part 36_"теряю одно, но обретаю другое"

- Никогда, - хриплю я тихо, оставаясь повернутой к нему спиной, - Не говори мне этого никогда. Твои громкие слова не имеют никакого значения. Все было ложью, если ты так и не понял, и границу простой лжи никогда не пересечет. Хотя думаю, мы и вовсе больше не увидимся.

Слезы залили все лицо, но он их не видит. Я сглатываю на последнем слове и спешно покидаю помещение. Пора. Пора поставить жирную противную и душащую строчку в этой истории. В истории, где наша любовь никогда не имела значения.

Спотыкаясь бегу по лестничной площадке. Мертвой хваткой впиваюсь в перила на второй ступеньке первого этажа и рыдаю уже в голос. Если бы только тогда я могла забыть о рассудке и долге, то непременно рванула бы обратно и сжала бы того уже родного брюнета в своих холодных руках. Но я не могу. Слово загипнотизированная планом, чувствами и реакцией других, своей Бетти, я со всхлипом делаю шаг вниз словно через боль. Затем еще один, а потом уже стою на сером паркете.

В уборную иду не спеша. Ровные шаги отбиваются эхом в моей же голове, а отражение в зеркале пугает. Словно я никогда себя не видела. Никогда не плакала. Никогда не чувствовала.

Включаю леденящую воду и смотрю, как та стекает с брызгами в дыру посредине раковины. Так и хочется, чтобы меня сейчас унесло вместе с ней, навсегда, просто в тихую бездну.

Наконец смачиваю ладони и лицо. Пальцы растягивают ворот кофты, ведь дышать стало слишком трудно. Спускаюсь спиной стенке и сажусь на кафельный пол. В голове полная уверенность, что плакать я уже не могу, уже нет сил, но слезы, словно вопреки всем моим убеждениям, продолжают омывать лицо.

Телефон пищит в кармане. Плохо вижу экран, когда достаю гаджет, ведь все расплывается из-за влаги перед глазами, поэтому я с нажимом провожу рукавами кофты по лицу и приглядываюсь. Бетти. Тим. Рокси. Джен. Пора приводить себя в порядок и выходить из убежища, ведь оно совершенно не надежно. Я должна сделать все, чтобы они не заметили ни грамма настоящих переживаний в моем состоянии.

Через пятнадцать минут я уже с чуть опухшим, но все же свежим лицом покидаю уборную. Ребят я попросила ждать на парковке, так что, оставляя школу позади, я направляюсь именно туда. С резким порывом ветра я вдруг задумываюсь о том, где сейчас Чон. Побежал ли он за мной? Ищет ли сейчас меня по школе? Или разгромил ли кабинет миссис Ристорт? Мысли сходятся в одну, когда я замечаю, что его машины на парковке нет. Он уехал. Он просто уехал, и я не имею права быть обиженной. Мы не поссорившаяся парочка, мы вообще никогда не были парочкой.

- Хейзи, - подбегает Джен, первая заметившая меня. - Ты как?

- Хорошо, если можно так сказать, - улыбаюсь, вкладывая в глаза необходимые искры, и она верит. И верят, черт побери, все. Даже Бетти, которая упрямо приглядывается несколько секунд, спустя время улыбается в ответ.

- Все закончилось, - тепло обнимает меня она, поглаживая по спине. - Спасибо.

- Я всегда буду с тобой, родная. - шепчу ей, укладывая голову на плечо закрытое розовой кофточкой.

Спустя час мы уже сидим за общим обеденным столом. Две семьи, давно ставшие одной большой собрались в доме, где пару дней назад произошел ужасный разговор и безумная ссора.

- Рад, что ты дома, дочка, - неожиданно нежно произносит отец, прерывая пятиминутное молчание.

На ужин я с Тимом и Бет опоздала, поэтому встретилась с остальными только уже в гостиной за столом. Сразу поймала мамин переживающий взгляд и тут же опустила глаза в тарелку. Только обращение папы, заставило меня поднять их вновь.

- Прости меня, Хейз, - вздыхает он, когда я начинаю мельтешить глазами по столу, не понимая атмосферу, которая здесь сложилась, - Я бы неправ. Мне стоило хорошо обдумать ваши слова, прежде чем делать выводы, а уж тем более решения. Но и ты меня пойми, мы с мамой были рады, тому, что ты захотела воссоединиться с семьей, а узнав действительную причину, были крайне задеты и расстроены, если этих слов достаточно, чтобы выразить наше разочарование.

