Аннабель, из которого она выходила по ступенькам в своем песочном, как морской прибрежный песок, платье. Ее рыжие волосы милыми кудряшками спадали на плечи и скрывали их бледную кожу, покрытую веснушками, от меня. У меня захватило дыхание от ее сияющих карих глаз, которые девушка эффектно выделила тушью и тенями. Я попробовал сказать хоть одно слово, когда она подошла ко мне, но из моего рта вырвался лишь очарованный вздох. Аннабель так нравилась мне, что сердце замирало каждый раз, когда я видел взмах ее густых ресниц. Я знал всю ее: ее тело, ее душу, ее потребности и желания. Все. И мог дать ей это взамен на то, чтобы принимать меня таким, каким я показывал себя для нее. Ведь она ни знала о том, что так держало меня с Генри вместе, и того, как мы с ним познакомились.- Скажи уже что-нибудь, - Взволнованно попросила Аннабель, положив обе ладони к себе на грудь. - Господи, а моей реакции на твой вид мало? - Тяжело выдохнув, я схватил ее за руки и приманил к себе, - Ты послушалась меня. За это я тебя должен поощрить, - Схватил ее за затылок и потянул вниз, чтобы поцеловать. Она так привыкла к тому, что я был главным. Так привыкла подчиняться мне, и я думал, что мы идеально подходим друг к другу. Она знает обо мне все, что я разрешал ей знать. А я знал о ней абсолютно все.- Как же я могу ослушаться тебя? - Отстранившись от меня, Аннабель посмотрела мне в глаза своими темными, как горький шоколад, и подняла бровь, - Я же принадлежу тебе.- Действительно, - Согласился я и покрутил ее у себя под рукой, наблюдая за тем, как ее худое тело выгибается в прямом платье, выделяющем талию и грудь, принадлежащую мне и только мне.

Мы пришли в школьный спортзал, украшенный множеством разных украшений: шариков, гирлянд, фонариков и лазеров - и присоединились к остальным нашим одноклассникам, которые уже танцевали. На некоторое время нам с Аннабель пришлось разойтись, пока мы общались с остальными участниками этого реальти-шоу: «Кто круче оделся». Музыка сменялась друг за другом. То быстрая, то медленная. А я все ждал момента, когда смогу потанцевать с единственной и неповторимой девушкой этой тусовки, пока не нашел ее среди круга подруг. Аннабель выглядела так беззаботно, общаясь среди своих подруг. Выглядела так, что я, возможно, впервые видел ее такой спокойной, и полностью очаровался ей. Ведь рядом со мной она всегда была немного напряжена.- Вот и конец, - Ко мне подошел мой одноклассник, который часто любил походить со мной в школьное время. В принципе, я не так внимательно слушал его бесконечную болтовню. Видимо, Паркер проследил за моим взглядом, поэтому замолчал, и я уж обрадовался, что он решил свалить от меня, как вдруг он толкнул меня в спину и закричал прямо в ухо, - Иди и уже пригласи ее на танец!Ох, была, не была!- Аннабель, - Я подошел к ней, затыкая всех одновременно говорящих девчонок и привлекая к себе внимание, - Может, потанцуешь со мной?Девушка лишь кратко кивнула, оборачиваясь на своих подруг и говоря глазами: «НУ-ТАК-НАДО». Правильно, надо. Хотя она может иметь хоть капельку желания, чего я не нашел в ее телодвижениях.Положив руку мне на плечо, а другой обняв за шею, Аннабель держалась от меня на расстоянии, что возбудило меня еще больше. - Томас, - Тихо позвала она меня, и я поднял ее подбородок, чтобы взглянуть в темные и пошлые глаза. - Ты не представляешь, как я хочу тебя сейчас, - Прижимая ее к себе, прошептал я.- Нет, Томас, - Выдохнула Аннабель и вырвалась из моих объятий, - Я так больше не могу. Я в недоумении смотрел на нее и не мог понять то, о чем она говорила. Ее глаза были так отчаянны, что мое сердце невольно сжалось, а в животе проявилось какие-то неприятное чувство. К горлу подступил огромный ком, который мешал дышать и говорить, а весь воздух в комнате стал каким-то душным и сухим, словно мы были в безлюдной пустыне.