Глава 22

Нетронутый зелёный чай, ночной город за прозрачным стеклом, который сейчас ничем не привлекает. Я сижу в маленьком круглосуточном кафе, а напротив расположился светловолосый парень, который, не скрывая победной улыбки, делает последний глоток кофе.

— Я так долго этого ждал! — воодушевлённо воскликнул он. — Я безмерно вам благодарен, Мира. Что же, я — человек слова: завтра на ваш счёт будут перечислены деньги, и, раз уж на то пошло, то я также помогу вам с переводом брата в частную клинику моей матери. Я очень счастлив!

— Не надо... — смотрю в окно, видя в нём своё отражение, которое с каждой секундой превращается в противное и жалкое. Только сейчас я начинаю осознавать, что натворила минутой ранее...

— Перестаньте. Мира, вы должны понимать, что вся его деятельность была незаконной. Как вы думаете, чем для Чонгука всё могло закончиться? Я долго не применял серьёзных действий в его сторону, но, как вы знаете, у всего есть предел, — спокойно говорит Намджун, поднимаясь на ноги. — Я очень рад, что вы помогли мне, надеюсь, я вам тоже помог, — тянет свою руку для пожатия.

Я никак не реагирую, а просто продолжаю смотреть на своё отражение, замечая, как по правой щеке скатывается слеза, затем ещё одна, ещё...

— Ну что же, ладно. Мира, ещё раз большое спасибо! Подумайте лучше о своём брате, который скоро покинет пределы больничной палаты! Всего доброго! — напоследок произносит он и скрывается за стеклянной дверью, создавая звон колокольчиком, висевшим у входа.

Я ненавидела его, а сейчас... сейчас я ненавижу и себя.

Бродить одной среди городских картин, не видеть ничего кроме почерневшего в ночи асфальта под ногами, заполнять тихие улицы своими всхлипами, которые так давят на голову, вызывая сильные боли. Я плачу, долго плачу, выдыхая серый пар изо рта. Холодная ночь. Может замёрзнуть до потери сознания? Да, так было бы легче... Ровный шаг постепенно переходит на бег. Как умалишённая несусь по пустынным улицам, пытаясь убежать от самой себя, от противоречия, которое поглощает каждую клеточку моего организма. Все люди далеки. Лишь немое шуршание, будто никого и нет вовсе. Всё бегу и не замечаю, как оказываюсь в тупике. Конец улицы тесно забит многоэтажками. Останавливаюсь и поднимаю голову вверх, наворачивая круги глазами по мелькающим огонькам из окон. Такие разные, но такие одинаковые. Чёрт! Что я ищу в этом бесконечном городе?

Почти пять утра. Я дрожащими руками кладу ключи на комод и смотрю на сонное взволнованное лицо Джинни.

— Мира, что случилось? — бормочет она. — Почему ты здесь, а не у Чонгука?

Нет сил на ответы. Я, не снимая верхней одежды, несусь к кровати, зарываясь лицом в подушку.

— Что случилось?! Что с тобой? — девушка быстро вскакивает со своей кровати и садится на корточки у моей, начиная дергать за плечо. — Не пугай меня! Что случилось? Мира, не молчи!

— Джинни, — поднимаю опухшее лицо и утыкаюсь в её плечо.

***

Светло-голубые стены аудитории. Вот смотрю в одну точку, совершенно ничего не слыша и ничего не видя. Словно меня отключили.

— Студентка! Вы меня слышите вообще? — раздался раздражённый голос преподавателя. — К доске!

Я, подняв на него взгляд, в котором сейчас нет никаких эмоций, демонстративно складываю вещи в сумку и, под немые шуршания одногруппников, поднимаюсь на ноги, собираясь уходить.

— Что вы себе позволяете?! — кричит он в спину. Да, что я себе позволяю?

Голые ветки деревьев на заднем дворе сбрасывают последние листья, которые плавно падают на промокший асфальт. Конец осени становится мрачным, а городская суета только и делает, что дополняет грязноты этой атмосфере. Телефон выключен ещё с прошлой ночи, разряжаясь от входящих вызовов от него. Да, он звонил мне, наверное, и сейчас пытается.

Я не пойду на остальные лекции, просто не могу. Мой путь ведёт к реке, такой холодной и такой свободной. Хочется до посинения стоять на берегу и просто мёрзнуть, наблюдая за небольшими волнами, несущими ещё больший колючий холод. Щёки окрашиваются в алый, а кончики пальцев отказываются чувствовать ветер. Опять для целого мира потерянная. Снова рассеиваю мысли, затем пытаюсь собрать, но не получается. Больше ничего не получается. Даже дышать становится труднее.

Фонари начинают включаться, освещая чуть потемневшие улицы. Даже восьми нет, а небо всё чернеет и чернеет. Не спеша перебираю шаги к общежитию, не чувствуя рук и ног. Замёрзла. А я этому и рада, так легче.

— Чёрт! — слышу ругань за углом нашего общежития.

Голос. Это его голос.

Я, затаив дыхание и не видя ничего под ногами, несусь к лестнице у входа, дабы остаться незамеченной, но, только стоило мне издать звук скрипящим под подошвой мелким камнем, как парень резко поворачивает голову в мою сторону и мигом подрывается.

— Мира, стой! — кричит он, быстро хватая за рукав куртки. — Где ты так долго была? Я ждал тебя здесь целый день. Ты замёрзла? Почему руки такие холодные? — выравнивая дыхание, говорит парень, сжимая мои ладони в своих. — Ты не поднимала трубку, я так волновался.

