part 31_"спасибо тебе, Чонгук"

- Я ведь могу и соврать, если не захочу говорить тебе правду, - хмыкаю на предложение Гука сыграть с ним.

- Не говори ничего. - натянуто улыбается он, смотря вниз на свой стакан. - Если не желаешь говорить правду, просто промолчи.

Этот парень возится с моим унынием с самого утра. Сначала мне было все равно, но со временем я начала обращать на это внимание, отмечая для себя, что мне становиться с ним комфортнее и спокойнее, а мысли о том, что моя жизнь летит к чертям, теряют свою значимость. Сейчас я вижу, как трепетно он обращается ко мне, как осторожно делает шаги навстречу и как нежно смотрит. Именно его взгляд вдруг начинает меня пугать, ведь в нем те теплые чувства, которые я стремилась вызвать в брюнете, чтобы позже растоптать их вдребезги. И теперь мне стыдно. Стыдно, что он влюбляется в меня, но даже не подозревает о таком большом обмане. Стыдно что и я, похоже, каким-то сумасшедшим, невероятным и чертовски неправильным образом начала влюбляться в него.

- Хорошо, - киваю, - Начинай.

- Но у меня есть еще одно предложение, - добавляет он с игривой усмешкой, - Можно говорить и о том, что было в прошлом.

- Окей, - равнодушно соглашаюсь, откидываясь на спинку.

- Когда ты увидела меня впервые, - Чон довольно улыбается, поедая меня своими горящими карими глазами.

- Мое знакомство с твоим личиком было через соц сети, да и плюсом я уже была о тебе наслышана, так что при первой нашей встрече относилась к тебе с, мягко сказать, презрением.

- Через соц сети? - удивляется Гук и хмурит брови. - То есть ты была наслышана обо мне в плохом ключе еще до нашей встречи, но тогда почему была такой милой после своего первого урока на перемене? Я думал тогда ты еще ни о чем и не подозревала, а уже позже кто-то растрепал тебе обо всем.

- Ты сказал молчать, если не намерена говорить правду. - Чон еще пару мгновений напряженно оглядывает меня, а я спешу продолжить, - Когда ты впервые вписал имя девчонки в блокнот и приклеил ее интимное фото. - парень сглатывает и теряется.

- Мне было неловко и противно, - спустя секунду отвечает он, перебирая свои пальцы, - Но это была игра, между нами четырьмя, поэтому я никогда в этом не признавался.

- Зачем признаешься мне? Мог промолчать. - смеряю его подозрительным взглядом, совершенно не ожидавшая такой честности и вообще этой его стороны.

- Потому что хочу быть откровенен с тобой. - пожимает плечами Чонгук и делает глоток своего американо. - Моя очередь. Когда ты была действительно влюблена.

Я передергиваю плечами от такого поворота событий, пока в голову приходят воспоминания с Алексом. Я была влюблена в него до безумия, мне всегда было жаль, что эта любовь быстро угасла, но я рада, что мы остались друзьями.

- Какой ответ ты от меня ждешь? Не буду же я тебе все свои свидания пересказывать. - хмыкаю, отламывая маленькой вилочкой кусочек чизкейка.

- Не надо все, - хрипит он, потускнев лицом еще больше, - Просто скажи, что чувствовала к тому парню.

- Он самый прекрасный человек мужского пола, которого я когда-либо встречала. Я была по уши влюблена в него, это были вторые, последние на данный момент и самые шикарные отношения. - воодушевленно вспоминаю дни, проведенные с ним, понимая, что вот-вот расплачусь, ведь могу уже никогда не увидеть своих лондонских друзей.

- Это тот брюнетик, с которым ты тусуешься вечно? - грубо цедит Гук, а я удивленно поворачиваюсь на него, прекращая смотреть на елочные игрушки, развешанные над окном.

