45.

ТОМ:

— Не смотри на меня так, — приказал я.Рекс тяжело вздохнул, его щеки задрожали. Выглядел он более печальным, чем обычно, что для овчарки было очень выразительно. Он сидел у меня на коленях, положив лапы мне на грудь, и как-то странно на меня смотрел.Очевидно, пес не был в восторге от того, что мы вернулись домой. Он не знал, что это освобождает Эмму от наблюдения за мной за обеденным столом. Ему было всё равно, что для меня это было правильно. И это действительно было правильно, напомнил я себе. Как бы ни казалась она обиженной.— Хрен бы с ним, — пробормотал я себе под нос.Затягивание только усложнило бы ситуацию, принесло бы ещё больше боли.Она сидела напротив меня в пиццерии такая расслабленная и счастливая. Такая чертовски шикарная, что я не мог ни смотреть на неё, ни отвести взгляд. А потом свет в ней погас.Это я сделал. Я его потушил.Но, чёрт возьми, это было правильно.Скоро мне станет лучше. Мне всегда становилось лучше.Придёт облегчение от того, что исчезла очередная проблема, и я не буду чувствовать себя таким... растерянным.От безделья я открыл третью бутылку пива.

Был понедельник. Я провёл целый день в парикмахерской и перешёл в свой кабинет, когда клиенты и персонал начали бросать на меня косые взгляды. Слухи в Роузвилле распространялись быстро. Я планировал сегодня работать в баре, но когда вошёл в «The Black Ivy», Рейна с Беллой освистали меня, а Нина показала средний палец и сказала, чтобы я шёл лесом и возвращался, когда перестану быть таким мудаком.Вот почему я не связывался с женщинами Роузвилля. Если их рассердить, они становятся злее, чем гадюки. И вот я сижу. Дома. Наслаждаюсь одиночеством.Всё это скоро закончится. Я перестану чувствовать себя говном. Эмма переживёт. И все будут жить, как жили.Рекс снова пробурчал и бросил выразительный печальный взгляд на свою пустую миску.— Ладно-ладно.Он спрыгнул вниз, я покормил его, а потом вернулся в гостиную, плюхнулся на диван и потянулся к пульту.Вместо него пальцы нащупали фоторамку. Делать всё равно было нечего, так что я взял её и начал рассматривать. Мои родители были счастливы. Они строили жизнь для нас с Биллом — хорошую жизнь.Пока она не развалилась, потому что фундамент был ненадёжный.Я провёл пальцем по улыбающемуся маминому лицу и на мгновение задумался, что бы она подумала об Эмме и Лексии.Что бы она подумала обо мне.Я сделал длинный глоток из бутылки и перевёл взгляд на лицо отца. Он не смотрел в камеру, на того, кто снимал. Его внимание было приковано к маме. Она была светом и связующим звеном. Благодаря ей наша семья была сильной и счастливой. А когда её не стало — мы развалились.Я убрал фотографию подальше, чтобы больше не заглядывать в прошлое.Ни в прошлом, ни в будущем мне было не за что держаться. Единственное, что имело значение — это настоящее. А сейчас... ну, я всё ещё чувствовал себя говном.

Готовясь отключиться на ночь, я снова потянулся к пульту, как вдруг услышал громкий стук, а Рекс побежал к входной двери.Я последовал за ним более размеренно.Открыл дверь, и в комнату проник свежий воздух сентябрьского вечера.— Тебе повезло, что я должен делать это правой рукой.— Делать щ...Я не успел договорить, потому что кулак брата ударил меня в лицо. Я отлетел на шаг назад, в голове зазвенело.— Ай! Чёрт! Что за хрень, Билл?Он толкнул меня и вошёл внутрь.— Что я тебе говорил? — прорычал он через плечо, потом открыл мой холодильник и взял себе пива.— Господи. Что ты говорил? — спросил я, двигая челюсть из стороны в сторону.— Эмма, — пояснил Лэйтон.— Господи, Лэйт, а ты откуда тут?— Приехал.Он хлопнул меня по плечу и пошёл за Биллом на кухню.— Лучше? — спросил он моего брата.Билл подал ему пиво и пожал плечами.— Не очень. Лицо на этой тупой голове довольно твёрдое.— Что вы, двое придурков, тут делаете?— Я забрал пиво у Лэйтона и приложил его к своей челюсти.Билл подал ему ещё одно.— Мы тут из-за Эммы, понятное дело, — Лэйтон принял пиво и сел гладить Рекса.— Ради бога. Вас это вообще не касается.— Может, и так. Зато касается тебя, — сказал Лэйтон.— Я же тебе говорил: не просри! — напомнил Билл.— Это собачье дерьмо. Вы не можете просто прийти в мой дом, дать мне пощёчину, поиграть с моей собакой и ещё выпить моего пива.— Можем, когда ты ведёшь себя как тупой упрямый сучий сын, — огрызнулся брат.— Нет. Не садитесь. Не устраивайтесь поудобнее. У меня наконец-то выдался свободный вечер, и я не собираюсь тратить его на вас.

