~②⑧~

"Опасная передышка."

Свет во всём здании внезапно погас. Время пришло.

В темном коридоре раздались быстрые шаги — кто-то спешил прочь, скорее всего заместитель директора, уйдя, чтобы не попадаться под удар.

Затем слышались осторожные, более внимательные шаги — словно кто-то шел, пытаясь не выдать своего присутствия.

И вдруг издалека раздался резкий голос Мин Хвана:

— Сюрприз!

Шаги понеслись прямо к нам.

И тогда мы вышли — Пхи Хан Уль и я.

Её лицо отражало каплю страха, но гораздо больше — решимость, которая казалась прочнее любых преград.

Трое парней стояли с одной стороны, а я вместе с Хан Улем — с другой. Мы постепенно начали окружать её у окна, за которым мерцали огни улицы.

— Ух ты, у меня дежавю, — усмехнулся Мин Хван, хлопнув в ладоши так резко, что училка вздрогнула. — Я точно уже видел что-то похожее. Что она там говорила? Ах... если вам кто-то срочно понадобился, надо просить вежливо.

— Вау... Надо же, я даже расчувствовался, — со смехом добавил он, а двое других парней широко улыбнулись.

Хан Уль молчал, пристально изучая ситуацию, а я стояла рядом, чувствуя тяжесть в груди.

Мне было стыдно перед училкой, но я давно уже на их стороне.

— Поэтому сперва я вежливо попрошу, — произнёс Мин Хван, указывая на телефон, сжимавшийся в руке учительницы. — Учительница Ли Хан Гён, отдайте по-хорошему.

— Попросит он... — резко перебил высокий парень с кучерявыми волосами. — Быстро отдала телефон, мразь.

Рядом толстенький парень захохотал.

— Эх... Как же всё сложно, — покачал головой Мин Хван и шагнул вперёд, пытаясь вырвать телефон. — Пожалуйста... Пожалуйста... — тянул он, хотя учительница холодно сопротивлялась.

Наконец телефон вырвался из её рук.

— Теперь это моё, — сказал Мин Хван с победной усмешкой.

— Хан Уль... ты правда этого хочешь? — голос учительницы дрогнул, но не от страха — от отчаяния, в котором всё ещё теплилась надежда.

— А что? Вы же слышали, что стало с той училкой.

Его голос прозвучал глухо, словно не он это говорил, а кто-то другой, закалённый и отрешённый.

— Даже если я исчезну... — продолжила Ли Хан Гён, не отступая, — даже если заседание отменят, твои ошибки никуда не денутся.Она посмотрела прямо в глаза, будто пробивалась сквозь броню:— Прошу тебя... остановись сейчас. Я даю тебе последний шанс.

Довольно умно. Она говорила правду. Говорила сдержанно, не умоляя, без истерики — это могло бы сработать на любого. Но не на Пхи Хан Уля. Не на него.

Он оставался таким же холодным, и я... я знала — он не отступит.

— Похоже, до вас ещё не дошло, — голос Хан Уля прозвучал тише, но в нём чувствовалась сталь.

Он шагнул ближе, вставая почти вплотную к учительнице.

— Последний шанс предлагал вам я, учитель Ли Хан Гён.

В её взгляде не было страха — только холодная решимость и усталость, словно она уже всё для себя решила.

— Скоро тут будет полиция, — произнесла она чётко, глядя прямо ему в глаза.

На мгновение повисла тишина.

Хан Уль едва заметно ухмыльнулся. Легко, почти лениво. Так, будто услышал не угрозу, а забавную догадку.

Мин Хван и те двое парней начали медленно приближаться к учительнице, как хищники, окружавшие жертву. На их лицах не было ни сомнений, ни жалости — только азарт.

И вдруг...

Громкий, хрипловатый звук ударил по колонкам, разрезая тишину, как нож.

— Так... кхм-кхм, проверка связи... — раздался девчачий голос с ехидной ноткой. — Раз-два... слышите меня, уроды?

Мы с Хан Улем резко обернулись, как и остальные. Этого не было в плане.

— Вам всем капец! Вы, псины тупые! — гаркнула она, так громко и дерзко, что у Мин Хвана даже дернулся глаз.

И тогда они появились.

Учебная группа. Вся в сборе. Каждый — как отдельная угроза. Они вышли уверенно, не спеша, с выражением лиц, будто заранее знали, как всё обернётся.

А рядом с ними — он.

Сон Чхоль.

Живой, невредимый, и, судя по лицу, довольный собой до безобразия. Видимо, ему удалось избежать тюрьму.

— Ребята?.. Откуда вы тут?.. — голос учительницы дрогнул, не от страха — от удивления. Она явно не ожидала их здесь увидеть. Хотя... это было вполне предсказуемо.

— Вот блин... — протянул Мин Хван, щурясь. — Вы же те самые наглые первогодки.

— Просто свалите, — лениво бросила Джи У, поправляя рукав своей куртки. — Учителю нужно хорошо выспаться.

— У неё завтра важная встреча. Заседание, — добавил парень с ярко-красными, как помидор, волосами и, улыбнувшись, показал нам всем средний палец.

Мин Хван хмыкнул:

— Ух ты... Эти молокососы пришли спасать вас, учитель.

Он театрально протянул:

— Ой, как страшно..

Парни позади хмыкнули, но напряжение повисло в воздухе. Я чувствовала его почти физически — как перед бурей.

— Не за тех воюешь, Сон Чхоль, — сквозь зубы процедил один из наших, высокий, с холодным взглядом.

