Глава 21

— Тише-тише, — парень подхватывает меня, когда я уже почти падаю, обессилено сползая с капота. Только он может довести до такого состояния. Чон быстро справляется с застёжкой моих джинс и тянется к пуговицам, застёгивая до последней. — Тише, поехали домой, — снова удерживает меня, не давая упасть.

Включив обогреватель в машине, Чон удобно устроился в кресле водителя и, опрокинув голову на спинку, начал открыто улыбаться.

— Господи, как стыдно, — придя в себя, даю волю здравому смыслу.

— Ну нормально, — закатывает глаза он. — Не таких комментариев я ждал.

— Ты псих...

— Ага. Псих, которого ты так любишь и тот, кому отдашься в любом месте, — с ухмылкой отвечает парень, перекидывая взгляд на меня.

Знал бы ты, сколько боли приносишь, говоря такие вещи. Я всё ещё жду, когда ты произнесёшь эти заветные три слова, а не будешь каждый раз повторять о моей любви к тебе...

По дороге домой мы больше не обмолвились ни словом. Чон молча открыл входную дверь и направился на кухню, а я, присев на край дивана, лишь устало вздыхала, понимая, что это примирение не избавило меня от обиды к нему.

— Сегодня ночью не жди, я снова поеду в клуб, дел много, — наблюдая некоторое время за мной у дверного косяка, Чон, держа стакан с водой в руке, направляется ко мне, присаживаясь рядом.

— Как и всегда, — спокойно подытоживаю, опуская голову.

— Да, — ставит стакан на стеклянный столик и подползает ко мне. — Что за синяк на руке? — осматривает небольшое синее пятнышко на локте.

— Просто ударилась где-то, — пожимаю плечами, немного притупляя взгляд.

— Смотри мне, — хмыкает и тянет за руку на себя, обнимая, — чтобы никто не обижал.

Это ведь ты обидел, Чонгук.

— Чонгук, — чуть отстраняюсь и поднимаю его голову, складывая ладони на шее.

— Мм? — быстро проводит кончиком носа по моему носу, как любит это постоянно делать.

— Я люблю тебя, — серьёзно произношу эту фразу, смотря в глаза напротив. Парень улыбается и, не столь удивляясь услышанному, опускает взгляд на мои губы, затем, обхватив сильнее талию одной рукой, хватается за мой подбородок и тянет на себя, вовлекая в поцелуй. Его пальцы скользят по линии овала лица и опускаются к затылку, таким образом не давая первой прервать этот поцелуй. Медленно, плавно сминает губы, причмокивая и мокро перебираясь с нижней на верхнюю, углубляясь.

— Я знаю, малышка, — шёпотом произносит, неохотно отрываясь. — Ложись спать, буду поздно, — целует кончик носа и быстро поднимается на ноги.

Эти бабочки порхают в моём животе, но почему же ты постоянно загоняешь их обратно в чёрный кокон...

***

Утро. Просыпаюсь от звона будильника, поставленного на семь часов. Гук также просыпается, недовольно морщась пронзающему уши звуку.

— Выключи, блин, — ворчит, забираясь с головой под одеяло. — Бля, выключи, говорю!

Я, бросив на него усталый взгляд, выключаю будильник и поднимаюсь с кровати, ведь учёбу никто не отменял. Чону тоже пора бы подниматься, но для него утро — самое ужасное время, в которое он, раздражаясь от всякой мелочи, будет делать всё что угодно, лишь бы подольше поспать. Уже привыкла к этому.

— Чонгук, — обхожу кровать и присаживаюсь на корточки у его края, дёргая парня за плечо, — вставай! Опоздаешь ведь.

— Задолбала! — раздражённо мычит. — Бесишь! — откидывает мою руку и поворачивается в другую сторону.

Не знаю почему, но сейчас мне стало как-то обидно слышать всё это. Так надоело чувствовать весь этот холод и то, что он, даже не задумываясь, постоянно доводит до слёз, как это делает и сейчас.

— Как можно быть таким... — сажусь на край кровати и пялюсь в стену напротив, смахивая со щеки еле уловимую слезу.

Через несколько минут парень заёрзал, громко зевая и потягиваясь во всю длину.

— Который час? — сонно спрашивает он, но в ответ ничего не получает. Продолжаю сидеть неподвижно, смахивая подступающие слёзы, а он лишь невнятно матерится в ответ моему молчанию. — Ты чего ноешь? — видимо, услышав тихие всхлипы, Чон подползает ко мне и дёргает за плечо, разворачивая к себе. — Кто обидел?

— Ты, — не поднимая голову, даю тихий ответ.

— Я? — удивляется он. — Ну иди сюда, — тянет меня на себя, укладывая рядом.