- Нет. С чего ты взял? - с искренним недопониманием оглядываю его, - Тим просто, так скажем, мой кузен, и он живет во Франции. Мы с ним и видимся то только по праздникам. В этом случае, в связи с Новым годом. 

- И когда он свалит к своим французам? - шикает парень, а я чуть ли не смеюсь с его ревности.

- В понедельник, - пускаю смешок, когда его плечи расслабляются, - Мы собирались вместе, но, - резко замолкаю. Черт. Как я могла так лохануться? У меня, конечно, есть привычка говорить своим близким все, что только приходит на ум, но Чонгуку то с какого перепуга я вдруг начала открываться по всем параметрам?

- Что? В смысле вместе? - его скулы сжимаются, и я сглатываю. Убейте меня за эту мысль, но сейчас он до жути сексуальный.

- В аэропорт. - говорю первое, что приходит на ум. - Хотела проводить его, ведь увидимся еще не скоро, но родители не разрешают прогуливать школу.

- Что-то сейчас тебе ее прогуливать никто не мешает. - хмыкает Гук, но продолжает напряженно вглядываться в мои глаза. - А кто же тогда тот парень? Вы расстались, потому что тебе пришлось переехать?

- Нет, - ком появляется в горле. «переехать». Я нахрен не собиралась переезжать. Это все твоя вина, придурок с чертовски приятным баритоном. - Мы расстались уже давно. Искра горела не долго, вот мы решили остаться друзьями.

- Друзьями? - усмехается он, - Хрен я позволю тебе иметь таких друзей.

- Хрен я позволю тебе решать, кто будет моими друзьями, - ответно смотрю с вызовом в карие омуты напротив, понимая, что вот-вот и просто рухну под напором его глаз.

- Твоя очередь. - только и говорит он монотонно, не сводя взгляда.

- Когда ты прекратишь играть с чувствами других людей.

- Я уже прекратил, - неожиданно выдает Гук, а я насмешливо улыбаюсь.

- Промолчи, если собираешься соврать. - делаю глоток кофе, но ту же давлюсь от его реплики.

- Мы больше не играем. - вздыхает Чон. - Мы с парнями решили, что больше не будем этим заниматься. Все кончено.

- Ты же шутишь?

- А похоже? - приподнимает он одну бровь, пока я бью себя по груди, чтобы восстановить дыхание. - Когда ты влюбишься в меня.

- Это ты уже спрашивал. - закатываю глаза, снова устремляя взгляд на стену.

- Да, но наша жизнь чертовски изменчива, - улыбается, - Может твой ответ вдруг поменялся?

Нет. Гребаный Чон Чонгук, мой ответ вовсе не поменялся, поменялось лишь то, что я чувствую. Да я влюбляюсь в тебя, сама не желая этого признавать, но мой ответ все тот же. Я разочаруюсь в себе. Похоже, я уже в себе разочаровалась.

- Я уже говорила, - смотрю на него серьезно, - Я разочаруюсь в себе, и никак иначе.

Улыбка Чонгука мутнеет. Его большие глаза растерянно бегают по моему лицу, а у меня возникает ощущение, что из взрослого и уверенного парня человек напротив меня вдруг превратился в маленького ребенка, которого сильно обидели.

- Твой вопрос. - вполголоса равнодушно говорит он, а у меня аж сердце сжимается.

- Когда тебе будет семьдесят. - решаю перевести диалог в более незначительное русло, замечая, как брюнет печально смотрит в окно.

- Я буду старичком, - грустно улыбается он, - Странно представлять себя седым дедулей. - пускает тихий смешок, а я неосознанно улыбаюсь, рассматривая его профиль. - Надеюсь, что не буду одинок. Хочу, чтобы у меня была крепкая семья: двое или трое миленьких детишек и любимая жена. Знаешь, я на самом деле задумываюсь об этом иногда, подставляю девчонок, которые были в моей жизни на роль спутницы, но постоянно отгоняю эти размышления подальше, ведь совершенно не удовлетворяюсь картинкой в голове. Так происходило всегда. - он замолкает на секунду, опуская взгляд вниз, - Пока я не подставил на роль будущей невесты тебя. - теперь Чонгук смотрит на меня.

