part 32_"сгорает, превращаясь в пепел"

На часах десять вечера. За окном уже поселился ночной мрак, но свет от многочисленных огней не дает городу потухнуть окончательно. На большом экране идет уже предпоследняя часть саги, а со спины раздается гудение чайника. Когда я сказала, что мне прохладно, Чон без слов встал с дивана, накинул на меня теплый плед и поставил кипятиться воду для чая. Пока парень шурудил около гарнитура, я, пропуская реплики из фильма мимо ушей, напряженно кусала губы и сверлила стеклянный столик, стоящий передо мной, глазами. Когда мы доели все сладости, а доели мы их действительно все, Гук принялся убирать мусор, как добросовестная домохозяюшка. Определенно для взрослой жизни он подготовлен лучше меня. Я еще до завтрашнего утра держала бы беспорядок, пока мама не позвонит по телефону и не задаст вопрос по поводу чистоты в моем номере в общаге. Или же уборка снималась с меня в руки Мии, которая никогда особо не нервничала на этот счет.

- У меня только два вкуса, - раздается баритон, выводя меня из размышлений, - Черный классический и с апельсином. Какой тебе?

- В апельсиновом есть облепиха?

- Да, - по голосу чувствую, что брюнет улыбается.

- Тогда его.

Чонгук заканчивает заваривать чай и ставит две чашки на столик.

- Я тоже люблю этот чай, - смущенно подает голос Гук и залазит под плед, устремляя на меня по-детски горящие глаза, - Моя бабушка всегда делала его, когда я был маленький и гостил у нее вместе с сестрой. Теперь я пью только с этим вкусом, а черный покупаю, чтобы было что-то стандартное для гостей.

- Часто собираешь у себя чаепития? - пускаю тихий смешок.

- Это уж точно не мое, - посмеивается в ответ Чон, - Моя б воля, никогда и никого не допускал бы в это место.

- Мне становиться неловко. - прикусываю губу, беря чашку в руки и сплетая пальцы вокруг нее.

- Это к тебе не относиться, - тут же оправдывается парень, - Я был бы только счастлив, видеть тебя здесь хоть ежедневно, да и апельсиновый чай с облепихой у меня для тебя будет всегда. - неловко улыбается, придвигаясь ближе и обнимая за плечи одной рукой.

POV Автор

Посмотришь на эту сцену со стороны, и кажется, что у этой парочки все идеально и прекрасно. Блондинка мило опирается на плечо парня, прижимая колени к груди, а сам брюнет, пропуская большую часть показываемого на экране, с нежностью смотрит на девушку рядом с собой. Красавица засыпает, укладывая свою макушку на ненавистного, а может уже и не столь ненавистного ей одноклассника, а тот видит. Улыбается, слыша лишь тихое посапывание, в то время как громкие голоса из телевизора уходят на дальний план. Парень берет пульт с дивана, выключает фильм и сильнее прижимается к блондинке. Под пледом уже становиться жарко, чай согрел тело, но брюнет не спешит подниматься. Ему нравиться вот так близко ощущать спокойное дыхание около плеча, чувствовать тепло и щекотливое касание, уже распущенных, светлых волос о руку.

Когда на настенных часах мелькает одиннадцать, Чона и самого начинает клонить в сон. Будь он один, упал бы прямо на диване, в одежде, на декоративной подушке и видел бы уже десятый сон. Но рядом она. Парень, даже не раздумывая, берет красавицу на руки и несет ее в свою комнату. Укладывает на свою кровать, заправленную черным шелком, и прикусывает щеку с внутренней стороны. Сейчас ему так и хочется сменить вечно мрачные тона постельного белья на чистый белоснежный, ведь на нем лежит эта девушка, которая чудиться ему ангелом. Но она не ангел. Далеко не ангел. И узнай бы он это, кто же знает, как бы он сейчас чувствовал себя по отношению к ней? Но в данный момент, брюнет лишь нежно укрывает ее одеялом цвета каменного угля, к которому привык и поправляет ее волосы, чтобы те не щекотали ей шею во время сна.