— Ты, — прижимаюсь к его груди.

— Ты знаешь, какой я по утрам. Ты просто неправильно меня будишь, — гладит спину, чуть заползая пальцами под футболку. — Кстати, который час? — вмиг очнувшись, Чон быстро подрывается и хватает телефон с прикроватной тумбочки. — Бля! — громко рявкает, подбегая к шкафу и доставая оттуда одежду. — Твою мать! — продолжает материться, наспех натягивая брюки.

Как-то веселее становится, наблюдая за парнем, который сегодня заслужил своё наказание в виде опоздания. Что ж, теперь будет знать.

— Чего ржёшь? — злится он, проходя мимо кровати в ванную комнату. — Получишь у меня, — уже оттуда слышится его невнятный голос, видимо зубы чистит.

Наверное, на меня так утро влияет, что я то плачу, то смеюсь от какой-то глупости.

— Сегодня Юнги придёт, — говорит Чон, выбираясь из ванной с полотенцем на плече. Парень останавливается у зеркала и поправляет чёлку.

— Опять пить будете?

— Пивом обойдёмся, — отмахивается он, заканчивая со своими сборами.

— Может тогда Джинни позвать? — осторожно спрашиваю, прикусывая нижнюю губу.

— Мне всё равно, — безразлично отвечает парень, присаживаясь на край кровати. — Всё, меня нет, — быстро целует в щёку и поднимается на ноги, направляясь к двери.

***

В университете все готовились к предстоящей сессии, внимательно слушая преподавателей и конспектируя все лекции. Я то же самое делаю, ведь всё само не разгребётся, так что нужно направить голову в нужное русло, упорно взявшись за учёбу.

— В комнате так скучно стало. Ты вообще там не появляешься, — обиженно вопит Джинни, выбираясь из здания университета.

— Ну, прости, — догоняю её. — И вообще, сегодня хочу тебя позвать к нам, ведь там... Юнги будет.

— Да? Правда? — оживилась подруга.

— Да, Джинни, правда, — положительно киваю, наблюдая за тем, как она на глазах расцветает.

Только открыла дверь комнаты, как Джинни тут же сбрасывает на пол сумку и подбегает к зеркалу, начиная свои сборы. Забавно наблюдать за ней.

— Мы просто дома посидим, куда ты так собираешься?

— Я должна сегодня хорошо выглядеть, — улыбается та, копаясь в косметичке.

— Да, Юнги оценит, — хитро улыбаюсь я. Вот только меня гложет одно: он даже не звонил ей всё это время.

— Я надеюсь на это.

***

Добравшись до дома Чона, по-хозяйски открываю входную дверь и впускаю подругу.

— Привет, — смущённо приветствует Чонгука она. Парень, кивнув и сказав глухое «ага», похлопал ладонью по кожаной поверхности дивана, подзывая таким образом меня к себе.

— Сегодня рано, — подмечаю я, присаживаясь рядом. — Кстати, где Юнги?

— Скоро приедет, — не отвлекаясь от просмотра фильма, говорит парень.

— Ты ему сказал, что Джинни придёт? — шёпотом задаю вопрос, подползая ближе.

— Ага, — нащупав рукой мою талию, он, всё также не отвлекаясь от просмотра, тянет на себя, удобнее устраиваясь.

Всё это время Джинни нервно поправляла свои волосы, ожидая Юнги. Девушка смущённо улыбалась, а также находила время для беспокойства, ведь для неё эта встреча кажется намного большим, чем просто какие-то посиделки друзей.

Звонок в дверь. Я подрываюсь с места и несусь встречать гостя. Открыв входную дверь, делаю шаг назад, когда вижу, как Юнги, обнимая за талию какую-то девушку, проходит в дом.

— Юнги... — с неким непониманием и огорчением смотрю на него. — Зачем ты так? — шёпотом задаю вопрос.

— И тебе привет, — бодро приветствует меня, прижимая сильнее к себе девушку.

Ничего невидящая и незнающая Джинни сидела в кресле и с волнением ждала прихода парня, который, даже не бросив на неё взгляда, зашёл в гостиную и уселся на диван с вульгарной пассией.

— Даров, — приветствует Чона.

— Ха, привет, — улыбается в ответ тот, пробегаясь по парочке взглядом. — Нормально, — подмечает он, прикидывая размер груди девушки.

— Доставай пивасик, — кивает Юнги, поудобнее устраиваясь на диване.

Заметив Джинни, у которой на лице сейчас было столько огорчения и досады, я присаживаюсь рядом и одним лишь взглядом высказываю всю свою жалость к ней. Так обидно стало.

