34.

ЭММА:

— Знаешь, тебе не обязательно идти со мной, — заметила я. — Ты почти не спал последние сутки.— Как и ты, — ответил Том, демонстративно закрывая дверь на замок. Я понимала, что это для меня — чтобы доказать свою правоту.

Мне не нравятся люди, которые хотят доказывать, что они правы.По крайней мере, до того, как я выпью кофе.

Короткий путь к Дороти мы прошли молча. Пели птицы, светило солнце, а мысли в моей голове крутились, словно в сушильной машине.

Мы спали вместе. То есть заснули в одной постели, не занимаясь сексом. Более того, я проснулась, а Том спал, обнимая меня за спину.

Я мало что знала о безобязательных отношениях. Но у меня столько обязательств в жизни, что я уже вся ими обмотана. Но даже я понимала, что делить постель и обниматься — это слишком интимно для того, на что мы оба согласились.

Не поймите меня неправильно. Просыпаться с крепким (а местами твердым) телом Тома за спиной и с его тяжелой рукой на талии — самое приятное.

Но мы ведь не об этом договаривались. Правила не просто так пишут. Правила — чтобы я не влюбилась в ворчливого соседа, любителя обнимашек.

Я прикусила губу.Уставший мужчина не станет провожать женщину домой или позволять ей самой бродить по улицам с риском быть съеденной дикими животными. Так я себе это объяснила, чтобы не зацикливаться на слишком тёплых, слишком уютных, слишком обнимающих объятиях Тома.Мужчина, у которого за плечами тяжёлый день, принимает не самые рациональные решения. Может, он просто беспокойно спит. Может, ему всегда нужно что-то обнимать — хоть собаку, хоть подушку.Но тогда чем объяснить то, что он добровольно принёс мне одежду, пока я была в душе? Что он не просто схватил первое, что попалось под руку, а подобрал мне целый образ. Белые шорты с высокой талией. Нежная кружевная блузка на пуговицах. И — чёрт возьми — даже трусики.Да, стринги были из другого комплекта, но всё же.

— Закончила сушить голову?

Я вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, и увидела на лице Тома ту самую его почти-улыбку — ту, которая всегда выглядела как насмешка, но никогда не была злой.

— Просто перебирала в голове список дел, — гордо соврала я, чуть приподняв подбородок.— Ну конечно. Теперь мы можем зайти?

Я огляделась — мы уже стояли у двери дома Дороти. Изнутри пробивался божественный аромат бекона. Тот самый, который готовил Крисс. Фирменный. Легендарный. Божественно вкусный.

За запахом последовал одинокий «гав», а потом — целый собачий хор. Четыре пса выскочили на крыльцо и чуть не снесли нас с ног. Рекс, как обычно, плёлся последним — язык свисал набок, взгляд был счастливым и преданным.

— Привет, дружище, — сказал Том и опустился на корточки, позволяя всей своре облепить себя со всех сторон. Они лаяли, крутились, лизались, прыгали — полный собачий оркестр счастья.

Я тоже наклонилась, погладила одного за ушком, другой сам подставил бок, третий лизнул меня в колено. А четвёртый, кажется, взял на себя роль охранника и внимательно следил за мной снизу вверх.

Когда я выпрямилась, Том как раз поднялся.

— Ладно, и в чём наш план? — спросила я, разглаживая блузку.

Том в последний раз потрепал Рекса за ухо.

— Какой план?— Завтрак? С моей семьёй? — подсказала я, приподняв бровь.

Он усмехнулся — на этот раз по-настоящему.

— Ну, не знаю, как ты, а я собираюсь выхлебать пол-кофейника, съесть немного бекона, а потом рухнуть обратно в кровать ещё на четыре-пять часов.— Я про то, что... мы... ну... продолжаем притворяться?

На его лице промелькнуло что-то, что я не смогла прочитать.

— Да. Мы продолжаем притворяться, — наконец сказал он.

Не знаю, стало ли мне от этого легче.

Внутри мы увидели Дороти и моего отца, которые стояли за Криссом и заглядывали в духовку на два противня с беконом, от которого пахло просто божественно. Мама накрывала стол на веранде. Лекси, все еще в новой розовой пижаме тай-дай, аккуратно разливала по стаканам апельсиновый сок.

Я внезапно почувствовала прилив нежности к ней, а потом вспомнила, что должна придумать племяннице подходящее наказание на сегодня. Мне очень нужно было дойти до раздела о дисциплине в книге, которую я взяла в библиотеке.

— Доброе утро, голубята. Не ожидала увидеть тебя здесь, Том, — сказала Дороти, когда подошла к кофемашине и заметила нас. Бабушка была в синем пушистом халате поверх легкой камуфляжной пижамы.

Том обнял меня за плечи.

— Доброе утро, — ответил он. — Я не мог отказаться от бекона.— Никто не может, — сказал Крисс, вынимая противни из духовки и ставя их на две решетки, которые я раньше нашла за буфетом в столовой Дороти.

Лекси топала босыми ногами и подозрительно принюхалась.