Детская растерянность, отчаянье и надежда переливаются в его прекрасных карих глазах, а я лишь прикусываю губу, чтобы с уст не сорвалось признание. Нет, я не скажу ему ничего. Мне его жаль, особенно за то, что наши чувства взаимны, но никогда не будут сильнее прошлого. Пытаюсь вспомнить ту ненависть к этому парню, которая бурлила во мне при нашей первой встрече, но не выходит. В голове мелькают лишь картинки, когда он пытался быть кем-то другим, чтобы казаться сильнее, а я, словно всегда знала это, смотрю сквозь эту маску на ребенка, который оказался одинок в своем мире, о котором боялся кому-либо рассказать.

Наш зрительный контакт прерывает неожиданная мелодия. Голос Джастина Бибера раздается вокруг, и мы одновременно смотрим на свои гаджеты на столе. На моем высвечивается имя Бетти и ее фото. Черт. Быстро хватаю дивайс, чтобы брюнет не заметил лишнего для него.

- Да?

- Боже, Хейзи, что происходит? Твой отец звонит мне и спрашивает нет ли тебя у меня, потом просит связаться с тобой, уверенный, что ему ты не ответишь. Что за дела? - нервничает подруга, а я убавляю громкость.

- Все в порядке. Прости, давай я наберу тебя позже? Мне сейчас не до разговоров, Бет. - прикрываю глаза, вновь вспоминая события последних суток.

- Хейз, - шумно вздыхает она, и я улавливаю посторонний голос по ту сторону трубки.

- Ты не одна? - спрашиваю напряженно.

- Нет, мы гуляли с Юнги, когда позвонил дядя. - неловко отвечает Бетти.

- Тогда отдыхайте. - придаю голосу безмятежность, чтобы успокоить девушку, - Я обещаю, что наберу тебя ближе к вечеру. - отключаю звонок, не дожидаясь ответа, чтобы не растянуть и не заставить Бет волноваться еще больше.

- Бет? - приподнимает в вопросе бровь брюнет, а я мысленно бью себя по голове за неосторожность в упоминании ее имени. - Это та твоя подруга, у которой ты спряталась на днях от меня?

- Я не пряталась от тебя, Чон, - вздыхаю, - По крайней мере, не только от тебя. - парень хмыкает и грустно улыбается.

- Может продолжим смотреть хренова Поттера? - вдруг предлагает он, с азартом разглядывая меня. - Я живу один, так что лишних людей ты не встретишь.

- С каких это пор ты перестал быть лишним? - ерничаю, но понимаю: все, чего я сейчас хочу - это провести тихий вечер с фильмами в компании одного единственного придурка моей жизни.

Чонгук не отвечает. Кажется, еще хоть одна моя фраза, и он убежит со слезами на глазах. Не могу представить такую картину, но его взгляд и выражение лица придают мне заметное ощущение стыда.

- Поехали, - чуть приподнимаю уголки губ. - С тобой все лучше, чем с кем бы то ни было другим сейчас. - вру. С ним мне в последнее время лучше в любом настроении.

Гук улыбается незамедлительно, хоть карие глаза и выдают неуверенность. Он поднимается с места, расплачивается около стойки, и мы вместе выходим из кафе. Парень открывает мне дверь своего авто, а я впервые осознанно ловлю его на этом жесте. Он делает так всегда, с самой нашей первой встречи, и, если раньше мне казалось это в порядке вещей, то сейчас я смущаюсь, хоть и не показываю этого брюнету.

- Надеюсь, ты не досмотрела еще и третью часть без меня? - пускает смешок Гук, пристегивая свой ремень безопасности.

- Нет, - улыбаюсь в ответ, - Как-то не дошли руки.