Возвращаясь в зал, Чонгук убирает две пустые чашки со стола и ставит их в раковину. Он не лентяй. Далеко не лентяй, каким кажется окружающим. Поэтому и сейчас, не растягивая до утра, парень тут же намыливает губку и моет посуду. Особенно трепетными движениями проходиться по чашке блондинки и уже чистой ставит ее в дальний шкафчик, отдельно от остальных. Он и сам не знает зачем, ведь это просто посуда, но сейчас все в его голове, связанное с Хейз, занимает особенный уголок в подсознании.

Заходит вновь в темную спальню и на ощупь ищет домашние шорты с футболкой. Осторожно поглядывает на сопящую девушку, боится, что ей неудобно спать в брюках и свитере, но не решается даже прикоснуться. За это она его только возненавидит, а он и без того переживает за ее отношение к нему, надеясь, что в силах когда-нибудь изменить его в лучшую сторону.

Собрав домашнюю одежду, закрывает шкаф и уже собирается направиться в душ, как не выдерживает и на автомате подходит к кровати. Садиться около девушки и разглядывает ее лицо. Рука неосознанно тянется и легкими, почти незаметными, касаниями поглаживает волосы, щеку, проводит линию до подбородка. Большой палец касается пухлых губ, и Чон, словно от удара током, отшатывается в сторону.

Гук кидает только что взятые вещи обратно в шкаф и выходит из спальни, доставая телефон из кармана. Быстро набирает сообщение и кнопочкой на сигнализации заводит машину. Он сегодня не поставил ее на утепленную парковку, а в связи с похолоданием двигатель наверняка придется разогревать. В течении пяти минут напряженно сидит на диване, дергает коленом и смотрит в свой дивайс. Когда раздается тихое оповещение, брюнет вскакивает с места и спешит в прихожею. Натягивает кроссовки, пальто и поджимает губы. Его движения становятся медленными и еле слышимыми, когда он проходит в спальню, чтобы еще раз посмотреть на спящую блондинку. Улыбается, убеждаясь, что та крепко спит, сжимая в руках его единственную мягкую игрушку в виде розового кролика, и выключает свет во всем помещении. Теперь он снова напряжен. Закрывает квартиру ключом и, сжимая челюсть, покидает здание.

Конец POV Автор

POV Чонгук

- Тэхен, ты мать его где? - рычу в трубку, ведь друг, обещавший быть на месте через двадцать минут, вот уже полчаса заставляет нас мерзнуть на холоде перед входом в школу.

- Я блять решил впервые отдохнуть на природе, а ты меня вытащил посреди ночи в город. Так что не психуй, а скажи Чиму, что его новая красная куртка сплошное дерьмо.

- Ты здесь?

- Да, здесь. - появляется уже сам парень, поднимаясь по ступенькам, пока его друзья стоят спиной. - Припарковался с заднего входа, чтобы не делать круг.

Вчетвером заходим в помещение. Охранник у входа кивает нам и спокойно отходит в сторону. Вот тебе и преимущество быть сыном одного из главных учредителей: допускают в место получения знаний в любое время суток. Правда вот прихожу я сюда обычно не за знаниями, а чтобы потешить спокойствие родителей, да прогнать очередную тренировку по футболу.

По темным коридорам проходим к нашему кабинету и Хосок проводит картой по электронному замку на двери.

- Ты-то так и не нашел свой ключ, Тэ? - спрашивает он, проходя внутрь и пропуская нас.

- Нашел. - цокает Ким и вздыхает, - разгрызанный на кусочки в лапах моей любимой собачки.

- А я говорил, что ты сам все разбрасываешь. - смеется Хоуп, - Правильно тебя твоя Матильда наказала.

- Благодаря ей я теперь еще месяц буду ждать, пока мне сделают новый экземпляр.

- Хорошая собачка, - посмеивается Пак, получая подзатыльник от Тэ.

Не включая свет, садимся на диваны, и комната погружается напряженное молчание. Никто не решается прервать тишину. Холодильник с напитками слабо гудит в стороне, а стрелка на настенных часах двигается особенно громко.

- Так, - почти шепчет Хос, - Все-таки сделаем это?

- Я был согласен еще несколько дней назад, - презрительно выплевывает Ким, - Не знаю, чего вы стушевались.

- Я тоже, - кивает Чим, - Мне все это порядком надоело, да и не нужно.

- Гук? - обращается ко мне Хос, - Ты тоже за? Ты же нас сюда притащил.

- Да, - неуверенно киваю.