— Почему так странно пахнет?— Во-первых, красотка, это ты странно пахнешь, — подмигнул ей Крисс. — Во-вторых, это карамелизированный кленовый сироп.

Лекси оживилась.

— Я люблю сироп.

Её глаза скользнули ко мне.

— Доброе утро, тётя Эмма.

Я погладила её растрёпанные светлые волосы.

— Доброе утро, детка. Тебе было интересно с бабушкой и дедушкой или они заставили тебя мыть пол?

— Мы с бабушкой и дядей Криссом смотрели «Принцессу-невесту». Дедушка заснул ещё до самых громких сцен, — сказала она. — Я всё ещё под домашним арестом?

Мама открыла рот, посмотрела на меня — и закрыла.

— Да, — решила я. — На выходные.— А в библиотеку можно ходить?

Я была новичком в педагогике, но решила, что в библиотеке достаточно безопасно.

— Кому-то нужно кофе, — пропела мама. — Поздно легла?

Она внимательно посмотрела на Тома, а потом подмигнула мне.

— Знаете, куда вам ещё сегодня нужно пойти? — сказал папа. Теперь, когда бекон благополучно вышел из духовки, папа заглядывал через плечо Дороти, которая переворачивала омлет.— Куда? — настороженно спросила я.

Он повернулся и посмотрел на меня.

— За машиной. Тебе нужна машина, — сказал папа так авторитетно, будто идея покупки машины для меня была совершенно новой.— Я знаю, папа. Она в списке.

Машина буквально в моём списке. Точнее, в электронной таблице, где я сравниваю марки и модели по надёжности, расходу бензина и стоимости.

— Вам с Лекси нужно что-то надёжное, — продолжил папа. — Вы не можете вечно ездить на велосипедах. И не успеете оглянуться, как придёт зима.— Я знаю, папа.— Если нужны деньги, мы с мамой можем помочь.— Папа прав, дорогая, — сказала мама, подавая нам с Томом чашки кофе. На ней были клетчатые пижамные шорты и топ на пуговицах в тон.— Мне не нужны деньги. Они у меня есть, — настаивала я.— Поедем после обеда, — решил папа.

Я покачала головой.

— Это необязательно.

Электронная таблица ещё не готова, и я не собираюсь ходить по автосалонам, пока не знаю точно, чего хочу и сколько это стоит.

— Мы же планировали посмотреть машины сегодня, — отозвался Том.

Что сказал этот упрямый великан? Планы насчёт автомобиля — это для меня новость. Купить машину перед родителями не так просто, как притвориться бойфрендом.Но он подтянул меня к себе. Так властно, что это смущало и одновременно заводило.

— Я думал взять Эмму с Лекси и подобрать им колёса, — сказал он.

Папа покашлял.

— А мне можно? — спросила Лекси, вставая на колени на барный стул.— Ну, это же будет наша машина, ты должна помочь мне выбрать, — сказала я ей.— А давайте купим мотоцикл!— Нет, — ответили мы с мамой хором.— Ну, а я себе куплю, когда вырасту.

Я закрыла глаза, чтобы остановить в голове калейдоскоп фотографий автокатастроф, как в школьном учебном фильме про безопасность движения.

— Я передумала. Ты под домашним арестом до тридцати пяти лет.— По-моему, это незаконно, — сказала Лекси.— Извини, Лейн, но здесь я на стороне ребёнка, — отозвался Крисс, опершись локтями на островок рядом с ней. Он разломал кусок бекона и протянул половину моей племяннице.— И я за Лекси, — сказал Том, сжимая моё плечо и улыбаясь уголками губ. — Ты можешь держать её под домашним арестом только до восемнадцати.

Лекси победоносно подняла кулак в воздух и откусила кусок бекона.

— Ладно. Ты под домашним арестом до восемнадцати лет. И нечестно на меня нападать всем скопом, — упрекнула я.— Дядя Крисс, — сказала Лекси, её глаза стали большими и серьёзными, — я в жизни не ела вкуснее бекона.— Я же говорил, — торжественно заявил Крисс и хлопнул ладонью по столешнице. Собаки решили, что кто-то пришёл, и с лаем бросились к двери.— Есть новости, — объявила Дороти. — Билл возвращается домой.— Это же очень рано, правда? — спросила я. У него же две огнестрельные раны. Это явно тянет на больше, чем несколько дней в больнице.— Он там скоро с ума сойдёт, в той палате. Дома лучше, — сказала Дороти.

Том кивнул в знак согласия.

— Что ж, это значит, что в его квартире нужно хорошенько прибраться. Мы же не можем допустить, чтобы в его раны попала какая-нибудь зараза, правда?

Мама говорила так, будто в её окружении регулярно стреляют.

— И кушать ему что-то надо будет, — вмешался папа. — Держу пари, в его холодильнике всё сгнило. Я начну составлять список.

Дороти с Томом растерянно переглянулись, а я широко улыбнулась:— У Лейнов так заведено. Просто примите это.

***