- Ну и хорошо. Лучше, если ты будешь глазеть на красавчиков Поттера и Малфоя в моем присутствии. - ухмыляется Чон и жмет на педаль газа.

До его дома мы подъезжаем через двадцать минут. Перед нами открывается вид на шикарный комплекс из высоких многоэтажек со стеклянными витринами. В подъезде стоит администратор за стойкой, который кивает Гуку в знак приветствия, и мы заходим в металлический с деревянными вставками лифт. Опираюсь на стенку, замечая, что мне становиться неловко, когда закрываются двери, и прикусываю щеку изнутри. Чонгук откашливается и мнется с ноги на ногу, глубоко выдыхая, когда кабинка открывается на девятом этаже. Пропускает меня вперед и выходит следом.

Пока я перебираю ногами вслед за парнем, рассматриваю его, сама того не замечая. Со спины он кажется взрослым и крепким мужчиной, даже не верится, что в нем скрыта та сторона, которая поражает своими полными детской радости большими глазами или же яркой и такой теплой ребяческой улыбкой. Сейчас я чувствую гордость, что он решился открыться именно мне, вот только эти гордость и удовлетворение быстро сменяются печалью, стоит мне только вспомнить повод и цель нашего знакомства.

- Идешь? - вдруг доноситься до меня мягкий баритон, а я замечаю, что остановилась на месте, зависнув в своих мыслях.

Догоняю спешными шагами Гука, пока тот напряженно смотрит на меня, стоя у двери в очевидно его квартиру.

- Ты ведь не боишься? - спрашивает он, не открывая вход, - Я ничего не сделаю тебе, Хейз. Я обещал, что все это осталось в прошлом.

- Я и не боялась, - сглатываю, хмуря брови и направляя взгляд вниз на красное ковровое покрытие, - Так и будешь меня у порога держать?

Чон напряженно кивает, поджимая губы и поворачивает ключ в скважине замка. Прохожу в помещение вслед за ним и замечаю стильный интерьер в черно-белых тонах. Я не удивлена этому выбору парня, но все же ощущаю холод, а никак не уют. Хоть квартира и выглядит дорого, тепла от нее исходит мало.

- Пока садись на диван, а я найду диски. - Чонгук указывает на большую кожаную софу, а сам садиться около телевизора и роется в шкафчиках.

- Давно ты живешь один? - не знаю зачем, но мне хочется узнать о нем еще хоть на капельку больше.

- Уже около года. Хотя переехал бы раньше, если бы позволили родители. Мы с ними не в самых лучших отношениях. - брюнет берет в руки три футляра и включает экран. - Мы с сестрой были единственными по-настоящему близкими людьми друг для друга, пока, - он вздыхает, - Пока она не уехала в гребаную Америку, ничего не сказав.

Он действительно рассказывает мне все. Раньше я еще хоть немного, да сомневалась в его честности, но эту историю я знала по слухам, а теперь он сам подтверждает верность этих слов. Даже удивляюсь его откровению. Я не просила рассказывать о столь личных и семейных вещах, но он сам вызвался сделать это. Черт, лучше бы ему прекратить, ведь так я совершенно сойду с ума от того, сколько грязи таиться в моих помыслах в отношении него, по крайней мере таилось. Все это время я была уверенна, что поступаю правильно, что месть является наилучшим действием, а сейчас теряю голову, осознавая, что начала принимать эту самую месть, как самый ужасный поступок в моей жизни.

- Банановое молоко? Мороженное? Или может шоколадные шарики? - спрашивает брюнет, уже находясь сзади меня около кухонного гарнитура с открытыми шкафчиками.

- Почему не предлагаешь мне крекеры, зато знаешь о моем пристрастии к шоколадным шарикам? - улыбаюсь, подходя к нему и опираясь на барную стойку локтями.

- Потому что ты их не любишь, а шарики уплетаешь каждую перемену, логично ведь? - приподнимет бровь и уголки губ.

