6

— Кто это? — удивилась Валя, пытаясь лучше рассмотреть человека в строгом костюме, сидевшего за рулем.

— Это то самое недоразумение, о котором я говорила тебе по телефону! — Юля фурией подлетела к ней. — Хам! На какой помойке только его откопали? Ужас! — Она облизнула губы и бросила на незнакомца яростный взгляд через плечо. — Никакого воспитания! Не водитель, а необразованная горилла! Хуже наказания, чем этот надсмотрщик, слоняющийся за мной по пятам, отец и придумать не мог!

— Привет, Юль, а это кто? Твой водитель? — подключилась к разговору Лина, их однокурсница.

Валя не очень жаловала развязную рыжеволосую девицу, но та иногда общалась с Юлей, поэтому ей часто приходилось терпеть ее присутствие.

— Не пялься на него! — попросила Юля.

— Почему? Он же такой… красавчик!

— Кто?! — Юля даже обернулась. — Он?! Я тебя умоляю!

— Нет, серьезно. Мне бы такого водителя, я бы… — Лина закусила губу.

— Просто обслуживающий персонал. Прислуга! Не на что слюни пускать. Идем! — Юля схватила Валю под локоть и потащила вверх ко входу в здание.

От внимания Вали не укрылось, что подруга нервничала.

Личного водителя ей наняли после небольшого скандала: Юля удрала с Даней и Линой на вечеринку, взяв без разрешения автомобиль отца. Разумеется, по закону подлости гаишники остановили машину как раз в разгар веселья, поэтому девушку строго наказали.

Узнав об этом, Валя даже немного расстроилась. Юля не позвала ее с собой на это мероприятие и даже ничего про него не сказала. Но потом девушка поняла, что подруга слишком хорошо ее знала: во-первых, дочь мэра ни за что бы не пошла поздним вечером в сомнительный клуб в компании малоприятных молодых людей, увлекающихся алкоголем и сигаретами, во-вторых, если бы даже захотела пойти, отец ее не отпустил бы. И мало того, он был бы ужасно разочарован, узнав о желании дочери провести свой досуг именно таким образом.

— Юль! — А вот и Даня

Не успели девушки войти в здание академии, как нарисовался этот тип. Высокий, статный, брюнет в форменном пиджаке оторвался от компании парней и приблизился к ним.

Юля радостно улыбалась, сжимая локоть подруги.

— Подожду тебя в кабинете, — уныло произнесла Валч, отпуская ее руку. И направилась к аудитории. У них еще будет время поговорить — перед лекцией или после.

Девушка вошла в кабинет, поздоровалась с однокурсниками. Несколько человек отозвались коротким и вежливым «привет». Не сказать, чтобы у нее не было друзей в группе, но близко Валя общалась только с Юлей. Мало кого привлекала вечно погруженная в учебу, сдержанная и даже немного замкнутая отличница. А преподаватели больше интересовались деятельностью ее отца на посту мэра, чем знаниями Валм и результатами ее тестов.

Да и спрос с детей обеспеченных родителей в их элитной академии, честно говоря, минимальный. Заплатил, учится, сдает работы — и ладно. Деньги решали всё или почти всё.

Но вот у Юли с учебой было не очень гладко: она много занятий пропустила, отвлекалась и в итоге накопила долгов, надеясь, что папочка-бизнесмен всё разрулит. Но тот разозлился из-за ее последнего проступка и встал в позу. Теперь подруга должна была сдать хвосты, чтобы не лишиться карманных денег.

Судя по тому, как легкомысленно Юлия Гаврилина флиртовала сейчас с Даней, она не особо переживала по данному поводу. И это пугало Валю. В их семье иначе: она не могла даже представить, каково это — разочаровать отца. Узнай он о ее прогулах, плохих оценках, гулянках с парнями… Ой, нет, быстрее земля разверзнется, чем она отважится на что-то подобное. Никогда!

Валя аккуратно разложила на парте тетради и ручки. Придирчиво оглядела их и еще раз поправила, чтобы лежали ровно, будто по линеечке. Девушка во всем любила порядок. Да, многие считали ее занудой, но она не обращала на это внимания. Контроль над своей жизнью, пусть даже в мелочах, дарил ей ощущение спокойствия.

— Я подумаю! — хихикнул кто-то.

Валя подняла голову — Юля вслед за Даней вошла в аудиторию.

— Доброе утро! — с трудом оторвавшись от парня, поздоровалась она с Ириной Александровной, преподавателем высшей математики.