Сидя перед милым личиком Хейз, было легко сделать все, что только угодно, но вдали от нее во мне снова появляется гнилая сущность. Становиться страшно от этого влияния простой девушки, хоть я и понял, что она далеко не простая, а чертовки особенная для меня. Но уничтожить ради нее то, что создавалось несколько лет, хоть и являлось всегда предметом аморального характера, оказалось сложнее, чем представлялось, когда я водил пальцами по ее нежной коже.

- Так да, или не знаю? - надавливает Хоуп.

- А ты против? - резко грубит Пак.

- Нет, - мотает головой Хос и выдыхает, - Вовсе нет. Просто в тот день, когда Тэ предложил это, я все еще надеялся, что Рокс пошутила. Надеялся, что она позвонит, напишет и скажет, что все это был глупый розыгрыш. Но она меня даже не подпускает к себе. Не избегает, но и внимания не обращает никакого. Дерьмово, блять. - грустно ухмыляется Хос.

Я захожу в галерею телефона и нажимаю на фото Хейз. Я сохранил все двенадцать фотографий с ее профиля и тайно сделал еще пять, во время наших редких общих прогулок. Всего двух. Надеюсь, со временем их будет больше, и она уже не будет настораживаться или напряженно вздыхать от каждого моего появления. Надеюсь, я смогу все исправить.

- Я тоже за. - уже твердо говорю, отрываясь от экрана, где огоньками светиться снимок моей любимой блондинки в белоснежном свитере.

Завтра я обязательно съезжу в магазин и куплю постельное белье этого цвета. Больше не хочу видеть мрачный черный. Я верю, что смогу все исправить, а значит когда-нибудь Хейз будет оставаться у меня чаще, а значит и лежать она будет на светлом ангельском покрывале, а не на холодном темном шелке.

Чимин кивает, встает с места и идет к цветку. На этом цветке красуется четыре нежных бутона. Он впервые расцвёл так, ведь раньше на нем не появлялось больше одного. Да и тот один вырос лишь полгода назад, когда наш депрессивный, после истории с Лиззи, Чимин вдруг начал поливать его каждую неделю. Пак берет стеклянную пепельницу, которую ни разу не использовали по назначению и достает оттуда ключ. Вертит его мгновение в руках и так же задумчиво открывает ящик на верхней полке. Тетрадь в его руках словно горит ярким красным пламенем, хотя мы даже не успели поднести к ней спички. Чимин подходит к нам и кидает блокнот на середину стола. Я смотрю на кусок уже не нужной, да, по сути, и никогда не бывавшей нужной, мне макулатуры и беру ее в руки. Открываю, листаю странички и ком в горле давит, когда я достигаю второй части, которую предложил вести два года назад. Придурок. Спешно в секунду долистываю до конца и удивленно поворачиваюсь к парням, что пристально смотрят на тетрадь у меня в руках.

- Здесь осталась одна страница?

- Ага, - хрипит Тэ. Сначала я решил расслабиться с какой-то девятиклассницей после того, как Дженни кинула меня в ресторане, потом и Хоби вписал двоих, которые легли на его счет после тройничка.

- Я хотел забыться, когда понял, что начал терять голову с каждым новым сообщением и встречей с Рокс. - откашливается Хос, потирая ладони и поджимая губы. - Не вышло, как видите. По-моему, я даже оргазм тогда не получил.

- Почему я не знал? - хмыкаю, хотя мне и не особо интересно.

- Да так, - жмет плечами Ким, - Мы вписывали их вдвоем, а развешивать фотки по стенам и вовсе желания уже не было. Стало как-то не по себе.

Смотрю на одну единственную пустую страницу. По моим херовым планам здесь могла быть Хейз. Даже так она бы заняла особое место. Последняя страница. Эта девчонка действительно перевернула мою жизнь с ног на голову. Вернула от гребаного сна и заставила очнуться нормальным человеком. Пусть она и не понимает до конца, насколько важной стала для меня, я могу признаваться ей каждую секунду, о ее значимости в моем мире.

- Доставай зажигалку, Хос, - хриплю чуть слышно, когда Тэхен ставит чистую железную урну на стол.

Хоуп подходит к полкам около окна, роется в выдвижных ящичках и достает пластмассовую вещицу. Кидает ее на стол рядом с урной и возвращается на диван.

