Глава 8.

Всё складывалось просто идеально. Бывают же в жизни такие совпадения, когда очень нужно получить что-то, а это оказывается в лёгкой доступности от тебя самого. Сказать, что Гермиона была на седьмом небе от счастья — ничего не сказать. Это ведь огромное продвижение в их борьбе против Воландеморта. Оставалось не так много времени, но если двигаться в ускоренном темпе, всё можно успеть.

Необходимо было получить разрешение покинуть Хогвартс на долгое время и попасть в Малфой-мэнор. Конечно, Драко там ждут постоянно и без промедлений, но вот Гермиону... Как объяснить Малфоям, что в их поместье будет делать грязнокровка?

— Ты справишься, точно? Если что, я могу остаться здесь. Ты найдешь нужную книгу и просто перепишешь что-то, — говорит Грейнджер, предлагая более безопасный вариант развития событий.

— Я просто напишу матери, спрошу об обстановке. Отправимся вместе. Всё, иди, не надоедай, — усмехнулся парень, продолжая писать письмо.

Гермиона, фыркнув, удалилась из его комнаты. Атмосфера между ними в разговорах стала менее тяжёлой и давящей, что сильно радовало, учитывая, что им надо будет работать сообща непонятно сколько времени. Следующим вечером пришло письмо из Малфой-мэнор. В это время Гермиона была в своей комнате, а Драко в своей... Как только в окно парня постучалась фамильная сова, Малфой подскочил с кровати.

— Грейнджер! — крикнул он, чтобы до девушки дошёл звук. Она не заставила себя долго ждать, появилась на пороге, когда он открывал само письмо. Подойдя ближе, заглянула ему через плечо, поднявшись на носочки, чтобы видеть хоть что-то.

«Драко, я писала профессору Дамблдору с просьбой отпустить тебя и наконец-то смогла добиться своего. Точнее, почти. Как мне удалось узнать, ты в школе вместе с мисс Грейнджер, кажется. Верно? Ты с ней можешь прибыть в Малфой-мэнор, когда будет удобно. Ее присутствие мешать не будет, Люциуса нет, так как все должно пройти хорошо. Приезжай, пожалуйста. Каминная сеть теперь работает. Я жду тебя как можно раньше.

          С любовью, Нарцисса Малфой.»

— Собирайся, — кинул указание шатенке парень, после чего стал собирать необходимые вещи. Что-то из записей, блокнот какой-то, ещё какие-то вещи, Гермиона особо не вглядывалась. Немного потупив, она понеслась в свою комнату, сложила в безразмерную сумку всё, что могло пригодиться, учитывая парадную одежду, ведь... В чистокровных семьях все всегда выглядят, будто собрались на парад. Когда сборы были окончены, она спустилась в гостиную и дождалась старосту мальчиков.

— Драко, всё нормально будет? — спросила девушка, переживая.

— Не волнуйся, — он взял Гермиону за руку, ступив в камин. Произнеся точное место, они оказались в нем через пару секунд.

— Мама, — произнес он, скинув все вещи с себя и ступив к Нарциссе. Он заключил ее в объятия. Как ему ее не хватало. Гермиона закусила губы, явно чувствуя себя лишней.

— Драко, наконец-то... — миссис Малфой даже проронила слезу, после чего, сразу приобретя аристократический вид, отступила и обратилась к гостье. — Мисс Грейнджер, думаю, вы являетесь причиной того, что моему сыну пришлось остаться в Хогвартсе.

— Извините... — тихо произнесла она, не зная, что можно говорить, а что нет. Не зная, говорит ли женщина с издёвкой или наоборот.

— Не стоит, главное, что сейчас он здесь, — отмахнулась женщина. Сейчас она не казалась настоящей чистокровной волшебницей, что скрывала все, что творилось внутри. Сейчас она была уставшей и опустошенной женой, матерью и ведьмой. — Милый, покажи, пожалуйста, нашей гостье ее комнату.

— Конечно, мама, — блондин поднял вещи, что сбросил с себя совсем недавно и вывел Гриффиндорку из комнаты. — Моя комната будет в другом крыле через коридор, надеюсь, не заблудишься.

— Надеюсь... Правда, я думаю, что здесь и без меня вы бы хорошо жили. Ты бы просто взял для меня книгу и всё... Ты должен быть с матерью, — тихо сказала волшебница.

— Дамблдор бы задушил меня и ей досталось бы, — говорил он о Миссис Малфой, которая выпросила разрешение на возвращение сына домой, — Тем более, осталось немного...

