7

Только усевшись на новое место, она поняла, что все присутствующие смотрят на них. На соседнем ряду кто-то весело присвистнул. Валя, чтобы успокоиться, опустила взгляд в тетрадь.

— Итак, — нарушила тишину Ирина Александровна, — пожалуй, начнем с долгов. Может, вы на этот раз принесли работу, Гаврилина?

— Нет, — послышался виноватый голос Юли, — я ее еще не сделала.

— Очень-очень жаль. Я не теряла надежды, что вы возьметесь за ум.

Валя не смотрела на подругу.

— Я сделаю. Обещаю.

— Что ж, бегать за вами я точно не буду, мы не в школе, и ваша успеваемость только в ваших интересах.

«В обычном вузе с ней вряд ли так возились бы», — вдруг пришло в голову Вали. И в это мгновение она некстати вспомнила о своей мечте поступить в художественную академию. В памяти всплыли слова отца о том, как всё это несерьезно и что нужно заботиться о своем будущем.

— Если вы не знаете, как правильно оформить и защитить проект, то вам следует спросить совета у тех, кто сделал это на «отлично», — продолжила преподаватель, — например у Карнауховой. Вы, кажется, подруги? Тогда почему бы вам не равняться на нее, Гаврилина?

Щеки Вали вспыхнули. Она уже знала, что увидит, когда взглянет на Юлю. Та смотрела на нее с укором.

Ну вот, опять ее прилежание возводило барьер между ней и остальным миром.

Ближе к обеду в академии заговорили о граффити на доме мэра. Валя слышала, как это обсуждают в аудиториях, в столовой и в коридорах. На нее показывали пальцем, шептались за ее спиной, некоторые студенты с жалостью качали головой. — Ты их видела? — спросила староста группы Кира. Эта небольшого роста полноватая девчонка единственная в группе, учившаяся так же хорошо, как и Валя, но она была гораздо бойчее, потому и получила эту должность.

— Кого? — поинтересовалась уставшая от косых взглядов девушка.

Кира потянула ее за собой и остановилась у стены, подальше от посторонних глаз.

— Тех людей.

— Каких?

Глаза Киры блеснули:

— Тех, что ворвались к вам в дом! Их было много? С оружием? Правда, что они приставили пистолет к голове твоего отца?

— Что?! — закричала, оттолкнув ее Валя. — Что за чушь?

— Да все уже знают, — скривилась староста, — академия на ушах стоит! Всё из-за той газеты…

— Какой газеты? — похолодела девушка.

— «Прибрежный вестник».

— Я ничего не видела. Что там?

— Сама посмотри! — недовольная таким обхождением, Кира. Развернулась и ушла.

Единственным спасительным местом для Вали всегда была библиотека. Туда она и помчалась. Спустилась по лестнице, забежала в помещение, коротко поздоровалась с библиотекарем и нырнула в читальный зал. Там села за стол, дрожащими руками достала телефон и забила в поисковик название газеты.

«УБИЙЦА» — уже знакомая надпись сразу бросилась в глаза. Фотографию рисунка с горящими детьми напечатали на первой полосе утреннего выпуска.

Статья была небольшой. Ее автор сначала рассуждал, кто мог отважиться на подобное, а затем о том, каков посыл автора граффити. «Неужели это обвинение? Тогда в чем конкретно обвиняют мэра города Василия Карнаухова? Пожалуй, стоит разобраться. Мы будем держать руку на пульсе».

— Да уж разберитесь! — выдохнула Валя, возвращаясь к началу статьи.

Она не могла поверить в то, что видела. Как им такое в голову пришло? Как они могли обвинять ее отца?! Он хороший человек. Честный! Никого он не мог обидеть.

«Да как этот негодяй посмел?» — теперь она имела в виду того парня в черном капюшоне, пробравшегося к ним под покровом ночи. Его одежда пахла краской, выходит, это он и его сообщники сделали то граффити. Значит, это они посмели назвать убийцей ее отца…

Валя не могла так это оставить. Она должна была всё выяснить.

   ******

Зная, что Роза ничего ей не расскажет, девушка не лезла с расспросами. Молча вышла из машины и направилась к дому. Едва не споткнулась, заметив, что граффити уже замазано: ровная и абсолютно белая стена. Словно и не было утром на ней ничего. Подойдя ближе, Валя разглядела и неровные края пятна краски поверх рисунка, и темноватые разводы там, где под слоем белил прятались огненные всполохи.