- Я уезжаю сегодня ночью, - Не поднимая на меня глаза, тихо произнесла девушка. Я перестал вмиг замечать всех людей, которые нас окружали, и казалось, будто мы были совсем одни, - Я обручилась, и мы уезжаем сегодня же ночью.- Что?! - Единственное, что смог произнести я, испытывая шок. Но хуже всего было чувство, которое медленно зарождалось в моем сердце. Боль. Отчуждение. Разлука и гнев, - Что за хрень ты несешь?- Томас, ты мой друг, - Она положила руку мне на грудь, хотя я запрещал Аннабель делать это, - Прости меня и отпусти. Прошу тебя.- Нет, - Мимолетно произнес я, отдергиваясь от нее. Глаза девушки были такими пустыми и бездушными, что я понял, насколько для нее был все это время важен я. Она просто использовала меня для получения удовольствия, потому что, скорее всего, ее не мог удовлетворить ее дружок. И куда может в конечном итоге завести этот разговор?- Хорошо, - Кивнул я, хотя хотел крушить и метать в этот момент, - Уходи.Аннабель, как всегда, исполнила мой приказ и оставила меня одного. Посреди этой бушующей и веселой толпы одного с разбитым сердцем. Я сказал себе, что больше никогда не буду испытывать подобных, а возможно и более сильных чувств. Потому что, чтобы ты не испытал, ты всегда будешь получать только боль и разочарование от этого. И любовь - это лишь выдуманное поэтами и писателями чувство, которое на самом деле имеет более дерзкое и грязное значение, чем просто притяжение двух разных половинок.

***

Я вышел из машины через дорогу от дома Делайт. Старая и давно разваливающаяся машина ее отца стояла у входа, а сам Макс складывал какие-то вещи в багажник. Я подошел к нему, наградив лучезарной улыбкой.- Мистер Миллз, - Поприветствовал я его, положив руку на поднявшийся багажник. На мне были одеты обычный бежевый свитер и старые джинсы, но холод все равно застал врасплох.Взглянув на уставшего отца Делайт, я понял, что пришел немного не во время, поэтому поспешил проститься, как вдруг он отряхнул руки друг о друга и протянул одну мне.- Здравствуй, Томас, - Отчужденно произнес мужчина, поднимая на меня свои серые почти прозрачные глаза, как у его дочери.- Делайт дома? - Незамедлительно спросил я и увидел, как уголки губ мужчины слегка поднялись.Он посмотрел на меня, а потом скрестил руки на груди. Его непроницаемые глаза хитро смотрели на меня, что я невольно сжал кулаки. Его постоянная слежка за мной немного напрягала, но я обязан отдать ему должное, ведь за его спиной годы, в которые мужчина растил Делайт и ставил ее на ноги.- Я, конечно, впущу тебя, но для начала прошу: не сломай в ней мою дочь, потому что сына я уже потерял, - Макс сказал это так искренне и с любовью, как настоящий и заботливый отец. Я кратко кивнул и обошел его, конечно же, чудом встречаясь с его женой на пороге дома, взгляд которой был так же пуст, как и взгляд мужа. Видимо, я пропустил что-то действительное важное в их жизни, раз чувствовал лишь огромное желание увидеть и почувствовать Делайт. - Мисс Миллз, - Поздоровался я, целуя ее руку, покрывшуюся морщинами.- Томас, - Выдохнула Сара, оглядывая меня с ног до головы, а потом вцепилась в плечи и сжала их, - Не используй ее.Да почему сегодня все мне говорят, что надо делать?! Я все итак знаю! И собираюсь действовать.- Я люблю ее, - С трудом выговорил я, открывая входную дверь за Сарой, - И не собираюсь больше никогда отпускать. Я стремительно зашел в дом, чувствуя, как в крови медленно растекается волнение. Боялся увидеть ее другой, такой же поникшей и отреченной, какой Делайт была раньше. Мне было страшно за нее. Нет, не за себя, а только за нее. Ведь сам я еле-еле когда-то отпустил от себя важного сердцу человека.Услышав шум наверху, я побежал по лестнице в комнату Делайт, где однажды я целовал ее и хотел, когда девушка говорила по телефону со своей матерью. Но моего ангела там не было, и тогда я почувствовал резкий холод и дрожь, окутавшую меня. Звук включающегося душа, будто приманил меня к себе, и я побежал в ванную.