41.

ТОМ:

Билл зевнул и провёл рукой по лицу. Он сидел за обеденным столом в спортивных штанах, и на обычно чисто выбритом лице появилась щетина.

— Слушайте, я же вам говорил. Я ни черта не помню про стрельбу. Даже не помню, как остановил машину.

Было уже за два часа ночи, и Лэйтон настаивал, чтобы мы вместе обсудили ситуацию.Я перевернул телефон, чтобы проверить, не написала ли Эмма. Она должна была сообщить, когда доберётся домой. После такого вечера мне было неспокойно отпускать её одну, но Лэйтон твердил, что нам нужно поговорить с Биллом.

— Это нормально? Не помнить? — спросил я.

Билл пожал здоровым плечом:

— Откуда мне, чёрт побери, знать? Меня впервые подстрелили.

Он говорил с лёгкостью, но под его глазами залегли тени — и точно не от времени суток.Лэйтон, наоборот, будто только входил во вкус. Он был в том, что осталось от ещё одного дорогого костюма, а галстук и пиджак висели на спинке дивана Билла. Даже в детстве Лэйт спал мало и просыпался легко — всегда ложился последним и вставал первым. Мы никогда не говорили о том, какие демоны мешают ему спать по ночам. В этом просто не было нужды.

— Нам бы запись с видеорегистратора, — сказал Лэйтон. Он наклонился вперед и прислонился локтями на колени, а в руке держал бокал бурбона.

Брат покачал головой.

— Пошел ты, Лейт. Ты знаешь что я не могу этого сделать

Это доказательство в незаконченном расследовании. Я знаю, что для вас закон и порядок ничего не значат...

— У нас одна цель. Выяснить, какой хрен решил всадить в тебя две пули и бросить конаты, — перебил я. — Я бы на твоем месте не злился из-за лишних глаз и ушей.

Я снова перевернул телефонНичего.

— Чего ты? — кивнул Билл на мой телефон. — Дороти снова тебя обыграла в «Words with Friends»?-Эммы до сих пор нет дома.— Там пять минут ехать, — заметил Билл.

Лэйтон посмотрел на меня.-Ты ему не сказал?-Чего именно?-Бывший Эммы заявился сегодня в «The Black Ivy». Поднял на нее руку. Напугал.— Боже. Где ты спрятал тело?

Лэйтон хитро улыбнулся.— Тебе лучше не знать.

Билл ущипнул себя за переносицу.

-Мне действительно не нужна эта бумажная работа.- Расслабься, - сказал я. - Он жив. Но если еще раз покажет свою клятую морду в этом городе, я ничего не обещаю.- Том при свидетелях дал ему ударить первого, - сказал Лэйтон.-Что еще он сделал при свидетелях? Сломал ему карк?-Только нос. Я вывел его на парковку и дал понять, что, если он подойдет к Эмме ближе чем на сто метров, мой адвокат сделает своей личной целью банкротство его, его семьи и семейного бизнеса.— А еще Лэйт разбил ему лицо о кухонную дверь, — добавил я бодро, чтобы отдать дань уважения другу.

Мой брат поднял недопитый бурбон, который Лэйтон поставил перед ним, и осушил стакан.

— Вот же жопа. Ненавижу оставаться в стороне.— Много ты пропустил, — сказал я.— А ты чего здесь забыл? — посмотрел на меня Билл.— Смотрю на вас, ублюдков.— Какого чёрта ты пялишься на нас, если должен быть дома с ней? Она, наверняка, сбита с толку после всего этого. Напугана. Смущена. Переживает, как это может отразиться на слушаниях по опеке. Как будто ей мало дерьма из-за Скарлетт!

Мне не нравилось, что брат так хорошо знает Эмму.

— Она в порядке. Мы всё обсудили. Я поеду к ней, как только ты вытащишь голову из задницы и отдашь записи с видеорегистратора.— А что там за дерьмо со Скарлетт? — спросил Лэйтон.

Билл как раз рассказывал ему о взломах, устроенных Скарлетт, когда зазвонил мой телефон. Я буквально бросился отвечать.

— Ну наконец-то, милая.— Том?

От того, как она произнесла моё имя, у меня мурашки пробежали по коже.

— Что случилось? — я уже хватал ключи от машины.Билл и Лэйтон тоже вскочили на ноги.— Кто-то был здесь. Кто-то вломился в дом. Тут полный бардак. Мне понадобится вечность, чтобы всё убрать.— Убирайся из дома! — заорал я.Лэйтон уже накидывал куртку, а Билл изо всех сил пытался натянуть футболку. Я кинул ему кроссовки.— Их здесь нет. Я проверила, — сказала Эмма мне в ухо.— Мы ещё поговорим об этом, — хмуро пообещал я ей. — А сейчас сядь в свою чёртову машину, закрой чёртовы двери и езжай к Дороти. Не выходи из машины, пока отец не выйдет за тобой.— Том, посреди ночи...— Да хоть посреди колоноскопии — мне плевать!Садись в машину немедленно. Я кладу трубку и хочу, чтобы ты позвонила Биллу. Будь с ним на связи, пока я дозваниваюсь твоему отцу.— Том...— Не спорь со мной, Эмма. Садись в чёртову машину.