— Мира, не надо, — шепчет она, отрицательно качая головой и еле сдерживаясь. — Я просто уйду, — поднимается на ноги, но я успеваю ухватиться за руку и утащить на кухню, где девушка и даёт волю слезам, которые так упорно пыталась сдержать.

— Тише, — обнимаю её. — Прости меня, я не знала, — глажу волосы, пытаясь успокоить.

— Зачем он так? — всхлипывает подруга.

— Тише, тише...

Возвращаясь обратно в гостиную вместе с более-менее успокоившейся Джинни, краем уха слышу разговор ребят.

— Ну, как она? Спите? — с ухмылкой интересуется Юнги.

— Ха, вчера вообще... — уже хочет начать рассказ Чон, как я быстро подрываюсь к нему и зажимаю рот ладонью.

— Ты! Как так можно? — начинаю шипеть. Мои щёки приобретают пунцовый окрас.

Юнги ржёт, наблюдая за моими действиями, а Чон продолжает вырываться из хватки.

— А потом... — отбиваясь от моих рук, он снова почувствовал свободу.

— Придурок! — рявкаю я, ударив его по плечу.

Всё это время Джинни сидела и выдавливала из себя улыбку, наблюдая не за нашей войной, а за Юнги, который иногда бросал на неё свои взгляды. Что он пытается ей доказать? Парень тянется к девушке, слегка целуя шею, затем перекидывает взгляд на Джинни.

— Конченный придурок! — неожиданно выкрикнула она, отчего мы все посмотрели на девушку.

— Красава, — в голос захохотал Чон, за что получил локтем в грудь от меня.

Джинни поднялась на ноги и убежала на кухню. Удивило то, что Юнги, откинув руки липнувшей девушки, также направился следом за ней, пиная ногой дверь.

— Дура! — кричит он, надвигаясь на неё.

— Пошёл ты! — также повышает голос та.

— Хо, — криво улыбается Мин, — теперь ты так заговорила?

— Что за цирк ты устроил?!

— Понравилось, да? — прижимает к столешнице хрупкое тело, не давая выбраться.

— Ты такая сволочь, — обессилено выдыхает, отталкивая его за плечо.

— Теперь ты знаешь, какого было мне? Я как последний дурак искал тебе оправдания. Чёрт, почему я влюбился именно в тебя! — гневно смотрит в её уже заплаканные глаза. — Чёрт, ты так умело этим пользуешься, — вытирает большим пальцем влагу.

— Юнги, — тихо шепчет девушка, обхватывая его талию двумя руками, — пожалуйста, хватит, — она всхлипывает, оставляя мокрые дорожки на его футболке. — Юнги, хватит мучить меня, разве ты не видишь, что я люблю тебя.

***

— Ну и где их носит? — ворчит Чон, — Нам вообще-то сегодня ещё в клуб ехать.

— В смысле?

— Работать, блин, — цокает языком, поднимаясь на ноги. — Видишь папку? — кивает на документы, лежащие на столике.

— Да.

— Если эти документы подпишут сегодня, то я получу немалую прибыль, — улыбается он. — Ну они там издеваются? Юнги! Придурок, ты где? — кричит парень.

— Задолбал, — с улыбкой на лице в гостиную возвращаются оба.

— Бля, ясно, — делает вывод Чон, видя довольные физиономии. — Поехали уже, — кивает парню, — дел куча.

Часы показывают девять вечера. В доме остались только мы, да и ещё эта девушка, которая вообще ничего не понимает, а лишь накручивает локон на свой палец.

— Тебе лучше уйти, — с предупреждением говорю ей, замечая, как Джинни насквозь пропитывает девушку ядовитым взглядом.

— Тоже мне, — фыркнула та, поднимаясь на ноги.

Минут тридцать мы сидим и разговариваем обо всём на свете. Мне нравится видеть её улыбку, понимая, что она искренняя. Теперь, надеюсь, буду видеть её чаще.

— Я рада за вас, ребята, — улыбаюсь я, обнимая подругу.

— Кстати, а это не та папка, которая Чонгуку сегодня нужна была? — отстраняется она, тыча пальцем на стол.

— Да, — заторможено произношу.

Вспомнив, что она ему сегодня как никогда нужна, я поднимаюсь на ноги и хватаю её в руки. Идея помочь своему парню приходит спонтанно, да и, признаться честно, я бы не смогла сидеть сложа руки, зная, что могу помочь его выгодной сделке, которую он упомянул ранее.

— Слушай, я отнесу её ему.

— Темновато уже, — предупреждает Джинни, уставившись в окно.

— Я быстро, — выбегаю в прихожую и наспех застёгиваю куртку. — Если хочешь, то оставайся.

— Нет, я в общагу пойду.