Я почувствовал ее всем телом еще стоя перед незапертой дверцей. Почувствовал, как она совершаем медленные и тихие шаги. Как она мочит свои каштановые длинные волосы, спадающие с плеч и укрывающие от меня ее прекрасную и идеальную грудь. Как серые ее глаза окутали маленькие волны прозрачной воды, скатывающиеся со лба. Открыв дверь, я увидел шторку - единственную преграду, которая разделяла нас. Снял с себя всю одежду и приготовился к тому, чтобы, наконец, встретить Делайт и прижать к себе от этой великой любви, бушующей в моем маленьком и худом теле. Отодвинув шторку, я тихо залез в ванную и встал за ней. Стоя ко мне спиной, девушка намыливала волосы, а потом смывала шампунь с них, покрывая свое тело белоснежной пеной. Интересно, чувствовала ли она меня так же, как я чувствовал ее, за километры?Ее тело блестело, как множество алмазов, а круглая и мягкая попа так и звала меня к себе. Я протянул руки, ведя пальцами по бокам и талии, потом по плечам и рукам, прижимаясь к ней всем телом. Я почувствовал грудью, как тяжело дышит любимая, а сердце ее бьется с неимоверной скоростью, в прочем, как и мое. Делайт резко склонила голову, что волосы ее упали вперед, и закрыла лицо своими гладкими ладонями. Я услышал отчаянный всхлип. Она опять плакала, как множество раз до этого, плакала из-за меня. Ангел проронил очередные слезы, которые превращались на моей скупой земле в золото и драгоценности.- Не плачь, ангел, - Попросил я, перебрасывая ее мокрые и тяжелые волосы через плечо, чтобы поцеловать шею, которая пахла какими-то ягодами из-за шампуня.- Зачем ты приехал? - Тихо спросила Делайт.- Чтобы быть с тобой, - Ответил я, усыпая ее прекрасные плечи поцелуями. - А ты хочешь этого? - Всегда хотел.Она повернулась ко мне, демонстрируя свои большие и сияющие голубо-серые глаза, глядящие на меня снизу-вверх. На меня так никто и никогда не смотрел, заставляя желать и любить одновременно. Никто не пробуждал внутри меня таких чувств, как делала моя прекрасная незнакомка с улицы Нью-Йорка, которая свалилась на мой путь, как падший ангел. - Хочешь ли ты этого? Вот, что волнует меня, - Убирая с ее лба прилипшие пряди, спросил я и нежно поцеловал в макушку, прижимая к себе. - Я хочу, чтобы ты больше никогда не убегал от меня, когда на горизонте наступит опасность. Я хочу, чтобы мы вместе сражались за наше счастье, а не только ты один. Я хочу, чтобы ты полностью впустил меня в себя и принял это, - уткнувшись в мою грудь, прошептала она, и тогда я понял, что все это время, как ни старался, а был далеко от нее. - Мне лишь нужно, чтобы ты простила и отпустила меня.- Я сделала это впервые, когда увидела тебя, и собираюсь продолжать так всю жизнь, - Протянув к моему лицу руки, Делайт ласково обняла его ладонями, а потом грустно посмотрела в глаза, что в голове всплыли строчки одной старой песни:- «Я буду идти по тихой воде, где волны давно уже не бушуют, - Начал напевать я, двигая бедрами и как бы танцуя с мой партнершей в этой маленькой и узкой ванне.- Я буду стремиться идти туда, где корабли на волнах дрейфуют. Я буду протягивать руку к тебе, моему маленькому ангелу счастья.Чтобы, наконец, испытать силу и любовь твоего объятия»

Делайт прижалась ко мне, что ее пышная грудь коснулась моей. Я почувствовал, как резко соски ее затвердели, а мой член отяжелел. Я безумно хотел ее, как не хотел никогда раньше, но не здесь и не сейчас. - Ты поедешь со мной в Англию? - Спросил я, прижимая Делайт к холодной стене, что из ее рта вырвался тихий и благородный стон, который в сотни раз отозвался в моем члене. Я начал целовать, кусать и сосать ее шею и плечи, упираясь бедром в живот. Желание охватило меня так сильно, что остановиться уже было трудно.