Сон Чхоль лишь усмехнулся.

— А ты хлебало закрой. — Вперёд шагнул красноголовый — ярость во взгляде, сжатые кулаки. — Давай, выходи, я тебе сейчас...

Но прежде чем он успел сделать второй шаг, его удержал за плечо Юн Га Мин.

— Им Джун, проводи учительницу, — спокойно бросил Га Мин, будто отдавал приказ в штабе, а не посреди ночной школы.

— Чего? Почему это именно я? — удивлённо отозвался Им Джун, отступая на шаг.

— Тебе я больше верю, — ответил Га Мин без колебаний.

Как трогательно. Даже через напряжение этого момента «помидорка» — так я про себя окрестила красноволосого — заметно смутился. Лицо его вспыхнуло ярче прежнего.

Мин Хван, явно почуяв угрозу авторитету, решил, что это подходящий момент для атаки. Он рванулся вперёд — резко, грубо — но просчитался.

Юн Га Мин с поразительной хладнокровностью перехватил его в полудвижении, выкрутил руку и, использовав инерцию, швырнул его обратно. Мин Хван полетел назад, как тряпичная кукла, и с глухим звуком врезался в грудь другого парня из нашей группы. Оба зашатались, едва не упали.

Толстый — вспыльчивый и почти всегда не вовремя храбрый — тоже бросился вперёд, но получил сокрушительный удар в нос, от которого отлетел в сторону и захрипел от боли.

Я стояла чуть в стороне. Следила за всем. Я ведь предупреждала.

Га Мин перехватил учительницу и мягко подтолкнул её в сторону своей команды.

— Уходите, — коротко бросил он, не глядя назад.

Учебная группа не нуждалась в повторении — они начали отступать, не спеша, но с полной готовностью, если потребуется, вернуться.

Хан Уль всё это время стоял неподвижно. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Только взгляд стал азартнее.

Я же, не дожидаясь новых команд, рванула прочь — к лестнице с другой стороны, вместе с Мин Хваном, который уже почти оправился.

Остальные из нашей группы, напротив, бросились вдогонку — их жажда доказать своё и разжечь конфликт перехлестнула через край.

Я пробежала вниз по лестнице, в какой-то момент с Мин Хваном разошлись — он пошёл в другую сторону, а я направилась к самому низу, к единственной двери, через которую могла выйти учительница.

Двери были закованы в цепи, выбраться можно было только, разбив стекло. Свет тускло отражался на холодном металле, и атмосфера сгущалась с каждой секундой.

Учительница появилась на пороге. Она едва дышала — без своей группы, явно поделив её между нашими парнями. Усталость и напряжение читались на её лице, но в глазах горела решимость.

— Я вас всего лишь предупрежу, — сказала я, стараясь сохранять спокойный тон. — Даже за стенами этой школы у вас не будет покоя. Вам проще отменить заседание. Это спасёт жизнь не только вам, но и вашим ученикам. Разве учительница не должна защищать своих учеников? Это совсем не профессионально — рисковать ими так бездумно.

Она на миг замолчала, потом ответила тихо, но уверенно:

— Может, для вас это предупреждение, а для меня — обещание. Я не уйду, пока не сделаю всё, что должна. Учитель — не только защитник, он и тот, кто учит стоять до конца. И если для этого придётся пройти через огонь — я пройду.

Её голос прозвучал как вызов, и я поняла — этот бой ещё далеко не окончен.

Учительница схватила огнетушитель, её взгляд загорелся отчаянной решимостью. Я спокойно, но твёрдо произнесла:

— Я вас предупреждала — за стенами этой школы вас ждёт далеко не огонь и вода.

Она словно не услышала меня. С силой бросила огнетушитель в стекло двери — треск разлетевшегося стекла огласил тишину. В мгновение ока она выскочила на улицу, будто безумная женщина, ведомая только своей волей.

Даже после всего, что я видела, она не остановилась. Прямо передо мной — человек, который выбрал идти вперёд, несмотря ни на что.

Я медленно прошлась по коридору и опустилась на лестницу, позволяя себе на мгновение отдышаться. Я дала ей выбор — она сама сделала свой шаг. В любом случае, это был её выбор. Только её.

В голове крутились другие мысли. Как сказать Хан Улю, что я всё знаю, что скоро уеду и наши пути больше никогда не пересекутся? Глупые мечты. Почему же я всё ещё чувствую это — что-то, что не должна?

Я сидела в тишине, погружённая в свои мысли, когда вдруг резкий удар раздался прямо над головой. Сердце забилось быстрее, словно в панике. Такое чувство, что мы ещё далеко от победы.

В голове мелькнуло только одно имя — Хан Уль.

Удар был сильным, и я не раздумывая, побежала вверх по лестнице, не чувствуя ног, словно время замедлилось.

В коридоре висела лёгкая пыль, взмылая от недавних событий. Я медленно прошлась дальше и вошла в кабинет — на стене зияла огромная дыра, словно кто-то врезался с невероятной силой. Но это было не главное.

На полу лежал Хан Уль — без сознания. Увидеть его в таком состоянии было хуже любого удара ножом в спину.

Рядом — без сознания тоже — лежал Га Мин, но я не обратила на него внимания. Мой взгляд и сердце были лишь с ним.

Я подбежала к нему, сердце колотилось так громко, что казалось, услышит каждый в этом пустом коридоре. Его лицо было покрыто синяками и царапинами — следы недавней борьбы. Осторожно прикоснулась пальцем к его шее, и ощутила слабый, но ритмичный пульс. Он живой.

Просто без сознания.