- Странно, что ты запомнил такую мелочь, а еще странно, откуда ты узнал о моей новой любви к этим шоколадным штучкам, - с усмешкой выхватываю красную пачку из его рук и тут же открываю.

- Иногда я и сам удивляюсь, - вздыхает Гук, улыбаясь, - Мой мозг как-то неосознанно запоминает о тебе любую деталь. Аж страшно от этого становиться. - наигранно шипит он. - Так что, только шарики?

- Мороженое то, что ты приносил, когда я болела? - откашливаюсь, смущенная его словами.

- Конечно. Я помню, как оно тебе понравилось, вот и набрал себе сразу три банки. - бубнит он, поворачиваясь спиной и открывая морозилку.

- Тогда я буду все, что ты предложил. - пускаю смешок и возвращаюсь на диван.

Чонгук приземляется через минуту с четырьмя баночками сладкого бананового молока, мороженым с двумя ложками и еще двумя пачками шоколадных шариков.

- Откормить меня решил? - шучу, и он смущенно улыбается, включая фильм на том моменте, на котором мы остановились в прошлый раз.

Я уже не сижу на краю дивана, оставаясь в полуметре от Гука. Пока парень втыкает трубочки в банки молока, я ругаю себя за мысль, но все еще надеюсь, что он обнимет меня, как тогда. Мне было комфортно, очень комфортно лежать с ним рядом и смотреть фильм. И пусть это ненормально, неправильно, я хочу почувствовать это вновь, хотя бы в последний раз.

И Чон это делает. Поставив трубочку в обе баночки, он отводит их в сторону и указывает взглядом. Я притворяюсь, что не понимаю, мне неловко вот так самой прижаться к нему и лечь на плечо.

- Хочешь молоко? - спрашивает он, хитро улыбаясь, и я киваю - Тогда ложись. - приподнимает свое плечо, указывая на него взглядом.

- Ты засранец, Чон. - цокаю, подавляя в себе довольную улыбку.

- Не, так не пойдет. - ноет он, - Пока я не услышу нормальное обращение, и пока ты не ляжешь, это, - кивает на баночки, - не получишь.

Если бы я только знала, к чему приведет вся эта затея с местью, ни за что бы не согласилась. Смотрю в глубокие карие глаза, и хочу прижаться к парню напротив, что есть сил. Хочу видеть и дальше, как с каждым разом он открывается мне все больше, как он показывает, что действительно значит, быть любимой. Все те мелочи, когда он запоминает мои вкусы, когда понимающе не расспрашивает о причине моего плохого настроения и срывается с новогодней вечеринки, чтобы довезти меня куда угодно. С каждым его поступком я теряюсь в этих чувствах и схожу с ума все больше, и больше.

Через мгновение, опускаю взгляд вниз, пододвигаюсь к брюнету вплотную, проныриваю под его рукой, что держит одну из баночек, и устраиваюсь на теплом и накаченном плече, ощущая, как по коже его шеи идут мурашки. И мне чертовски приятно осознавать, как я действую на него, слышать сейчас его шумный вздох, брать упаковку любимого напитка из его ладони, а потом чувствовать эту же ладонь, обнимающую меня за талию и прижимающую ближе. Я уже не думаю о том, насколько ужасно все то, что произошло вчера, не думаю о том, что мне предстоит остаться в Корее и убиваться мыслью, что я могла быть со своими друзьями в лондонском пансионате. Сейчас мне спокойно, и я понимаю, что если бы не внезапно появившийся брюнет рано утром у моего дома, если бы не его понимание моего состояния и аккуратные шажки навстречу, я могла бы сейчас убитая отчаяньем, удалять все темы, которые скидывала мне Мия, и реветь на подушке у себя на кровати.

- Спасибо тебе, Чонгук, - шепчу тихо, ощущая как он вздрагивает и прижимает меня еще ближе к себе, укладывая голову на мою макушку.