Они прошли с четвертого этажа на третий, коридоры были темными, но парень легко маневрировал на поворотах, а вот шатенка чуть-ли не снесла дорогую вазу на одном столике. Наконец-то дойдя до нужной двери, он остановился, пропуская кареглазую вперёд.

— Вау... — только и смогла произнести они, увидев размеры комнаты.

— Подбери свою челюсть с пола, Грейнджер, — прыснул аристократ, поставив ее рюкзак на прикроватную тумбу. — У нас есть домашние эльфы, скажи «Винки», и он к твоим услугам. Так же, он будет сообщать, когда нужно будет спускаться на завтрак и будет сам приносить еду.

— Угу, — согласилась Гриффиндорка, сев на просторную ложу, куда после присел и молодой Лорд.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Я знаю, — усмехнулась девушка, почесав кончик носа, из-за чего-то ей становилось жутко неловко. Она в чужом доме, в такой огромной комнате у семьи, в которой ее точно не звали.

Скоро он ушел. Он ушёл почти сразу после небольшого разговора, где оповестил Грейнджер о некоторых правилах их поместья. Откинувшись на зелёное постельное белье, Гермиона задумалась, как пройдут эти последние четырнадцать дней. Все ли она проведет здесь? Или только половину из них? Было много вопроса и так мало ответов. На самом деле, девушке было даже страшно. Она знала, что Драко был Пожирателем не по своей воле, но что насчёт его отца? Тот был явно большим помощником темного лорда. А что, если здесь проходят собрания? Её же убьют! Хотя, её убьют в любом случае, но хотелось перенести дату своей собственной смерти на подальше. Обессиленная своими же вопросами, Гриффиндорка заползла под одеяло и, закрыв глаза, сразу уснула.

Гермиона почти не видела Малфоя. Их встречи ограничивались совместным завтраком и небольшими разговорами на ночь. Осталось меньше двух недель счастья, а девушка совсем одна. Нет, она была рада, что Драко сейчас с Нарциссой, что он счастлив. Но она здесь зачем? Она сидела в комнате весь день, боясь выйти, нарушить чей-то разговор, помещать кому-нибудь. Ей было стыдно оказаться в таком поместье, успокаивало только одно, что Люциуса в поместье не наблюдалось. Иначе бы он не пропустил момента унизить магглорожденную или что ещё похуже... Удивляло ещё отношение Нарциссы к Гермионе. Вроде нейтральное, но этот холодный взгляд пробирал до костей. Хотя, женщину, как мать, понять можно было. Её сын сейчас рядом, а остальное уже не важно.

Однако, девушка, несмотря на ежедневное одиночества, пользовалась библиотекой их семьи, стараясь найти то, что им нужно было. Сначала успехов не было, но после десятков других книг, она нашла нужную. Был ещё один минус в этой книге. Она была написана на древней латыни, что сильно осложняло задачу. Необходимо будет всё переводить. Забрав книгу в свою комнату, девушка решила разобраться с ней на следующий день.

Это утро отозвалось тёплыми лучами солнца, греющими тело, но не душу. Гермиона хорошо спала, но настало время просыпаться. Взглянув в окно, она тяжело вздохнула. Всё как всегда. Встав с кровати, она направилась в ванную, дабы навести порядок на голове. Ее волосы тяжело поддавались расчёсыванию, но это всё-таки получилось. Сделав хвост, оставив две пряди по бокам, Гриффиндорка отправилась переодеться. Она не взяла одежду, хоть чуть-чуть подходящую дому аристократов. Пришлось выбирать из того, что было. Рубашка и юбка — ее спасение. Это хоть отдаленно походило на нормальные вещи. Переодевшись, она стала ждать Винки, который бы сообщил ей о том, что Малфои ждут ее в малой столовой. Послышался скрип, но это был не эльф.

— Драко? — удивлённо спросила она, посмотрев в сторону двери. Парень выглядел бледным, а волосы были растрепанны. Он сел рядом с девушкой, тяжело вздохнув. — Что случилось?

— Ей хуже, — только сказал чистокровный, поджав губы и стараясь не расплакаться. — Врач не знает, как помочь... Она увядает, а я ничего не могу сделать.

Теперь уже Гермиона поджала губы, думая, как ему можно помочь. Секунд десять она наблюдала за его граничащем с истерикой состоянием, после чего, продвинувшись, обняла его за плечи. Его руки переместились ей на спину выше талии, а сам парень закрыл глаза, стараясь прийти в себя. Девушка не торопила его, представляя, что чувствует Слизеринец. В душе будто плавят металл. Плавят его постепенно, долго и больно. Но в один момент ковальня закрывается, оставляя огромную дыру в сердце — родной человек умирает. Ужасно больно осознавать, что строя улыбку семье, человек потихоньку угасает. Это практически невозможно вытерпеть.