— Отпусти, — одними губами прошу, высвобождая свои руки.

— Мира, поехали домой, там так холодно без тебя. Малышка моя, прошу, — он тянет меня на себя, пытаясь обнять, но я быстро уворачиваюсь. — Прости меня, прости! Меня не станет просто, если я отпущу тебя. Мира, ты так нужна мне! Прости, прости меня! — кричит он, не давая мне уйти.

— Уходи! Ты разрушил мою жизнь, понимаешь?! Ты всё разрушил! — на место подступающих слёз пришла и истерика.

— Мира, нет, я не отпущу тебя. Я не спал всю ночь, потому что рядом не было тебя. Мира, у меня ничего не осталось. За одну ночь я лишился всего. Больше у меня нет ни клуба, ни тебя... Не уходи, не убегай от меня. Прошу, посмотри на меня, — Чон, отбиваясь от моих рук, хватается за подбородок и складывает свои руки на щеках. — Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к тебе и отказаться от прошлой жизни. Прости меня, прости, — всё повторяет он.

— Не трогай меня, — складываю свои руки поверх его рук и убираю их с лица. — Никогда больше не прикасайся ко мне.

— Мира, у меня больше ничего и никого нет, не оставляй меня. Я повяз в вечных проблемах, не убегай от меня, прошу.

— А кто создал тебе эти проблемы? — поднимаю на него заплаканный взгляд. — Чонгук, это я — причина твоих проблем.

— Хватит, не говори такое! — он снова подрывается ко мне и пытается обнять.

— Чонгук, — повышаю голос, — это я всё рассказала Намджуну! — выкрикиваю и делаю шаг назад.

— Перестань! Ты никогда бы этого не сделала, — словно не слыша моих слов, Чон хватает меня за плечи и пытается стереть большим пальцем слёзы со щек. — Прошу, поехали домой.

— Хватит, Чонгук. Это я всё рассказала! Я. Слышишь? Я рассказала Намджуну обо всём! Только я! — истерически кричу, размахивая руками.

— Мира, перестань! Кто угодно, но только не ты. Ты не могла. Ты просто не могла этого сделать! — с силой обнимает меня, пытаясь успокоить ярую истерику.

— Всё до последнего. Ты доверял мне, а я всё рассказала! Слышишь?! Только я об этом знала! У меня была его визитка! Она давно лежала в моём кармане, а ты даже не знал об этом! — срывая голос, кричу, сбрасывая его руки.

— Хватит! — громкий рык и сильная пощёчина, от которой я падаю на землю, цепляясь спиной за кирпичную стену.

Чон уже хочет сделать шаг ко мне, но после медленно отходит, отрицательно качая головой, не желая верить только что услышанному.

— Не могла... Ты просто не могла этого сделать... — хватается за свою голову, продолжая отрицательно качать ею, — Блядь, нет! Кто угодно, но только не ты!

Поднимаю спутавшееся в волосах лицо, рукой придерживая место удара, и смотрю на злого парня, который берёт в руки шлем от мотоцикла и с силой бьёт об асфальт.

— Ты не могла! Ты не могла! — кричит что есть силы. — Тебе деньги были нужны, да?! Нашла меня-придурка, теперь счастлива?! Получила своё?! — подрывается ко мне и хватается за подбородок больной хваткой. — Я спрашиваю, получила своё?!

Я напугано поднимаю свои заплаканные глаза, не смея проронить ни слова.

— Чёрт! — резко толкает меня в плечо, затем поднимается на ноги и уходит к мотоциклу, громко чеканя шаг. — Да пошло всё...

Звук мотора и скрывающаяся за поворотом спина парня.

***

Три дня я не хожу на учёбу. Три дня не ем ничего, а только пью горький кофе. Наверное, я схожу с ума.

— Доченька, теперь всё будет хорошо! Минхёка вчера перевезли в частную, очень дорогую клинику! Представляешь, ведь есть добрые люди на этом свете! — на том конце слышу довольный голос матери, которая уже второй день плачет от счастья.

— Да, мама. Теперь всё будет хорошо... — со щеки на экран скатывается слеза, вот только от счастья ли она?

Шесть вечера. Подминаю ладони под голову и просто засыпаю, ведь это легче, чем сидеть у окна и думать о нём. Но мой сон тянулся недолго, его оборвал громкий хлопок двери и грубый голос. Открываю глаза, не понимая, что происходит. Приподнявшись на локти, моему взгляду открывается фигура Юнги, которая быстро направляется ко мне с совсем недобрыми намереньями.

— Где он? Где Чонгук?! — кричит парень, дергая меня за плечи. — Его нигде нет! Уже как три дня я не могу его найти! Что ты натворила, дура?!

— Юнги, прекрати! — послышался взволнованный голос Джинни. — Пожалуйста, не пугай её ещё больше! — девушка пытается успокоить парня, чуть касаясь его плеча. — Пожалуйста, Юнги. Она не знает.

— Это всё из-за тебя! — выкрикивает он мне в глаза. — Я не прощу тебя, если с ним что-то случится!

Юнги смотрит на меня, буквально убивая взглядом, а я, молча поднимаясь на ноги, поспешно направляюсь к шкафу и вытаскиваю оттуда тёплую одежду.

— Мира, ты куда? — ко мне подрывается Джинни. — Боже, куда ты собралась? — напуганная и уже заплаканная девушка не даёт мне уйти, но я, до сих пор не проронив ни слова, выбираюсь из этой хватки и быстро скрываюсь за дверью комнаты.