— А вот и моя девочка! — Папа заключил ее в уютные, теплые объятия.

Он как раз собирался уезжать, когда они столкнулись в гостиной.

— Пап, мне нужно с тобой поговорить, — прошептала Валя.

— Если ты по поводу этой мазни, то я уже отдал распоряжение, чтобы нашли этих подлецов и оторвали им руки. Тебе не о чем беспокоиться, моя сладкая. — мэр поцеловал дочь в лоб и посмотрел на наручные часы. — Всё, мне пора. Из-за публикации в газетенке придется делать заявление для прессы.

— Но, пап… — Ей не хотелось отпускать его руку. — Ты знаешь, кто эти люди? Зачем они сделали это?

Отец обменялся взглядами с мачехой, стоявшей за спиной Валентины.

— Я — важный человек, дочь. Все хотят быть важными людьми, поэтому и используют вот такие нечестные методы борьбы.

Он похлопал ее по плечу — совсем как в детстве.

— Они назвали тебя убийцей!

— Так, всё! — Карнаухов еще раз поцеловал дочь и взглядом подал жене знак заняться девочкой. — Мне пора бежать. — Мужчина наклонился и внимательно вгляделся в глаза дочери: — Надеюсь, ты выкинешь из головы этот бред, Валя. Это мелкие пакости мелких людишек, запомни. Твоего отца этим не задеть. — Он улыбнулся. — И, наверное, у тебя куча дел по учебе? Займись ими, хорошо?

— Хорошо, — проговорила она, глядя, как он спешно идет к выходу.

— Тебе не о чем волноваться, Валентина, — мягко произнесла Роза, делая шаг к ней, — твой отец со всем разберется.

— Да, — согласно кивнула девушка.

— Идем пообедаем!

— Хорошо.

Но Валя не переставала волноваться. Она не могла отпустить ситуацию. Ее настораживало, что никто ей не объяснил, в чем дело. Весь город гудит, а ее семья делает вид, что ничего не произошло.

За обедом девушка старательно изображала, что все нормально. Едва дождавшись позволения подняться к себе, помчалась в комнату и там еще раз перечитала в ноутбуке статью и комментарии на сайте газеты.

Что-то не сходилось! Очевидно, от нее многое скрывали и недоговаривали. Но еще больше Валя переживала из-за того, что сама накануне поспособствовала тому, чтобы эти страшные люди, пытавшиеся очернить ее отца, ушли от ответственности. И если от всего мира она спряталась в своей комнатке, то от собственной совести ей никуда не деться.

Приняв душ, девушка спустилась вниз. Пришло время ужина, но отца еще не было дома, поэтому мачеха тоже не торопилась спускаться в столовую. Валя бесцельно шаталась по дому, размышляя, где найти ответы на десятки вопросов. Она не заметила, как забрела на кухню.

И замерла, услышав голоса.

— Все говорят об этом, Яна. Я знаю, ты должна быть в курсе. Не молчи, поделись!

— Ничего я не знаю!

— Люди и так догадываются. Больше никто, кроме него, не мог этого сделать. Он уже почти народный герой.

— Я — могила.

— Так и знала! Это он, да? Это Шип? Пожалуйста, скажи. Я только мужу, больше никому. Черт, да мы и так понимаем, что это он. Ай да мальчишка! Ай да наглец!

Залезть на территорию дома мэра, притащить чертову лестницу и наваять такое полотно без единого звука! Да что там — без света! Это просто нереально, Янка, так только Шип бы смог.

— Возможно.

— А-а-а! Ты его видела? Видела? — спрашивающая перешла на прерывистый шепот. — Скажи, видела его?

Какой он? Сколько ему лет?

— Без понятия! Всего несколько человек знают, кто он. И пусть это и дальше так остается.

— Ну намекни мне. Ты же знаешь его? Знаешь? Знаешь?!

— Да, вообще-то, — неохотно, но с гордостью ответила Яна, — но…

— Я тоже хочу знать! — появившись в дверях, решительно заявила Валя. — Кто он такой, Яна?

Горничная и повариха замерли, одновременно побелев от неожиданности и от страха.