- Простите меня, - и снова слезы. Ну сколько же можно? - Я лишь хотела поступить правильно. Но я всегда была с вами. В Лондоне или здесь, я люблю вас сильнее возможного, и никогда не ставила что-либо выше семьи. - слезы летят в пустую тарелку, а поднять глаза я не решаюсь.

Слышу только, как мама с отцом отодвигают стулья и подходят ко мне со спины. Потом обнимают меня, на что я встаю следом и прижимаюсь к ним сильнее, разрыдавшись вовсе. Бетти также поднимается с места и подходит к нам, обнимая, и я чувствую ее слезы на своем затылке. Тетя, дядя и Тим присоединяются, и мы замыкаем руки на спинах друг друга в хаотичном порядке.

Несколько минут мы просто стоим в большом кругу в тишине, прерываемой только нашими с Бет рыданиями. Слава богу, что все закончилось так. Я прокручивала варианты исхода этого ужина по дороге снова и снова, но такого прекрасного завершения дня мне не могло и прийти в голову.

Семейные шутки, воспоминания и улыбки вновь вернулись к столу Кимов и Эллисонов. Никаких разговоров о последних событиях, только теплая болтовня о позорном хрюканье одиннадцатилетнего Тима на званном обеде и стариковские причитания дяди. Я и сама радуюсь, счастливо смеюсь, смотря, как Бет изображает маленького Тима, вспоминая фотографии, а потом мама приносит домашний черничный пирог - любимое блюдо моего отца, со времен их женитьбы.

- Когда ты успела? - искренне удивляется он, и я понимаю, что в эти минуты он вдруг превратился из грозного босса в милого и доброго человечка с большими глазами. Прямо как Чон, когда он рядом со мной.

- А вот, - игриво наклоняет голову мама в бок, хлопая ресницами и улыбаясь, - Давно я тебя не радовала, а сейчас самое время. - ставит она поднос на середину стола, а папа подходит к ней и приобнимает.

- Ты меня радуешь ежедневно, с самого первого взгляда. - целует отец ее в щечку, а Тим, за чьей спиной они стоят, только тихо смеется, мотая головой и забирая себе на тарелку кусочек лакомства.

- Эй, - хлопаю его по руке, протягиваясь вперед через деревянную поверхность. - А про свечи забыл?

Традиция втыкать свечи в черничный пирог пошла, когда Бетти без спроса в пять лет воткнула их в лакомство, приготовленное мамой. На удивление родителей она не смутилась, что сделала что-то не так, ведь в торты всегда вставляют свечи. Объяснять ей никто из старших не стал, лишь посмеялись и подожгли маленькие фитили. С тех пор в черничный пирог мы всегда вставляем семь свечей, ровно количеству членов семьи.

- Точно, - вскакивает Бет и бежит за атрибутом и спичками.

- Как видишь, не только я забыл, - показывает язык парень, возвращая кусок на место.

- Здесь только пять, - дует губы подруга, когда возвращается в гостиную.

- А у меня аж двадцать, - вдруг доносится голос со стороны второго входа.

Поворачиваясь, я замечаю смущенного Юнги в парадном костюме, с четырьмя букетами и пачкой золотых свечей.

- Юн, - поражается Бет, а затем снова повторяет его имя, но уже пища и подбегая к нему.

- Я позвал его, и уведомил о свечах. - как бы безразлично поясняет дядя, засовывая в рот большую ягоду с пирога. - Я тоже в команде Хейз, кто не забывает традиции.

- Ты знал о пироге? - удивляется мама, садясь за стол.

- Я ведь заходил к вам сегодня, помнишь? - теперь дядя не сдерживается и довольно улыбается, - Покричал тебя, но ты сказала подождать. Ну я ждать то не люблю, вот и прошел на кухню сам, а ты там с духовкой возишься. Уж запах свежей черники я ни с чем не спутаю. Сразу понял, что ты задумала. Ну и вернулся к порогу, чтобы не испортить сюрприз.

- Ах ты засранец, - прищурено тянет папа, - Знал и не рассказал.