***

Холодная осень... даже слишком. Я добиралась до клуба пешком, быстро обходя все сомнительные компании. В клубе находилось много людей, а я, в своей серой парке и шапке на голове, совсем не вписывалась в окружающую обстановку. Ну и пусть, ведь я совсем не для этого сюда пришла.

— Привет, Дэн, — улыбаюсь бармену. — Не знаешь, где Чон?

— Привет, — тянет он, ответно улыбаясь. — Посмотри на диванчиках во втором секторе.

— Спасибо, — киваю ему и направляюсь к танцполу, проталкиваясь через спины танцующих.

Дышать совсем нечем. Париловка.

— Так, где-то тут, — говорю сама себе и, направив взгляд на самый крайний столик, несусь прямиком к нему.

Быстрый шаг сменяется медленным, ноги начинают подкашиваться, видя за столом ещё двух девушек, которые, не стесняясь, открывают все свои участки тела, радуя тем самым Чонгука. Мои руки опускаются, выбрасывая на пол ту самую папку, которую я ему несла, видя, как парень открыто целует одну из них. Меня будто заточили в вакуумную упаковку. Громкая музыка перестала тянуться к ушам, я больше не слышу её, а лишь смотрю на парочку, давая волю слезам. У рук не хватает сил их смахивать, и они просто стекают по лицу, показывая всю горечь. Будто выстрел, будто какой-то удар, который, казалось бы, убивает тебя. Гук с улыбкой на лице перекидывает взгляд на танцпол, оглядывая людей, и, только сделав небольшой поворот вправо, его улыбка резко падает. Стою и смотрю на него, такая серая, жалкая, «никто» — одним словом.

— Пожалуйста... пожалуйста... — качаю головой и молю, чтобы это оказалось просто сном.

Позади проходят люди, толкая и задевая плечом, а я всё стою и смотрю на него, такого родного, но и уже такого чужого.

— Мира! — парень сбрасывает руки девушки и поднимается на ноги. — Мира!

Я убегаю от него, просто несусь к выходу, получая осуждающие взгляды со всех сторон.

Хватит. Пожалуйста, не зови меня. Не надо больше...

— Мира! — Чон останавливает меня на лестнице у самого входа в клуб.

— Быть всем для тебя, давать всё то, что ты хочешь, не спать по ночам, а ждать тебя! — рвано произношу, глотая слёзы. — Будь проклят тот день, когда я влюбилась в тебя, будь проклят ты — Чон Чонгук.

— Не говори так! — выкрикивает парень, хватая меня за локоть. — Они для меня ничего не значат!

— А я? — с горечью произношу. — Я для тебя что-то значу? Ты просто псих, который даже оправдания нормального придумать не может. Я ненавижу то время, когда заливалась этим горьким кофе, ожидая тебя дома, когда ты просто развлекался в клубе. Я ненавижу себя! Чёрт! За то, что отдавала тебе всю себя, надеясь на твои ответные чувства! — словно в бреду кричу и пускаю по щекам нескончаемые слёзы. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук!

— Перестань. Хватит, — парень пытается обнять меня, за что получает сильную пощёчину.

— Я несла тебе ту папку, наплевав на то, что уже давно стемнело и на то, что мне было страшно! Я так хотела тебе помочь, когда видела твоё состояние после очередной стычки с Намджуном! Чёрт! Как ты мог...

— Мира, перестань! Ты ведь не уйдёшь. Ты любишь меня, — обхватывает ладонями мокрое лицо. — Я не дам тебе уйти.

— Нет, я не уйду от тебя, — смотрю прямо в глаза, в которые так хочется наброситься, — Чонгук... я уже ушла...

С силой отталкиваю парня от себя и, не видя ничего под ногами, несусь, куда глаза глядят, только бы подальше от него.

В такие моменты ты словно теряешь контроль и начинаешь падать. Падать не физически, а морально, разбивая в кровь колени, лицо, — рушить абсолютно всё, а самое главное, своё сердце, в котором, казалось, больше нет ничему места. Ты сломал, сломал меня так умело и так больно, что хочется ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь и презирать те моменты, которые ты заполнил своим присутствием. Ненависть, злоба, именно настоящая злоба, которую я никогда не испытывала. Хочется разрушить тебя в ответ, не задумываясь о последствиях, хочется сделать тебе больно, так, как это ты сделал мне.

На какие поступки вы способны, когда горечь и все самые ужасные эквиваленты злобы затеняют твой разум?

Достаю из кармана помятую картонку, которую не выбрасывала столько времени, забывая о её существовании, и набираю дрожащими пальцами номер, подставляя телефон к уху.

— Рад вашему звонку, — послышался довольный голос на том конце.

— Ким Намджун, у меня есть для вас информация...