Лэйтон взял пиво и пошёл в гостиную. Он опустился в кресло и закинул ноги на журнальный столик с таким видом, будто с удовольствием просидит там до утра.— Я вас, придурков, иногда просто ненавижу, — сказал я.— Взаимно, — пробормотал Билл. Но когда он наклонился к Рексу, который требовал внимания, рука его была нежной. Собака счастливо вертела хвостом, как пропеллером.— Ты не нас презираешь, — мягко сказал Лэйтон, — а себя.— Да пошли вы. За что мне себя презирать?

Надо переехать. Купить тысячу акров земли, построить там проклятую хижину и никогда никому не говорить, где я.— За то, что послал к черту лучшее, что было в твоей жизни, — сказал Билл.— Женщина никогда не будет лучшим в моей жизни, — настаивал я. Слова подозрительно походили на ложь.— Ты самый тупой сучий сын во всём штате, — устало заявил мой брат.— Твой брат прав, — согласился Лэйтон.— Какого чёрта вы так переживаете, с кем я встречаюсь или не встречаюсь? Всё равно это было не всерьёз.— Ты совершаешь огромную ошибку, — настаивал Билл.— А тебе какое дело? Теперь у тебя есть шанс её завоевать.Я лишь на долю секунды представил его с Эммой, и от одной этой мысли меня чуть не разорвало.Брат поставил пиво.— Да, я сейчас ещё раз ему врежу.Лэйтон откинул голову назад на подушку.— Я позволил ударить его один раз. Ты ударил. Ищи какой-то другой способ пробиться в его тупую голову.— Хорошо. Попробуем что-то новое. Правду.— Как оригинально, — откликнулся Лэйтон.Я так понимаю, от них не избавиться, пока они не выскажутся полностью.

— Говори, чего хочешь, и катись отсюда.— Такое случается каждый раз, когда он с ним встречается, — пожаловался Билл Лэйтону.Тот кивнул.— Я знаю.

Мне не нравилось, что мой брат и лучший друг явно обсуждали мои проблемы не впервые.— С кем?Билл окинул меня взглядом.Я закатил глаза.— Ой, да хватит тебе. Я порвал с Эммой, чтобы не причинять ей боль. Я поступил правильно, и никто здесь ни при чём. Не надо пытаться меня анализировать.— Тогда это просто совпадение, что ты видишься с ним, а на следующий день решаешь, что всё становится слишком серьёзно?— Он тут вообще ни при чём, — не сдавался я.— Сколько ты ему дал? — спросил Билл.— О чём ты?— Сколько ты ему дал? Вот всегда так. Пытаешься решить проблемы деньгами. Откупиться от боли. Только не выходит. Ты не можешь купить отцу трезвость. Не можешь купить мне жизнь, которая тебя устраивает. И уж точно не сможешь успокоить свою совесть за разбитое сердце Эммы, вручив ей пачку наличных.

Взгляд Лэйтона остановился на мне.— Скажи, что ты этого не сделал.

Я со всей силы ударил бутылкой по столу, брызги разлетелись.— Я её предупреждал. Говорил, чтобы не привязывалась. Она знала, что у нас нет шансов. Я не виноват, что она такая романтичная и думала, что я могу измениться. Я не могу измениться. Я не хочу меняться. И какого чёрта мы вообще об этом говорим? Я ничего плохого не сделал. Говорил ей не влюбляться.— Дела говорят громче слов, придурок, — поднял здоровенную руку Билл. — Лэйт, твоя очередь.