Я встаю с места, вырываю единственный пустой лист и бросаю остальную тетрадь в железную емкость. Комната озаряется сначала еле заметным огоньком, а потом и полноценным пламенем, когда жар от зажигалки касается бумажки в моих руках. Кидая загоревшийся листок в урну, сглатываю. Замечаю, как подергивает плечами Хосок, как нервно кусает ногти Пак. Тэхен сидит позади меня, но я уверен, что и он напряжен не меньше. Вот уже вижу, как толстая обложка из непонятного материала, похожего на заменитель кожи, плавиться, и огонь касается самих листов. Сначала по очереди сгорают простые фото, когда мы играли только на поцелуи, а затем вспыхивает и самая отвратительная часть. Тетрадь миг за мигом превращается в пепел, унося за собой все паршивые и дерьмовые вещи, нашего прошлого.

Расходимся с парнями мы молча. Ни один не решается сказать и слова, да этого и не нужно. Выкидываем остатки от сгоревшего блокнота в мусоропровод и выходим из здания. Тэхен кивает на прощанье и уходит за угол в сторону заднего входа.

- У него точно нет шансов вернуть ее, - тихо констатирует Хос, когда Ким исчезает с нашего поля зрения.

- А у тебя думаешь есть? - хмыкаю, но от сарказма нет и тени.

- Нет, - жмет плечами, - Я не из тех, кто бегает за девчонками по пятам, в отличие от него. Будь я таким, может к концу учебного года бы и добился ее в итоге.

- Ну и кто тебе мешает? - равнодушно спрашивает Пак, хмурясь и оглядывая темное небо.

- Никто, кроме меня самого. - грустно ухмыляется Хоуп, - Я не вынесу вечных отказов, не дотерплю и месяца, как опущу руки. Я слабее в этом плане, чем наш Ким, но и ему тут нет прохода. В его случае Дженни не простит даже за тысячу лет, а главной преградой стал ее новый ухажер.

- Енджун то? - замечает Чим.

- Ага. Видел, как она на него смотрит? А он в нее бог знает сколько влюблен.

- Жаль мне Кима, - выдыхаю ртом в небо и смотрю на пар.

- Не жалей его, - хлопает мне по плечу, Хос, - Как бы у тебя не сложилось такого.

- Я не сдамся, - уверенно смотрю на друга, - Да и у меня есть преимущество, я не обижал ее. Пусть я сделал много говна другим девушкам, натворить дел в отношении нее я, слава богу, не успел.

Домой возвращаюсь уже после двух. Как можно тише открываю дверь квартиры и прохожу внутрь. Снимаю с себя верхнюю одежду и сразу захожу в спальню. Стоит мне увидеть спящую блондинку, обнимающую плюшевого зайца, улыбка тут же расползается на моем лице. Прикусываю губу, ловя себя на мысли, что хочу быть на месте этого зайца, и пускаю бесшумный смешок.

Достаю шорты и футболку и перемещаюсь в ванную. Принимать полноценный душ уже нет ни сил, ни желания, поэтому просто чищу наспех зубы, переодеваюсь в домашнюю одежду и кидаю грязные вещи в стиральную машинку. Перед уходом подхожу к чуть запотевшему зеркалу и рисую сердечко. Чувствую себя малолетним влюбленным идиотом, но от этого становиться только теплее на душе.

Возвращаюсь в спальню и неловко шагаю к кровати. Отодвигаю одеяло со своей стороны и сажусь на край.

«Своей стороны»? На этой кровати никогда не спал кто-то кроме меня, но сейчас это выражение совершенно не кажется мне неправильным. Даже наоборот, абсолютно верным. А наличие единственного одеяла, учитывая мою одиночную жизнь в этой квартире, даже радует.

Аккуратно устраиваюсь рядом с девушкой, поворачиваясь к ней лицом, тихонько вытаскиваю розового нахала из ее рук и пододвигаюсь ближе. Никогда еще не спал с девушками в одной постели. И здесь важным является то, что никогда не оставался с ними на ночь, если для этого не было повода сексуального характера.

Смотрю на сонное и умиротворенное личико и грызу себя мыслью: «кто посмел обидеть ее до такого состояния, в котором она была утром?». Обещаю себе выяснить это со временем, а пока просто глажу ее мягкую чуть розоватую щеку и засыпаю с легкой улыбкой, прижимая блондинку ближе.