- Я уже отвечала на этот вопрос, - Задыхаясь, ответила девушка, и ее руки скользнули у меня по спине. Я схватил ее за запястья и поднял над головой, снова зацепляя в свои оковы и напоминая ей о том, как впервые почти поимел ее в этом же доме.- Значит, когда мы выйдем отсюда, ты начнешь собирать вещи, мой ангел, - Кусая ее за мочку уха, прошептал я, специально дуя горячий воздух прямо в ушную раковину, от чего Делайт всегда сводило с ума.- Твой, - Выдохнула она, тяжело опуская свою грудь и скользя по моей своими твердыми, как железо, сосками. Я зарычал от возбуждения и желания, что мысли мои уже были оккупированы тем, как я хочу ее прямо сейчас. Цепляясь за последние нити своего разума, я отодвинул голову и взглянул в глаза Делайт самым настойчивым и настоящим взглядом:- Я люблю тебя, - Вырвалось из моих губ, и резкое счастье, метнувшееся в глазах девушки, было тому наградой. Но я сразу же накрыл ее губы своими в страстном и нуждающемся поцелуе, - Идем в твою комнату. - Приказал я и был рад увидеть, что Делайт откликнулась.Я помог ей выбраться из ванной и взял на руки, услышав тихий смешок. Понес ее в комнату такой мокрой и желанной, что мог бросить на пол и затрахать до смерти прямо на нем, но подавил это чувство, раскрывая дверь в ее комнату. Мы были голыми и мокрыми, что не мешало нам закинуться на ее кровать, цепляясь друг за друга, как за спасательный круг. Я ласкал ее, целовал ее, владел ею. Имел возможность видеть ее в самых непристойных ракурсах и позах. Слышать ее возбужденные стоны и стоны желания, которые так закаляли меня. Я терся об нее, об ее клитор, пока она мечтала и молила меня о большем. Держал ее за руки и не отпускал, запрещая притронуться к себе, потому что эту награду я держал для другого случая. Я целовал ее грудь, дразнил ее языком и кусал сосок, чувствуя, как подо мной изгибается это гибкое тело, которое принадлежало только мне. Я владел ею, как не владел никем. Я желал ее такой, какая она была только для меня. Моим падшим ангелом, который свалился прямо на мою голову, чтобы заявить о себе. Моим самым любопытным, страстным, желанным, любимым и нетерпеливым ангелом, который покинул рай только ради того, чтобы быть с одним из демонов в аду. И за это я любил ее еще больше. Я медленно ввел в нее свой член, чувствуя, как ее маленькая киска наполняется мной. Как ее спина изгибается подо мной, прижимаясь еще сильнее. Как ее руки напряглись и желали опуститься, чтобы, наконец, прикоснуться ко мне. Но я продолжал пытать ее, совершая медленные и чувственные толчки, чтобы насладиться этим моментом. Я так хотел ее, так желал почувствовать ее. Эти два месяца, которые провел на съемках, я проклинал за то, что не мог прикоснуться к этой бледной и приятной плоти. Что не мог вкусить ее запретных плодов. Ее ноги сжались вокруг моих бедер, а груди набухли, как подушки безопасности. Мой член был таким твердым и полным, что мог извергаться в нее все время и без остановки. А Делайт была такая маленькая и хрупкая подомной, как хрустальная статуэтка. Я проникал в нее все глубже и глубже, совершая уже более быстрые и настойчивые толчки. Сжимал ее под собой и не отпускал, слушая прекрасный оркестр ее возбужденных вздохов. - Я не отпущу тебя больше, ангел. Никогда, - процедил я сквозь зубы, склонившись над ней.- Я больше не убегу, - Простонала Делайт, сжимаясь вокруг моего члена. Ее ноги задрожали, а киска пульсировала, обдавая меня приятным массажем. - Я не позволю, - Укусив ее за плечо, прошептал я.Мы слились воедино, как всегда делали это. Были вместе, когда ее бедра двигались со мной в одном темпе, когда я извергался в нее, продолжая совершать уверенные толчки, когда из ее грязного рта выходил полукрик, когда Делайт выдыхала мое имя. Я был счастлив. Я любил ее больше всего на свете и должен был продолжать защищать. Я должен быть ее стеной, ее преградой к самым устрашающим сторонам этого мира. И ничего не должно мешать мне сделать это.