Лэйтон наклонился вперёд в кресле, уперев локти в колени.— Думаю, брат пытается тебе сказать, что, хоть ты и не мог и не хотел этого признавать словами, твои действия говорили совсем другое.— У нас был секс— безэмоционально сказал я. Прекрасный секс. Фантастический секс.Лэйтон покачал головой.— Ты поддерживал её не один и не два раза. Ты дал ей жильё, работу. Ходил в школу её племянницы. Настучал по роже её бывшему.— Купил ей мобильный телефон. Помог купить машину, — добавил Билл.— Ты смотрел на неё так, словно она — единственная женщина, которую ты замечаешь. Ты заставил её поверить, — продолжил Лэйтон.

Рекс подбежал и свалился всей своей массой мне на колени.

— А потом ты попытался откупиться от неё, — сказал Билл.Я закрыл глаза.— Я не пытался откупиться. Хотел быть уверен, что с ней всё будет нормально.

А она же бросила мне это в лицо.

— И в каком месте это означает «мне до тебя всё равно»?— Деньги не заменят заботы.

Голос Билла был таким несчастным, что я открыл глаза и посмотрел на него. По-настоящему посмотрел.Неужели он подумал, что именно так я и поступал, когда предлагал ему лотерейные деньги? Почти засунул их ему в горло?Его карьера в правоохранительных органах была для нас камнем преткновения. Но вместо того, чтобы сесть и поговорить с ним об этом, я пытался тянуть за ниточки, обещая кучу денег. Чтобы он больше не переживал и не работал. Я считал это заботой.

— Надо было оставить деньги себе. Может, тогда бы ты не истекал кровью в этой чёртовой канаве, — сказал я спокойно.Билл покачал головой.— Ты всё ещё не понял, Том?— Чего? Что ты ещё упорнее меня? Что, если бы ты послушал меня, тот трус, что украл машину, не попытался бы тебя убить? Кстати, Лэйт, ты уже что-нибудь раскопал?

— Копаю, — ответил Лэйтон.Билл проигнорировал попытку уйти от темы.— Ты не понимаешь. Я бы всё равно надел форму. Даже если бы знал, что завтра меня снова подстрелят. Я всё равно вошёл бы в здание, в которое вложил твои деньги, даже если бы знал, что это мой последний день на Земле. Потому что так ты, блин, и делаешь, когда что-то любишь. Ты приходишь и делаешь. Даже если кажется, что сейчас от страха обосрёшься. И если вы будете лезть в полицейские дела или даже решите стать мстителями, я кину вас обоих в камеру.— Останемся каждый при своём мнении, — сказал Лэйтон

Хвост Рекса застучал по подлокотнику кресла.— Вы закончили? — спросил я, внезапно слишком устал для ссор.— Почти. Если хочешь поступить правильно, должен назвать Эмми настоящую причину, почему отпустил её.— Вот как? И какая же настоящая причина?— Ты боишься до смерти влюбиться и закончить, как папа. Как Дороти. Что не сможешь устоять перед злом.

Его слова будто попали в мишень во мне, о которой я даже не знал.— Забавно. Раньше я думал, что мой брат — самый умный на планете. А теперь понимаю, что он просто оторванный от реальности дурак.

Билл пошёл к двери, но остановился, дойдя до неё.— Ты мог бы быть счастливым. Не просто в порядке, а счастливым. Как мы когда-то были.

Лэйтон погладил Рекса и тоже направился к выходу.

***

Они ушли с моим пивом и своим праведным возмущением, а я сидел в темноте и смотрел на выключенный телевизор, стараясь не думать о том, что они сказали.

Я дошёл до того, что всерьёз подумывал искать большие земельные участки подальше от Роузвилля.На телефон пришло сообщение.Крисс: «Серьёзно? Я же тебя предупреждал. Ты не мог просто не быть эгоистичным мудаком?»Я откинул телефон в сторону и закрыл глаза. Неужели правда, что мои лучшие намерения позаботиться о людях, которые мне не безразличны, сводились к куче денег, которую я им подсыпал? Деньги давали им безопасность, а мне — защиту.

Грохот в двери разбудил Рекса.Пёс коротко пронзительно залаял, потом решил, что в кресле удобнее, и сразу снова уснул.— Идите к чёрту! — крикнул я.— Открой чёртовы двери, Каулитц.

