28 часть

Холодная рука сжала запястье Джиен, словно железные клещи, не давая вырваться. Она попыталась вырваться, но тело отказывалось слушать — мускулы будто парализовало ужасом и слабостью. Сердце билось бешено, будто пыталось прорваться из груди, но силы покидали её с каждой секундой.

Существо прижалось ближе, дыхание его было холодным и зловонным, касаясь кожи, как прикосновение смерти. Оно медленно опускалось на неё, шевелилось, словно живое проклятие, растворяя вокруг тьму и страх.

Джиен стиснула зубы, пытаясь собрать воли, чтобы не поддаться панике. Она шептала про себя слова, что помогали раньше — про свет, про надежду, про жизнь, которую она ещё могла спасти.

Но силы исчезали. Кровь в ране пульсировала, и холод распространялся по телу. Сердце уже не рвалось к спасению — оно становилось всё медленнее, тяжелее, будто погружаясь в бездну.

Глаза потемнели, мир вокруг замедлился. Её дыхание стало прерывистым, губы бледнели. В ушах звенело, и даже страх начал растворяться — уступая место отчаянию и безысходности.

Она пыталась кричать, но из горла вырывался лишь хрип.Пыталась шевелиться, но тело не слушалось.

Её сознание медленно покидало реальность.

В тот момент, когда мир погружался в тьму, когда казалось — всё кончено, — Джиен почувствовала, как в глубине души вспыхнул слабый, но отчаянный огонёк.

Она не знала, хватит ли сил бороться дальше, но в этом огоньке жил её последний крик — крик о спасении, о жизни, о невозможности сдаться.

Но в этот миг, пока тьма всё сильнее охватывала её, она уже не знала — услышит ли кто-нибудь этот крик.

Холод пронизывал всё её тело — будто ледяные иглы впивались в каждую клеточку, отнимая силы и волю. Джиен пыталась вдохнуть — но воздух казался вязким, как будто сама смерть сжимала её лёгкие в железной хватке. Каждое движение отдавалось болью, словно рана расползалась, угрожая разорвать её изнутри.

Она слышала, как сердце бьётся — медленно, но с усилием, словно уставший воин, который последние силы бросает на бой. Джиен понимала: оно не сможет долго держаться, и тогда тьма окончательно поглотит её.

В голове кружились обрывки мыслей — воспоминания о тех, кого она потеряла, о Хенсу, Ын Хеке, о доме, который теперь превратился в руины. Каждое имя отзывалось в душе острым кинжалом.

«Я не готова...» — шептала она самой себе, хотя голос почти исчезал.

Всплывали образы детства — светлые и тёплые: смех, мир, семья, надежды. И вдруг — резкий контраст с настоящим — мрак, разрушение, кровь и страх. Всё казалось таким несправедливым, жутким.

Она чувствовала, как сознание начинает уходить в туман, но внутри возникал тихий голос — голос надежды, который говорил, что даже в самых глубоких тенях есть свет.

Сопротивляться становилось всё сложнее, тело почти перестало слушаться, но в душе боролась искра.

«Я не могу сдаться... не сейчас... не здесь...» — отчаянно думала Джиен, стараясь удержаться на грани.

Но тьма была сильнее. Внезапно весь мир начал медленно растворяться — стены комнаты, шёпоты прошлого, тепло рук — всё исчезало, как будто растворялось в холодном море забвения.

Она почувствовала, как будто парит между двумя мирами — одним, где есть боль и страх, и другим — бескрайним покоем. В этот момент всё тело наполнилось странной смесью облегчения и ужаса.

«А если я не вернусь?» — пронеслась мысль. И тут же — «А что если моя борьба была напрасной?»

Слёзы текли сами по себе, но даже они казались далёкими, чужими.

Где-то в глубине сознания Джиен понимала, что её время уходит. Каждый вдох становился всё тяжелее, а сердце — всё тише.

Она попыталась посмотреть в будущее — увидеть свет, который могла бы оставить после себя. Но вместо этого увидела лишь тьму, в которой растворялись образы дорогих ей людей.

И тогда в её душе возникло последнее желание — чтобы кто-то запомнил её, чтобы кто-то не забыл.

Она хотела, чтобы этот мир, хоть и жестокий, сохранил в себе частицы её надежд и любви.

В последние мгновения Джиен собрала остатки сил и подумала о Хенсу — о том, как они могли бы быть вместе, если бы судьба дала им шанс.

«Хенсу... прости... я хотела быть сильнее... для тебя... для нас...» — её губы едва шевелились, и этот шёпот потерялся в пустоте.

Тьма окончательно поглотила её, и дыхание прекратилось.