Подойдя к их с Валей столу, Юлия торопливо и хаотично раскидала по столу тетрадки, ручки, карандаши. Затем достала телефон, спрятала его меж страниц методического пособия, нагнулась, поправила гольфы, выпрямилась. Потом подмигнула Дане, идущему на свое место, показала язык Лине, рассмеялась и только после этого повернулась к следившей за этой вознёй подруге.

— Ты чего? — Ее физиономия вытянулась.

Валя даже не предполагала, что у нее на лице написаны все ее чувства: она внезапно осознала, что они с Юлей совершенно разные. Подруге было с ней неинтересно. Валя не могла дать ей того, что могли дать Лина или Данч: веселье, безбашенность, драйв. Она ведь даже разговоры о парнях поддерживала через силу.

А это значило, что если Юля всё еще ее терпела, то, скорее всего, только из-за учебы… Или из-за дружбы их отцов?

— А ты? — спросила она у нее.

— А у меня всё прекрасно. —Юля многозначительно подвигала бровями.

— Потому что ты теперь с Даней?

Та пожала плечами.

— Ну мы… ну типа вместе, да

— Типа или вместе? — аккуратно уточнила Валя.

Улыбка сползла с лица Юли.

— Мы вроде как двигаемся в этом направлении.

— Понятно, — кивнула она.

— Блин, Валя! — Юлч толкнула ее локтем. — Не начинай, а! Ты прямо голос моей совести! Только у меня всё налаживается, только мне хочется расслабиться, как ты начинаешь занудствовать, напоминая, что вокруг меня творится совершеннейшее дерьмо!

— Ладно, молчу. — Валя повернулась к доске.

В груди клокотала обида. Темная ночь, незнакомец, липкий страх, состояние шока, пропажа кулона, ужасающее граффити на стене их дома — всё закружилось перед глазами дикой каруселью. Как ей справиться с этим в одиночку, если даже рассказать некому?

— Хорошо, хорошо, прости. — Юля подергала ее за рукав. — Посмотри на меня. Скажи уж. Скажи, что хотела. Мне без твоих нравоучений уже даже как-то не по себе. Ва-а-а-аля! Ва-а-а-алька!…

— Рукав оторвешь! — Девушка посмотрела на нее с укором. На глаза навернулись слезы.

— Валь, а что случилось-то? — нахмурилась Юля.

— Ничего. — Та опустила взгляд и уставилась в тетрадку.

Внезапно она вспомнила, как тот парень перепрыгивал через высокий забор, чтобы скрыться во тьме. Как бы подруга отреагировала, узнав о ее легкомыслии? Припомнила бы ей все ее нравоучения и пожурила бы? Наверное. Доверие — главный принцип дружбы, разве нет?

— Да говори, говори уже!

Юля бросила взгляд на преподавателя. Ирина Александровна, поглядывая на часы, продолжала делать записи в своем ежедневнике и не обращала на них внимания.

— Ты… — Валя поежилась. — Тебе всё равно неинтересно будет.

— Почему?

— Потому что… Не знаю. У тебя новые друзья, тебе с ними весело. — Она махнула рукой. — Мы с тобой вчера разговаривали, ты мне все уши про своего Данб прожужжала. А между прочим, из-за него ты и влипла с машиной, с алкоголем и попала в полицию. И из-за него же к тебе приставили водителя-надзирателя. А ты…

«Язык мой — враг мой».

— Что я? — напряглась Юля.

— Он идиот, который тебя не достоин, — Валя заставила себя сказать правду усилием воли.

— Ну это только твое мнение.

— Но я не могла тебе его не сообщить. — Валя совсем как первоклашка сложила руки на парте.

— Даня мне нравится, — выдохнула Юля.

— Заметно. И что хуже — он тоже это видит. Воспользуется тобой и…

— Ты просто завидуешь, — хмыкнула девушка, откинувшись на спинку стула. — Меня зовут, со мной хотят общаться, а ты им неинтересна. Правильная вся такая… — И вдруг, напоровшись на взгляд ошеломленной подруги, она осеклась.

Валя зависла на секунду, затем резко вскочила и принялась собирать со стола тетради и письменные принадлежности. Юля молчала, глядя на это, а затем не выдержала:

— Валя, я…

— Ты меня даже не спросила! — Девушка остановилась, прижав сумку и тетради к груди. Ее губы задрожали. — Я написала, что в мой дом ночью ворвались люди. Они изрисовали стены моего дома! Они… Да, между прочим, один из них был в моей комнате, а ты даже не спросила меня ни о чем!

— Валь… — Юля поменялась в лице.

— Удачи тебе! — Девушка протиснулась между стульями и столами и метнулась к дальнему ряду на свободное место.