На второй заход пришли не Билл и не Лэйтон. Хуже.Я открыл: в пижамных штанах и светшоте стоял отец Эммы. Взгляд у Ноя был злой. Но бурбон, на который я перешёл после того, как предыдущие незваные гости выпили всё пиво, немного притупил меня.— Если вы пришли сюда, чтобы настучать мне по морде, то вас уже опередили.— Хорошо. Надеюсь, это была Эмма, — сказал Ной, оттолкнул меня и вошёл внутрь.Тысяча акров сейчас бы пригодилась.— Она для этого слишком утончённая.Ной остановился в прихожей и повернулся ко мне лицом.— Да. И ещё она слишком обижена, чтобы видеть правду.— Почему все так зациклены на «правде»? — я показал пальцами «лапки». — Почему люди не могут просто заниматься своими делами и придерживаться собственной правды?— Потому что чужую правду легче видеть. И куда веселее надрать зад тому, кто никак из неё голову не вытянет.— Думал, вы будете рады больше всех. Я вам всё равно не нравился.— Я тебе не доверял. Есть разница.— И я предполагаю, что вы пришли сюда меня просветить.— Наверное, да. Кто-то же должен.

Как последнюю линию обороны я бы построил ров вокруг своего бункера.— Ной, мне 33 чёртовых года. Мне не нужны воспитательные разговоры отца с сыном.— Вот беда! Потому что именно это сейчас и будет. Мне жаль, что ты пережил столько потерь в раннем возрасте. Мне жаль, что твоя мама умерла, а отец тебя бросил. Дороти нам кое-что рассказывала. Мне жаль, что и твоего деда не стало через несколько лет после этого. Это несправедливо. И я не могу винить тебя за то, что ты пытаешься скрыться от этой боли.— Я не скрываюсь. Я — раскрытая книга, чёрт возьми. Я сказал вашей дочери, чего она может от меня ожидать. Я не виноват, что она возлагала на меня большие надежды.— Это было бы правдой, если бы не одно «но».Я провёл рукой по лицу.— Если я позволю вам сказать это своё «но», вы уйдёте?— Ты сделал это не потому, что тебе всё равно, а потому, что тебе чёрт возьми не всё равно, и от этого страшно.

Я фыркнул в стакан, изо всех сил пытаясь игнорировать сжимавшую грудь боль.

— Сынок, ты серьёзно облажался, — продолжил он. — Так же, как отец Эммы, я не могу быть объективным, но я знаю, что моя дочь уникальна. Такую женщину встречаешь раз в жизни. Как и её маму. И мне не нравится, что ты думаешь, будто не заслуживаешь её.

Я поставил стакан. Он не сказал, что я её не заслуживаю. Он сказал, что я думаю, что не заслуживаю её.

— А вы заслуживаете Хлою? — спросил я.— Чёрта с два! И до сих пор не заслуживаю. Но с тех пор, как встретил её, каждый день стараюсь стать человеком, который на неё заслуживает. Она сделала меня лучше. Дала мне такую жизнь, о которой я никогда не мечтал. И да, у нас были тяжёлые времена. В основном из-за Скарлетт. Но факт есть факт: я ни разу не пожалел, что остался с ней.

Я упорно молчал и мечтал быть где угодно, только не здесь.

— Рано или поздно тебе придётся признать, что ты не несёшь ответственность за выбор других людей. Более того, иногда ты не можешь исправить то, что с ними не так.

Он смотрел мне прямо в глаза, говоря это.— Я не отвечаю за выбор своей дочери или за последствия этого выбора. Ты не отвечаешь за выбор своего отца. Но ты отвечаешь за выбор, который делаешь сам. И это включает отказ от лучшего, что с тобой происходило.— Слушайте, Ной, это была приятная беседа и всё такое...

Он похлопал меня по плечу. Его рука была крепкая и твёрдая.— Ты не мог спасти маму от несчастного случая, так же как не мог спасти отца от зависимости. Теперь ты боишься, что уже не сможешь никого спасти. Или не выдержишь, если ещё кого-то потеряешь.

В горле сжалось и пересохло.— Где-то в глубине твоей души живёт человек, сильнее твоего отца. Я это вижу. Твоя бабушка видит. Моя дочь видит. Может, пора и тебе взглянуть в зеркало.

***