— Ты спал? — тихо спросила она, но услышав в ответ лишь сопение, сделала вывод сама. «Не спал... Зато сейчас уснул.» — всеми силами кареглазая хотела помочь этой семье, но спрашивать у парня подробности болезни? Это эгоистично. Он страдает, а она будет делать ещё больнее ради знаний? Нет, она так не могла.

Она лежала на протяжении нескольких часов, боясь вздохнуть, чтобы не разбудить его. Смотря в стенку, она перебрала все мысли у себя в голове. Её мыслительный процесс прервал домашний эльф, появившийся в комнате.

— Ой, мисс Грейнджер, Винки не хотел вам помешать... — тихо извинялся эльф, увидев, что молодой Лорд держал девушку за талию и спал.

— Не волнуйся, Винки, всё хорошо. Что ты хотел? — шатенка улыбнулась, говоря шёпотом. Ей было неудобно, что домовик увидел их, но то, что случилось, того не миновать.

— Миссис Малфой хочет видеть... — начал Винки.

— Она хочет видеть Драко? Я его сейчас разбужу,  — ответила кареглазая, уже потянувшись, чтобы будить парня.

— О нет... Миссис Малфой хочет видеть мисс Грейнджер. Она хочет видеть Вас, мисс, — опустил голову эльф, теребя кусочек материи, в которую он был одет.

— Меня? Хорошо, — Гриффиндорка была удивлена тем, что нужна Нарциссе. С чего бы это? Домовик испарился, а Гермиона постаралась вылезти из хватки, не потревожив сон парня. У нее это получилось.

Тихо выйдя из комнаты, она застыла. Ей ведь не сказали, где ее ждут. Выругавшись про себя, она стала думать, в каком направлении была комната, из которой они с Драко и прибыли. Поднявшись на четвертый этаж и пройдя три двери, она остановилась, прислушавшись. Услышав женский кашель, девушка постучала.

— Входите, мисс Грейнджер, — раздался хриплый голос по ту сторону двери.

— Миссис Малфой, вы хотели меня видеть, — Гермиона тихо зашла и взглянула на женщину, та была очень бледной и болезненной.

— Да, я хотела попросить Вас, Гермиона, об одной услуге, — аристократка подняла взгляд от чашки на Гриффиндорку. — Не знаю, знаете ли вы, но мне осталось недолго.

Шатенка хотела что-то сказать, но замолчала, когда Нарцисса отвела руку в знаке того, чтобы первая молчала. Она спокойно поднесла чашку чая к губам и отпила. Казалось, ничего странного в поведении не было помимо того, что рука немного тряслась. Эту дрожь можно было не заметить, если не знать обо всем.

— Вы умная волшебница, догадываетесь о чем я хочу Вас попросить?! Не буду томить, я хочу, чтобы он не жил прошлым. Организуйте для него светлое будущее, вы ему не безразличны, — такой, кажется, очень маленький разговор, оставил достаточное количество пищи для размышлений. Организовать светлое будущее? Она надеется, что они оба не погибнут? Осталось десять дней до страшного события. Сто процентная вероятность того, что кто-то больше не сможет увидеть рассвет и все прелести природы. Может это будет не она и не Драко. Но кто? Какая разница чья человеческая душа лишится права на существование? В голове зрел огромный план, который девушка хотела привести в действо через нужное количество дней. Она, Драко и Нарцисса получат то, что хотят. Она — любовь и свободу. Драко — светлое будущее и любовь, а Нарцисса — защиту жизни сына. Теперь Гриффиндорка знала, что сделает.

— Я поняла вас, Миссис Малфой. Моё уважение к вам безгранично, но вы не думаете, что я совершенно не тот человек, кто должен быть рядом с вашим сыном? — тихо спросила девушка. Перечить Нарциссе не хотелось, Гриффиндорка просто хотела разобраться в том, что происходит и почему её просят об этом.

— Я знаю своего сына, его поведение, даже несмотря на то, что со стороны все аристократы хладнокровны. Пойми меня, Гермиона, я хочу ему только добра, но если он будет жить моей смертью — никогда не оклемается. Ты не та девушка, которую все бы хотели видеть рядом с моим сыном, но ты — тот человек, который не даст Драко завязнуть, я уверена в этом. Если бы не была уверена — не просила бы.

— Мы ведь не любим друг друга, — произнесла Гермиона, смотря на женщину, которая слабо усмехнулась.

— Помочь ему ты можешь, будучи даже другом. Я не заставляю вас быть вместе, как пара. Просто будь рядом с ним, когда ему будет плохо.

— Хорошо, обещаю, я буду рядом с ним.