Я услышал, как она что-то бурчит себе под нос, а потом заводит мотор.— Умница. Позвони Биллу.

Я отключил телефон до того, как она успела что-то ещё сказать, и пролистал контакты до номера Ноя.

— Коттедж? — спросил Билл. На его телефоне высветилось имя Эммы.— Да.— Я отвезу Билла, — сказал Лэйтон, снимая ключи с крючка у двери.— Ты не можешь водить служебную машину, Лэйт, — возразил Билл.— Посмотрим.— Алло, Ной? — сказал я, когда отец Эммы наконец-то ответил. — У нас проблема.

***

Мы подъехали так, будто за нами гнались: я — первым, за мной Лэйтон и Билл с мигалками на внедорожнике полиции Роузвилла.Мои руки крепче сжали руль, когда я увидел, что все, включая собак, вышли на крыльцо Дороти. Что в фразе «оставайтесь, чёрт побери, внутри» они не поняли?

Я ударил по тормозам перед коттеджем Эммы. Лэйтон остановился рядом.Я повернулся к нему:— Сделай одолжение и загоняй всех внутрь, чтобы они не стояли тут, пока их по одному не перестреляют.

Лэйтон без слов кивнул и растворился в ночи.— Подкрепление уже в пути, — сказал Билл, пока мы бегом поднимались по ступенькам крыльца.Сетчатая дверь висела на одной петле, а входная была распахнута настежь.

— Эмма сказала, что внутри никого нет.— А откуда она это знает? — спросил Билл, почти так же злой, как и я.— Перед тем как позвонить мне, она обошла весь дом с хлебным ножом.— И ты поговоришь с ней об этом?— А ты как думаешь?— Думаю, что поговоришь.

Надо признать: приятно, что брат снова с нами.

— Чёрт, — сказал я, когда мы вошли.

Беспорядок — это ещё мягко сказано. Подушки с дивана валялись на полу. Выдвижные ящики стола вытащены, содержимое вывернуто. Шкаф распахнут, одежда разбросана по всей гостиной.Кухонные шкафчики и ящики были потрошены. Дверца холодильника распахнута, половина продуктов — на линолеумном полу.

— Кто-то был зол и очень спешил, — заметил Билл.

Сдерживая ярость, я поднялся по лестнице. За одну ночь на неё напали дважды, и оба раза я был на шаг позади. Я чувствовал себя... беспомощным, ненужным. Какая от меня польза, если я не смог её защитить?

Я услышал, как мой брат поднимается следом немного медленнее.Увидев в коридоре розовое одеяло Лекси, я направился в её комнату. Там было ещё хуже, чем на первом этаже.

Новая одежда вытащена из шкафа и комода. Постель раздергана, перевёрнутый матрас прислонён к стене.Фоторамки, которые я видел на этих стенах почти всю жизнь, валялись на полу, некоторые — разбиты.

— Бывший или сестра? — вслух подумал Билл.

Комната Эммы была перевёрнута наспех. Кровать разобрана, шкаф открыт и пуст. То же самое с комодом.На комоде валялась куча косметики, разбросанной явно не Эммой. Помадой на зеркале было выведено слово «СУКА».

Глаза у меня застилал красный туман, совсем не похожий на цвет помады.

— Возьми себя в руки, — посоветовал Билл. — Ты никому не поможешь, если сорвёшься и слетишь с катушек.

Мы заглянули в каждый угол и щель наверху, чтобы убедиться, что там никого нет. Когда вернулись на первый этаж, Билл был бледным и покрытым потом, а к нам подъехали ещё два патрульных автомобиля.Мигалки окрашивали ближайший лес в синие и красные цвета.

Я вышел на крыльцо, чтобы набрать в лёгкие свежего воздуха и подавить нарастающую ярость.Я увидел Эмму: она стояла на гравийной дорожке всё ещё в рабочей одежде, поверх которой была накинута старая фланелевая рубашка моего деда.Рекс прижался к её ногам и охранял её, как и положено овчаркам.

Я сам не заметил, как сорвался вниз по ступенькам. Я знал только одно: меня тянет к ней.

— С тобой всё в порядке? — спросила она с тревогой.

Я покачал головой и обнял её.Она спрашивает, всё ли в порядке со мной.

— Я в порядке, — солгал я.

***