- Не делай вид, что обижен, брат. - машет в его сторону рукой тот, - Будто тебе не приятен нежданчик? Кстати, на пироге сегодня будет впервые не семь, а восемь свечей.

- Эмм, - неловко тянет Юнги, и я возвращаю внимание уже к нему, - Это вам, - протягивает он букеты красных роз тете и розовых лилий маме.

- Боже, Юнги, как ты узнал о наших предпочтениях? - смеется тетя, целуя смущенного парня в щеки, а потом к ней присоединяется и мама.

- А вот про букеты я молчал, - одобрительно ухмыляется дядя, - Просто парень у моей дочурки хороший нашелся.

- Папа, - топает ножкой Бетти, отлипая от белых роз в руках, и ее отец смеется.

- Хейзи, - протягивает пионы персикового цвета мне парень, и я вдыхаю аромат, улыбаясь.

- Хейз. - исправляю я его, - Просто Хейз.

Юнги удивленно смотрит на меня, а потом кивает, смущаясь еще больше. Похоже Бетти рассказала ему не только о вкусах по поводу цветов в нашей семье, но и об обращении, которое я позволяю только близким.

Уже лежа в кровати и смотря в темноте в потолок, я думаю о прошедшем дне. Вспоминаю те нервозные мгновения в кафе, потом в школе перед началом новостей, пустоту во время выпуска и растерянность после. Вспоминаю разговор с Чоном наедине в кабинете миссис Ристорт, и с глаз спускается первая слеза, оставляя мокрое пятнышко на подушке. Каждое слово проносится, словно было сказано пару минут назад, и вот вся белая постель около головы влажная от соленой жидкости. Но сейчас я плачу тихо, слишком много эмоций пережила я за сегодня, и на новый взрыв рыданий нет сил. Да я и не хочу рыдать. Все осталось там, в стенах той несчастной школы.

На мгновение опускаю веки и вдруг ощущаю прикосновение теплых ладоней, его ладоней. Открываю глаза и резко принимаю сидячее положение. На часах три ночи. Осознаю, что умудрилась уснуть, и понимаю, что это был лишь сон. Сон, где он, как в прошлую ночь в его квартире, зашел поздно, или даже ровно в это время, и убрал плюшевого зайчика, устраиваясь рядом со мной вместо него. И вдруг мои белые простыни оказались не теплее снега, по сравнению с его черным шелком. Просто там был он, а в его объятых мне будет тепло даже в январскую стужу.

Беру с тумбочки телефон и захожу в соц сети. Пальцы непроизвольно тыкают необходимые кнопки, заходя на его профиль. Не онлайн. Ну конечно, а зачем бы ему сидеть глубокой ночью в сети? Да и вообще, зачем мне нужна его страница? Я не отвечу на сообщение, и уж тем более не напишу сама. Пора завязывать с бессмысленными попытками удержаться за нити, которые я сама же решила разорвать.

Только я собираюсь нажать на кнопку выключения, как приходит уведомление от Мии.

- «Не спишь?»

- «Плохая ночь. Проснулась от кошмара.» - отвечаю, уверяя себя, что слово «кошмар» является верным в этом случае.

- «Тебе стоит выпить воды.» - отправляет она переживающий смайлик и сердечко, - «У тебя через неделю жуткое занятие по литературе, мы проходим твоего нелюбимого Джека Лондона».

- «Я ведь говорила, учиться по вашей программе мне больше не нужно. Я не вернусь» - еле шевелю пальцами, которые снова холодные как сталь на морозе.

- «В смысле по нашей? Это и твоя программа так-то, подруга» - неожиданно отправляет Мия, - «Сегодня мою надоедливую соседку перевели в другую комнату к стерве Сандре. Профессор сказал пару часов назад, что ты возвращаешься через три дня. Разве нет?»

Я читаю смс и тру глаза. Вдруг до меня доходит смысл слов. Я возвращаюсь в Лондон. Отец уже договорился с пансионатом. Я возвращаюсь.

Тут же я отчаянно пишу, что не знала и даже не имела понятия. Отправляю тонну сердечек и счастливых смайликов и бросаю телефон в угол кровати. Подскакиваю с постели и спешу в комнату родителей. Приземляясь между мамой и папой, обнимаю обоих и на их удивленные и сонные вопросы лишь шепчу:

- Спасибо.